Там, где правит тьма

      Чёртовы механики опять всё попутали. Пришлось заново перебирать снаряды и пулемётные ленты. К курсовому пулемёту 7.62 притащили патроны 12.7, а к зенитному — от курсового. В результате выезд пришлось отложить. Благо, хоть топлива хватало.       Я выбрался наружу через верхний люк и почесал пробивающуюся лысину. К этому времени в лагере уже было не протолкнуться от собравшихся рейдеров: нам удалось собрать около двухсот человек. Всех завораживала сама мысль о взятии Утёса.       Подумать только, собрать пятнадцать банд вместе! Такого не происходило со времён основания Подземки.       Да и нападений на Утёс тоже. Пусть защитников было и немного, прочные стены вкупе с хорошим вооружением делали город практически неприступным. Однако теперь, когда у нас есть танк, проблем быть не должно.       M4A1 Sherman.       Даже до начала энергетического кризиса эта машина уже считалась устаревшей. Сейчас же ей и вовсе было около трёхсот лет, несмотря на что она прекрасно функционировала благодаря качественному обслуживанию.       Когда Подземка только открылась, хозяин танка усовершенствовал его для шахтёрских работ и отправился вместе с ним осваивать нижние уровни, где успешно наслушался шёпота и тронулся умом.​       На упоминания Шермана мы наткнулись совершенно случайно около года назад, во время нападения на одну из деревень. С тех пор меня ни на минуту не покидала мысль о захвате этого танка. В результате полгода назад я собрал пару десятков человек и начал экспедицию.       Раз за разом, мы то опускались то поднимались при первых признаках шёпота. Воевали с полчищами тоннельщиков и осматривали заброшенные города.       Прошло несколько недель, наполненных лишениями и страхом.       И вот, мы нашли его. Шерман стоял в том же положении, что и сто лет назад, в отличном состоянии, прислонившись к стене. В условиях идеальной сухости и низкой температуры, царивших на нижних уровнях, он сохранился, словно законсервированный. Несколько часов подготовки — и его двигатель на четыреста лошадиных сил весело заревел после многолетнего застоя. Благо, у нас в команде был опытный механик, имевший в распоряжении множество справок и схем по обслуживанию М4А1, найденных в доме у бывшего хозяина машины.       Конечно же, учитывая, что хранившийся в танке и в запасах его хозяина дизель уже давно испортился, завести машину было не так-то просто. Срок хранения такого топлива даже в самых лучших условиях не превышал нескольких лет. Однако нам всё же повезло.       Заботливый владелец оснастил свой Шерман современным газотурбинным двигателем, способным «кушать» практически любое углеводородное топливо, потому грузовик с цистерной, ехавший в составе нашей колонны и гружёный дешёвым бензином, оказался очень кстати.       Высочайшая проходимость танка вкупе с его огромными массой и прочностью сделали его идеальным транспортом для покорения тоннелей.       Дома у его бывшего владельца обнаружился целый грузовик, набитый снарядами и патронами разных типов. После смазки и техосмотра Шерман вновь начал стрелять. Пусть снаряды с годами и утратили часть своей мощности, они всё ещё многократно превосходили любое оружие Подземки.       Толстая броня и многочисленные пулемёты сделали наш танк практически идеальным оружием, способным подавить сопротивление обычной деревни за считанные минуты совершенно без потерь с нашей стороны. Единственной проблемой был динамит, который можно было встретить почти повсюду.       Это обычное и распространённое шахтёрское средство стало настоящим проклятием Шермана. Одного взрыва было бы достаточно, чтобы уничтожить машину.       Я оторвался от воспоминаний и сосредоточился на последней проверке перед выездом:       — Топливо?       — До упора! — ответил механик-водитель.       — Снаряды?       — Пятьдесят осколочно-фугасных и десять бронебойных. Один фосфорный.       Фосфорный снаряд. Наше страшнейшее оружие. При попадании осыпает всё вокруг самовоспламеняющимся белым фосфором, горящим с температурой до 1200 градусов Цельсия. При горении выделяется смертельно ядовитый дым. Огромная область поражения вкупе с ужасными ожогами, пожарами и едким белым дымом делали этот снаряд поистине ужасающим оружием.       — Выдвигаемся, — сказал я и занял своё место в командирском люке.       Заряжающий и наводчик маячили широкими спинами у меня под ногами. Откуда-то изнутри я слышал, как тихо переговаривались радист и мехвод. Вся команда в сборе, можно ехать.       С оглушительным рёвом газотурбинный двигатель ожил и понёс Шермана вперёд. Поход начался.

***

      Стоило нашему отряду добраться до места, как мы увидели человека в экзоскелете, бежавшего к городу.       Рейдеры открыли огонь по быстро удалявшейся фигуре, но толку от этого, конечно же, не было.       — Зарядить осколочный.       — Сделано! — донеслось до меня снизу.       — Взять цель.       — Есть цель! — другой голос после небольшой паузы.       — Огонь, — сказал я под кровожадные вопли толпы.       Жуткий грохот выстрела, машину рвануло назад. Меня обдало взрывной волной. Благо, я знал, как избежать оглушения.       Окружающие попадали, держась за уши. Идиоты.       Снаряд угодил рядом с целью, отбросив её на несколько метров в сторону.       — Перезаряжай.       — К выстрелу готов!       — Огонь.       Второй выстрел снова сотряс танк. Облако от первого выстрела смело, словно рукой. Второе попадание бросило начавшего подниматься беглеца вперёд.       Он вновь встал и припустил ещё быстрее. Живучий попался.       Третий выстрел лёг слишком далеко от цели, после чего железный бегун скрылся за стенами города.       — Начинаем штурм! — крикнул мне покрытый татуировками бородатый мужчина, выбранный командиром пехотного отряда.       — Я не смогу загонять машину в город или под стены, слишком рискованно. У них наверняка полно динамита. Мы будем обстреливать город с безопасного расстояния.       — Если я поведу людей на штурм без танка, потери будут огромными!       — Вы знали, на что шли. А теперь не мешайтесь, — я забрался в люк с головой и закрыл его.       Теперь единственным средством обзора стал триплекс.       — Начинай обстрел, — сказал я наводчику.

***

      Прошло несколько часов. Людей со стен мы разогнали, да и от самих стен осталось немного. По всему городу пылали пожары, вызванные взрывами фугасов. Пехотный отряд уже в третий раз пошёл на приступ, но вновь был отброшен остервеневшими защитниками. Мы потратили уже сорок два осколочных снаряда и все бронебойные.       Город горел, словно факел. Внезапно из этого ада вышла фигура.       Открыв люк, я выглянул наружу и посмотрел на человека в бинокль. Это был тот самый бегун, по которому мы стреляли.       Вооружённый каким-то огромными ружьём, он отстреливал рейдеров, словно дичь на охоте.       Стоило к нему броситься двум придуркам в самодельных экзоскелетах, как один схлопотал пулю в лицо, отчего его голова взорвалась красным фонтанчиком.       Резко рванувшись ко второму, человек в скафандре пробил его насквозь кулаком. В свете пожаров, дёргающееся на его руке, словно рыба на гарпуне, тело выглядело жутко.       Посмотрев в сторону нашего Шермана, он пошёл вперёд.       — Огонь! — закричал я. Мне было страшно.       Заметив вспышку, человек тут же рванулся в сторону, уклоняясь от снаряда. Танковый выстрел — это не винтовочная пуля: он летит достаточно медленно, чтобы от него мог уклониться человек с хорошими рефлексами.       — Ещё! Огонь, огонь, огонь!!! — кричал я. — Из пулемётов тоже!       Я услышал мерный стук двойного курсового пулемёта и грохот спаренного. Выбравшись повыше, я ухватился за зенитный пулемёт и тоже начал стрелять.       Бежавший ускорился, двигаясь зигзагами. Я чётко видел, как пули попадали и рикошетили от его брони. Некоторые пробили сталь. Я был уверен, что он уже ранен. И не раз. Выносливости ему не занимать.       Он укрылся за скалой.       — Вперёд. Размажем его.       Шерман рванулся вперёд, объезжая скалу. Я ожидал увидеть смельчака привалившимся к скале на последнем издыхании, но уж никак не готового к рывку воина.       Словно пуля, он бросился вперёд       — Фосфором его! — в ужасе закричал я.       Грохот выстрела, шипение, ярчайшая вспышка.       Человек в экзоскелете исчез в белом дыму. Сияющие осколки фосфора усеяли землю вокруг. Некоторые камешки начали плавиться.       — Получилось? — спросил наводчик. — Мы его сделали?       — Точно сделали. После такого не живут, — со вздохом облегчения сказал я. — Вперёд.       Танк двинулся прямо. Я закрыл люк, чтобы газ не попал внутрь       Внезапно танк натолкнулся на что-то металлическое. Видимо, на тело убитого бегуна.       Через мгновение, с жутким грохотом и скрежетом, люк мехвода вылетел, словно картонный. Раскалённая докрасна стальная рука, изъеденная кусочками фосфора, ворвалась внутрь, объятая белым дымом.       Мехвод истошно завопил, задыхаясь от газа. Рука одним ударом раздавила его. Во все стороны брызнула кровь. Никогда бы не подумал, что в человеке может быть столько крови.        Танк сотрясло ещё раз. Рычаги управления, сжимаемые мёртвыми руками, продолжали двигать машину вперёд. Просто в лапы стального монстра. Просто в белый дым.       Остальные члены экипажа уже вовсю кашляли, хватаясь за горло.       Завыв от ужаса, я задержал дыхание и распахнул люк, погрузившись в едкое белое облако.       Спрыгнув с танка, я побежал в сторону, изо всех сил затыкая рот и нос. Несколько секунд безумного бега — и я выскочил на чистый воздух.       Судорожно вдохнув, я закашлялся и упал на колени. Видимо, немного газа таки попало в мои лёгкие. Меня вывернуло наизнанку. Я хватал ртом воздух, но казалось, что тот просто входил и выходил, не насыщая кислородом. Удушье всё сжимало меня.       Краем глаза я видел, как неизвестный расправляется с танком. Ударом огромного кулака он разбил ведущий каток одной из гусениц. Машина завертелась на месте, накренившись набок.       Воспользовавшись этим, человек упёрся в борт танка, всем весом и мощью гидравлики толкая машину в сторону наклона.       С оглушительным грохотом танк упал на бок.       Медленно, едва перебирая ногами, экзоскелет выбрался из облака. Оплавленный и покрытый выбоинами от кусков фосфора, с большой чёрной отметиной прямого попадания снаряда, он, словно заводная кукла, направлялся ко мне.       К счастью, гидравлика наконец-то не выдержала, и он остановился. Из всех щелей валил дым. Обычный серый дым перегревшихся механизмов.       Я облегчённо выдохнул. Всё же он не всемогущий.       С шипением, нагрудник раскрылся. Из скафандра выбралась истекающая чёрной кровью тварь. Всё тело в ожогах и пулевых ранениях. Пустые белые глаза направлены на меня.       Подавив вопль ужаса, я выхватил из-за пояса пистолет и начал стрелять.       Одна за другой, пули попадали в чудовище. Оно с жутким рёвом бросилось на меня. Острые, словно бритва, зубы впились мне в шею. Безумная боль пронзила моё тело. Когтистые лапы вонзились мне под рёбра, разрывая плоть.       В глазах потемнело, боль исчезла. Последними обрывками сознания я ощутил себя тонущим в чёрном омуте.       Так вот, как это… умирать.