Джокер без анастезии

Чонгука распирает изнутри, давит, сжимает, а затем снова будто внутри такой комок боли, что грудная клетка просто не сможет выдержать. Все лгут. Ему столько врали, но в чем же была правда? Пора бы к двадцати ее хоть немного различать. Но нет. Вся иллюзия обычной, легкой жизни идет в ноль. То, что раньше приносило радость и удовлетворение - все пустое. Насколько Чон нужный кому-то? На какое дно его тянут? Стоит ли ввязываться во все это после того, как с ним поступили? После встречи в саду его ждала машина, которая отвезла его обратно в Сеул, в их с братом квартиру. Дома никого не было, это и к лучшему. Он не знал, как сейчас повести себя с Юнги. Наверное, у того были причины на укрытие своего рода занятий, но он же ему самый близкий человек, почему тот молчал? Его отпустили, чтобы он смог окончательно принять решение, разобраться со своей повседневной жизнью. - Вычеркнуть все, - пояснил Никто, когда Чонгук спросил, что будет, если он согласится. Значит, попрощаться с университетом, друзьями, привычками и увлечениями? Непростая задача. Был ли настолько смелым и отчаянным Чонгук? Неизвестно. На телефоне несколько пропущенных от Чимина и профессора Ын Чана, сообщение от брата ("Главное знай: я люблю тебя") и напоминание о тренировке с баскетбольной командой. Его жизнь. Рядом с аппаратом в кармане лежит визитка Тэхена. Его возможно новая жизнь. Если не рвать душу, вспоминая слова этого человека, отбросить личное, то готов ли он посвятить себя благому делу? Допустим, раньше он мечтал стать популярным певцом и очаровывать красавиц своим голосом, посвятить себя музам Эвтерпе и Терпсихоре - богиням музыки и танца. Сейчас это уже не кажется таким уж светлым и достойным занятием. Он хочет большего. Большего? Или он просто хочет Тэхена? В университете было привычно, все как каждый божий день: толпы разношёрстных студентов, спешащих куда-то. То ссоры по пустякам, то неприкрытый флирт молодых людей. Скучные высокие разговоры о высоком и вечном. Все пустое. Они - пустое. Его разочаровывает его былая жизнь, в ней не было конечного смысла, действительно стоящей цели. А вдруг Чонгук правда мог спасти кого-то, помочь, сделать мир чуточку лучше? Эта мысль грела и прельщала. Льстила самолюбию. Он верил, что да, смог бы. По пути в аудиторию он почти столкнулся с кем-то. На первый взгляд очень даже знакомым. - Ну, привет, - хмыкнул парень. - Ты как, пацан? На него смотрели хитрые, но добрые глаза с располагающей улыбкой вкупе. - Зико? - вспомнил Чон и поклонился старшему. - Что ты здесь делаешь? - Ммм, а как ты думаешь? - вопросом на вопрос: с ним все ещё играют. - Кто же вам не угодил? - это было грубо, но Чон был весь день сам не в себе. - Скорее, подчищаю, - усмехнулся Зико и приобнял за плечо. - Джокер наворотил дел, а мне за ним убирать, мелкий негодник. - Джокер... - сердце вновь болезненно сжалось. От воспоминаний, что Чонгук был лишь частью важного дела, которым был занят в этих стенах Тэхен, повеяло ледяным холодом. Он был частью большого обмана, не сколь внешнего, сколько внутреннего. - Не грузись, пацан, - Катапульта потрепал его по макушке. - Он хороший парень, очень сложный, правда, - а затем подумав, добавил. - Самый сложный, наверное, из тех, что я встречал. Они разминулись из-за громко прозвеневшего звонка к началу занятий, но Чон хотел бы бесконечно слушать. Отрицать, что эта полная тайн и недомолвок организация манила - глупо и смешно. На тренировке он вечно терял мяч, был несобран и рассеян. Слишком много мыслей в его голове, слишком много непринятых решений. Чонгук, не выдержав осуждающих взглядов команды, просто ушёл домой. К черту. Дома его ждал Юнги. Сидел на подоконнике кухни и курил. Уже не первую, наверное. Поникшая голова и растрёпанные волосы. Глубокие черные мешки под глазами и сероватый цвет лица. Будто одна из масок всегда образцового брата упала и вдребезги разбилась, являя истинные состояние. - Они забрали наших родителей, - с тяжёлым выдохом сказал Юнги, затягиваясь почти до фильтра сигаретой и выдыхая мерзкий дым. - И убили их. Чонгук упал в обморок. От пощёчины, наверное, можно даже из глубокой отключки достать, что, в принципе, и использовал Мин. Это было грубо - с порога огорошить таким известием, но больше он не мог держать это в себе. Юнги - старший, умный, не менее золотой ребенок, чем Чонгук. Гений компьютерных взломов, новых программных систем и потрясающий психолог. Уникальный человек с просчетом собственных и чужих шагов до миллиметра. Тэхен нашел его на сайте Пентагона. Тогда амбициозный парень хотел узнать истинные причины этой странной эволюции, что послужила появлению особого подвида омег и альф и что так уничтожала обычных людей - бет. Был ли это вирус или техногенная катастрофа? Мутация из-за изменившегося климата? Нашествие инопланетян? Слишком интересно, чтобы поставить целью своей жизни. Но его IP засекли. Юнги оставалось в течение получаса ждать прихода дяденек в форме и с наручниками. Он нарушил множество законов, когда пытался вскрыть их тайные базы данных. Но в дверь позвонили, и он увидел молодого человека в строгом дорогом костюме и с приятной улыбкой. Красивого. - Тюрьма или спасение человечества? - высокопарно началось их знакомство. Юнги сделал верный выбор и присоединился к организации. Стал Информатором. Тэхен решил, что его позывной будет Лис из-за коварных маленьких глаз и ухмылки. Ему нравилось прозвище и нравился этот парень. Но, будучи замкнутым и неуверенным в себе, он похоронил поглубже эти чувства. - Нашел, - а вот искать правду он не перестал. Юнги определил источник, залежи чудом сохранившейся информации на одном из серверов где-то на территории Танзании. И с огромной кружкой кофе стал вникать, изучать скачанные файлы. Несколькими часами позже Тэхен в последний момент успел вытащить его из петли. Мин брыкался и орал, хотел отгрызть сам себе запястья лишь бы сдохнуть. От этой информации было дурно до невозможного. - Тише, тише, малыш, - успокаивал его парень, кротко целуя в макушку. - Все не так плохо. Нет, все было очень плохо. Ужасно, мерзко и мрачно. Около пятидесяти лет назад группа ученых озадачилась проблемой перенаселения человечества. Благодаря высокому уровню медицины, хорошему питанию, отсутствию крупномасштабных войн количество человек на планете увеличивалось в геометрической прогрессии. Слишком быстро. По подсчетам через какое-то время могло не хватить природных ресурсов, и начался бы массовый голод. Это лишь одно из негативных последствий. Учёные со всего мира изучали проблему, ругались и жестко дискутировали о вариантах решения. В тот момент из круга исследователей выделилась группа людей, радикально настроенных. Они видели ответ на переселение лишь в одном - биологически ограничить рождаемость. Были совершены многочисленные разработки, опыты на крысах и шимпанзе. Опыты на бездомных людях дикой Танзании. (Он видел фотоотчеты: его страшило). Пока, по их мнению, результат стал не идеален. Обратившись к главам крупных государств и расписав свой метод, как единственно возможный и самый безобидный, они получили разрешение внедрить вирус во все водоснабжающие системы городов, деревень и иных населенных пунктов. Они готовы были праздновать победу. Но все пошло не по плану. Рождаемость людей снизилась, да. Но появилось иное. Через пять лет впервые был рождён ребенок со странной структурой органов: в них присутствовали совершенно новые элементы. По мере взросления у этого человека обнаружили едкий запах и выделения в определенные дни, а затем сформировавшийся организм был охарактеризован как возможный к деторождению. Но это был по виду и подобию мужчина. Омега. Затем появился альфа с признаками легкой агрессии, таким же сильным запахом и нестабильным эмоциональным фоном. Мир взорвался новостями о свершившейся эволюции. Были радостные сторонники, были ревностные противники. Последние объединялись в закрытые секты, презирающие новый вид. - Почему их убили? - едва придя в себя, ослабевший, заливающийся слезами Чонгук хотел знать: ведь все складывается так неспроста. - Наш дед совершил эту долбаную эволюцию, папа был первой омегой в мире, - и Юнги больно прикусил губу, из которой потекла тонкая струя алой крови.