История о том, как Гаара свою сестру замуж выдавал!

      Хината проснулась, ощущая сильную саднящую боль в горле. Она попыталась сглотнуть и сморщилась от того царапающего ощущения, которое тут же почувствовала. Девушка спустила ноги с кровати и прислушалась к себе. Кашля и насморка не было. Голова не болела. Только эта неприятная боль и слабость.       Хината взглянула в окно. Окна фамильного особняка выходили в сад. Он был слишком густым и глубоким, чтобы увидеть проходящую впереди дорогу. Было раннее прохладное утро.       На дворе стоял август. Всё ещё жаркий и щедрый на тепло. Но по вечерам становилось холоднее, а иногда ночью набегал сильный ветер. Верный признак скорой осени.       Хината смотрела на сочную листву, на которой местами была заметная тонкой плёнкой роса. Она пыталась увидеть намного дальше, чем позволял бьякуган.       — Там, наверное, жарко, — тихо вслух произнесла Хината, касаясь босыми носочками пола.       Девушка тихо поднялась и прошла к шкафу.       Хината была в Суне только во время войны. Вернее в месте, которое так называлось. Тогда все деревни имели примерно один вид — разобранные почти на составные части военные полигоны. Сейчас деревня, скрытая в песках, явно имела иной вид.       Её начинало гложить сильное беспокойство, когда она думала о толщах песках, о палящем солнце, о людях, которые живут там.       В последнее время часто перед глазами стоял образ сестры нынешнего Кадзекаге. Темари-сан была очень красивой, очень властной и очень сильной. Она была тем идеалом, к которому тайно хотела бы стремиться и сама Хината.       Она взглянула в огромное зеркало в красивой деревянной раме на подставке, которое стояло рядом с кроватью. Отражалась в полный рост бледная девушка. Тёмные волосы резко выделялись на фоне белизны тела.       Хината сбросила лямки ночной рубашки и перешагнула через неё.       Хьюго пристально изучала своё обнажённое тело. Оно было идеально белым. Никаких родинок. Почти нет шрамов — те, что были — тонкие зажившие линия, которые почти никак не выделялись. Полные, наливные груди, глубокая впадинка между ними.       Хината была красивой. Она это чувствовала, видела, и сейчас при белом утреннем свете сильнее ощущала это.       Но тревога, которая её не оставляла, говорила, что этого мало.       В Хинате не было чего-то, чего-то особого, возможно, даже незаметного, но весомого. Особой изюминки. Которая была в Темари. Куноичи это чувствовала, и страх, подобно змее, начинал окольцовывать её. Сперва ступни, потом щиколотку.       Наруто ушёл несколько дней назад. А змея уже подобралась к талии.       На завтрак Хьюго вышла подавленной. Слабость её не покинула, а горло раздирало сильнее.       — Тебе надо сходить и показаться медикам, — сказала ей мать, передавая глубокий стакан с травяным отваром. — Будет плохо, если ты пойдёшь на миссию заболевшей.       Мама Хинаты и Ханаби — приятная, утончённая женщина, сейчас проводила больше времени в доме. Следила за порядком, занималась травами и отварами. Она любила приходить к мужу и приносить такую освежающую настойку. В волосах уже была заметна лёгкая седина, которая словно пеплом их тронула.       — Я схожу к Сакуре-сан, — решила куноичи, поднимаясь.       — Передавай ей привет. Пусть приходит в гости, — мама улыбнулась, собирая чашки на лакированный деревянный поднос.       — Конечно.       Хината вышла из дома и отправилась в сторону госпиталя.       Шиноби — такие же люди, и болеть могут так же. Но грозит им это большей опасностью. Больной шиноби — угроза удачному исходу миссии. Он подвергает опасности не только себя, но и своих товарищей.       Девушка очень надеялась, что не заболела. Ей не хотелось пропускать миссии и быть ещё большей обузой, чем она себя чувствовала.       Здание из белого кирпича встретило её оживлённостью, привычной беготнёй. Утро здесь всегда бодрое и живое. Хината осторожно шла по коридорам, стараясь никому не мешать.       У Сакуры-сан был свой кабинет. Все понимали, что вместе с уходом Цунаде от дел, право возглавить больницу перейдёт к Сакуре.       Хината дошла до кабинета и подняла руку, чтобы постучаться, но дверь открылась, и она нос к носу столкнулась с девушкой.       — Хината! — в зелёных глазах сверкнуло. Она радостно улыбнулась.       — Сакура-сан, — приветливо кивнула ей Хьюго.       — Что-то случилось? — радость быстро сменилось тревогой, аккуратные короткие бровки нахмурились.       — Нет, — Хината замотала головой. — Просто не очень хорошо себя чувствую.       Сакура окинула её быстрым внимательным взглядом и кивнула каким-то своим мыслям.       — Подожди в приёмной. Я скоро подойду, — она быстро прошла мимо. Хината видела, как струится за ней больничный халат. Волосы высоко заколоты, а все движение резкие и порывистые, наполненные энергией.       Сакура тоже красивая. Её черты лица имели приятную округлость и гармонию. А зелёные глаза ярко контрастировали на фоне нежно-розовых волос. Но при этом она излучала силу и уверенность. Она привлекала внимание. Вновь та изюминка.       Хината прошла к скамейке напротив и села, уставившись на свои руки. Её окружало много самых разных людей. Кто-то был, как и она, обладателем уникального генома, другие имели склонность к тем или иным навыкам. Но почему-то, вставая в ряд с ними, куноичи казалось, что она исчезает, бледнеет и теряется.       — Любопытно, — раздалось рядом. Девушка вздрогнула и повернула голову в сторону говорившего.       — Здравствуй, Сай-сан. — Запасного члена команды номер семь Хината не видела давно. Сай был не самым компанейским человеком, а теперь больше занимался искусством, совершенствованием, не оставляя попыток разобраться в сущности человеческой природы.       — Что любопытно? — спросила Хината, внимательно смотря на него. Парень выглядел радушным и спокойным.       — Вы подавлены, Хината-сан, — Сай пристально изучал её, ни на секунду не отводя взгляда, — нездоровый цвет лица, слабость. И вы пришли в больницу, сидите в приёмной, это говорит о том, что причина в личном самочувствии. На лицо признаки ослабление иммунитета.       Хината чувствовала себя неловко. С каждым словом ей становилось неуютнее. Она искоса смотрела по сторонам, чтобы убедиться, что никто на них не обращает внимание. А парень, словно и не замечал нервозности куноичи. Продолжал, подобно, какой-то технике контроля сознания, изучать её и говорить, не понижая голоса, все так же уверенно, чётко.       — А подобное может говорить лишь об одном, — он прервался и залистал страницами книги, которую до этого держал на коленях. — Длительное отсутствие секса! — важно закончил шиноби на радостной ноте.       — Что?! — лицо девушки приобрело тёмно-бордовый оттенок. Она мгновенно отскочила от парня и, приложив ладонь, к груди, чувствовала, как её начинает мутить. — Сай-сан, вы…       — Говорю правду. Долгое воздержание снижает иммунитет на двадцать три процента. — Лицо художника приобрело задумчивое выражение. Он засунул книгу подмышку и поднёс правую руку к подбородку. — Наверное, Наруто не учитывал это, уходя на миссию. Но, Хината-сан, не переживайте, — чёрные глаза вновь уставились на девушку. — Здесь написано, что оргазма можно достигнуть и одному, для этого надо…       — Хватит! — Хината неожиданно громко вскрикнула, испугавшись своего голоса. Все уставились на них. Лоб был мокрый от пота, а уши, щёки и шея горели так, словно их натерли жгучим красным перцем. — Не надо… — жалобно попросила она.       Ноги дрожали. Девушка едва держалась стоя. Глаза заполнялись слезами, и казалось, что каждый в больнице осуждающе смотрит на них. Хотелось спрятаться, исчезнуть, стать прозрачной. А Сай смотрел с недоуменной полуулыбкой, не понимая той стремительной смены цветов лица куноичи: от ярко-розового до серого.       — Что это тут происходит? — За спиной парня возникла Сакура. Увидев, что одноклассница в слезах, она немедленно подошла к ней и приобняла одной рукой за плечи, поддерживая её, и успокаивающе гладила по голове.       — У Хинаты упал иммунитет из-за Наруто, — вновь прямо и спокойно заявил.       — Наруто? — приподняла одну бровь Харуно.       — Да, — подтвердил шиноби, — здесь сказано, что отсутствие регулярной половой*…       — Заткнись! — рявкнула медик. Она крепче прижала к себе подругу и угрожающе сузила глаза, смеряя парня уничтожающим взглядом. — Я тебе уже однажды сказала, что не всё можно говорить людям. Тем более такое! Идём в кабинет, Хината, — мягко придерживая голову Хьюго, пропуская длинные, шелковистые пряди между пальцами, Сакура провела её в свой кабинет.       Она усадила Хинату на стул перед своим столом и плотно прикрыла дверь.       — Не слушай его. Он часто говорит глупости, — она постаралась дружелюбно улыбнуться. — Он пытается научиться понимать людей, но у него это не всегда получается.       — Я понимаю, — тихо сказала девушка. Оказавшись спрятанной от посторонних глаз, ей стало лучше. Хината теперь чувствовала стыд за своё поведение, за свою слишком бурную реакцию. И понимала, что Сай-сан не хотел её обидеть, лишь так своеобразно хотел поддержать. — Мне уже лучше.       — Хорошо, — Сакура кивнула. — А теперь рассказывай, что тебя беспокоит?       Ино гладила розовые лепесточки.       У них в доме всегда стояли цветы. При перевозке, отдельные сорта могли завять или терять листочки, оказывались придавленными. Для продажи они уже не годились, поэтому девушка ставила их в воду дома. И часто они отходили. Эти розы стояли долго.       Она их убрала после той памятной поездки с Саске. И теперь они ожили, распустили тёмно-бордовые лепестки и благоухали. Напоминали.       Нара потянула за один лепесточек, и он остался у неё на ладони. Гладкий, мягкий и лёгкий.       С Саске она тоже встречалась несколько раз. Всегда по важному вопросу: они обсуждали цветы, парень спрашивал о каких-то нюансах. Ино ощущала неловкость, смущение и даже вину. Такое уместнее было бы обсуждать с Сакурой, но куноичи соглашалась, всякий раз выбирала время, место.       Девушка потянула ещё один лепесток. Затем ещё. На стол ложились они цветочными бордовым хлопьями.       Шикамару тоже о встречах не знал. Впрочем, Нара догадывалась, что муж и не подозревает о чём-то подобном. Он был занят в резиденции Каге, занят клановыми делами. Вечерами они разговаривали обо всём, но девушка старательно избегала вопросов о своих занятиях. Её ответы были всегда одними: дом, магазин, дом.       В её встречах с Саске не было ничего подозрительного и стыдного. Она помогала своему бывшему однокласснику и товарищу, но всякий раз, когда их руки касались, оказывались рядом лица, пробегала дрожь, а внутри становилось липко и страшно.       Лепестков у розы больше не осталось. Только красноватая сердцевина с зелёными прожилками.       Часы на кухне показывали пол одиннадцатого. Слишком рано, чтобы обедать, чтобы встречаться с друзьями. Это время домашних хлопот и уединения.       Ино поднялась в их с Шикамару спальню, надела тёмно-синее платье с белыми длинными, воздушными рукавами, собрала высокий хвост.       Взглянула на зеркало, но тут же отвернулась.       Встреча была назначена у Академии.       Куноичи ушла из дома, тихо прикрыв за собой дверь, оставив осуждающее отражение покрасневшей девушки в спальне на втором этаже.

***

      Наруто спал на первом этаже в небольшой, но уютной комнате для гостей. Ночью было прохладно. Глиняная основа дома не задерживала тепло. Плотное одеяло, которое дала Темари было очень кстати. У парня всегда была слегка повышенная температура тела из-за девятихвостого, но даже этого было мало для ночи в пустыне.       Заснул он лишь когда время перевалило куда-то за три часа. Веки плотно сомкнулись, но тут же кто-то шумно открыл дверь, и раздался бодрый голос:       — Подъём!       Наруто сдавленно простонал, с трудом разлепляя веки. Расфокусированный взгляд уставился на куноичи. Парень еле заставил себя сесть, ощущая бешеную усталость.       — Почему так рано? — он зевнул, потягиваясь и уставился на светлую полоску неба в окне.       — Самое то. Восемь утра! Давай, поднимайся, — Темари выглядела бодрой и свежей. Волосы были собраны в привычные высокие хвостики на голове. Она была одета в лёгкую футболку и простые хлопковые брюки. — На зарядку! — громко протянула девушка, отнимая одеяло, в которое норовился укутаться Наруто.       В доме Собаку Но были свои определённые правила. И утренняя гимнастика было обязательным ритуалом.       Парень ощущал себя максимально неловко, спускаясь в широких шортах и сетчатой майке на первый этаж, где уже стоял сонный Канкуро, усиленно пытавшийся сдержать зевок.       — Вот зверюга. И тебя вытащила, не пожалела, — старший брат Гаары сочувственно похлопал его по плечу. — Держись.       Наруто кивнул, потягиваясь. В Конохе он зарядку выполнял крайне редко, ограничиваясь потягиванием.       Темари вернулась из сада, оставив дверь полуприкрытой. Жара ещё не успела наступить. И в воздухе витала восхитительная свежесть. Она встала в позу рядом с ниндзя Листа, поставив ноги на ширине плеч.       — Ну, начали!       Тело было деревянным после сна. Наруто ощущал сопротивление, с которым поддавались мышцы при выполнении самых базовых упражнений. Он искоса наблюдал за Темари и Канкуро. Кукольник, хоть и выглядел сонным, но справлялся всё-таки немного, но лучше его. Сказывался опыт. А Темари выполняла каждое упражнение легко, размеренно. На лице не было тяжести. Только спокойствие и тихая, умеренная радость новому дню.       — Ну как, лучше? — спросила она, поймав его взгляд. Узумаки замялся и поспешно перевёл взгляд.       — Немного, — сказал он тише, действительно чувствуя, что прежний контроль над телом возвращается шиноби, а сонливость начинает отступать.       — Пару раз и привыкнешь делать зарядку. А там уже и в привычку войдёт, — уверенно ответила Темари. Она закончила делать выпады и теперь встала прямо, прикрыла глаза и глубоко дышала. Грудь размеренно поднималась и опускалась. От девушки веяло этой прохладной свежестью утра и бодрости. Наруто повторил за ней действия и прикрыл глаза.       — А теперь можно и завтракать, — Темари открыла глаза и улыбнулась. — Давай, Наруто. У нас сегодня с тобой очень важное и ответственное задание.       Парень удивлённо приподнял бровь, внимательно смотря на куноичи.       — А какое?       — Да наверняка какое-нибудь скучное посещение музея или работа в пыльных архивах. — Канкуро, закончив зарядку, собирался быстро позавтракать и побежать по делам. Сердитый взгляд сестры он проигнорировал.       — Мы идём за водой!       Инфраструктура Суны не была столь развита, как в Конохе. Суровый климат накладывает свой отпечаток. Несмотря на все старания главы селения и самих жителей, превратить это место с роскошными садами и лесами было невозможно. Для этого не было благодатной почвы. Все источники были глубоко под землей. И проблема воды была особо острой.       Наруто только предстояло узнать о главной сложности жизни в пустыне.       Он настороженно смотрел на Темари, которая старательно укрывала голову светло-бежевой тканью, пряча волосы, накидывала рубашку с длинными широкими рукавами и подпоясывала её желто-коричневым поясом. Парень послушно надел все необходимые вещи и, идя теперь за куноичи, чувствовал себя неловким и скованным.       Девушка уверенно вела его к выходу из деревни, возле которого шиноби видел так же укрытых людей.       — Вот видишь, как рано люди встают. Уже вернулись, — Темари кивнула в сторону селян, который входили в деревню верхом на огромных верблюдах. На боках животных были перекинуты, перетянутые тугой крепкой верёвкой огромные цистерны.       — Откуда они? — спросил Наруто, широко раскрытыми глазами смотря на верблюдов.       — Из оазиса.       — Оазиса? — он удивлённо взглянул на девушку.       — Да. — Темари кивнула, подходя ближе к свободным верблюдам. — У нас мало воды внутри деревни. Мы пытается открывать доступ подземным рекам, но это очень тяжело и опасно. Поэтому приходится пополнять запасы из оазиса. — Она взяла в руки одно поводья и протянула его шиноби. Наруто с опаской подошёл к верблюду. — Они очень добрые. — Темари погладила ласково животное по мягкой шее. — И без них нам не добраться.       Наруто опасливо наблюдал за тем, как куноичи легко запрыгнула на горбатую спину, устраиваясь на вьючном седле. Он подошёл ближе к своему, внимательно смотря в большие тёмно-карие глаза верблюда. Дитя пустыни казалось наивным и дружелюбным. Он терпеливо ждал, пока Наруто неловко взбирается, и фыркал, когда тот больно проходился ногами по бокам.       — Готов? — Темари дождалась неуверенного кивка. — Тогда вперёд.       Ноги начинали гудеть. Несмотря на жёсткое седло, сидеть всё равно было больно. А верблюд, который был дан Наруто, оказался с характером. Он часто уходил левее заданного пути, ещё чаще мог сесть на середине пути и отказывался двигаться.       — Да что это такое?! — ругался парень, дёргая уздечку.       — Ласковее, Наруто, ласковее, — Темари держалась уверенно и легко. Она наклонилась, чтобы коснуться мощной шеи животного и нежно потрепала по шерсти. Верблюд поднялся на своих длинных ногах и пошёл дальше.       — Как ты это делаешь? — поражался шиноби.       — Просто он чувствует, что я ему друг. — Улыбка почти не сходила с лица Темари.       Ей было весело наблюдать за потугами парня в попытках справиться с верблюдом. Она смеялась и шутила. И Наруто, видя этот яркий свет, который она излучала, готов был раз за разом выставлять себя неловким ездоком. Благо сам верблюд как раз такого мнения и был о шиноби.       Они были в пути около часа, когда впереди разошлась пустыня и стали виднеться зелёные очертания и пары, поднимающиеся от воды.       — Видишь? — девушка указала рукой в сторону горизонта. Узумаки кивнул. — Мы почти пришли.       Чем ближе они подходили, тем яснее становились деревья, громче журчала вода.       Скоро широкие листья пальм закрывали им головы, бросая глубокие тени на землю. Воздух был влажным и жарким. Путешественники спустились с верблюдов. Нагрузившись огромными бочками, обтянутыми металлическими обручами, они подошли к источнику.       Темари, широко закатав концы брюк, встала у кромки и схватилась за огромный выступающий штурвал. Странная конструкция, которая представляла несколько связанных между собой гладких брусков, крепко стянутые веревкой, вертелась благодаря штурвалу. Темари, прицепив одну бочку, точно направила её в середину источника. Медленно бочка опускалась в воду и набиралась.       — Давай я, — подошёл Наруто ближе, видя то, с каким трудом девушка удерживает штурвал, не давая бочке сорваться.       Он ухватился за крепкими, загорелыми руками и потянул на себя. Мышцы плеча и спины напряглись. Через пару минут Темари ловко поймала уже полную бочку и поставила её рядом с ними на берег.       — Этот оазис на самом деле очень знаменит, — заговорила она, пока Наруто наполнял следующую бочку. — Её нам подарил первый Хокаге в знак мира.       Темари стояла у самой кромки воды. Её зеленовато-голубые глаза ловили сияние воды и пробегали такой же рябью.       Наруто на секунду отпустил штурвал, чтобы передохнуть. Он с удивлением обвёл взглядом оазис. Здесь было очень красиво. Сверкала вода, берег вокруг был выложен вручную галькой. Росли деревья, густо сплетаясь. Было свежо. Но уже у самых верхушек стоял плотный и густой пар, который поднимался от воды. Там на листьях была россыпью влага.       — Я этого не знал, — признался Наруто, вновь возвращаясь к работе. Парень совсем не ожидал, что узнает столько необыкновенного про деревню, спрятанную в песках.       — Зато об этом знают все жители Суны. Мы очень ценим этот дар и память о дарителе передаём из поколения в поколение. — Куноичи стянула повязку с головы и теперь наслаждалась прохладой, идущей от воды.       Одна за другой бочки наполнялись. Наруто чувствовал, как взмокла спина и неприятно липнет одежда. Он бы с радостью искупался бы в этом прохладном источнике, чтобы избавиться от пота, от ощущения духоты и жара. Но девушка явно дала понять, что купание тут строго запрещено. Оставалось дотерпеть до дома.       Вместе с куноичи они осторожно установили бочки на боках верблюда. Темари уже устроилась в седле и теперь ждала только Наруто, у которого опять возникли проблемы с верблюдом.       — Ну, вставай! — шиноби сидел в седле и пытался заставить верблюда подняться на ноги. Однако тот только вертел головой из стороны в сторону и громко фыркал. — Вставай! — Парень тянул из всей силы и несильно бил по бокам.       — Наруто, осторожнее, — предупредила куноичи, видя, что Узумаки ведёт себя агрессивнее. — Он лягнуть может. — Только слова сорвались, как верблюд действительно поднялся, но совсем не для того, чтобы двинуться в путь. Он резко завертелся и потом одним резким движением скинул парня с седла. Наруто перелетел через него и упал прямо в источник. Поднялся сноп брызгов.       — Наруто, — покачала головой Темари. Она спустилась и подошла к нему.       Наруто выходил из воды, фыркая: хотел искупаться — вот, лови и будь счастлив. Он встряхнул волосами и поморщился от боли в плече. Шиноби неудачно проехался по камням перед тем, как оказаться в воде. Парень стянул с себя футболку и постарался взглянуть на саднящее плечо.       — Тебе надо в больницу, — Темари, нахмурив аккуратные брови, смотрела на глубокие царапины, которые начинали кровоточить. — Придётся швы наложить, скорее всего.       — Пустяки. — Наруто вновь надел футболку, предварительно выжав её. — На мне всё быстро заживает.       — Наруто, — голос куноичи приобрёл сталь, — ты сходишь сегодня в больницу.       Парень открыл рот, чтобы поспорить, но поспешно его закрыл. Сейчас Темари чем-то напоминала Сакуру-чан. Такой же металлический блеск в глазах и тон, не терпящий возражений.       — Хорошо, — сдался он.       Обратная дорога прошла намного быстрее. Темари в темпе расставила бочки недалеко от прихожей и настойчиво потащила парня в больницу, крепко удерживая за здоровую ладонь.       Наруто всё ещё ощущал сильное покалывание в плече. Царапины были глубже, чем он думал. Но джинчурики прекрасно знал, что к ночи или, в крайнем случае, к следующему утру их уже не будет. Только тонкие розоватые линии. Так было всегда.       Но Темари шла уверенно. Её пальцы держали сильно. А взгляд и черты лица были столь суровыми и сосредоточёнными, что парень не решился вновь спорить.       Здание госпиталя в Суне отличалось от Конохи. В деревне, скрытой в листве, это было большое здание из светлого камня с несколькими этажами. Здесь же он имел красновато-коричневый оттенок и уходил больше в ширину, чем в высоту.       Темари толкнула дверь и повела парня по правому коридору, выискивая кого-нибудь из ниндзя-медиков. Остановившись возле одного кабинета, девушка сдержанно постучалась и приоткрыла её:       — Даичи-сан, можете оказать помощь?       Наруто не расслышал голоса, но куноичи кивнула, повернулась к парню, потянула его за руку и осторожно толкнула внутрь кабинета, пропустив перед собой.       Шиноби слегка напрягся, оказавшись в комнате, где остро пахло чистотой и белизной, что сильно контрастировало с умеренными нейтрально-спокойными оттенками в коридорах.       Из-за стола поднялся молодой мужчина с острыми скулами и светлыми волосами, напоминавшие копну соломы. На остром носу сидели круглые очки.       — Что случилось? — он улыбнулся и с любопытством уставился на посетителей.       — У нас небольшая травма, — Темари ещё раз подтолкнула Наруто. Шиноби со вздохом стащил футболку и повернулся боком, показывая повреждённое плечо.       Даичи-сан нахмурился и аккуратно пальцами коснулся краём раны.       —Надо обработать и наложить швы. А так ничего страшного, — медик отодвинул небольшую шторку, за которой стоял шкаф со стеклянными окошками, и стал доставать необходимые медикаменты и инструменты.       — Я же сказал, что... — заговорил Узумаки весёлым голосом, устраиваясь на небольшом табурете.       — Всё равно нельзя пускать такие вещи на самотёк, — строго заявила Темари, перебив парня и скрещивая руки на груди. Она, слегка нахмурив брови, наблюдала за тем, как Даичи-сан обрабатывает царапины и принимается за работу с иглой. — Ладно. Не буду мешать. Мне надо ещё в одну палату заглянуть. — Куноичи кивнула медику и тихо прикрыла за собой дверь.       Темари часто приходила в госпиталь, даже если не было в этом никакой нужды. После войны многие помогали и работали в таких местах, стараясь сделать всё, чтобы раненые поправились, потерявшие близких справились с утратой. Когда острая нужда в этом исчезла, многие вернулись обратно на свои привычные места. Но Темари всё равно приходила.       Она не была ниндзя-медиком, как Сакура или Пятая Хокаге. Но некоторые познания имела и никогда не была против учиться новому. Помогая больным, пострадавшим, сотрудникам, девушка многому училась.       Вот и сейчас куноичи, оставив Наруто, шла в знакомые палаты, чтобы узнать поправилась ли старая хозяйка овощной лавки, прошло ли растяжение Мацури, прижились ли растения, которые они привезли из Роурана.       Темари старалась не задерживаться, помня, что Узумаки раньше вообще никогда не был в больнице Суны и мог растеряться, оставшись надолго один.       Но, когда девушка вернулась в кабинет Даичи-сана, то обнаружила, что шиноби там нет.       — А где… — не договорила она.       — Ушёл десять минут назад, — медик улыбнулся. — Наверное, тебя ищет.       Наруто действительно искал Темари. Даичи-сан легко и быстро наложил парочку швов и перебинтовал плечо, попросив, по возможности, не тревожить рану сегодня. Узумаки обещал, прекрасно зная, что стянет бинты уже через пару часов.       Куда могла уйти Темари, он не знал. Разумнее было бы выйти к главному входу, но после двух поворотов, шиноби понял, что потерялся.       — Вот черт, — выругался Наруто, оглядываясь по сторонам. Никого из сотрудников не было видно. Пустые узкие коридоры, редкие окна и беловато-серые двери.       Устало выдохнув, парень толкнул первую попавшуюся дверь, с порога извиняясь:       — Извините, пожалуйста, а… — он осёкся, увидев, что в палате только одна кровать, а на ней полулежит, полусидит мужчина в возрасте. Он перевёл взгляд на Наруто и приподнял одну бровь, убирая книгу, которую до этого читал.       — Что случилось? — спросил он сиплым голосом.       Наруто покраснел и слегка отвел взгляд в сторону, заговорив виноватым голосом:       — Я потерялся, хотел узнать, куда идти, — он избегал смотреть на пациента, после того, как заметил, что на месте правой ноги была лишь пустая, скатанная наверх штанина больничной пижамы. Становилось очень неудобно и неловко.       Мужчина задумался.       — Далеко ты ушёл. Тебе надо сейчас будет выйти из этого крыла. — Он неторопливо, размеренно объяснял обратную дорогу, делая небольшие паузы, чтобы парень успел запомнить. Наруто неуклюже кивал, бегая взглядом по комнате.       Совсем крохотная. Тумбочка, кровать, шкаф. На тумбочке фоторамка и две книги. Небольшое окно было открыто, а белые занавески сдвинуты в сторону. Длинные костыли у кровати. От всего шло ощущение странного одиночества и отчуждённости.       — Понял? — спросил мужчина. Наруто кивнул. Он уже двинулся к двери, чтобы выйти, поблагодарив, но вновь застыл и, борясь с противоречивыми чувствами, спросил.       — Почему вы тут один? — джинчурики тут же прикусил язык, злясь на себя. — Простите, пожалуйста. И спасибо, что объяснили. — Он во второй раз повернулся к двери, но был остановлен тихим, дружелюбным смехом.       — Потому что мне некуда идти. Да и идти не особо получается, — он кивнул в сторону костылей. Наруто внимательно наблюдал за мимикой незнакомца. На лице были глубокие морщины, но оно всё равно сохраняло некую приятность и добродушие.       — А что случилось?       — Люди, войны, жизнь, — он похлопал по кровати, предлагая сесть рядом. — Садись, если хочешь послушать.       Именно в этой тихой, скромной палате и нашла его Темари, когда смогла расспросить тех немногих, кто видел Наруто.       Она коротко постучала и осторожно заглянула в комнату. Узумаки о чём-то со смехом говорил с пожилым мужчиной. Увидев куноичи, он вскочил и смущённо, виновато улыбнулся, по привычке ероша волосы на затылке.       — Я тебя искала, — спокойно сказала Темари, входя и почтительно здороваясь с пациентом.       — Извини, я потерялся, а потом вот познакомился с Мичайо-саном, — он говорил торопливо. Куноичи видела, что парню стыдно, что так пропал, но в глазах у него было необычное, ровное сияние, подобно тому, как наполняет солнечный свет воду, заставляя её подсвечиваться.       — Ничего страшного. Пойдём? — она тоже улыбнулась и протянула руку.       — Да, конечно. — Наруто подошёл к ней, но после обернулся к мужчине и кивнул, прощаясь — Всего вам хорошего Мичайо-сан.       По пути домой они не переговаривались. Проведя за походом за водой, а после посещением больницы почти весь день, шиноби не заметили, что совсем скоро на горизонте заискрится яркий, пёстрый закат, а за ним наступит и ночь.       Темари изучала парня краем глаз. Он выглядел задумчивым, но черты лица оставались спокойными, а в теле не было напряжения.       — О чём думаешь? — спросила она тихо.       — О Мичайо-сане, — сказал Наруто, уставившись на песок под ногами. Пальцы рук перебирали складки на шортах. — Он рассказывал о своей жизни. Оказывается, он намного старше Эро-санина. У него был сын, который погиб, когда только стал чунином. А сам он побывал на многих опасных миссиях.       — Такое, увы, часто, — грустно заметила Темари, погладив себя по руке от резко пробежавшегося холода, — а чем тебя это так заинтересовало? — она взглянула на него.       — То, как он об этом рассказывал, — Наруто на какое-то время замолчал, обдумывая свои слова, слова старика. — У него было много боли, но он не озлоблен. Он сейчас одинок, но он благодарен за то светлое и хорошее, что у него было в жизни. Он говорил о своей жене и сыне так, словно они были живы и сейчас и давали ему сил жить дальше.       Темари изумлённо распахнула глаза. Она перевела взгляд на дорогу перед собой. Небо было светло-рыжим, как молочная карамель.       — Наверное, потому, что он был счастлив с ними, — сказала куноичи тихо. — Такие чувства никогда не уходят.       — Да, — согласился Наруто.       Камень и песок скрипел под ногами. Мимо всё чаще проходили люди, которые возвращались домой или выбирались куда-нибудь, чтобы отдохнуть и проводить остаток дня в компании близких и друзей.       А Наруто и Темари шли домой, больше ни о чём не говоря. Слишком много было мыслей. Только их руки почти до самого конца касались друг друга. Просто, незаметно, так привычно и приятно. Так естественно, что они не заметили это, только старались идти как можно ближе друг к другу.

***

      Сакура почти всегда работала допоздна. На самом деле ей было совсем не обязательно задерживаться до поздней ночи, но так всё равно выходило всякий раз, когда она углублялась в исследования или в практику.       Вибрация энергии на кончиках пальцах или по всей ладони, когда она практически воочию видела мышцы, сухожилия, нервы была необыкновенной. Волокна за волокнами она соединяла мышечную структуру, мягкие ткани и передавала нервные импульсы.       После всегда был бешеный упадок сил, но каждая такая дикая усталость, когда дрожат мышцы и раскалывается голова, стоили того.       Вот и сейчас Сакура подняла резко голову от своих записей и испуганно уставилась в окно. Было ещё светло. До заката оставалось пару часов.       Куноичи вытянула ноги под столом и потянулась, разминая затёкшее тело. Заныла шея.       — Пора собираться, — сказала она вслух, откладывая ручку и закрывая папку с записями об исследовании.       Девушка не спеша поднялась, перевесила свой халат на вешалку и, закрыв кабинет на ключ, вышла в холл больницы.       На улице было тепло. Сакура остановилась и взглянула на небо. Чистое, без облачка. Скоро осень, но в Конохе она всегда была особенно красивой.       На начало сентября была поставлена дата свадьбы. Сакуре хотелось, чтобы кругом всё было в золоте. Саске не стал спорить. Он вообще редко вступал в перепалки. Впрочем, почти вся организация свадьбы лежала именно на его плечах. И девушка, которая сильно переживала, что не может помочь из-за работы, была приятна удивлена его предложениями и идеями, когда вечерами просматривала каталоги и концепты церемонии.       Свадьба… Вспомнился утренний визит Хинаты.       Сакура шла мимо магазинов, иногда бегло оглядывая витрины, раздумывая, стоит ли зайти за продуктами или отложить до выходных.       Хината выглядела подавленной. Сакура постаралась её успокоить, убедить, что Наруто скоро вернётся. Под конец, он и на два года уходил, чтобы учиться у Джирайи-самы, а тут только миссия в соседнюю страну. Но справиться со всеми тревогами подруги не вышло всё равно. Руки, которыми Хината обнимала её, дрожали. А взгляд показывал, затаившиеся в лавандовой глубине страхи.       Шумная часть деревни осталась за спиной. Оставалось пройти ещё немного, чтобы прийти к особняку Учихи.       Дом, выполненный полностью в традиционном стиле, с эмблемой клана на входе, встречал тишиной и погашенными огнями в окнах.       Сакура приподняла бровь, открывая дверь ключом и проходя вовнутрь.       — Саске? — позвала она, прислушиваясь. На кухне медленно капал неплотно закрытый кран. Тикали часы в гостиной. На втором этаже в их спальне было открыто окно. — Странно.        Куноичи стянула сандали и пошла на кухню, налила стакан холодной воды и, прислонившись спиной к столешнице, стала делать небольшие глотки.       Саске не впервые куда-то уходил. Но обычно он оставлял письма, а к моменту возвращения Сакуры уже всегда бывал дома. Но сегодня Харуно и пришла раньше, но ни заметки, ни письма не было.       Со стуком поставив пустой стакан в раковину, девушка поднялась в спальню. Задумчиво открыла шкаф и стала перебирать бельё, намереваясь устроить стирку. Обычно всеми домашними делами она занималась на выходных, ведь слишком уставала после работы или после миссий, но теперь, оставшись одна, она не знала чем занять себя и решила дождаться жениха за работой.       Майки, футболки, простыни летели в плетёную соломенную корзинку. Следом пошли вещи Саске. Сакура иногда не могла поверить, что могла вот так просто трогать его вещи, рассматривать их, стирать. Когда-то это было даже страшно-волнительно представить.       Улыбка скользнула по губам против воли. Сколько на самом деле заботы и любви скрывается вот в таких простых и банальных вещах, как уборка и стирка.       Вот его брюки с широкими шароварами и зауженными концами, в которых парень часто ходит на миссию. Серые футболки, которые Учиха неизменно всегда носил в свободное время. А это хлопковые повседневные штаны. Из карманов выпал небольшой платочек.       Сакура подняла его и близко поднесла к глазам.       Аккуратный платочек из приятной, гладкой ткани с ручной вышивкой на конце. Таких у них дома точно не было. Саске вообще был не из тех людей, которые могли носить расписные платочки. Как и сама Сакура.       Она вертела его в руках, подушечкой пальца гладя выпуклые цветы, похожие на тюльпаны. Жёлтые и красные.       Где-то куноичи его видела. У кого-то… Образ не ясно вертелся в голове, тонул в толще мыслей и воспоминаний. Он был каким-то воздушным, лёгким и светлым… Женским…       Сакура сжала пальцами ткань, впиваясь ногтями.

***

      Гаара вышел из резиденции Каге. Он шёл, приветливо кивая горожанам, пожимая руки и удерживая на лице радушно-спокойную полулыбку. Парень миновал главные улицы и, вместо того, чтобы пройти прямо до конца к дому, свернул возле новой Академии шиноби и оказался на пустыре.       Глава селения ходил вокруг небольших колючих кустарников и изогнутых деревьев с белыми стволами, на которых почти не было листвы. Он наклонялся к самой земле, отодвигал сухие ветки и вновь принимался брести.       Гаара не видел воочию того, что натворили его брат и лучший друг. Ему хватило отчётов. Но зато он хорошо помнил виноватый вид Канкуро, когда тот рассказывал про ущерб, который понёс лично Казекаге. Брат всё это время нервно, пискляво хихикал, бегал глазами и бесконечно шевелил руками: поправлял капюшон, чесал щёку, хрустел костяшками пальцев или сцеплял ладони за спиной. Верный признак нервозности. Гаара тогда сузил глаза, а Канкуро побледнел.       Минибар было жалко, но не больше. Парень не был любителем выпивки. Все эти редкие бутылки он всё равно потом передаривал кому-нибудь или отдавал тому же Канкуро. А вот кактусы…       Гаара отодвинул очередную кочку, чтобы увидеть на её месте какое-то засушённое растение. Погода была спокойной и жаркой. Но солнце уже садилось, и вдалеке алел закат. Яркий и широкий, как сама пустыня. Солнечный диск сливался с песком в одном огненно-красном океане.       Кактусы было больше, чем жалко. Гаара растил их почти с самого детства. Этому приучил его Яшамару — старший брат покойной матери и первый учитель парня. И само занятие всегда успокаивало. А теперь…       Парень заметил небольшой кактус в парочке метров от себя. Пушистая грушевидная головка торчала из песка. Достав из кармана маленький глиняный горшочек и металлическую лопаточку, отточенными движения он достал растение из земли, стараясь не повредить корневую систему. Пересадил в подготовленный горшочек.       У него было много разных кактусов. С разными цветами и иголками, причудливой формы и совсем саженцы, иголками, формой. И про каждого парень знал всё: как ухаживать, в какой части пустыни растут, когда цветут. А цвели они восхитительно! Яркие цветы с лепестками, которые ложатся слой за слоем. Но сейчас…       Гаара посмотрел на горшочек с кактусом и перевёл взгляд на бескрайнюю красную пустыню перед глазами.       — Чёрт бы тебя драл, Канкуро. Вот честно, — и пошёл дальше искать кактусы.