Звезды падают только вверх, сука.

Огромный коттедж с широкой лестницей, мраморными ступенями и позолоченными перилами. Окна-арки обрамлены изящной резьбой, большая дверь из красного дерева ведёт внутрь. Газон ровно выстрижен, на подъездной дорожке ни песчинки, кусты роз по обе стороны от лестницы, а в них копошится садовник — всё так идеально, просто блестит. Но стоит только переступить порог…        Один за другим по коридорам носятся люди, они что-то куда-то зачем-то носят, двигают, перевозят на тележках. Поднимемся на этаж выше. Там, в просторной, дорого обставленной комнате, в окружении десятка полуголых девушек на кожаном диване сидел мужчина. На нём — белоснежная длинная шуба, чёрные спортивные штаны, кроссовки камуфляжной расцветки, такая же футболка под шубой, тёмные очки, густая борода достаёт до груди. На голове под короной с драгоценными камнями — чёрно-белый платок. Перед ним на таком же диване расположился его друг и партнёр по одному из бизнесов — Максим Голышев.        — Я так и не понял, чего тебе надо? — хриплым басом переспросил бородатый хозяин коттеджа, потягивая шампанское из бокала.        — Один заморыш приторчал мне кучу бабла… — Максим поднёс ко рту трубку от здоровенного, но стройного кальяна, расположившегося на резном кофейном столике.        — И ты просишь у моего несравненного Величества помощи, так? — азартный блеск в глазах напротив.        — Разумеется, я же знаю, как тебя это забавляет, — Голышев победно ухмыльнулся. Подобный блеск в серо-голубых глазах означал, что их обладатель заведомо согласен оказать содействие, причём с неимоверной радостью.        — В твоём списке только торчки и обанкротившиеся мудозвоны. Первые сами по себе потешные, а вторых запугивать — животик надорвёшь, — в конце фразы Большой Русский Босс (так он любил, чтобы его называли) задорно хохотнул.        — Это значит «да»?        — Нет, но я поеду, — Босс медленно кивнул. С этого момента его настроение улучшилось. Допив шампанское, он поднялся и, махнув девушкам рукой на кальян, вальяжно покачиваясь и поправляя шубу, вышел. Богомол отправился за ним, любовно оглядев длинноногую блондинку и не упустив возможности шлёпнуть её по загорелой заднице.        — С тобой ещё кто-то? — поинтересовался Босс, на ходу заглядывая в попадающиеся комнаты.        — Четверо ребят, оставил их в машине, — Максим внимательно следил за каждым движением друга, пытаясь представить себе, что тот задумал. Это было его личным развлечением: рассматривать людей и делать о них выводы — сколько лет, где учатся или работают, что любят делать по выходным, в браке или в отношениях, может одиноки и т. д. Ну, а по сути это было ещё и полезно, с его-то бизнесом разбираться в людях нужный навык.        — Поедут за нами, — отмахнулся бородатый. Они спустились на первый этаж. Босс огляделся и, не найдя никого из прислуги поблизости, трижды хлопнул в ладони.        — Где вы, крысёныши? — взревел он. На зов Короля прибежал дворецкий, а с ним и одна из горничных.        — Мил человек, не помню, как тебя зовут… — Босс сдвинул брови, выглядывающие из-под больших солнечных очков. — Метнись до солдатиков, пусть выгоняют мою вторничную детку, мы уезжаем. Дворецкий коротко поклонился и скрылся из виду.        — А ты, моя котлетка… — Босс ткнул указательным пальцем в сторону горничной. — А нахера ты вообще пришла? Иди работай, кыш! — дёрнув плечами, он шикнул на невысокую девушку, которой тут же и след простыл.        — Котлетка, значит, — протянул Голышев, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.        — Мои человечки — как хочу, так и называю, — слегка обиженно, но, скорее, гордо одёрнул его мужчина.        — Конечно-конечно… — Максим поднял руки в оборонительном жесте, а затем похлопал Босса по спине.        — Ну и где живёт этот твой опиатный? — тот вновь двинулся вперёд, упершись обеими ладонями в резные двери из красного дерева и лёгким толчком распахивая их. Вниз по мраморным ступеням, минуя садовника, кусты роз, сворачивает налево. Там небольшое, но широкое здание, смахивающее на невысокую прямоугольную трапецию, уходящую под землю — гараж. Воистину крепкая, пуленепробиваемая стальная дверь, напоминающая гармошку из бумаги, открывалась с помощью анализа сетчатки глаз, отпечатков пальцев хозяина и пароля, известного только ему самому.        — У тебя тут что, ядерное оружие? — усмехнулся Голышев, с интересом наблюдая за процедурой разблокировки.        — Нет, кое-что подороже, — поморщился Босс — не любил он всю вот эту волокиту, но безопасность превыше всего. Когда с нюансами было покончено, тяжеленная дверь гаража поднялась и захлопнулась, стоило мужчинам оказаться внутри. По мере прохождения Босса вглубь помещения загорался свет, холодный и такой же стальной, как дверь и глаза хозяина. На стенах у входа находились разного рода аксессуары: тигриная шкура, оленьи рога, бронежилет весьма скромных размеров, витрина с огнестрельным оружием (только самым дорогим и качественным), огнемёт. Дальше, собственно говоря, шли подиумы с автомобилями. На первом, слева, стояла Lamborghini Veneno Roadster всё того же холодного оттенка, её цена 4,5$ млн. На втором — белый Bugatti Veyron за 2$ млн. Дальше — тёмно-зелёный Hennessey Venom GT, стоимостью 1,65$ млн. Также насыщенно-синий Pagani Huayra, чёрный McLaren P1 и ебучий жёлтый, как такси, Chevrolet Camaro. Увидев всех красавиц в неярком, приятном глазу свете, Богомол присвистнул.        — Ебал я в рот этот Майами, — бурчал бородатый, прохаживаясь вдоль подиумов. — Машин дохуя, а поехать не на чем.        — Бери Хенни, чего тут думать?! — Максим искренне не разделял замешательства друга.        — Ты ебанутый или издеваешься? — Босс обернулся и выгнул бровь. — Она совсем не подходит к моей шубе. Я же не колхозник белое с тёмно-зелёным сочетать…        — Ну да… ничего, что у тебя кроссовки зелёные с чёрным и со светло-зелёным? Хорошо с белым сочетается?! — хмыкнул Голышев.        — Да ссать я хотел на это. Кроссовки вообще ни с чем не должны сочетаться, какие первые попались, в тех и едешь, а к шубе у меня тачки подобраны, — Босс остановился напротив Bugatti. — Белое с белым… — он нежно провел ладонью по капоту.        — Хозяин — барин, — хмыкнул Богомол. Босс поморщился, корявый английский резал слух.        — Mudila kartavyj, — почти без акцента выплюнул он на русском. Десять лет жизни среди американцев подняли уровень его собственного английского до совершенного, но русские телешоу Босс всё же любил — напоминание о родине, о серой и безликой Самаре.        — Ne zabyl, pidor, — ухмыльнулся Максим, подходя ближе. Они раньше не говорили на русском тут, в штатах, во Флориде… а выезжал отсюда Босс только в экстренных случаях — два раза за десять лет. Голышеву английский дался тяжело, поэтому говорил он на нём только с другом, в остальных случаях — на испанском или на родном русском.        — Sam pidor, sadis' davaj, — бородатый дёрнул дверь на себя, усаживаясь на водительское сидение. Система у него тут надёжная, поэтому и к машинам доступ свободный: двери разблокированы, ключи на панели.        — Kak skazhesh', Igor', — Максим ехидно протянул последнее слово.        Собственное имя звучало дико, незнакомо, и по спине Босса пробежали мурашки.        — Ну всё, хватит, — рыкнул мужчина. Повезло, что борода, шуба и большие солнечные очки скрывали его лицо, душу, ибо он отчаянно не любил того, кто под этим всем прятался.        Игорь Лавров — дворовой парнишка, такой же, как и все в Самаре. Просто однажды ему повезло. Познакомился с Максом, тот свёл его с нужными людьми, а дальше пошло-поехало: грязная работа (он ведь большой и высокий), первая кровь на руках — впервые настолько страшно. Тогда от него не было вестей около месяца — Игорь сдался, он спрятался в своей двухкомнатной норе глубоко-глубоко… Макс его вытащил, и всё началось сначала.        Убивать и запугивать конкурентов и должников было уже не так страшно (но всё ещё мерзко), затем появились большие, как всем казалось, деньги, наркотики.

На одно из очередных дел Игорь едет накуренный — уже в длинной рыжей шубе, накладной бороде, очках и ушанке. Он не помнил, где всё это взял. Меняет голос, ухохатываясь над испуганным дяденькой в дорогом костюме хриплым басом, называется Большим Русским Боссом, заталкивает в багажник, но потом отпускает.

       Теперь Игоря видит только Максим, и то раз в год по обещанию, остальные знают лишь Босса. В новом образе тот растёт как на дрожжах, уезжает в Майами, сближается с мафией — невероятная история (но о ней в другой раз). Богомол остаётся в России, у него свои дела и подписка о невыезде. Босс покупает первый небольшой домик на окраине, машину — ебучий Camaro цвета такси, с ним много связано, и только поэтому его до сих пор не продали. Босс отращивает уже настоящую бороду, по пьяни перекрашивает её в чёрный, регулярно подравнивает и освежает. Было тяжело. Он три года работал вышибалой, прежде чем открыть свой первый автомобильный бизнес. Да, в этом он действительно разбирался. К нему стали заезжать местные богачи, покупали тачки, приглашали на частные вечеринки. На одной из таких тусовок Босс подписывает крупный контракт, и Мама Фортуна улыбается ему впервые за долгое время. Год усердной работы — второй дом, гораздо больше, новая машина — намного быстрее, дороже и лучше, второй бизнес — стерва Фортуна светится, подобно солнцу. Дела идут в гору.        Сейчас Голышев пихает Босса в плечо, и воспоминания рассеиваются.        — Vsyo v poryadke? — обеспокоенно интересуется он.        — Zaebis', — громко басит Игорь, вставляя ключ в зажигание, плавно съезжая с подиума к стальной двери. Слева стоит столбик с пластинкой, на которой около двадцати кнопок с японскими иероглифами — пульт. Босс набирает некую комбинацию, и кнопки поочерёдно светятся всеми цветами радуги. Дверь поворачивается в горизонтальное положение и начинает подниматься до нужной высоты, Bugatti плывёт по раскалённому асфальту, только недавно облитому ледяной водой из шланга — второй садовник постарался.        — Сколько, говоришь, он тебе должен? — мужчина, вспомнив о цели визита Максима, смотрит на него.        — Миллион долларов, — спокойно отозвался Богомол. Босс присвистнул.        — Исходя из того, что ты назвал его «заморышем», я делаю вывод — даже если он ебучий мутант и у него шесть почек, то это только девятьсот тысяч, правильно? — бородатый опускает окно, кивает парню, сидящему за рулём тонированного Mercedes G63 AMG, и сворачивает к огромным резным воротам, ведущим в пыльный душный город. За чёрным мерином Босса с его солдатиками едет такой же белый Богомола — с его парнями. Максим достает пачку сигарет и смело закуривает, потому что знает: Игорю похуй, чем провоняет его тачка, захочет — купит другую. Лавров достаёт вейп, и горький табачный дым скрещивается со сладковатым апельсиновым паром — адская смесь.        — Правильно, hermano menor*, вот только у заморыша всего две почки, — усмехается Голышев. — Посмотрим, что он сможет предложить нам, кроме них…