Босиком по облакам

На Моби Дик я прилетела чуть раньше Марко, но позже праздника. Вернее, я думала, что была какая-то пьянка — по всей палубе валялся десяток-другой тел в самых разнообразных позах. В свете звёзд и луны развивались на ветру паруса, и громадная фигура Отца казалась жутким монстром, к которому я без страха подошла. — Спишь? — почти прошептала я. Отец открыл один глаз и подмигнул, похлопал по колену. Я забралась на эту верхотуру, легла на твёрдый тёплый живот и прикрыла глаза. В уголке глаза появилась неожиданная слеза, которая не скатилась по щеке, а осталась где-то в ресницах и неприятно обжигала глаз. — Расскажи мне что-нибудь интересное, — попросила, чувствуя, как бьётся гулкое сильное сердце в груди великана. — Как же твои истории? — совершенно по-детски ответил Отец. Я поежилась: — Я так соскучилась по Семье, кораблю и… — я попыталась подобрать слово, думая об уместности моих желаний и проблем, но все же сказала, — Мне плохо. На Аокигахара я едва не совершила серьёзную ошибку, да ещё и эти… Я затихла, не желая подбирать слова и пытаясь сосредоточиться на чем-то другом. На голову опустилась тяжёлая ладонь. — Ты отлично справилась, — искренне ответил Отец, — Марко бы загнался в одиночку. Позавчера поднялась такая шумиха. Представляешь, идём мы на всех парусах по морю, а тут откуда-то появилась клетка из воды с парнем. Хорошо, ты предупредила, что он появится, а то Харута уже про Морского Дьявола начал рассказывать… С каждым словом я успокаивалась, приходила в хрупкое равновесие, засыпала и погружалась в привычную темную теплую тьму. Под утро меня разбудил свет прямо перед носом, и сквозь сон мне показалось, что это птица счастья, которую никак нельзя упустить, схватила её и крепко прижала к себе, решив разобраться со всем когда-нибудь завтра. Утро наступило рано и выдалось веселым. С утра я проснулась с перьями во рту. Птицей счастья оказался Марко, который ночью отдавил мне все ноги (не маленькая он, между прочим, тушка!), и чьи перья так уютно устроились у меня во рту. Отплевавшись, я тихо-тихо скатилась с колен и пошла в кают-компанию. Время было ранее, все вокруг были сонные и первым, кто меня заметил, оказался Изо с чашкой зелёного и очень горького чая в руках. Даже засыпанный, даже с синяками под глазами и даже в помятом кимоно он выглядел как всегда красиво. Есть в мире что-то вечное! В своей прохладной манере он поинтересовался о моих приключениях, я ответила кратко. Вторым оказался Сатч, который из моих растрепанных косм сделал нечто и вовсе ужасное, появился вскоре и был мною крепко обнят. Сатч посвятил меня в недавние новости. В основном, в них фигурировал Эйс, пока Харута был на миссии косячивший вдвое усердней — за себя и за отсутствующего товарища. И о новичке Даби, появление которого произвело неизгладимое впечатление на пиратов, и о сходке, на которую Моби Дик сейчас идёт полным ходом. Новостей было много — оно и понятно, меня месяц не было. Несколько спокойных (относительно прошедшего месяца) дней я провела в блаженной прострации. Лёгкие на подъём, с шилом в заднице и обаятельные от своей наглости братья помогли мне отойти от событий на острове. Моби Дик встретился с двумя кораблями, и я внезапно оказалась в толпе народа. Пираты перепрыгивали (!) с корабля на корабли радовались встречи. Я почти никого с других кораблей не знала, но все равно получила удовольствие. Неловкие моменты, какие обычно бывают после знакомства, отсутствовали, как будто я знала всех новых пиратов ранее. Это было так удивительно. Так радостно. А вот Даби от такого напора почти плющило. По профессии одиночка, в целой куче новых людей ему было хреново. Он плохо сходился с людьми и был резким, несмотря на то, что предложение Отца принял почти сразу, взяв на раздумья пару часов. Из-за такого напора он любил отсиживаться в тихих местах. И одна их гениальнейших — по его мнению — идей заключалась в том, что прятался он в моей каюте, потому что я там появлялась в эти дни редко — в основном была на палубе, мне нужно было общество настолько сильно, что я была в людных местах с утра до вечера, хоть и дико уставала от этого. Правда, нездоровой паранойи это не убавляло. Я слегка беспокоилась за мои записи — мало ли что, несмотря на здравые доводы разума о том, что у убийцы реакция и рефлексы на уровне, все равно немного беспокоилась. Тем более, у меня была коробочка с всякими лекарствами и не очень, которые я делала ещё на Дохо, и которые немного пополнялась время от времени. И вот эти штуки могли быть опасны. А в целом, все было замечательно. Бедро осмотрела Вероника, наложила нормальную повязку и попросила больше так не делать (по возможности, конечно). Корабли Белоуса пристали к летнему острову перед рассветом, когда небо с одного края чуть пожелтело, и часть вещей потеряла краски. Тенью пристал к печатному берегу с одной стороны, нас с Марко выпнули в небо на пролетку. Над островом мы были не одни. В равных облаках и клочьях туман прятались люди других Йонко, но факт оставался фактом — на месте были все. К полудню с центра острова кто-то выпустил сигналку, и все потянулись туда. Отец, крайне довольный предчувствием предстоящего веселья, шёл величественно, гордо и все остальное. Первый день был довольно забавным — как Отец ушёл, так и все. В общем, мы маялись. Хватило нас часа на два. Потом пришли люди Рыжего и, посабачившись для порядка, весёлые пираты, среди которых не было не одного знакомого, уже играли в карты с братьями. Под самый вечер пришли пираты Большой Мамочки, но об этом я узнала краем уха, пока сидела с девочками на пляже. Плавать мне пока что было нельзя, потому я просто сидела на песке, грелась на остывающем песке и чародеяла помаленьку, развлекала и себя, и девочек. Второй день был интереснее. Вся сходка начинала у меня вызывать сдержанное хихиканье, ведь все тихарились как крысы в трюме, а потом ходят по всему острову, тусуются и пьянствуют с самого утра. Единственная территория, куда нельзя — чужие корабли. Но и без них впечатлений хватило. Знакомство (если так можно назвать это) с братьями, было совершенно иное, нежели с пиратами других команд. Легкое, но без панибратства или подобных вещей, то тут, то там вспыхивали и тут же угасали драки. Йонко по отдельности смотрятся внушительно, но когда собираются вместе, гасят тяжелые ауры друг друга и начинается цирк. Кто-то, может быть, и плыл сюда с серьёзным настроем, но я знала, что случится, когда в одном месте соберётся СТОЛЬКО людей самых разных точек зрения. Люди из разных команд относительно нормально общаясь, понимая, что после сходки все вернётся на круги своя. Пираты определенно умеют жить одним днем. На четвертый день я встретила Шанкса, отдельно от остальных. Я прогуливалась по песчаному пляжу, напевала кое-что из Арии и наслаждалась утренним солнцем, когда Воля (радиус которой теперь достиг тридцати пяти метров) зазвенела, предупреждая о появлении средней силы человека. Аура была мне незнакома, и я обернулась, прищурилась, имея сомнительное удовольствие наблюдать Рыжего с початой бутылкой крепкого рома в руке. — Надо мною тишина, небо полное дождя, дождь проходит сквозь меня, но боли больше нет, — продолжала напевать я, почему-то вспоминая Роджера, — Под холодный шёпот звёзд мы сожгли последний мост. И всё в бездну сорвалось, свободным стану я от зла и от добра. Моя душа была на лезвии ножа. Я хотела было пойти дальше — мало ли, вдруг ему прогуляться захотелось, когда меня окликнули: — Эй, Чародейка! — я снова обернулась, быстро загоняя параноидальные мысли обратно и просчитывая всевозможные пути отхода. Я не знала, о чем Шанкс собирается говорить или спрашивать, поэтому просто остановилась и выразила крайнее недоумение происходящим, — Не покажешь пару фокусов? Я пожала плечами — простенькие и легкие чары мне нравились, они были такими добрыми, что я могла бы повторять их постоянно. Я выпустила из рук маленьких птичек, которые закружились вокруг меня, а потом полетели резвиться, потянули за волосы Рыжего в разные стороны, он засмеялся, как смеяться может только чуть человек, который пытается глушить что-то алкоголем, но у него не это не выходит совершенно. — Расскажешь мне о Роджере? — спросила я, дождавшись, пока Рыжий подойдет ближе, и снова пошла по берегу. — А откуда я могу о нем что-то знать? — почти серьезно ответил он мне. — Релей-сан рассказал. — Жив ещё, старый лис, — беззлобно прокомментировал Шанкс, — А его ты откуда знаешь? — Он мой дядя, — как само собой разумеющееся ответила я. Дождавшись ожидаемой реакции (удивление напополам с недоверием), продолжила, — Названый, правда. — То есть Белоусовой братии тебе мало? — Да ну тебя, Рыжий. Релей-сан классный, и я рада, что согласился быть моим дядей. Еще он упомянул о том, что ты ходил с ним и Золотым Роджером на одном корабле юнгой. А мне интересно послушать про Короля Пиратов. Помявшись, Шанкс все же немного рассказал о приключениях славной команды, правда, в конце я позволила себе с ним пофлиртовать — нелепо и смешно, конечно, но… — Как с Семьей — так ты смелая, а тогда… — Кто прошлое помянет — тому глаз вон. Рыжий глотнул своего алкоголя, добавил: — А кто забудет — тому два. Инцидент был исчерпан. Тем же вечером, только на пару часов позже, я встретила Катакури. И вот этой встречи я хотела избежать. Не думаю, что у него имелись серьезные ко мне счеты, да и началось все не с него. Я сидела с нашими девочками и несколькими дочерьми Большой Мамочки, обсуждали что-то бессмысленное, когда подошел Питер. Тот самый человек-паук, который организовал мне увлекательную ловушку. Он пришел к одной из дочерей Линлин и, что-то у неё узнал, а потом увидел и вспомнил меня. Мне показалось это странным, но я не боялась Катакури. Да, опасалась, да, была готова к «легкой» драке, но страха не ощущала. Я знала, что за мной стоит команда. — Нет, я не собираюсь мстить ей за тебя, — сказал он Питеру, я внимательно слушала, да и разговор стих, — Сам виноват. — Катакури-ни-и-са-а-ан, — почти тут же хором протянули его сестры, — Расскажи-и-и. Наши девочки тоже посмотрели на меня, вроде бы доброжелательно, но я видела в них готовность идти до конца. — Нет, — чуть прикрыл веки генерал, и только этим выразил крайнюю усталость от своих младших сестер, — Можете Чародейку попросить. На меня уставились любопытные взоры. Я не обладала талантом рассказчицы, перескакивала с одного на другое, стараясь кое-что умолчать. В общем, меня не перебивали, изредка задавали вопросы, вставлял язвительные комментарии Питер и совсем редко (буквально раз или два), меня подправил Катакури. Это было напряженно, особенно поначалу, но потом стало легче. Ага, до того, как Паркер не решил провести реванш. Из ниоткуда появился Исо из моей дивизии и прямо сказал, что к его сестре (мне) лучше не лезть. И вообще нефиг. И я позорно сбежала в кусты, оставив всех в непонимании. Уже в кустах я закрыла себе рот и запищала от сознания, насколько этот поступок был милым. Годы прочтения фанфиков дали о себе знать — пищала я молча. — Ты чего? — спросил Исо, подкравшись сзади. Моя спина сотрясалась от беззвучного смеха, и я абсолютно точно издавала странные звуки, так что не удивительна его реакция, — Он что, тебя обидел? Какие у меня все-таки чудесные братья! — Все нормально, — повернулась я к нему с покрасневшим от задержки дыхания лицом, — Просто я слишком обрадовалась, что за меня заступился, мне показалось, даже готов подраться с ним, в общем, спасибо! Меня потрепали по волосам, растрепав косу, Исо улыбнулся: — Обращайся. Кстати, там Эйс начал опять травить свои истории про своего брата, и Шанкс подключился. Пойдешь? — Если там будет еда — пойду. Но драки избежать не удалось. Было раннее утро — я проснулась, сделала зарядку и съела легкий завтрак под одобрительным взглядом Сатча, и свалила летать. Солнце уже было в двух пальцах над горизонтом, вовсю гомонили птицы в окрестном лесу. Я плавала на безлюдном пляже, далеком от всех кораблей, в наиболее пустынной части острова. Периодически пугаясь медуз (как ядовитых, так и не очень), я радостно плескалась в воде, ныряла и даже сплавала до рифа с красивыми цветными рыбками. Непромокаемая повязка на бедре, которая предотвращала попадание соленой воды в рану, не мешалась, хоть поначалу и было немного некомфортно. Море было прохладным — если не сказать холодным — и не прогревшимся с душной ночи. Мне такая температура все равно нравилась. Через пару минут я привыкла, и даже приспособилась особо не выныривать из воды на теплый воздух, чтобы не чувствовать разницы температур. На песок я выбралась счастливая и до крайности довольная, испуская лучи добра миру. Напевая почти про себя что-то невесомо-легкое, я принимала солнечные ванны, лежа на своей же одежде. Рядом лежали на песке ножны с катанами (две штуки) и две же кобуры с пистолетами. Воля Наблюдения с опозданием сообщила, что ко мне идут с недобрыми намерениями, я тут же перекатилась, стараясь не обращать внимания на колющийся песок, и схватила ножны, тут же доставая катаны. Я не видела своего противника, только чувствовала и предугадывала атаки. Сильный настолько, что меня отбрасывало, сражался мечами или чем-то таким, внезапно настигал, будто владел Волей Наблюдения и легко парировал все мои удары. Оставалась надежда на Волю Вооружения, но я не могла сосредоточиться и применить её. Всё происходило слишком быстро, чтобы отвлекаться. Блокировав удар в спину, и не успев даже в голове ругнуться на это, тут же переключилась на контратаку в то место, где противник будет секундой позже, ушла с линии атаки колесом и, разогнав себя руками с мечами, создала достаточный импульс и получила драгоценные секунду на концентрацию, сделала торнадо и тут же подческу, но она ушла в молоко. Взметнулся песок, подчиняясь моей команде, заковал нападавшего. Им оказался перекаченный парень с ярко-желтым ирокезом и красными глазами, который тут же снова попытался вырваться, но саблю я у него выбила тут же после того, как схватила, так что он остался обездвиженным. — Кто тебя послал? Не скажешь? Парень демонстративно отвернулся. — Ну, нет, так нет. Думаю, Марко договаривается лучше, чем я, так что отведу-ка я тебя к нему, — это был полублеф. То есть дальнейшее зависело буквально от парня. Если он окажется легким на разговор, то я справлюсь сама, но если это крепкий орешек — лучше доверить это дело Марко, — Правда, он может быть немного жестоким и чуть-чуть пугающим, но ты не волнуйся. Братик добрый и гуманный. Я попыталась приветливо улыбнуться, и получила совершенно ожидаемый эффект. Парень побелел. — Нет, ты, конечно, можешь все мне рассказать, и остаться целым и живым, но зачем? Гораздо интереснее оказаться вздернутым на рее после Сходки, не так ли? Ах, какой же ты смелый! Напасть на кого-то из команды Отца. Не страшно было? Что тебе сказали? Что я слабая и самонадеянная? Да, это действительно так, но, видимо, тебе нужно пробовать сначала цели попроще. На кроликах, например, практиковаться. Или ты у нас дозорный? А что, неплохая идея, — начала я выдвигать свои предположения, начиная выкручивать ему одно ухо, — Правительство ведь против контактов между Йонко. И Сходку Императоры Моря умудрялись держать в секрете. Будет нехорошо, если их старания пропадут напрасно, я почувствовала, что начала тырить фразы гопников, и прекратила цирк, слушая тихие постанывания — ухо я откручивала весьма усердно и умело, — Ну, говорить будешь? — Нет! — крикнул парень. Я осмотрела его внимательный — несколько старых небольших шрамов на руках, одна серьга в ухе, легкая удобная одежда без рисунков или опознавательных знаков. Глаза серые с ярко-голубыми прожилками, синяки под ними, и все ещё ничего особенного. Сабля обычная, такой типаж используют все, кому не по карману хорошее оружие, это — среднее качество. Слишком мускулистый, громадный, почти квадратный. Песок чуть сполз вниз, открывая и плечи, и именно здесь я заметила небольшую татуировку в виде знака Мирового Правительства. А такие были в основном у людей из специальных подразделений СР, и, видимо, это один из них. — Итак, какое подразделение попыталась меня достать снова? — я помнила Треча, правда, на его счет уже особо не переживала. Я знала, что с Асмодеем все плохо, так что спокойная посчитала, что свое он получил и больше по поводу неразделенной почти любви не переживала. Я более интересную кандидатуру присмотрела, но пока рановато, — Окей думаю ты из СР-9. Угадала? Вижу, угадала, значит, поведу тебя к Отцу. У него сегодня настроение хорошее, глядишь, может и отпустит. — Я не хотел причинить вред! — почти выкрикнул он, а у меня дернулся глаз от такой неприкрытой лжи, — Мне нужно было всего лишь похитить тебя, Чародейка и доставить Правительству. — Я всего лишь член команды Белоуса, чего вы так напряглись-то, а? — спросила я, быстро взвешивая на весах его слова. Пока они были откровенным враньем. — Ты единственное слабое звено, которое может быть в одиночестве. А, то есть девочки обычно стайками ходят и в компании братьев, даже на островах. Такое было, помню. Только на Китовом Острове, но там было слишком безопасно. Мне, конечно, это не помогло, ну да ладно. — То есть вы хотели меня похитить, а потом выманить Белоуса, ну, скажем, в Маринфорд. И вступить с ним в битву. Нафига так заморачиваться? Отец вам особо не мешает, более того, охраняет острова, до которых ВАМ, — я ткнула его в живот, — Дела нет. Его присутствие останавливает многих пиратов, которые собираются в Новый Мир, на Гранд Лайн или ещё куда. Сейчас эра Белоуса, и вы ведете себя как свиньи. Думаешь, авторитета Дозора и Правительства хватит, чтобы сдержать ту орду, которая ломанется в море с Его уходом? — Эра Белоуса должна закончиться! — почти крикнул агент, — Да, у Дозора хватит авторитета и сил, чтобы сдержать всех недовольных. Это будет отличным шансом для того, чтобы отправить многие базы в Новый Мир. Еще немного, и Он наберет невероятную силу. — Погоди, — вдруг задумалась я, прерывая его гневный спич, — Ты правда думаешь, что у Правительства хватит на это сил? Какой-то ты глупенький для агента СР-9, не? Хотя, — я вспомнила канон, и передернула плечами, — В общем, раз мы выяснили твою личность и намерения, то отведу тебя к Марко. Пусть он решает. Марко был не слишком занят, чтобы уделить время агенту Правительства. — Айс, — почти ласково обратился он почему-то ко мне после того, как я кратко пересказала ему всю историю, — Ты умудрилась на Сходке найти агента Правительства. На пиратской, йои, — очень спокойно говорил он. Может, надо было все-таки по-тихому сдаться этому парню? — Ты умудрилась привести его сюда так, чтобы об этом не узнали другие команды. Айс, ответь мне, ты когда-нибудь перестанешь все это? — Что? — робко пискнула я, набравшись смелости и не став прятаться за агента. Я подумала, что сейчас мне подробно и по полочкам все разложат, но нет. — Я, да и все мы, йои, за тебя переживаем, — он устало приложил ладонь к глазам, — И ты каждый раз находишь неприятности. — Я постараюсь вести себя так, чтобы не попадать в неприятности, — попыталась утешить я брата, он только устало отмахнулся, — Вам ведь все равно когда-нибудь надоест меня спасать. — Да, когда-нибудь надоест. В глубокой-глубокой старости, а пока я просто переживаю. Да и ты сама неплохо справляешься, так что пока все хорошо, йои. — Ты не злишься? — Нет, йои. Я подшагнула к нему и обняла — такого доброго и понимающего старшего брата. — Эй, он собирается свалить! — сдала я агента, который под шумок начал тереть веревки о столб, к которому был привязан, увидев, что мы заметили его маневр, агент сдался и затих, — Что будем с ним делать? — Пусть посидит в темнице в трюме, пока идет Сходка, потом посмотрим, йои. Нет, ты не пойдешь туда со мной. Вдруг ещё и революционера найдешь, а Сходка вообще-то секретная. — Марко, осторожнее со словами, они материальны, — загадочно бросила я и свалила к себе. Я не заметила Даби, который занимался своими делами и был почти частью интерьера, и собиралась поменять майку — она запачкалась, пока я убедительным руко-прикладным способом разъясняла агенту, что меня не нужно трогать. — Может быть, мне выйти? — спросил парень, — Я, конечно, не против… — Да, сиди, — спокойно ответила я, и в голову мне пришла навязчивая ассоциация — ему заказали девушку, та стоит переодевается, а Даби, как честный человек и порядочный джентльмен ждет и тихо надевает глушитель на пистолет. Ассоциация получилась настолько навязчивой, что я фыркнула и открыла шкаф. Достав из аккуратной стопки футболку, я и положила майку к небольшой горке грязных вещей на другой полке и закрыла шкаф. — Там сейчас что-то интересное намечается, пойдёшь? — задала дежурный и привычный за эти дни вопрос. — Нет, мне и тут неплохо, — привычно ответил Даби. В общем, от Сходки у меня остались классные впечатления — я узнала кучу новый интересных людей, было весело. Чем-то это походило на фестиваль пиратов, если такой вообще существовал. А вот после Сходки случилось кое-что интересное. Температура колебалась в комфортных восемнадцати-двадцати градусах, я тренировалась с матросом, которого мне подсунул Виста. Солнце едва выглядывало из-за огромных и тяжелых цветных облаков, но Новый Мир на то и Новый Мир — ничем особенно страшным они нам не грозили — так, мелкий дождик. Судя по моим ощущениям, немного странный, но все ещё безобидный. Когда этот мелкий дождик пошел, на палубу тут же выбралась целая толпа — пираты радостно носились, ловя разноцветные безобидные капли. Я притащила пару прочных баночек и собрала радужную воду. Как будто набрала литра четыре радуги! Самое смешное началось через пару минут после окончания дождя, когда Марко, посмеиваясь, рассказал, что было не так с этим дождем. Оказывается, все, кто был под дождем и дышал воздухом в течение последнего получаса, теперь под влиянием. В общем, дождь не обычный, а с приветом. Скоро волосы у всех несчастных будут соответствовать эмоциям, Марко рассказал, какие цвета с какими эмоциями пойдут. Розовый — симпатия, розовый с красным — любовь, красный — злость, красный с черным — гнев и так далее. Когда у большинства волосы стали менять цвета — дружно стали сиреневыми. Цвет удивления и недоумения, потом началось веселье, от которого я сбежала в каюту, на несколько секунд. Там снова сидел Даби, нагло оккупировав гамак, и читал книгу. Почувствовать что-то неладное, посмотрела на волосы, которые стали жвачно-розового цвета и тут же выскочила из каюты, заметив непонимание на лице парня. Столкнувшись в коридоре с не менее розовой Нэйвой, мы сменили цвета на сиреневый, потом на зеленый с голубым — они означали не спокойную радость. Я тут же подумала о море, успокаиваясь и мои волосы окончательно позеленели. Нэйва снова чуть порозовела, а потом позеленела, мы разошлись, сделав вид, что ничего не заметили. На палубе, облокотившись о фальшборт, стоял желто-зеленый Эйс, которого я узнала исключительно по веснушкам. На него так или иначе натыкался взгляд, потому что он единственный стоял. Корабль погрузился в цветной хаос. Разобравшись, что к чему, пираты снова принялись заниматься повседневными делами, управляться с такелажем, рубить и, в большинстве своём распиздяйничать. Правда, от неловкостей это не спасало. Под вечер я лежала на фальшборте радостная и счастливая, играясь с кончиком привычно-белоснежной косы. — Хэй, ты говорила, что собираешься путешествовать и по другим островам, — появился внезапно кто-то рядом. Я подняла голову. Даби. — Ага, — улыбнулась я, — А что? Привет передать? — Нет, — качнул головой он, — Я хочу с тобой. Я приподнялась на локтях, удивленно вглядываясь в бирюзу его глаз. — Чего? У меня нет ни одной идеи, как тебя туда доставить, но я что-нибудь придумаю. В любом случае, я ещё минимум неделю на Моби Дике. И если ты идешь со мной — ты помогаешь мне уговаривать Марко. Даби ухмыльнулся: — По рукам, — и хлопнул по подставленной ладони, — Куда ты собираешься? — Мне нужно через два месяца на Дресс Розу, потом на Сабаоди. А так хочу в Ист Блу. Есть несколько человек, с которыми я бы встретилась. Но у меня одна просьба — не убивать там людей. Не наше это дело, окей? — Без проблем, — фыркнул Даби. — Помнишь, ты обещал рассказать о фрукте, которым обладаешь, когда тебя примет Отец. Татуировку я у тебя вижу. — Синее пламя, — ответил Даби, — Теперь ты. Что это за фрукт? Я смотрела на небо, в котором плыли легкие белые, как клочья сладкой ваты, которую ел Михоук в тот день на Сабаоди, облака. Солнце спряталось за особенно крупным облаком и не слепило. Я задумалась, как объяснить то, что я не до конца понимаю: — Это моя связь с миром. С морем, воздухом, ветром и зверьми. Я… не знаю. — Понятно, — ответил Даби и, судя по звукам, сел у фальшборта. Я почувствовала свисающей правой рукой кончики волос. Подняла другую руку, пытаясь дотянуться до неба, рассмотрела пальцы — тонкие и чуть порывшиеся загаром. — Зачем ты хочешь со мной полететь? — спросила я. — А черт его разберет, — весело фыркнул Даби. Мы немного посидели прислушавшись к гомону на другой стороне палубе — там снова творил беспорядки Эйс, смеялся Тич и Сатч, Марко со слишком довольным лицом готовился отчитывать комдива. Как мне взять с собой Даби? Я собиралась лететь на сверхзвуковой скорости, но ещё не точно, выдержит ли парень? Хотя, о чем это я. Он же лучший из намеников того агентства. Был. — Что ты вообще делал в том агентстве? — Неудачно остался без денег, — ответил Даби, — Как тебя нашел Белоус? — Он Отец, — поправила я, — Я просто свалилась на этот корабль, а свалить… ну, не получилось. — Я бы пошутил на эту тему, но мне лень, — сказал он, я немного вывернула руку, коснулась неожиданно мягких волос, — Эй, ты чего. — Это месть за все те года, когда мне портили прическу. Только вот беда, — философски вздохнула, — До головы Сатча мне не достать. — И ты отыгрываешься на мне? — Да, — честно призналась, — Жизнь не справедлива. — Эйс! — донесся откуда-то особенной громкий крик Харуты, я повернула голову. Два комдива носились друг за другом, что-то крича. — Они так постоянно, да? — Да, к этому быстро привыкаешь, — я снова уставилась в небо, где облака скалывались в причудливых зверей и птиц. На следующий остров Магно мы прибыли через пару недель. Остров обладал сильным магнитным полем, которое становилось сильнее к высоте, так что Марко запретил подниматься выше пятисот метров над уровнем моря. Из-за этого сильного магнитного поля рождаемость была низкая, зато дети были крайне активными и вообще УДАРНЫЕ ребята. Местные ЗАЖИГАТЕЛЬНЫЕ, но немного ЗАМКНУТЫЕ ребята, зато ИСКРЯТСЯ от счастья. Бадум-тсс! В целом, остров летний, на который наша команда прибыла по каким-то делам, на которые я радостно забила — какое мне до них дело, если это не слишком касается моих братьев и так завязано на чем-то обычном. У меня тут такой простор. После небольшой пролетки с Марко, я набросала по памяти остров, потом взяла Даби, Эйса и Харуту, как самых ЭНЕРГИЧНЫХ, захватила миник и им напомнить не забыла, и к полудню мы отправились исследовать остров. Эйс немного дулся, потому что большую часть металла пришлось оставить на Моби Дике, и его любимый кинжал теперь остался в оружейной, Даби героически и молча страдал (наверняка ему жгли эти металлические заклепки на коже), Харута нашел по дороге себе какую-то иную цель, и свалил от нашей компании. Мы проходили мимо очередного магазинчика с кучей резиновых вещей как раз для тех, кому нужно РАЗРЯДИТЬ атмосферу или просто защититься от слишком большого количества тока, когда я попросила парней остановиться, и зашла туда, там попросила что-то вроде небольшой резиной штуки на лицо, что-то вроде маски, на меня недоуменно посмотрели, но непонятную, похожую на обычную маску с дырками, штуку продали, и я вернулась к парням с этой штукой, отдала её Даби. — Куда сейчас? — спросил Эйс, когда мы прошли главную площадь. — Я хотела заглянуть в библиотеку, но не думаю, что это сейчас хорошая идея. Вечером ещё зайду туда. Пока предлагаю пройтись по лесу и найти там что-нибудь интересное. И мы втроем пошли на эту опасную затею. Самый здравомыслящий и соображающий в данный момент человек (я) хотел приключений, а значит — остановить нас никто не мог. Небольшой лес рос на северном склоне горы, куда мы радостно собрались. Увы, интересного там ничего не было, зато Эйс поймал какого-то кабана, часть мяса мы пожарили, часть срезали и собрались тащить на Моби Дик. Сатчи радостно потирал ладони, а я отправилась к медсестрам — купаться. Девочки нашли небольшой песчаный пляж с теплой прозрачной водой, где плавали и загорали в свое удовольствие. Ещё оказалось, что магнитные волны странно влияют на мозг — скорость опьянения увеличивается в десятки раз, развезёт со стакана любого алкоголя. Заткнув голос разума, я собиралась достать свой запас на черный день — небольшую бутылочку с вискариком, — и выпить это. Не одна, разумеется, а с собутыльником. И выбор пал на Даби. В итоге, поздно вечером мы налакались с глотка (каждый), Даби посадил меня к себе на закорки, я прильнула щекой, и мы сошли на берег. — Да-а-аби-и-и, ты пья-ан, — констатировала факт я, утыкаюсь носом в плечо, — Пошли за шаурмой, а? — Кда? — Даби! Айс! Три часа ночи, йои! — гаркнул с корабля Марко, — А ну стоять, пьянь! — Марко, ты …ик… ниэхароший чиловэк, — крикнул Даби. Я прижалась к теплой спине сильнее: — Он тебе зави-и-идует. Видимо, это и есть любовь — идти за шаурмой бухими в три часа ночи. А не все эти ваши цветочки-хуечки.