История о том, как Гаара свою сестру замуж выдавал!

      — Я не отказывалась от миссий, если честно. После свадьбы Цунаде мне дала отпуск, чтобы успеть отдохнуть, проникнуться вообще всей этой семейной жизнью, — Ино смотрела на узкую тропинку, фигурно выложенную камнем, в центральном парке Конохи, — но как-то он затянулся. То есть, сперва, я рассчитывала, что не больше недели отдохну. А потом ещё неделю… И привыкла. Дома всегда были какие-то дела, которые требовали моего срочного присутствия, да к тому же магазин. А Цунаде ничего не говорила по поводу того, что я всё ещё не вышла из отпуска. Наверное, она догадывалась, что всё будет именно так.       Время было около пяти вечера. Ино и Саске прогуливаясь по главному парку деревни. Парк был ещё во времена ученичества ребят, но с годами его расширили, добавили скамеек, грушевидных фонарей, а некоторые тропинки обложили камнем или щебёнкой. И теперь многие любили по нему гулять.       На улице стояло приятное тепло. Не было палящего солнца и удушливого жара, когда воздух слишком плотный, чтобы дышать. Только лёгкая, неуловимая прохлада вечера. И небо, которое медленно темнело, переходя от светлых оттенков к более тёмным.       В этот раз они совсем не говорили о свадьбе. Когда Ино подошла к парню, перехватила его взгляд, то стало ясно, что больше обсуждать ничего не осталось. Но вместо того, что бы уйти, чтобы поблагодарить за доверие и пожелать удачи, они, не сговариваясь, стали прогуливаться.       — Но сама ты хочешь вернуться в команду? — Саске шёл рядом. Иногда его рука касалась её пальцев. Девушка тогда еле ощутимо вздрагивала и сцепляла руки за спиной.       — Иногда да. Хочу. Мне этого не хватает. Но, всякий раз, когда я думаю о том, что мне надо будет вновь работать на пределе возможностей, сотрудничать со всеми и выбирать самую благоприятную для миссии позицию… — куноичи почувствовала, как привычно всё внутри холодеет от беспокойства и страха. Это было не в первый раз, когда она задумывалась о своей карьере, как шиноби. Адреналин, который наполняет кровь, заставляя чувствовать всё острее, сильнее и совершать немыслимое, тянущая боль в мышцах и потоки чакры, которые циркулирует по телу — всё это становилось бледнее в памяти. Уходили привычные страхи и нервозность, уступая место приятным хлопотам и тихим домашним мелочам: приготовление ужина, чистка формы Шикамару, открытие магазина.       Саске мягко погладил по плечам девушки, становясь ещё ближе к ней. Ино опустила голову, ощущая, как проступает краска щеках. Мягкие ладони парня долго покоились на её плечах, проходили по спине в утешающем, согревающем жесте. Только после того, как Нара согрелась, а краснота перешла на шею и уши, он отошёл.       — Тебе это не нужно решать, — заговорил он. Ино подняла глаза на него. — Ты шиноби в любом случае. Твои знания и умения не уйдут, а чтобы вернуть прежние навыки нужны тренировки и желание. Ты легко нагонишь то, что пропустила. Но никто не осудит тебя, если ты захочешь вести спокойную, мирную жизнь. — Саске смотрел прямо в гущу деревьев, на фонари, едва сверкающие вдали светлячками, на далёкие очертания домов впереди. — Каждый имеет право выбирать то, что ему ближе и важнее. Если ты хочешь все свои силы направить на уход и поддержание домашнего уюта, то это тоже достойное решение. — Он повернул голову в сторону Ино и улыбнулся. — Прекрати из-за этого переживать.       — Да. — Девушка смотрела на него пристально, широко раскрыв глаза. Волосы Саске были той же длины, что когда-то он носил в Академии. Тёмные глаза, в которых не найти зрачка, белая кожа, которая оставалась такой даже во время жаркого лета. Ей не доводилось никогда так много с ним говорить, слышать столько мыслей и слов, которые тут же находили отклик внутри и дарили уют. Она вздрогнула, почувствовав жар, и отвернулась.       Вот, что должно быть чувствует Сакура, находясь вместе с ним. Такое тепло, такая уверенность и вера в завтрашний день.       — А Сакура не говорила, что собирается делать в дальнейшем? — спросила Ино, чтобы как можно скорее избавиться от глупых и ненужных грёз. Саске отвернулся, вновь изучая пейзаж впереди. Куноичи могла осязать всем телом то, как он напрягся.       — Мы не говорили об этом, — с паузой ответил шиноби. — Но думаю, что она будет так же совмещать работу медика и шиноби. В её случае это необходимо. Свои навыки и исследования она применяет прямо во время миссий и на итогах делает соответствующие выводы, — голос Саске звучал уверенно и просто. Создавалось впечатление, что об этом он с Сакурой говорил не раз. Или… Ино взглянула на носки своих летних туфель. Им и не нужно было это обсуждать — каждый из них прекрасно знал свои обязанности. И прекрасно дополняли друг друга.       — Сакура необыкновенная, — поделилась своими сокровенными мыслями Ино.       — Да, — с заминкой ответил парень. — Но ей многому надо ещё учиться. — Куноичи приподняла длинную, тонкую бровь. Она видела, как заходили мышцы лица у Учихи, как неприязнь оставила горький след в голове. Что-то было определённо не так.       — Ладно, — она нейтрально улыбнулась, — а теперь я пойду домой. Шикамару должен был прийти.       Шикамару уже должен был быть дома. Девушка просто забыла счёт времени. И только сейчас, видя, что фонари теперь не просто тлеют, а загораются ярче, как головки одуванчиков, об этом вспомнила.       — Я провожу, — привычно отозвался Саске.       Они пошли быстрее. Всё больше перекидываясь какими-то дежурными фразами. Прошлое уютно-доверительное состояние исчезло. Но Ино не считала, что это плохо. Открытый, дружелюбный Саске пугал её больше, чем ершистый, замкнутый и недоверчивый. Хоть это и отзывалось тупой болью внутри.       У козырька магазина она остановилась. Ей надо было попрощаться. Она повернулась к нему. Губы сложились в добрую улыбку, из-за которой появились две ямочки по бокам.       — Надеюсь, я тебе смогла помочь. — Ино потянулась, чтобы обнять его. Но парень неожиданно оказался очень близко. Она широко раскрытыми глазами наблюдала за тем, как его дыхание опаляет кожу на щеках. Густые ресницы отбрасывали прямые тени на лицо, а темная радужка заволакивает. Аккуратные, очерченные губы приближались. Сердце пропустило удар. Второй. Время застыло. Резко от самых кончиков пальцев до макушки её обдало жаром. Пламя пронеслось по венам, по сосудам, по каждому золотистому волосу и сконцентрировалось в голове.        Ино моргнула. Саске ближе. Глаза такие же большие и внимательные. Губы приоткрыты. Дыхание уже щекочет уголок её собственных губ. Ещё секунда. Мгновение. Самое маленькое.       — Я… пойду… Шикамару… — Ино отвернулась. Губы мазнули по щеке. Жар схлынул, оставив после себя пустоту и холод. Она не смотрела на Саске. Только удерживала вежливую улыбку на лице, которая грозила исчезнуть каждую секунду.       — Да. Удачи. — Парень отошёл и, кивнув, развернулся.       Девушка проводила его взглядом. Силы резко оставили. Она прислонилась спиной к двери магазина и тяжело задышала. В голове звенели стеклянные бокалы.       Ино взглянула на окна на втором этаже. В гостиной горел свет. Шикамару уже вернулся и, наверняка, ждёт её. Надо было привести себя в порядок, собрать остатки сил и войти в дом. Надо быть Нара Ино. Надо…       Сердце постепенно начинало биться в привычном ритме. Куноичи взглянула в сторону, в которую ушёл Саске. Она несколько раз выдохнула, вновь посмотрела на окна в их доме и, прикрыв глаза, досчитала до десяти. В следующий раз, когда Ино открыла глаза, то в светло-голубом взгляде исчезли тревога, нерешительность, сомнения. Девушка пропустила между пальцами прядь длинных волос и вошла в дом.

***

      Возле дома Темари и Наруто поджидал Канкуро. Он вальяжно стоял рядом с новеньким белым холодильником, который осторожно поставили на деревянную подставку, чтобы не испачкать. Увидев сестру с другом, он широко улыбнулся, расправился и громко поприветствовал их:       — Здарово! А я вас как раз и ждал. Наруто, давай, помоги занести это чудо в дом, — шиноби любовно похлопал по белоснежной дверце.       Наруто сделал шаг, но почувствовал, как легла ладонь Темари на здоровое плечо. Её глаза потемнели, приобретая стальную строгость.       — Сам заноси. Наруто нельзя сейчас физические нагрузки.       — Что? С чего это? — Канкуро, приготовившийся тянуть холодильник с одной стороны, недовольно вскрикнул.       — Плечо повредил.       — Ничего страшного, я могу… — попытался осторожно вмешаться Наруто, заговорив миролюбивым голосом.       — Я сказала, что нет. — Парень вздрогнул, поймав её сердитый взгляд, и виновато улыбнулся Канкуро. — К тому же это твоё наказание. Вот и неси его достойно, — продолжила Темари, проходя мимо к двери. — Пошли, Наруто. — Она исчезла в дверном проёме.       — Прости, — парень протиснулся мимо Канкуро и тоже вошёл в дом.       — Сволочи, — тяжело выдохнул Канкуро, примериваясь с какой стороны стоит поднять холодильник, чтобы без происшествий втиснуть его в узкий проём и водрузить на кухне.       Проснувшись ночью и спустившись на кухню, чтобы налить из глиняного кувшина воды, Наруто неожиданно понял, что совсем привык к жизни в Суне.       То, что казалось странным до этого, приобрело совсем иной вид. Он научился ценить воду, использовать её экономно и разумно. Вместе с Темари ухаживал за цветами, за растениями, за овощами. Помнил, что нельзя выходить на улицу без головного убора, знал о том, как хранить продукты, чтобы они дольше держались. Даже зарядка не казалась чем-то жутким.       Парню казалось, что в Суне он уже несколько лет, когда на деле прошло не так уж и много времени.       Вода приятно остудила. Наруто осторожно поставил стакан рядом с кувшином и уставился на сухие вафельные полотенца, которым Темари накрыла чистые тарелки.       О времени думать не хотелось. Оно неприятно давило. Скоро возвращаться в Коноху. А он…       Шиноби нервно дёрнулся и заметил, что повязка на плече почти полностью развязалась.       Он оказался прав, когда уже к утру вместо глубокой царапины, там были розовые линии с запёкшимися краями. Но Темари, которая тщательно всё осмотрела и осторожно ощупала кожу рядом, всё равно решила, что день они проведут дома или прогуливаясь по деревне, чтобы лишний раз не напрягать плечо и дать полностью зажить.       Целый день они болтали, занимались домашними делами. Это было столь тепло и уютно, столь бережно и дорого, что Наруто, наблюдая за аккуратными движениями Темари, слушая её мягкий голос, ловил себя на мысли, что мог бы прожить так всю жизнь. Настолько всё остальное казалось таким ненужным и пустым. Даже его мечты о признании, о всемирном благе и добре.       — Не спишь? — раздался тихий шёпот за спиной.       Наруто обернулся и столкнулся взглядом с Темари. Девушка стояла у входа на кухню, слегка прислонившись к стене. Длинный халат был легко, несильно подпоясан, и тёмно-зелёная ткань свободно струилась. Волосы касались плеч.       — Попить захотел, — ответил Наруто, переводя взгляд с куноичи на пол, избегая смотреть на очертания грудей, бедер и ног.       — Хорошо. — Девушка отошла от двери и встала рядом. Потянулась к кувшину и тоже налила себе воды. — Поспи сегодня хорошенько. Нам надо будет успеть до поездки в столицу попасть в ещё одно место.       — В какое? — Наруто удивленно наблюдал за ней.       — Завтра узнаешь. — Темари убрала стакан и потянулась. Пояс расслабился и развязался, показывая белую тонкую ночную рубашку, которая слегка прикрывала ложбинку между грудями. Девушка быстро вновь затянула пояс. — А теперь спать, — она осторожно прошла мимо Наруто, стараясь не издавать лишних звуков. Она исчезла в темноте ночи. Но парень ощущал тот едва заметный аромат, который издавали её волосы, тело и вещи. Солнечный и лёгкий.

***

      Крупная, глубокая бело-серая чашка с успокаивающим и согревающим отваром, который часто вечерами пила Сакура, успела давно остыть. Напиток приобрёл какой-то тёмно-коричневый вид, а аромат трав почти полностью иссяк.       За окном, впервые за столько дней, шёл дождь. Он барабанил по стеклу, по ставням. Раздавался особенно громко в тихом доме.       Сакура, почти не мигая, изучала сложенный вчетверо платочек перед собой. Руки её ровно лежали на столе параллельно друг другу. Она не шелохнулась, когда открылась дверь. Саске появился в дверном проёме. Он бросил быстрый взгляд на девушку и прошёл за спину к графину с водой.       — Не знал, что ты уже вернулась, — сказал парень, доставая стакан из шкафа.       — Я закончила раньше. — Саске обернулся на звук её глухого и скрипучего голоса, приподняв одну бровь.       — Ты простыла? — шиноби оставил стакан с водой и подошёл к ней ближе. Он поднял руку, чтобы приложить её ко лбу куноичи, но та резко дёрнулась и уставилась в сторону. Учиха помрачнел. — Что случилось?       Сакура едва заметно задрожала. Она неопределённо помотала головой. Саске видел, что девушка избегает встречаться с ним взглядом. Её губы мелко подрагивали.       — Сакура? — позвал он мягким голосом. Но Харуно только сильнее затряслась. Зубы впились в нижнюю губу, а руки сжались в кулак. Парень внимательно посмотрел на неё, а потом решительно взял за плечи и повернул к себе лицом. — Сакура, что случилось?       Яркие зелёные глаза были подернуты слезами. Девушка вдруг с криком вырвалась и вскочила на ноги, отходя.       Саске изумлённо наблюдал за ней. Он не понимал, как стоит ему сейчас поступить, но чувствовал, что нельзя оставлять девушку в одиночестве.       — Сакура, я…       — Где ты был? — перебила его резко Харуно. Она стояла, почти вплотную прижавшись к стене рядом с проходом в гостиную.       — У меня были дела.       — Какие?       — По поводу церемонии.       — Врёшь! — закричала Сакура. Её всегда приятное лицо с мягкими, округлыми чертами исказилось. Рот был широко раскрыт, а из глаз текли слёзы. Кожа вокруг стремительно опухала. Всё было болезненно-красным и воспалённым. — Враньё! Как давно ты врёшь мне?       — Я тебя не врал ни разу. Я сегодня договаривался с настоятелем храма. И он…       — Я была сегодня в храме, — вновь перебила его девушка. Она уставилась на край стола, а голос её дрожал, когда она заговорила, — он сказал, что не видел тебя неделю. И хотел сам прийти, ведь в «благоприятные дни» все стремятся сочетаться, и можно не успеть…       Саске замолчал, когда он опять заговорил, в голосе сквозило раздражение:       — Я мог забыть. Дел много. В этом нет ничего страшного.       — Кто она?       — Что? — он застыл посреди кухни.       — Кто она? — Сакура посмотрела в упор на него. Её глаза приобрели пугающий блеск, который был всегда на миссиях, где враги окружали плотной стеной. — Это ведь её платок?       Учиха скользнул взглядом по платку, тут же вспоминая об Ино. Он смутно ещё чувствовал аромат её волос и кожи, но…       — Сакура, ты не правильно…       — Неправильно поняла? Выдумала всё? — слёзы высохли, оставив после себя влажные дорожки. — Зачем тебе я? Я никогда не была тебя нужна. Но потом ты вдруг сказал… Зачем? — её голос был безжизненным и потерянным. Будто вся её сила и энергия ушли вместе с солью и злостью, оставив только пустоту. — Если тебе это не нужно. То… не надо никакой свадьбы. Мне не нужна твоя жалость! — последние слова она выкрикнула, собрав внутри всю горечь, и выбежала из кухни.       Саске слышал, как хлопнула входная дверь.

***

      Наруто и Темари были в пути уже давно. Вокруг, куда ни глянь, лишь бескрайняя пустыня и раскалённое солнце над головой. Небо без единого облака, напоминало прозрачную водную гладь озера, где лишь редкой рябью ветра бежала вода.       Они держали путь в место, которые было хорошо известно Наруто по одной из старых, но памятных миссий — в развалины королевства Роуран.       — Ты ведь знаешь, что у нас не было Академии ниндзя, как в Конохе до последних лет? Нас учили старшие джоунины. Баки-сенсей часто меня брал туда. Я осваивала технику стихии ветра именно там. Это было довольно далеко от деревни, поэтому я не могла случайно никому навредить, и там было много места, чтобы управляться веером.       Темари рассказывала о своём детстве, о своём ученичестве. Её голос тепло обволакивал. А сама она казалась радостной и сияющей. Наруто слышал её, боясь громко дышать. Настолько хрупкой казалась девушка в эти моменты.       — А ещё там есть старинные висячие сады. Они очень красивые. Мне они всегда нравились. Я любила гулять там.       Наруто тоже помнил о тех садах. Он тоже обратил внимание на них во время миссии в заброшенной башне.       Королевство Роуран было со всех сторон окружено пустыней, но внутри него цвели необыкновенные сады. Даже само название переводилось, как королевство «Вишнёвого цветения орхидеи». И сейчас среди развалин именно эти волшебные сады притягивали взгляды. Там росли не только крупные пурпурные орхидеи, но и множество разных экзотических цветов. Их зелёные ползучие стебли оплетали развалины, а среди множества оттенков зелёной листвы прятались, показывались и бурно расцветали многослойные цветочные, душистые головки.       Наруто смотрел на Темари, облачённую в белую накидку и пытался представить её в детстве.       Перед глазами выстраивался образ худощавой, смышленой и быстрой девочки со знакомыми хвостиками на голове. Он, словно воочию, видел, как она училась держать массивный, широкий, расписной веер в руках, а потом носилась среди висящих садов, трогала сатиновые головки, сыпала золотистую пыльцу на руки и вдыхала яркий и сочный аромат. Парень мог представить, как лепестки: розовые, белые, красные, фиолетовые — ложились на светлые пряди, как лёгкие пёрышки, а Темари неловко встряхивала их, вертела в руках, а потом дуновением заставляла вновь кружиться в воздухе.       — Наруто? — он удивлённо моргнул. Образ девочки исчез. На него смотрела взрослая Темари. — Мы пришли. — Парень широко раскрыл глаза и уставился на выступающие впереди развалины.       По губам скользнула улыбка. А ему ведь казалось, что он никогда вновь не вернётся сюда.       Наруто не смог тогда погулять в садах. На это совсем не было времени. Но зато сейчас он мог сам убедиться в том, что все сказания и предания об их роскоши и красоте совсем не выдумки ради красного словца.       Сады были огромными, выложенные лабиринтами. И каждая такая живая зелёная стена была сплошь усыпана цветами.       Темари ласково трогала их. Она не срывала крупные бутоны, лишь слегка приподнимала и тянула голову, чтобы вдохнуть аромат. Её окружало яркое благоухание и цветение.       Наруто, шедший чуть позади, с удивлением оглядывал растения. Он совсем не разбирался в цветах, не отличал один сорт от другого и что-то смутно когда-то слышал от Сакуры про язык цветов. Он лишь с мягкой улыбкой смотрел за тем, как куноичи кружится вокруг цветочных зарослей или замирает среди кустов, трогает пушистые лепесточки.       — Наруто, видишь, какие они красивые? — почти с ребяческой радостью спрашивала она, поворачиваясь к нему с горящими глазами. Парень кивал, послушно идя за вновь куда-то бегущей девушкой.       Возле одного пышного, плотного куста, разросшегося живой изгородью, Темари остановилась. Цветы тут были большие, ярко красные, как грозди ягод на снегу. Лепесточки — гладкие, тонкие и нежные. А аромат, круживший вокруг — насыщенный, красочный.       — Это…       — Камелия, — ответил вдруг вместо неё Наруто, подходя ближе. Это были единственные цветы, которые он узнавал. И только потому, что как-то Сакура рассказывала о них, вновь вспоминая язык цветов.       Темари удивленно взглянула и одобрительно кивнула.       — Правильно. Самый необыкновенный цветок. — Они стояли возле яркого куста, вдыхая неповторимый цветочный аромат. Темари водила пальцами по лепесткам и о чём-то думала. Наруто тоже был погружён в мысли.       Камелия. Этот цветок очень подходил Темари.        Она была таким же совершенством**.       Ходить вместе с Темари по развалинам было странно. Всё это в его памяти осталось далёким прошлым. Та миссия и всё, что с ней связано — казалось, успело покрыться тонкой паутинкой. А сейчас, идя вместе с девушкой, чувствовалось, что и было вовсе в другой жизни. Зато теперь башня и остатки прошлых строений начинали играть новыми воспоминаниями. Чужими. Он не видел тут уже себя, а только Темари в юности.       — Я тебе покажу одно интересное место, — она спрыгнула с огромного каменного осколка и устремилась куда-то вглубь. Наруто быстро последовал за ней.       Куноичи юрко петляла между покосившимися стенами, которые, упав друг на друга, сточенные ветром и песком, превратились в цепь длинные проходов. Лишь по полустёртым узором на некоторых можно было узнать старые каменные расписные своды и стены.       Наруто видел, как впереди белеет образ девушки, уводящей его всё дальше и дальше куда-то почти под землю. В какой-то момент она полностью растворилась в темноте, но не успел парень позвать Темари, как его оглушил резкий знакомый звук падающей воды — где-то впереди был водопад.       Шиноби быстро вышел насквозь и застыл у широкого прохода.       Впереди было огромное ущелье пещеры. Каменные своды, подобно ветвистым кактусам, почти сомкнулись над их головами, но их острые края оставили широкий проём, который являл огромное и чистое небо. Здесь же был водопад.       Он ничем не походил на легендарный водопад в стране Огня в долине Завершения. Перед парнем был невысокий водопад, но широкий, будто вода лилась со всех каменных стен. И воды его были ярко-синие, сверкающие на солнце. Они образовывали небольшое, но глубокое озеро. От водоёма шла прохлада и свежесть.       Пещера оказалась широкой. Из земли росли каменные глыбы. Многие были покрыты влагой, и их верхушки украшал густой мох, другие оказались гладко срезанные чем-то острым.       — Здесь я училась разрезать водопад, — объяснила Темари, поймав недоумённый взгляд Узумаки, который машинально водил пальцами по гладкому срезу на камне. Брови парня поднялись. Теперь гадать, откуда тут были такие ровные каменные выступы, не приходилось.       — А я начинал учиться технике ветра с разрезания листочков, — вдруг сказал Наруто и широко улыбнулся, по привычке взъерошив волосы на затылке. Темари растянула губы в улыбке в ответ.       — Останемся здесь на ночь. Безопаснее места точно не найти, — сказала она, пару мгновений спустя и скидывая небольшой рюкзак на землю.       Темнело здесь быстро. Всего лишь ещё мгновение назад был яркий закат, сияющий красным, как тут же накрывала тёмно-синяя темнота.       Недалеко от водопада и озера Наруто развёл костёр. Утром надо было подняться рано. Ведь почти сразу по возвращению их ждал куда более долгий путь в столицу страны Ветра. Пламя уютно трещало, а парень осторожно подкладывал сухие ветки, не давая огню погаснуть. Темари, которая до этого времени сидела рядом и рассказывала разные легенды о Роуране, отошла. Краем глаза парень видел, что девушка ходит у воды, но не решался её тревожить.       Каждому порой надо быть наедине со своими мыслями и воспоминания. Это место было очень важно для куноичи, и Наруто не хотел понапрасну её отвлекать. Но, когда со стороны воды к шуму водопада добавился другой — более мягкий и тихий плеск, он обернулся, тут же ощущая, как по телу бежит дрожь.       Положив на одну из каменных ровных глыб свою белую накидку с капюшоном и оставшись в лёгкой походной майке и шортах, девушка медленно входила в воду.       Ночью озеро отражало звёздное небо. Сама гладь собирала сияние далёких звёзд и переливалась. И в этом водном, синем, звёздном небосводе сейчас лежала Темари. Она быстро окунулась, и сверкающие огни посыпались от её волос во все стороны, когда девушка вынырнула. Куноичи уходила всё глубже. Её руки плавно и мягко входили в воду, чтобы в следующее мгновение поднять сноп искрящихся капель. Наруто казалось, что она держала в руках звёзды, которые бросала в небо.       Увидев, что шиноби наблюдает за ней, Темари жестом позвала его к ней и легла на спину, чувствуя, как надежно держит её вода наплыву.       Наруто замялся, но он всё равно подошёл к кромке воды, снимая лишнюю одежду.       Его сердце учащенно билось, а в голове не было никаких мыслей. Парень видел необыкновенное сияние и красоту столь редкую и волшебную, что любая мысль могла её разрушить. Он подплыл ближе и, как и девушка, лёг на спину, совсем не замечая того ледяного холода, которым обладала вода.       Перед ним было бескрайнее небо. Там далеко от них сияли звёзды, которых, возможно, уже даже не было на свете, только это отдалённое пламя. Наруто повернул голову и посмотрел на Темари. Она смотрела прямо и тихо дышала. Вода мягко качала её.       Почувствовав чужой взгляд, она повернула голову к нему. Её глаза были, как это самое небо, но в сотню, в тысячу, в миллион раз красивее. В них была вся искрящаяся далекая Вселенная, великие тайны и несметные сокровища. Наруто затаил дыхание. Темари улыбнулась и вновь посмотрела на звёзды.       Здесь им не надо было слов, чтобы понимать друг друга.       Укладывались они спать в небольшом отдалении от озера, под каменным сводом, чтобы ветер, пробирающий до костей, какой всегда царит в пустыне ночью, не смог их достать. Костёр был погашен, от него шло тонкое тепло.       Темари, облачённая в плотную длинную рубашку и широкие брюки, смотрела на каменные узоры перед собой.       Она не жалела, что решила показать место своего ученичества Наруто. Возможно, это было не так важно для самой миссии — Роуран был частью страны Ветра, но к самой деревне, скрытой в песках, не имел никакого отношения. Это королевство располагалось слишком далеко, чтобы дотянуть до него границы деревни, и само по себе не представляло ценности, кроме самой истории и садов. Но это было важное место для самой Темари.       Баки-сенсей привёл её сюда ещё маленьким ребёнком. Тогда её мать — жена Четвёртого Казекаге как раз вынашивала последнего, самого младшего ребёнка — Гаару. Вся жизнь Темари была тогда полной счастья и тепла.       Потом это место стало спасением от боли, которая накатывала дома: матери уже не было в живых, отец всё больше замыкался в себе, а Гаара глубже тонул в темноте.       Она не знала, что думал Наруто, слушая её истории, купаясь в озере, но, почему-то ей казалось, что он непременно понял всё.       Темари закрыла глаза, пытаясь заставить замолчать свои нервные, быстрые мысли. Ей надо было отдохнуть перед дорогой.       Но холод всё равно был сильным, а мысли так же не утихали.       Девушка была где-то на краю сознания, в том зыбком мире между сном и реальностью. В какой-то момент холод отступил, и тело стало медленно греться. Мысли потекли медленнее, успокаиваясь. Но резко Темари открыла широко глаза.       Источником тепла был парень, который вновь во сне двигался и теперь, перекатившись к ней, крепко прижимал к груди. Она напряглась. Нужно было оттолкнуть его или осторожно выбраться самой и лечь дальше. Но…       Тепло было таким нужным, таким убаюкивающим. Веки наливались свинцом. Темари с трудом удерживала их открытыми. Не хотелось двигаться. Совсем. Слишком холоден мир вокруг. И ведь это же только сон? Правда?       Темари прикрыла глаза. Да. Только сон. Во снах снятся мечты. Ресницы плотно сомкнулись, а девушка теснее придвинулась, устраивая голову на груди Наруто.       Просто сон.