My son and me

Монотонная лекция. Унылые, еще не проснувшиеся лица. Даже погода за окном будто вторила общей серости настроения... Кажется еще немного, и младший Пайн завянет от скуки. Надо развеяться. — Извинити, — паренек скромно прервал бормотание педагога, — Можно выйти? Параллельно царапая что-то на доске, учительница дала одобрительную отмашку. Оскар быстрым шагом шмыгнул из класса. Последнее время он часто сваливал под предлогом нужды в уборной, но естественно хитрый малыш был не до конца честен. Ведь уборных в школе было много. И в какую именно пошел пацан, тот естественно не говорил. Маленькому непоседе пока было трудно привыкнуть к новому расписанию. Именно поэтому он часто шел на такое ухищрение. Обычно ему за глаза хватало десяти минут чтобы, скажем, посидеть на подоконнике и полюбоваться на птиц. Или просто прогуляться по пустующим коридорам, подслушивая лекции в кабинетах. Веснушчатый мальчик был куда ниже своего возраста, отчего многие до сих пор по ошибке принимали его за первогодку. Но нет. Этой осенью Оскар перешёл в третий класс. Однако даже это не отменяло того факта, что среди ровесников он прослыл «садовым гномиком». Возможно, доля истины в этом обидном (для маленького ребенка) прозвище всё-таки была. Особенно когда это чудо забавно поскрипывало своими кроссовками при ходьбе. Прямо как сейчас. В какой-то момент паренёк остановился. — Ой, — хихикнул он, — Опять развязались. Обувь всегда крепко-накрепко зашнуровывал папа. Иногда этого хватало на целый день активной беготни, иногда нет. Сам Оскар учился завязывать шнурки так же надёжно. Обычно выходило плохо. Но ходить расшнурованным тоже нехорошо. Пока мальчонка старательно распутывал узлы на своих пальцах, дверь уборной за углом громко грохнула. — Чертов спагеттинец! — незнакомый голос громко рыкнул, — Надеюсь когда-нибудь всех их начнут отправлять обратно. Туда, откуда они припёрлись! Верно, парни? Ещё несколько голосов почти синхронно выдали "Да!". Оскар хоть и не понял что они имели ввиду, но всё равно предпочёл спрятаться за большой цветочной вазой — слишком уж ему стало не по себе. Повезло или нет, но четыре старшеклассника прошли и даже не заметили его. Убедившись что они не собираются идти обратно, паренек спокойно вылез из укрытия и направился в уборную. Теперь-то она ему действительно понадобилась. Зайдя внутрь, малыш ойкнул от неожиданности — подошва кроссовок намокла. Весь пол был залит водой. Однако внимание мальчика быстро переключилось на раскиданные вещи. Все они, естественно, пропитались водой как губка. Что-то вовсе порвано или сломано. Вода же на полную хлестала из открытого крана. Оскар подбежал к нему и попытался отключить, но вентиль оказался закручен до упора. Силенок пацана едва хватило на то, чтобы напор воды снизился. Ясно, те парни были обычными хулиганами. Вопрос состоял в другом: чьи это вещи и куда делся их хозяин? Ответ ждать себя не заставил: чей-то тихий стон послышался где-то за туалетными кабинками. Оскар сглотнул. А что если это розыгрыш той компании? Стон послышался снова, на сей раз куда более болезненный. Пересилив страх (но на всякий случай сжав кулачки), младший Пайн пошлепал к источнику звука. Увиденное заставило ребенка громко вскрикнуть. На полу, прислонившись спиной к стене и опустив голову, сидел паренёк. Одежда порвана и испачкана; запястье правой руки неестественно вывернуто; нос сломан; под левым глазом поставлен синяк; щеки расцарапаны; оголённые локти в ссадинах. Но что самое ужасное — в спутанных рыжих волосах виднелся сгусток крови. — Ох нет... — Оскар подбежал к несчастному старшекласснику, на что тот испуганно дёрнулся — Мистер, вы меня слышите?! Потухший взгляд зелёных глаз с трудом сконцентрировался на пареньке. — Кх-кхто...? — только и прохрипел рыжеволосый, после чего зашелся в тяжёлом кашле. Дела плохи. — Эй-эй! Мистер, мистер! — мальчик осторожно схватил обеими ладошками голову несчастного парня, — Постарайтесь не отключиться, слышите?! Я-я-я сейчас позову взрослых! Совсем забыв про скользкий пол, мальчик едва не навернулся на бегу. Но благо, за секунду до возможного падения Оскар умудрился схватиться за край раковины. Не хватало еще самому что-нибудь сломать. — Эй, кто-нибудь, пожалуйста! — малыш выскочил в коридор и побежал к ближайшим распахнутым дверям, — Там мальчику нужна помощь! На крик ребенка первыми отреагировала парочка старших ребят и педагог, что синхронно высунулись из кабинета. Уже через несколько минут на уши был поднят чуть ли не весь класс. Большая часть из них загородила вход в уборную просто любопытства ради. Оскар расстроился — через этих высоких лбов теперь было не протолкнуться. А он так хотел убедиться, что с тем мальчиком все обошлось...

***

Сегодняшнее печенье Озпин считал личным достижением: идеально круглое, крупное, румяное и ароматное. К тому же со вкусной шоколадной начинкой. Такую бы работу, да на какую-нибудь выставку. Но сынишка заслужил вкусняшку больше. В конце концов, ради него все эти кулинарные эксперименты и затевались. — Кушать подано! — мужчина поставил на стол стакан молока и полную миску печенья. — Спасибоньки... Оскар как-то слишком равнодушно отреагировал на любимое лакомство. Само собой, это не утаилось от чуткого отца. — Детка, все хорошо? — Озпин поднял Оскара за подмышки, сел на стул и усадил сына к себе на колени, — Ничего не болит? — Нет, папочка... — мальчонка положил голову на плечо папы. Детский пальчик нащупал знакомую пуговицу на отцовской рубашке и начал тихонько водить кончиком по узору. Теперь все стало ясно. Мужчина точно знал, что значит этот жест. — Тебя что-то беспокоит. Верно? — Угусь, — честно признался Оскар, — Я все думаю о том мальчике. Ну, том... Ну, ты помнишь... — Озпин кивнул, — До сих пор не могу забыть как он хрипел и стонал... — малыш шмыгнул носом, — Это было так страшно. Я-я... — Тише-тише, — отец мягко приобнял сына, — Я понимаю. Сейчас ты с испугом вспоминаешь произошедшее. Но знаешь, что важнее в этой ситуации? — М? — мальчик вытер кулачком проступившие слезы и удивленно посмотрел на своего папу. — Важно что в тот момент ты не растерялся и позвал на помощь. Ты поступил храбро, Оскар. И я очень тобой горжусь. Младший Пайн мило засмущался. — С-спасибо, папочка. Но как ты думаешь, с ним все хорошо? — Не могу сказать наверняка... — Озпин пожал плечами, — В конце концов не забывай, всего неделя прошла. Из личного опыта мужчина знал: столь серьезные травмы быстро не заживают. А судя по рассказу сына, травмы там были не шуточные. Оскар меж тем потянулся к миске и взял одну печенюшку. Под тихий детский хруст, Озпин задумчиво нахмурился. — Но с другой стороны, — начал он после небольшой паузы, — Что нам мешает узнать обо всем поподробнее? Мальчик тут же приободрился. — Правда?! — глазенки Оскара заблестели от радости, — Ой, папочка, это же замечательно! Сынишка крепко-крепко обнял своего отца. Почему-то Озпин ни на секунду не сомневался, что со спасенным мальчиком все будет в порядке. Но вот Оскару — его маленькому, наивному и восприимчивому чуду, стоило убедиться в этом лично.

***

Скромный букет в маленьких ручонках заметно дрожал. Оскар всегда на каком-то интуитивном уровне не любил больницы. Возможно тому виной был странный запах, получавшийся от смешения кучи лекарств. Или его напрягали эти взрослые в белых халатах, вечно смотрящие на тебя с пугающей отстраненностью. А может быть он просто боялся шприцов, которые здесь встречались практически на каждом шагу. — Малыш, — Озпин накинул на плечи сына халатик, — Чего ты так напрягся? Тебя здесь никто не укусит. — А вот уколоть может, — Оскар глуповато хихикнул, — Если узнает, что у меня насморк... Отец расхохотался до слез. Его мальчику предстоит еще многое объяснить. Третий этаж. Больничное крыло для несовершеннолетних пациентов. Именно сюда неделю назад привезли рыжеволосого мальчика. — Палата номер тринадцать. Иронично... — Озпин остановился неподалеку от двери и сверился с настенными часами в конце коридора, — Ну-с, мы пришли. Только придется немного подождать. — Чего подождать? — мальчик удивленно наклонил голову на бок. — Не "чего", а "кого". Словно подгадав момент для необходимой эффектности, дверь тринадцатой палаты распахнулась. Перед отцом и сыном предстала молодая особа. Низкий рост и слаженную фигурку девушки подчеркивал тренчкот, будто сошедший с кадров фильма о нуарном детективе. Одна рука опиралась на ажурный розовый зонтик. Каштановые волосы вились кудряшками до плеч. Ярче всего выделялась необычная гетерохромия: правый глаз карий, левый розовый. Однако не это привлекло внимание мальчика. Незнакомка... Не шла. Она будто парила над полом — настолько элегантны и легки были эти шажки. Оскар с восхищением залюбовался эстетикой, что так и исходила от одного лишь вида девушки. Какая она красивая... С небес на землю его опустил отцовский голос. — О! Вы, должно быть и есть мисс Ниополитан. Верно? Незнакомка ничего не ответила. Вместо этого она зачем-то вытащила из кармана мобильный телефон. Что-то потыкав на сенсорном экране, Ниополитан показала телефон Озпину. Не прошло и секунды как мужчина рассмеялся. — Ох мадам, вы мне льстите! В этот момент Оскар ничего не понял. Внезапно поймав на себе вопросительный взгляд девушки, мальчик покраснел и спрятался за ногой Озпина. Лишь сейчас младший Пайн заметил, что черты лица этой барышни чем-то напоминали ему лицо того рыжеволосого паренька. Наверное это его сестра. Ниополитан снова что-то сделала в телефоне и опять протянула его отцу пацаненка. Почему она молчит? И зачем проводит эти манипуляции? — Да, мой сын, — с нескрываемой гордостью произнес Озпин, — Оскар, детка, познакомься: это мама спасенного тобой молодого человека. — МАМА?! — паренек от удивления аж позабыл о своей стеснительности, — Но ведь... Вы... Вы какая-то слишком маленькая для мамы. — Оскаааар... — Оз со стоном прикрыл глаза. Нио же издала какой-то странный, глуховатый звук. Судя по выражению ее лица, это была попытка рассмеяться. Мальчик ещё сильнее ничего не понял. Все встало на места, когда девушка показала экран лично Оскару. Оказывается она просто печатала текст в виртуальном блокноте. «Спасибо что помог моему сыну» — Ой... — мальчик снова засмущался, — Не за что. Честно. Я ведь ничего не сделал. Просто позвал взрослых. Ниополитан замотала головой. Новое сообщение не заставило себя ждать. «Ошибаешься. Врачи мне сказали, что привези мы его чуть позже, и последствия были бы куда плачевнее» — Правда...? Девушка кротко кивнула. — Гкхм, — Озпин привлек к себе внимание намекающим кашлем, — Сынок, не хочешь навестить больного? — Ой, точно! — паренёк забрал из рук отца плитку шоколада и букет, — Никуда не уходи, я скоро вернусь. — Буду стоять как приклеенный, обещаю! — убедившись что сын закрыл за собой дверь, Озпин перевел взгляд на Ниополитан, — А взрослые пока обсудят свои взрослые вопросы...

***

Елки-палки, как тут пахнет медицинским спиртом. У Оскара аж нос зачесался. В палате на десять человек в данный момент находилось всего четверо. Рыжеволосый мальчик лежал на койке возле окна. Удобно расположился — днем можно читать книгу не включая настольную лампу. Что он, собственно, сейчас и делал. Младший Пайн почти подошел к пареньку... Но все-таки не вынес спиртовой запах и громко чихнул. Рыжеволосый настолько увлекся чтением, что этот неожиданный звук заставил его дернуться и выронить книгу. — Какого?! — Ой-ой, извинити! — Оскар подбежал прямо к постели больного, — Я не хотел Вас напугать! Сейчас подниму... — малыш подобрал упавшую книжку и осторожно протянул ее пареньку, — Вот, пожалуйста. Ещё раз извинити, мистер. — Да ерунда, — парень отмахнулся здоровой рукой, — Со всеми быв... Погоди-ка! — рыжий ни с того, ни с сего уставился на Оскара: — Как ты меня назвал? Повтори! — Эм... — Оскар впал в легкое замешательство, — М-мистер? Зеленые глаза будто готовы были прожечь все вокруг, в том числе младшего Пайна. Малыш еще никогда не видел настолько выразительного взгляда. — Так это ты тот мальчик из туалета? — прозвучало как-то тупо, но хоть мысль понятна. — Д-да, я. Парень вздохнул с облегчением: — Фух, отлично! Я уж испугался что ты мне померещился. Оскар обиженно надул губы. Как его только не обзывали: садовый гном, пылинка, коротышка, пенёк. Но чтобы принимать его за глюк? Это что-то новенькое. — Стоп, — до рыжего запоздало дошло, — А что ты тут делаешь? — Навещаю. Убеждаюсь что с Вами все в порядке, — Оскар все еще дулся. Кстати об этом. В целом парень выглядел заметно лучше чем при их первой встрече. Оно и неудивительно — дяденьки и тетеньки врачи знают свое дело. Ранее кровоточащие царапины почти затянулись, синяк под глазом скоро пропадет, сломанная рука загипсована, голова перевязана. Единственным ярким напоминанием, которое нельзя было скрыть слоем гипса или бинтов, оставался выбитый нижний зуб. Да и надо признать, без него рыжеволосый паренек выглядел чутка забавно. — Серьезно? — вдруг спросил он. — Ну да. А что? — видимо сегодня Оскару только и оставалось постоянно удивляться. — Но ты ведь... — рыжий заметно поник, — Ты не обязан этого делать. Скажи честно: родители заставили? — Может и не обязан, но мне хотелось. Никто меня не заставлял! — малыш потешно топнул ножкой, — И кстати, это Вам. Оскар положил на столик больного букетик и шоколадку. Первый подарок давно потерял товарный вид из-за усердного сжимания в руке, второй наверняка подтаял. Рыжеволосый парень снова изменился в лице. Младший Пайн так и не понял почему. Глупышка и не догадывался, что такие бескорыстные и искренние знаки внимания его собеседнику оказывали впервые в жизни. — Спасибо... — пробормотал мальчуган, после чего, наконец, нормально улыбнулся: — Могу я узнать твое имя? — Ой, совсем забыл! — малыш хихикнул и протянул руку, — Меня звать Оскар. Оскар Пайн. Рыжеволосый охотно ответил взаимным рукопожатием. — Роман. Роман Торчвик.