Звезды падают только вверх, сука.

       — Какого хуя, Стас? — по трёхкомнатной полупустой квартире не так далеко от центра Майами разлетается громкий голос высокого парня в теле — он взбешён.        — Дима, ради Бога, не ори… — посреди гостиной на полу сидит второй — такой же высокий, но невероятно худой. Тёмные круги под огромными карими глазами делают его похожим на панду. Стас обвивает собственные колени тощими руками, рядом с ним лежит увесистый пакетик — содержимое отдалённо напоминает мох, тёмно-зелёное, рыхлое — травка.        — Не орать?! Не орать мне, блять, на тебя?! — Дима стоит над другом, рассекая взмахами ладоней стоящий в комнате густой кумар. — Где, сука, мой новый телевизор? Я же только перед отъездом его купил!        — Ахах, погоди, там такая забавная история… — худощавый явно под кайфом, он запрокидывает голову, втягивая сквозь плотно сжатые зубы воздух, и приглушённо вздыхает.        — История, значит… — Дима проходит к окну, резким движением руки распахивая его, впуская свежесть и тёплый ветерок и, вернувшись, хватает парня за грудки. — Говори, где плазма, иначе ебало разобью! — мощно встряхивает. Ответом служит сиплый, душащий хохот. Стас смотрит смело, даже нагло, в его глазах, затопленных чернотой мутных зрачков, ни капли сожаления.        — Ya ego prodal… — затравленно вздохнув, признался он. — I kupil paket marihuany, — вновь засмеялся. Смех этот был похож на кашель во время эпилептического припадка.        На русском Стас болтал почти всё время — матерился на нём, пользуясь незнанием американцев и мексиканцев, проживающих по соседству. Нет, с английским у него всё отлично, как и с испанским, французским, немецким… Конченков вообще умный парень. Пару лет назад получил второе высшее, устроился на престижную работу, затем перевёлся и улетел во Флориду, ну… а тут всё сразу по пизде пошло.        Попал в сомнительную компанию, подсел на крэк, потерял работу, ушёл в запой. Дима нашёл его около одного из притонов — мимо проходил, забрал к себе, откачал, накормил. Оказалось, что они земляки. Фадеев предложил помощь, оплатил курс реабилитации. Парни стали отличными друзьями. И вот Дима уезжает в Россию по семейным обстоятельствам, просит Стаса присмотреть за квартирой: полить мини-пальму, покормить кота. Стас присмотрел.        Первые два дня всё было хорошо, но проходя по улице, парень встретил знакомого дилера и… сорвался. Огромный плазменный телевизор он продал на следующий же день — стоил тот прилично, но трава дороже. Потом Конченков, кажется, вызвал шлюх, дорогих, красивых. Мужик из того борделя предложил свою, более качественную наркоту. Он работает на какого-то Богомола — и трава, и суки, и выпивка у него самые лучшие, после некоего Большого Босса, которого в Майами знала чуть ли не каждая собака. Стаса унесло в радужную долину на ебучем жёлтом Camaro, и все тринадцать дней он курил, пил и ебался беспробудно. Как отдавать? Стас не знал, но знал, что за ним придут — морально готовил себя к пыткам, к пожизненному рабству, может даже к смерти.        — Gnida! — Фадеев выкипел. Он с размаха ударил Конченкова в челюсть. Парень рухнул на спину и, кажется, потерял сознание. Он не двигался. Дима, потирая руку, сплюнул на голый пол и отвернулся.        — Kakaya zhe ty gnida, Stas, — Фадеев взялся за голову. Он заметил отсутствие фарфоровой вазы на столе, кожаного дивана (поэтому Конченков и сидел на полу), ковра, как только зашёл, но самым дорогим был телевизор.        Стук. Настолько громкий и неожиданный, что Дима вздрогнул. Он прошёл в коридор, пиная на ходу грязные кроссовки друга. Парень открывает дверь, по привычке не глядя в глазок. Бородатый мужик в шубе, очках, платке и короне — не кто иной, как Большой Русский Босс, один из богатейших людей мира. Про него пишут в газетах и интернете, крутят по телевидению.        — Здоро́во, сука, — Босс машет рукой, в которой держит пистолет с золотой рукоятью. За его спиной десять человек: пять в спецназовской форме, четверо — обычные американцы. Десятого Фадеев тоже знает — Богомол Alcatraz. Он не самый богатый человек в мире, и его нет в новостях или телешоу, но он самый богатый из наркобаронов.        — Ты хозяин? — Босс заглянул через плечо, ведь Дима не намного ниже его.        Кивок.        — Отлично, — не успевает парень и моргнуть, как его бьют чем-то тяжёлым по голове, и он отключается.

***

Стас приходит в себя, и его пронзают ужасная головная боль и громогласный хохот сверху. Конченков не чувствует челюсти, но чувствует, что всё ещё под Мэри*. Голова не держится, то и дело заваливаясь на бок, глаза не хотят открываться.        Его замечает Босс, подходит и, пока остальные заняты другим парнем (должником, как они думают), склоняется к бритому кочану.        — Доброе утро, пупсик, хочешь кофе? — тихо и нежно хрипит бородатый, едва касаясь губами мочки уха. Стас ёжится, голосовая вибрация разливается теплом и мурашками по телу, а борода щекочет шею.        — Без сахара, — Стас стонет от боли в челюсти, но Босс прикрывает его рот ладонью. Щиплет. Ебаный Фадей разбил ему губу, жирный пидор.        — Ну и в какой стороне кухня, принцесса? — мужчина издевается, думая, что сидящий перед ним ничего не соображает. Стас усмехнулся, сжимая кулаки — его руки связаны, да и ноги тоже. За ним пришли, он знает, и он чертовски рад, что сейчас с ним разговаривает именно этот мужик — голос пиздецки приятный, убаюкивающий.        — Где мой друг? — спрашивает Конченков.        — Жирный-то? — Босс оглянулся. — А, ему там, кажись, яйца режут.        Бритая голова внезапно резко вспархивает, чуть не задевая нос Величайшего, глаза распахиваются. Огромные чёрные дыры, поглощающие всё на своем пути.        — Dima, blyat', — сипит Стас, но его слова не долетают до соседней комнаты — огромная ладонь заталкивает их обратно в глотку.        — Zavali ebalo, durak, esli oni uznayut, chto ty ochnylsya — vso, pizda, — Конченков охуевает от того, насколько чисто звучит из чужих уст родной язык. Но Дима не виноват.        — Pohuj, ehto ne on deneg dolzhen, a ya, pust' otvalyat, — шепчет Стас.        — Хочешь сдохнуть вместо него? — Босс заинтересованно оглядел парнишку. Молодой, ему не больше двадцати семи, а уже лям косых приторчал за наркоту и шлюх — весело.        — Ну я же не крыса… — вздохнул Конченков. — Вместо себя друзей подставлять.        Там, под шубой, Игорь проникся к нему уважением, а побитый жизнью Босс ухмыльнулся.        — Ну и дурак. У жирного работа хорошая, он-то долг отдаст потихоньку, — бородатый выпрямился и бросил взгляд на дорогие часы на своём запястье. — А ты, как я погляжу, нет.        — Хуйня, — Стас несогласно мотнул головой, — я и сам могу отдать — дурь мешает.        — Да? — скептично хмыкнул Босс.        — Ага, два красных диплома.        — Посиди-ка тут пока один, — Босс вынул из кармана шубы вейп и затянулся. — Только молча, окей?        Стас нервно сглотнул, чувствуя запах пара, плавающего вокруг.        Игорю в голову взбрела сумасбродная идея, он захотел помочь родному русскому парнишке, а Боссу понравился в Стасе наркоман с двумя высшими, симпатичный и безбашенный — он разглядел преемника. Чипу не хватает Дейла, а Конченков как раз подходящая кандидатура, нужно лишь внести небольшие поправки, починить его, восстановить заводские настройки. Он прошёл в соседнюю комнату, где люди Богомола уже повесили Фадеева вниз головой и затолкали кляп в рот, а когда тот кинул в сторону бородатого ненавидящий взгляд, Босс помахал ему ладошкой.        — Чего ты там так долго? — Максим подошёл к другу, держа ствол в руке — им, как указкой, он показывал парням, что делать. — Глист очухался?        — Нет, я тут хотел предложить тебе кое-что… — Босс оглянулся — Стас сидел с закрытыми глазами, притворялся.        — Ну? — Голышев нахмурился, неодобрительно глядя на него. Это вот «хотел предложить тебе кое-что» означало только одно — Игорю приспичило сотворить очередную лютую херню, и он, Макс, не сможет отказать.        — Я подгоню тебе лям, и ты отвалишь от этих бедняг, — быстро буркнул бородатый, словно ему самому эта идея казалась пизданутой.        — Хочешь выкупить этого жирного? — не понял Богомол. Дима что-то промычал в ответ на оскорбление и брыкнулся, за что схлопотал по харе огромным кулаком.        — Respuesta sí no toques tú! ** — Голышев не выдержал и пальнул в стену. — Еблан! — он жестом попросил Босса подождать, а сам подошел к Фадееву, присел на корточки и вынул кляп. Дима сплюнул на пол, и Макс искривил губы в усмешке.        — Извини этих обмудков, совсем руки при себе держать не умеют, — промурлыкал он, осторожно касаясь тыльной стороной ладони разбитой скулы Димы. — И меня извини, вовсе ты не жирный.        Было видно, как охуел Фадеев, но и Игорь охуел не меньше — от Богомола, конечно, можно было ожидать чего угодно, но это было слишком не по-наркобаронски.        — Прощаешь? — нежно улыбаясь, поинтересовался Голышев. Диме ничего не оставалось, как кивнуть, кто знает, как отреагирует этот ненормальный на отрицательный ответ.        — Вот и славно, — Макс чмокнул Фадеева в нос и встал, мгновенно меняясь в лице. — Hey, a la mierda de ustedes en la boca, retire vamos a hacerlo y trate la herida.***        — Como dices, **** — раздалось в ответ.        — Так что там? — вернувшись к Боссу, переспросил Голышев. — Хочешь выкупить этого славного малого?        — Ну, вообще-то, это не он твоих тёлок дрючил, — хмыкнул бородатый, осматривая розовощёкого и блещущего здоровьем Диму.        — Я уже понял и, Господи, не называй этих шлюх моими, — кивнул Максим. — Ему бы и так дали…        — Не продолжай, — взмолился Босс. — Я вон того глиста выкупаю, идёт?        — Миллион сто, — Богомол прочистил горло. — Я что, просто так сюда ехал?!        — Окей, но ты валишь прямо сейчас, — мужчина похлопал друга по плечу, и тот показательно расстроенно вздохнул.        — Так уж и быть, — они пожали руки. Затем Голышев подошёл к уже сидящему на табуретке Фадееву, предварительно выгнав из квартиры своих ребят, наклонился к нему и, глядя в глаза, прошептал:        — Ещё увидимся, — недвусмысленно дёрнул бровями, потрепал парня по голове и удалился.        Босс осторожно подошёл к сидящему в ступоре и возмущении хозяину квартиры. Тот поднял на него взгляд.        — Он что, сейчас подкатывал ко мне? — вопрос прозвучал более шокированно, чем ожидал Игорь.        — Хуй знает, — пожал плечами мужчина. Он честно не имел понятия. — Давай я тебя сейчас развяжу, а ты не будешь творить херь, идёт?        — Окей, — согласился Дима. Босс развязал его и, не дожидаясь, пока тот встанет, скрылся в так называемой пустующей гостиной, где всё ещё находился Конченков. Стас разлепил веки и поднял голову.        — Ну всё, бобик, амнистия, — гоготнул тот мужик в шубе, обходя его сзади и начиная резать верёвки. — Теперь ты под моим крылом, ебать.        — Чего? В каком смысле? — Конченков тёр затёкшие запястья, пытаясь привести себя в порядок настолько, насколько это было возможно.        — Он тебя выкупил, — Фадеев присоединился к разговору, остановившись неподалеку.        — Правда? Зачем? — Стас посмотрел на Босса с детским удивлением в глазах. — И сколько я стою?        — Миллион сто, — бородатый сам выбрал вопрос, на который считал нужным ответить.        — Долларов?! — казалось, что глаза Фадеева вот-вот выкатятся из орбит на пол.        — Ну не рублей же, блять, — слегка раздражённо рыкнул Босс, подавая Конченкову руку, помогая встать и удержаться на онемевших ногах.        — Ебать я повеселился, — тот сипло засмеялся, запрокидывая голову и опасно покачиваясь.        — Да, года на два вперёд, — хитро улыбнувшись, Босс затянулся из вейпа.        — Чего?        — Ах да, забыл сказать. Ты же, короче, теперь моя зверушка и справлять нужды можешь только по команде.        Сказать, что Стас охуел — не сказать ровным счётом ничего. Он невзначай подумал, что помереть от рук наркобарона, быть расчленённым и вывезенным в разные места их прекрасного, блять, Майами было бы гораздо лучше, чем сдохнуть медленно и мучительно от ломки или спермотоксикоза.        — Лучше застрели нахуй! — озвучил он свои мысли.        — Без проблем, но первым сдохнет щекастый, — Босс пожал плечами и, вытащив из шубы огнестрельное, направил на Фадеева.        — Ста-ас… — промлеял тот, словно загнанная в угол овечка.        — Погоди… ебать… ладно, что делать-то? — процедил парень сквозь зубы. Босс ухмыльнулся, по-другому и быть не могло. Он, в конце концов, опытный манипулятор.        — Спускайся и садись в тачку, только в ту, что белая, — Босс махнул рукой. — Жди, пока выйду.        — А… эм… — Стас хотел уточнить насчёт прощания с Фадеевым, но бородатый красноречиво пнул его ногой, и пришлось уйти. Босс обратил всё своё внимание на Диму.        — Я надеюсь, ты не собираешься меня убивать? — тихо поинтересовался тот.        — Где-то я тебя уже видел… — Игорь нарочно игнорировал тупые вопросы. — Ты случайно шлюхой не подрабатываешь?        — Фу, бля, нет, конечно, — Фадеев замотал лохматым кочаном. — Я оператором работаю на телевидении, был на всех интервью с тобой.        — М-м… — Босс поджал губы, ковыряя с крайне незаинтересованным видом прозрачную соску. — На сколько тут этот крысёныш надебоширил? Полтоса хватит?        — Пятьдесят тысяч? — рот Фадеева непроизвольно наполнился слюной; пятьдесят тысяч долларов — это вам не в тапки ссать. Даже на телевидении ради такой суммы попотеть следует.        — Ты аутист, что ли? Или вас там на студиях без знания языка, как гастарбайтеров, берут? — Величайшего порядком подзаебал этот тупорылый оператор. Он не Ferrari, чтобы так тормозить. Дима всё ещё молча стоял с открытым ртом.        — Хорошо, я понял, сто пятьдесят… я ведь прав, он не на две стопки тут распродажу устроил, операторы же столько не зарабатывают?! — бородатый полез во внутренний карман шубы и достал перетянутую резинкой пачку денег. — У меня с собой только сотка, остальные позже пришлю, — вручил наличку стушевавшемуся в руки и, похлопав по плечу, покинул квартиру.        Босс спустился, поправляя корону на макушке, щёки жутко чесались от собственной бороды и цитруса, но хуле поделаешь. Конченков разместился на пассажирском сидении белокурой малышки, грыз ногти.        — Решил сожрать сам себя, дабы не работать? Не выйдет, — Величайший с силой треснул парню по губам, отчего Стас мгновенно заматерился.        — Да тут заусенец, — попытался объяснить тощий.        — Не ебёт. Будешь грызть — буду пиздить. Понятен механизм? — Босс повернул ключ и вдавил педаль газа до упора.        — Да, — Стас сложил руки на груди и уставился в окно. С непривычки от большой скорости его чуть вдавило в сидение, но вида новоиспеченный Дейл не подавал.        — Манда, — хохотнул мужчина, выуживая загудевший айфон последней версии из кармана спортивных штанов. Увидев, кто беспокоит его в столь неподходящее время, Босс тяжело вздохнул. — Алло. Да, привет, пупсик.        «Пупсик?!» — пронеслось в мыслях Конченкова. — «У него что, баба есть?»