Til tross for snо

Маленький домик занесло, запорошило снегом, природа сделала его еще больше похожим на сугроб. Солнце еще не собиралось выползать из-за далекого горизонта, а из комнаты донесся тихий девчачий смешок. Принцесса Эренделла выводила на широкой груди ледоруба причудливые узоры, похожие на те, что красовались на окнах, благодаря магии сестры. Девушка вновь и вновь прокручивала в голове воспоминания о ночи, отчего ее щеки становились почти пунцовыми. Кое-что никак не выходило из головы, хоть обстоятельства и были очень смущающими, хоть и все тело дрожало в тот момент, но именно тогда она услышала тихий, едва различимый шепот мамы. Она тихо позвала девушку по имени, в этот момент внутри распространилось какое-то тепло. Кончики пальцев, словно иголочками, закололо. Кристофф не хотел вставать, но нужно было разыскать Королеву… Оторвавшись от подушки, он внимательно изучал черточки сияющего лица, что-то было необычным, но спросонья молодой мужчина не сразу понял, что его удивило. Её волосы! Они вновь стали рыжими, а магия зимы и стужи отступила, оставив в напоминание только одну светлую прядь.

***

Огромная просторная пещера, в глубине которой капала вода, она стекала по сияющим стенам, отчего казалось, что магия стала частью всего этого мира. Ханс с легкой улыбкой смотрел на загадочную Королеву, по лицу которой медленно ползали тени от тускнеющего пламени. Принцу вдруг вспомнились слова брата, единственного, что замечал мальчишку в покоях дворца. Еще будучи несмышленым ребенком, Вестегуард отличался от своих братьев некой простотой: он на равных общался и с Принцами из дружественных государств, и с детьми прислуги. Долгие семь лет верным другом для особы царских кровей был мальчишка Матс, сын кухарки, отличавшейся сварливым характером. Конечно, эта дружба была тайной, поскольку ее не одобрили бы родители Принца Южных островов… Скрывать привязанность удавалось до последнего… До ужасной смерти Матса, который продолжал шутить до последнего издыхания, несмотря на лихорадку и выпадающие зубы. Принц Вестегуард приходил каждый день к верному другу, часами сидел под открытым окном, слушал веселые рассказы-воспоминания… А одним днем окно оказалось закрыто, завешено черной изношенной материей. О запретной дружбе узнал двенадцатый Принц, сердце которого уже было прожжено горечью утраты. Брат юного Принца, сияя отвратительной ухмылкой, от которой становилось жутко, поведал Хансу свой план становления Королем… Но не на родных просторах, а далеко на Востоке, где на престоле богатейшего государства, восседала малышка, лет десяти. Ханс сморгнул воспоминания о Брате-Короле Элуфе, который, все-таки, добился своего, пройдясь по головам непокорных… в прямом смысле этих слов: как в самых жутких сказках, подле дальних стен дворца, в рве, наполненном дождевой водой, плавали головы. На лицах застыли гримасы ужаса и боли – это было напоминанием молодой Королеве, заточенной в одинокой башне. В голове последнего в очереди на трон не укладывалось, как можно так жестоко обойтись с людьми… Глядя на Эльзу, ему вспоминались наставления брата: «Найди ту, что сломлена обстоятельствами, обхвати ее крепко, вцепись… А потом, когда это будет менее всего ожидаемо, сломай! Уничтожь ее личность, захватив при этом трон!». Глупо. Беспринципно, бесчеловечно. Эльза дернулась, когда почувствовала прикосновение теплой ладони к своему плечу, она подняла взгляд на молодого человека, который, к ее счастью выглядел так, как при их первой встрече. В глубине души, девушка все еще боялась, что сейчас Ханс исчезнет, растает, словно прошлогодний снег на крышах, но, помимо прочего, Эльза осознала, что больше не мыслит своего существования без этого человека. Ханс стал для нее лучиком света… нет, не так. Он стал для нее проводником к Солнышку, которое отчаянно напевало песенки за закрытой дверью: - Эльза, - наконец нарушил молчание молодой мужчина, - мне очень жаль, что тебе пришлось пережить подобные выходки Герцога… Сколько себя помню, он всегда был таким, даже хуже. - Нет, все хорошо, - мягкая улыбка коснулась ее тонких губ, выглядевших непривычно бледно… возможно магия так влияла, а может страх смерти, на которую ее могли обречь испуганные люди, возглавленные мерзавцем, - Нам нужно вернуться во дворец… Туда, где все началось. Думаю, тогда я смогу обратить все вспять. - Надеюсь, моя Королева, магия времени Вам неподвластна, - попытался отшутиться Принц, - я бы не хотел забыть ни секунды, проведенной рядом с вами. – Вестегуард взял ее за руку, лишний раз поражаясь, насколько нежна ее кожа, насколько тонки пальцы, - Милая Эльза, сейчас не время, да и не место, но… боюсь, как бы у нас не отняли эти драгоценные мгновения. – он, определенно, волновался, переживал, что не сможет вымолвить и слово, если девушка переменится в лице… но получилось все иначе: тонкая бровь изящным изгибом дернулась вверх, уголки губ поползли вверх, а в этих чарующих глазах, казалось, заблестел огонек любопытства и озорства, - могу ли я просить вашей руки? - Я… могу я просить тебя дать мне немного времени? Это, и правда, очень неожиданно…

***

Снег нехотя выпустил пару путников из деревянного домика в горах, олень сонно передвигал ногами, едва ли собираясь нестись, как шальной. Все замерло вокруг… стало как-то непривычно тихо: ни рева порывистого ветра, ни далекого завывания стаи голодных серых, как грозовые облака, хищников. Кристофф запряг своего верного друга в сани, что-то ему шепнул, перед тем, как усесться рядом с Королевой своего сердца. Молодой мужчина ругал себя только за то, что так и не обвенчался с девушкой, что его нутро, его желания взяли верх над разумом. А еще было немного стыдно за то, что у него, в отличие от Анны, уже был некий опыт в подобных делах. С другой стороны, он не ударил в грязь лицом, отчего лицо Принцессы сияло счастливой улыбкой и сейчас. Ледоторговец решил, что обязательно возьмет в жены эту прекрасную особу, когда они найдут Королеву Эренделла и остановят эту зиму. Путь их лежал к природным пещерам, где было возможно скрыться, переждать вьюгу, что-то манило Анну туда, она будто знала, куда необходимо держать путь, где она сможет отыскать сестру и заставить зиму уйти прочь. Полозья саней резали легкий, пушистый снег, хрустящий под копытами Свена. Морозный воздух обжигал, сушил нежную кожу на девичьих щеках, что не осталось без внимания ледоторговца. Тихо хмыкнув, он стянул с себя вязанный шарф, укутывая свою Принцессу. Девушка заглянула в его медовые глаза, без труда найдя в них любовь, заботу, что-то неописуемое, неземное. Придвинувшись, девушка пристроила голову ему на плечо: - Обвенчаемся, когда будем в городе? – как-то неловко произнес молодой мужчина, стараясь не думать об отказе, который был маловероятен, учитывая их общую историю. - Дурачок, конечно, да, - убрав шарф с губ, она осторожно коснулась щетинистой щеки, - Иначе и быть не может, - улыбка сияла на ее лице. Анна задумчиво смотрела вдаль, отчего-то становясь мрачнее тучи, что не ускользнуло от медовых глаз. - Что тебе беспокоит? – шутливо пихнув девушку в плечо, спросил Бьёргман, переводя взгляд то на нее, то на дорогу. - Не знаю… Сегодня ночью… мне показалось, что я слышала счастливый голос мамы, - задумчиво начала девушка, погружаясь в воспоминания о событиях предшествовавших кончине, - помню, как незадолго до их отплытия маме было плохо. Фрейлины кружили вокруг нее, хоть она и пыталась их отвадить от себя, но они не оставляли ее. – Анна улыбнулась, картинки воспоминаний проносились перед глазами, она могла видеть вымученную, но счастливую мать, отца, которому не спалось уже несколько дней, он переживал о самочувствии любимой супруги. – а потом, когда до того злополучного дня оставалось меньше суток, она подозвала меня к себе… обняла меня, - Принцесса обхватила себя руками, словно вспоминая теплые объятия, которых не хватало больше всего на свете, - тихонько прошептала, что я совсем скоро стану средней сестрой. – Анна покосилась на Кристоффа, который удивленно смотрел на нее. – Может, это прозвучит глупо… но, скорее всего, скоро ты… перестанешь быть единственным Бьёргманом. - Свен, стой! – закричал мужчина, бросая вожжи, - Как? – он набрал в легкие воздух, силясь о чем-то спросить, но не выходило, с губ сорвался тот же самый вопрос, - Как? - Неужели мне нужно объяснять, откуда берутся дети? – лицо Анны исказилось в шутливой усмешке, - Мне немного страшно, - Кристофф взял ее крохотное личико большими шершавыми ладонями, коснулся своим лбом ее, заглядывая в глаза. - Ничего не бойся, я люблю тебя, - сказав это, ледоруб прижался к ней губами, целуя жадно, вкладывая в поцелуй нежность, на которую был способен, - Я стану папой… - тихо прошептал он, прервав поцелуй, - Я стану папой! - Не кричи ты так, - смеялась Анна, боясь, что где-то здесь может оказаться заблудший путник и услышать этот радостный возглас. Спустя еще мгновение радостный крик Кристоффа разнесся по лесу, отражаясь гулким эхом. Даже в ущелье, где шли двое путников, можно было услышать едва различимый радостный возглас, повторявшийся вновь и вновь. Птицы встревоженно взмывали ввысь, редкое зверье прекращало на время поиск еды.

***

Голос мужчины казался не очень далеким, отчего Эльза остановилась, подняв руку вверх, останавливая Ханса и Олафа, напевавшего песенки про жаркое лето. Королева огляделась, пытаясь найти направление источника звука, казалось, что ветер принес его с собой. Хруст веток привлек ее внимание, медленно повернувшись, Королева увидела сонного медвежонка, тихо ворчащего на Олафа, крутившегося вокруг него. Маленький теплый комочек, хватающий снежное создание когтистыми лапами, что не очень понравилось снеговику. Принц Южных островов невольно залюбовался этим зверем, который не встречался в краях его королевства. Эльза нехотя воспользовалась магией, которая увела за собой медведя, мама которого, наверняка, была где-то поблизости. Вряд ли, ей бы понравились новые знакомые ее чада… а встречать разъяренного зверя совершенно не хотелось: - Пойдем туда, - Королева указала пальцем туда, откуда, как ей казалось, донесся радостный крик. – Может, это лесник или еще кто? - Не боишься, что там могут оказаться приспешники Воравски? – веснушчатое лицо Принца исказила гримаса отвращения, он вспомнил, как этот Герцог приезжал к ним во дворец, как лизоблюдствовал перед отцом. - Думаю, мне нечего бояться, учитывая, что и ты рядом, и магия при мне, - Эльза улыбнулась, протягивая Вестегуарду руку, - последуешь за мной? - Всегда, - улыбка тронула его губы, что заставило сердце девушки забиться чаще. Проваливаясь почти по колено в сугробы, они медленно шли в обратную сторону, оглядываясь по сторонам. Липкий страх, который преследовал молодую Королеву Эренделла отступал, ее больше не преследовала темная тень, шепчущая ей о невозможности исправления. Этот страх диктовал ей всю сознательную жизнь, как ей себя вести, что делать, когда она загнана в угол… Но сейчас… Сейчас все было иначе. Жизнь обрела новые краски, оставалось только закончить эту бесконечную зиму… отыскать сестру, позволить ей выйти за любимого… И, наконец, позволить самой себе быть счастливой. Эльза была уверена, что сможет справиться.