Endless Rain

      Туманный берег Ледяного озера в предрассветный час выглядел необычно и немного зловеще. Природа вокруг словно замерла: ни дуновения ветра, ни щебета птиц, ни стрёкота кузнечиков, ни всплеска, ни шороха. Ничего. Абсолютная пугающая звенящая тишина. Я стояла по щиколотки в холодной воде, не испытывая совершенно ничего, как будто у меня вообще не было никаких чувств. Мой застывший взор был направлен на идеально ровную зеркальную поверхность водной глади.       Было ощущение, что за моей спиной кто-то стоял. Я повернула голову — это был Дэн. В своей любимой футболке «Never Killing». На бледном лице зародилась болезненная улыбка. Он был словно призрак. Протянул ко мне руку и коснулся моего плеча. В том момент все чувства разом включились на полную мощность, я ощутила обжигающую боль на плече под пальцами Дэна, осознала, что он мертв. Моё дыхание практически исчезло, а сердце застучало так медленно, что я содрогалась вместе с ним при каждом ритмичном глухом ударе, ощущала болезненную пульсацию на запястьях, шее, в висках. Грудь сдавило. Мои руки потянулись к парню, чтобы обнять его, но он отошёл, не давая к себе приблизиться.       Его лицо вдруг исказилось устрашающей гримасой боли, а на бледной коже по всему телу стали проявляться большие рваные кровоточившие раны. Он пытался что-то сказать, но мог лишь открывать рот, из которого вытекала бурая жижа и исходил почти не различимый сдавленный хрип.       Я стояла в оцепенении, а кровь из его ран продолжала течь. С ужасом опустила голову вниз и обнаружила, что вода стала тёмно-красной, и начала подниматься всё выше и выше, пока не дошла мне до самой шеи, затем полностью скрыла меня в кровавом озере. Ставшая плотной и вязкой жидкость, как трясина, засасывала меня и тянула вниз. И руки, и ноги отказывались подчиняться, будучи не в состоянии совершить даже малейшее движение. Я непроизвольно открыла рот, не могла больше задерживать дыхание. Мгновенно ощутила медный привкус и тотальную нехватку кислорода. Моё тело стало безвольно опускаться на дно, плавно покачиваясь в недрах густой кровавой жижи. Уже готова была умереть, но, резко дёрнувшись, открыла глаза. Я обнаружила себя в своей комнате. Посмотрела по сторонам: вокруг всё тот же надоедливый фиолетовый цвет. Мои лёгкие сделали несколько глубоких жадных вдохов и протяжных медленных выдохов, словно я и вправду несколько секунд назад тонула в крови Дэна. Глаза смотрели в одну точку, а больничная сорочка неприятно прилипла к мокрому от пота телу. Я попыталась сесть, но заднюю область рёбер и грудину тут же обожгло изнутри. Подрагивающей рукой я включила ночник и потянулась за лекарствами, которые Алекс оставил на тумбочке. Выпила сразу две таблетки обезболивающего. Затем закрыла лицо ладонями, ожидая, пока лекарства начнут действовать.       — Дэн… Чёрт, это было так страшно, — проговорила я вслух еле слышным дрожащим голосом, обращаясь к парню, будто он находился рядом со мной. — Пожалуйста, не приходи ко мне больше в таком виде. Ещё одного такого эффектного появления я точно не переживу.       После смерти Дэна я часто разговаривала с ним вслух, как с живым, и даже воображала, что бы он мог мне ответить в том или ином случае. Для меня это было абсолютно нормально. Он часто мне снился, но в таком страшном облике явился впервые.       — Почему именно сейчас? Возможно, хотел мне что-то сказать? А ты не мог выбрать более щадящий способ? Стоп!       Меня вдруг осенило. Его хоронили в закрытом гробу, потому что мы попали в аварию. Меня выкинуло через лобовое стекло, а Дэна, точнее, то что от него осталось, достали из искорёженной машины. Так откуда на нём было столько царапин в моём сне?       — Вот идиотка! Эмили, и ты поверила в очередную состряпанную этим долбаным Орденом легенду? И кто тогда распорядился о закрытых похоронах? Его отец? Но его там даже не было...       Я наконец смогла сесть на край кровати, обхватив голову руками. Только сейчас до меня дошло, что я не помнила никакой аварии, мои воспоминания заканчивались на выходе из гаража под свет… Кровавой луны!       — Неужели это я? — мои руки затряслись, а голова стала невыносимо тяжёлой. — Неужели я сама своими руками… Алекс! Мне нужен Алекс! Он точно знает правду.       Ватными пальцами я взяла телефон. На экране высветилось: пятнадцать тридцать. «Не может быть! Уже день! Неужели спала так долго?»       Я даже не могла позвонить Алексу, потому что у меня не было его номера. Но он обещал за мной зайти около шести.       — А ведь сегодня репетиция! Как мне смотреть ребятам в глаза? И как вообще принять и осознать тот факт, что это я могла убить Дэна во время своего очередного превращения?       Последний раз мне было настолько невыносимо плохо, когда закрытый гроб опускали в зияющую чёрную дыру, где Дэну предстояло покоиться совсем одному, под толщей земли, омытой нашими горькими слезами. И теперь я снова ощутила то же самое: ледяной холод по всему телу, медленно затягивавшая и изнутри выворачивавшая наизнанку пустота, болезненно выкручивавшая на вертеле безысходности все внутренности. Когда не можешь сделать ни вдох, ни выдох, и находишься в состоянии некоего транса, наблюдая за размытой реальностью со стороны.       После кошмарного сна и болезненных воспоминаний мне стоило больших усилий хоть немного прийти в себя. Приняв почти холодный бодрящий душ, я с трудом нацепила бандаж и переоделась. Затем позвонила тёте, сказав что всё в порядке, и я, дескать, пока поживу у своего нового парня из колледжа. Ничего более правдоподобного придумать попросту не смогла. Но, кажется, тётя была рада, что я решила двигаться дальше и завести новые отношения. Никогда не любила врать, но рассказывать про Орден и оборотней было опасно. Вспомнив о своём эгоистичном поступке и глупом желании выговориться лучшей подруге, я глубоко вздохнула и провела рукой по лицу. Зря тогда в кафе рассказала ей обо всём, теперь они со Стэном тоже были связаны с этим тайным братством и рисковали своими головами. Из-за меня.       Придерживаясь за стены, я кое-как добралась до главного зала в поисках своего напарника. Там я застала Стаса, сидящего в кресле и внимательно наблюдавшего за дерзко отплясывавшими языками пламени в камине.       — Не видел Алекса?       — Нет, — парень даже не повернул голову в мою сторону.       Я подковыляла поближе и облокотилась на спинку его кресла.       — У тебя что-то случилось?       — И с каких пор ты обо мне переживаешь, Джонсон?       — Ну-у, с этого самого момента, — я попыталась изобразить подобие улыбки.       — Ты у меня в долгу, помнишь?       — Такое не забывается. А почему ты заговорил об этом сейчас?       — Потому что есть одна проблемка, и мне по ходу будет нужна твоя помощь.       — Ты серьёзно? Я сейчас еле ползаю.       — Не прямо сейчас, — Стас говорил медленно и немного отрешённо, оставаясь погружённым в свои мысли. — Я скажу, когда.       От такого Стаса мне становилось прямо-таки жутко: лучше бы он отмачивал свои приколы и стебал меня, а не сидел как высохшая мумия. Что же у него произошло?       — Где твой брат? В последнее время его что-то не видно.       — Занят делами ордена. Ты сама-то как?       — Жить буду.       — Эти ублюдки совсем обнаглели.       — Ты про Свободную стаю?       — Угу. Настолько самоуверенно вломиться в Ратушу, зная что у них нет и шанса при нашей защите.       — Тогда зачем всё это было нужно?       — Чтобы показать, что они собирают силы и не намерены сдаваться. Или же у них была какая-то другая цель. Хрен разберёшь этих долбоящеров.       Я обогнула Стаса и, еле дыша, приземлилась в соседнее кресло.       — Расскажи мне про них.       — Нечего тут рассказывать. Это шайка волков, которые не хотят подчиняться Кодексу Ордена. Противоборствующая сила, так сказать. Убийцы и террористы. При этом в любой момент каждый из них может слететь с катушек и стать бесконтрольно опасной тварью.       — Но у каждой стороны в войне всегда есть своя правда. За что они сражаются?       — За свободу волчьего племени? Точно не знаю, — Стас оскалил белые зубы. — Толко вот какой ценой должна быть добыта эта самая свобода? И кому нужна такая свобода, когда ты не контролируешь свои инстинкты, и зверь внутри может вырваться наружу в любую минуту. Сучьи твари! После стычек с ними среди наших всегда есть жертвы.       — И вчера тоже?       — Да. Два охотника, трое туристов, шлявшихся неподалёку от Ратуши. Аманда ранена, из-за чего Джей в панике. Ты вот тоже пострадала…       — Как она?       — В больничном крыле. Вроде, ей уже лучше.       — Мне очень жаль, — мой голос дрогнул. Хоть мы никогда особо не общались с этой парочкой, но сейчас вроде как находились в одной большой лодке этого скребучего Ордена, и я бы никогда не пожелала смерти хоть кому-то из них. В конце концов мы союзники. По крайне мере, пока что.       — Стас, ты сегодня сам не свой.       Он удивлённо покосился на меня, издав сдавленный смешок:       — У тебя сегодня акция по бесплатной раздаче жалости и поддержки? Ты что-то совсем размякла, Джонсон.       — У меня просто голова разрывается на части, — я вдавила локти в свои бёдра, запустив всё ещё перебинтованные пальцы в волосы, сильно до лёгкого покалывания сдавив кожу головы.       Стас встал с кресла, подошёл ближе и сел на корточки, положив руки мне на колени.       — Эй.       Я подняла на него глаза. В выражении его лица читалась тревога, приправленная лёгким оттенком заботы. И что-то ещё. Что-то более глубокое, пронизанное ледяной печалью и даже отчаянием.       — Джонсон, мы в полной заднице, — произнёс он, почти смеясь.       — Хах! А я будто этого не знала. Спасибо, капитан Очевидность!       — Орден не отпустит никого. Теперь мы его рабы.       Я хорошо понимала, о чём он говорил. Но откуда у него такой настрой?       — Я думала, ты хорошо относишься к этому недобратству. Всегда таким бодрячком носился со своими изобретениями.       — Наука — дело тонкое. А вот этот мир… Скажем так, Орден — это безжалостная машина для поддержания равновесия в мире между волками и простыми людьми. Она не терпит компромиссов и отхождений от правил, и держит при себе только тех, кто может принести пользу. Я, ты, брат и сестра Морган и все твои друзья — просто пешки, мелкие сошки, чья жизнь ничего не стоит.       — Это итак было понятно с самого начала. Но я слышу в твоём голосе открытое разочарование. Ты можешь мне рассказать, Стас. Что с тобой?       — Знаешь, Джонсон, — Стас убрал прядь волос с моего лица и прильнул к губам, резко, но осторожно. От неожиданности я замерла, даже не успев сообразить и хоть как-то отреагировать. Парень быстро отстранился, потрепал меня по волосам, встал и направился к выходу.       — Я бы хотел, чтобы ты была на моей стороне.       — Что ты имеешь в виду?       Стас махнул рукой и вышел из помещения. «И что это сейчас было?» Я сидела в кресле, откинувшись на спинку и прокручивая события последних пяти минут.       — Ох, ну почему всё так сложно? — прорычала я в пустоту.       — Может, потому что ты сама постоянно всё усложняешь? — послышалось со стороны двери.       Я выглянула из-за спинки кресла. Ко мне приближался Ник, расплывшись в своей фирменной лыбе до ушей. Парень уже выглядел заметно лучше: цвет лица уже не был таким бледным, синяки под глазами стали меньше, да и щетину он сбрил. Теперь в нём хотя бы можно было узнать старого доброго Николаса. Моё внимание привлёк металлический обод на его шее с короткими шипами, практически как у меня, но более брутальная, мужская версия. Если не знать, что это «волкоусмиритель», как называли его двое из ларца, то можно было подумать, что это отлично вписывавшийся в сценический образ бас-гитариста аксессуар.        Из-за спины Ника показались брат и сестра Морган. Эшли держала в перебинтованной на предплечье руке скрипку. Видимо, вчера ей тоже досталось. Она сдержанно улыбнулась мне, кивнув головой.       — Ну, что? — Ник упёр руки в бока. — Половина «EndlessRain» в сборе! Айда творить музыкальный беспредел!       Я была так рада снова слышать задорный голос Ника. Не считая едва заметных проблесков затаившейся грусти в недрах его больших голубых глаз, он выглядел живее и бодрее всех нас. Алекс был особенно молчалив и угрюм. Надо же, как разительно он отличался от того самого обаятельного и вежливого студента по обмену в аудитории колледжа. Интересно, сложно ли ему было носить эту маску. Или это для него привычное дело? Он подошёл ко мне и, не говоря ни слова, поднял на руки. Я было открыла рот, чтобы запротестовать, но сразу же уловила его твёрдый взгляд, который буквально означал: «Сопротивление бесполезно». Прижавшись к его щеке своей, я прошептала ему на ухо:       — Мне нужно срочно с тобой поговорить. Это очень важно.       — А потом никак?       Я замотала головой. Парень уловил мой взволнованный тон и остановился перед самым выходом, обратившись к Нику и Эш:       — Вы идите к машине. Мы вас догоним.       — О-у-у-у, — саркастично протянул Николас, — да у нас тут горячая парочка по ходу образовалась.       — Замолкни нафиг! — я даже мысли такой не хотела допускать. Да, возможно мы и стали с Алексом немного ближе, но о каких-то отношениях и речи быть не могло. Как максимум мы были напарниками, как минимум чуть-чуть любовниками, но не более того.       — Дорогуша, нам пора, — Ник приобнял Эшли за плечи и попытался вытолкнуть её из зала, за что тут же отхватил локтем в живот.       — Ой... Жестокая ты женщина, Эшли Морган! — проскрипел парень.       — Больше не трогай меня, — ледяная принцесса бросила недовольный взгляд на своего нового напарника, а затем заговорила с Алексом. — Только поживее.       Когда ребята скрылись за закрытой дверью, Алекс опустил меня на пол, не выпуская из своих объятий.       — Чего хотела? Говори.       — Мне приснился Дэн.       — Твой бывший? — холодным тоном произнёс парень. — Надеюсь, он не сильно ругал тебя за то, что ты спала со мной...       Я тут же со всей силы толкнула Алекса в грудь, пытаясь вырваться, но он не отпустил, а наоборот прижал меня к себе ещё сильнее, что вызвало достаточно сильную волну боли по всей спине. Даже в глазах потемнело и стало трудно дышать.       — Ай! Ты убить меня хочешь?       — Немного не рассчитал силы, — парень ослабил хватку, но не разжал руки. — Виноват.       — Ты специально это сделал.       — Нет.       — Да. Потому что разозлился.       — Нет. Так... Непроизвольно вышло.       — Псих.       — Ты о чём-то хотела поговорить.       — Это я убила Дэна? — выпалила я со злости ему прямо в лицо. — И не говори, что не знаешь, о чём я.       — Нет, не ты. Довольна?       — Точно не я?       — Точно.       — Но Дэн приснился мне весь в рваных ранах, как от волчьих когтей! Я думала, что могла…       — Брось, Эм, тебе всё время снится всякая чертовщина. Ты порой чересчур эмоциональна. Таким вот интересным образом развлекается твоё больное подсознание. Из-за того, что ты почему-то всегда винила себя в его смерти.       — Как он умер? На самом деле.       — Слишком много вопросов, Эмили. Просто знай, что это не твоя вина. Большего я сказать не могу.       — Алекс, я должна знать правду.       — Тогда выясни всё сама.       — Урод! Что ты опять от меня скрываешь? Почему?       — Нас ждут.       — Алекс, твою мать!       — Ты мать-то мою не трогай.       — А что не так? Твои предки слишком богаты и влиятельны, чтобы их трогать?       — Нет у нас родителей, — Алекс снова поднял меня на руки и двинулся к выходу.       — Я и сама могу передвигаться...       — Ты будешь идти слишком медленно и тем самым бесить меня ещё сильнее.       — Значит, я тебя бешу?       — Ты очень болтлива. Через край.       — Подожди! То есть как нет родителей? — до меня только дошёл смысл его слов.       — Мы с раннего детства воспитывались в Ордене. Моя единственная семья — это Эш. Больше у нас никого нет.       — А в колледже... Очередная ложь?       — Легенда Ордена.       — Неужели чтобы сблизиться со мной?       — Так точно.       — Это невыносимо!       — Просто тебе немного не повезло в этой грёбаной жизни, Джонсон, как и нам с Эшли. Да и всем, кто оказался в Ордене. Мы все здесь сломаны. Только каждый — по-своему.       Между нами внезапно воцарилось молчание. Оно не было неловким. Скорее удобным. Понятным. Потому что Алекс был чертовски прав.        Через двадцать минут минивэн Алекса остановился возле нашего гаража. Всю дорогу я молчала. Мой напарник также не проронил ни слова, зато мы слушали неугомонный трёп Ника. И только Эшли иногда делала ему замечания или с причитаниями закатывала глаза.       На пороге гаража показались Мэл и Стэнли, приобнимая друг друга за талию. Рыж, увидев меня на руках Моргана, сразу же неистово замахала рукой, а её глаза озарила искренняя радостная улыбка. Стэнли подмигнул мне в своей обычной манере и жестом пригласил всех войти в помещение.       Алекс занёс меня внутрь и посадил на диван, я поморщилась от боли, возникшей из-за резкой смены положения. Мэлл принесла мне микрофон:       — Сегодня будешь петь сидя. Знаю, что не очень удобно. Мы вообще сначала не хотели тебя тревожить и дать отдохнуть, но Алекс, — рыжая хитро улыбнулась, кивнув в сторону парня, который уже подключал соло-гитару к комбоусилителю, — настоял на том, что ты должна быть здесь.       «Алекс настоял? Этот мир точно сходил с ума вместе со мной…» — я мельком взглянула на своего напарника. На лице всё ещё виднелись следы от вчерашней драки, но сегодня оно проецировало какое-то леденящее душу непостижимое спокойствие. Было абсолютно невозможно понять, о чём он думал, что переживал, не считывались абсолютно никакие эмоции. Полная противоположность Дэну.       Когда пространство гаража взорвали тяжёлые качающие рифы, моё сердце мгновенно устремилось вслед за бешеным будоражащим кровь ритмом. Я забыла про боль, про маму, смерть Дэна, внезапный поцелуй Стаса, про последние слова Алекса — про всё на свете. Сейчас существовала только наша музыка и мой взмывавший ввысь голос.       Сквозь влажную пелену на глазах я видела всех: Мэлл, плавно скользящую тонкими пальцами по клавишам, Дэна, с кайфом улыбавшегося при каждом хлёстком вибрирующем звуке его «баса». Стэна, всегда крутившего палочки перед ударом по тарелкам, тут же издававшими рассыпчатый пронзительный звук. Эшли, застывшую с закрытыми глазами словно фарфоровую куклу. Она зажимала скрипку подбородком и левым плечом. Правая рука двигалась, умело управляя смычком и извлекая искрящуюся певучую мелодию, что делала звучание «EndlessRain» более эмоциональным и искренним. Эш идеально вписывалась в нашу команду: именно таких пронзительных, летящих и чувственных вибраций не хватало нашей музыке.       И, конечно, Алекс. Для меня он все ещё оставался неразгаданной загадкой и, пожалуй, самой тёмной лошадкой из всех в нашей опасной «игре» с Орденом и Вольной стаей. Но в данный момент, когда парень делился своей грустной нерассказанной историей при помощи музыки, это не имело значения. Каждая вибрация его струны заставляла моё сердце замирать от трепета. Каждый перехват шейки грифа, ритмичные переборы и виртуозное скольжение быстрых пальцев от одного лада к другому и обратно вызывали во мне противоречивые вспышки возбуждения во всех смыслах этого слова, неистовую эмоциональную эйфорию, стиравшую грани пространства и времени, превращавшую невыносимую реальность в пыль.       Сейчас нас всех объединяла нами же самими созданная невидимая безграничная и невероятно красивая Вселенная, сотканная из переливавшихся и игриво переплетавшихся между собой звуков. Она исцеляла нас, давала надежду. Внутри этого микрокосма нам совершенно не нужно было ничего говорить. Всё было простым и единым.       Так для «EndlessRain» началась новая глава. Ещё осталось много неразрешённых вопросов, но я уверена, что вместе мы сможем со всем справиться. Поломанные судьбой марионетки Ордена пока живы и продолжают функционировать, находя исцеление друг в друге и в своей музыке.