Джокер без анастезии

- Это издевательство, - зарычал Чонгук, в очередной раз делая бросок. И снова - в яблочко. Как и предыдущие пять часов подряд. Одно и то же действие на протяжении столького времени, без перерыва и иных альтернатив. Его привели сразу после завтрака в небольшую абсолютно белую комнату (тут всеобщее удивление), показали на электронный дартс, столик с кувшином воды и упаковкой энергетических батончиков. Никто пожелал отлично провести время и запер его снаружи. И все. Только Чонгук, эта детская игра да слабый провиант. Честно, он готов возненавидеть уже этот вид спорта. Что он только не делал, чтобы разнообразить занятие: прыжок с разворотом - бросок, прыжок назад - бросок, бросок стоя на одной руке, бросок из стойки "мостик" и тому подобное. Фантазия кончалась, терпение тоже. - Это новый вид изощренной пытки? - возмущается в пустоту узник. - Я НЕ оценил, окей? Но продолжает кидать дротики, ни разу не промазав мимо красной точки посередине. - Кидай в цифру три, - раздался из динамика знакомый голос: конечно же, Тэхен за ним следил, пора привыкнуть. Следующие три часа Чон кидал в названную цель и успел съесть три батончика. Мерзкие на вкус, с заменителем сахара, но со сбалансированным количеством витаминов и углеводов. Около шести вечера его выпустили, без объяснений и комментариев. И проводили обратно в свою комнату, где на прикроватном столике стоял мисо-суп в большой кружке и сашими из тунца. Максимально полезный ужин, кстати. И ни одного контакта с другими людьми в течение дня. Чонгук порывался разозлиться вновь, но сдержался. Так было лучше. Его мотало из эмоции в эмоцию после вчерашнего: Тэхен то зло, то олицетворение секса и желания, то - нежный цветок его любви, которого холить или лелеять. Или убивать. Чонгук так запутался, ему впору помолиться и попросить помощи Всевышнего: направь и подскажи. Только он атеист, а свой бред в голове нужно самому решать. Чем больше альфа узнавал Джокера, тем сложнее было поверить в грязное предательство, слив информации сектам ради мести. Это слишком подло и, в общем, не в стиле Тэхена. Наверное, омега бы самолично разобрался со своими врагами - лицом к лицу. И отыгрываться на родственниках учёных, совершивших непростительные ошибки... Джокер слишком умный и уважал себя. Нет, по тому, что Чонгук успел о нем узнать, парень нападал лишь на реально угрожающих обществу субъектов и был справедлив. Может альфа мыслит ошибочно? Под влиянием гормонов и вчерашних запахов? Но сомнения-то появились раньше... От этого злость, агрессивные ответы и постоянный поиск истины. Чон допускал червь сомнения, позволял ему поселиться внутри. Вдруг он смотрит слишком однобоко. Слишком рьяно и безапелляционно, лишь основываясь на словах хена. Тот тоже мог быть ослеплён горем и чем-то иным. - Не принимай никогда все за чистую монету, сомнение - двигатель истины, - говорил когда-то его любимый учитель. Сейчас ярко вспомнились его мудрые слова. Внутри Чонгука что-то ломается, переворачивается, ответ близок, но за хвост его не поймать, все ещё нет ни одного факта, ни одного прямого или косвенного доказательства. Лишь поверхностные предположения. Это не может стать основой. Чон перевернулся на другой бок. Все ещё не спалось. На будильнике у кровати - 4:37. Почти утро. А сон так и не шёл. Осознавая бесполезность своего лежания, он поднялся, натянул спортивную форму и вышел прогуляться. Хотя бы по коридорам: день взаперти сказался на состоянии. Наверное. Тихо и пустынно. Прошелся по этажу спален, затем спустился к тренировочным комнатам, мимо столовой, где понемногу закипала жизнь. А потом почему-то ноги понесли в сторону административных помещений: там вроде были рабочие кабинеты Совета. Совет, как ему прежде разъяснил Дин - управляющее собрание из нескольких человек. Внезапно из комнаты, где он уже несколько раз был, подписывая договор и перед допросом Джина, раздаются голоса. Любопытно, он подошёл ближе. - У нас НЕТ времени, - на повышенных тонах заявлял Джокер. - Вообще нет, вы понимаете это?! - Успокойся! - голос принадлежал, вроде, Мозгу. - Он ещё не готов! - Он, сука, почти десять часов кидал по цели! Не промахнувшись ни разу! - срывался на крик Тэхен. - А как же стрессовая ситуация? - рассуждал Хосок (верно, это его спокойный тембр). - Плюс, это вам не играться на Хеллоуин! - Хамелеон! - зашипел Джокер, и всего лишь в одном слове было столько экспрессии и несдержанных эмоций, каких Чон ни разу не слышал, не видел. - У нас гости, - спокойно ответил ему Хосок. Дверь резко распахнулась, явив чуть раскрасневшиеся щеки Тэхена. Он скривил лицо и жестом пригласил войти, но во всем теле омеги чувствовалась такая напряжённость. - А вот и главный герой! - язвительно заметил тот. - Что, Чонгук, готов всадить смертельный яд в шею тому, кто прикончил твоих родителей, а? Слова как контрольный в лоб. Так вот к чему это все шло. Они явно организовывали крупную операцию против тех ублюдков, тянули время, проверяли его, обучали, чтобы бросить в самое пекло? - Надеюсь, смогу задушить их голыми руками, - не думая; Чон согласен, ведь теперь он станет ближе к правде, получит возможность отомстить за смерть любимых людей. Намджун на противоположном конце стола хмыкает и разводит руками, мол, "хозяин барин". Хосок снова нечитаем, как ледяная глыба посреди океана во время шторма. Джокер нервно хохочет, это выглядит пугающе. - Попридержи коней, смельчак, - Тэхен тычет пальцем в лоб Чонгука и усаживает таким образом к ним за круглый стол. - Мы пойдём все вместе, только опытные агенты, у тебя будет своя маленькая, но важная роль. Думаешь, справишься? Чонгук смотрит пристально, вчитывается в глубь карих глаз, отгадывает его, подбирает ключики и вдруг видит невероятное - отчаяние. И не знает, как на это реагировать. - Зачем думать, когда можно действовать? - парирует Чонгук, действительно взбудораженный грядущими событиями. - Верно, - улыбается Мозг. - За тебя будем думать МЫ! Это, вроде как, наша специализация! - а затем парень оглядывает всех присутствующих и продолжает. - С завтрашнего дня полный расчёт операции и подготовка. Через неделю вылетаем. Все кивают, встают, синхронно делают уважительный поклон и покидают комнату. У Чонгука начинают трястись руки, поджилки, может, немного ноги - он близок как никогда. Он не промахнется, не упустит такой шанс. Нет, никогда. Альфа хочет сам себя уважать и сделать нечто стоящее. Но, в то же время, месть - да, это блюдо обязательно к предстоящему пиру. Верно. А с чувствами он разберётся позже.