Моя любовь - твое проклятье

Тихие всплески воды о камни легко разрушали окружающую тишину. Мелкие волны, словно магнитом притягивались к скалистой поверхности и тут же убегали обратно, будто чего-то испугавшись. Где-то в дали слышался тихий шум покачивающихся от ветра деревьев. Шелест листьев звучал, как тысяча голосов, сливающиеся в одно целое и эти голоса невозможно было разобрать. Вокруг царило спокойствие и безмятежность. Светловолосый юноша слабо зашевелился, чувствуя, как его ноги то поглощают прохладные волны, то, на некоторое время, отступают. Он как-то мучительно приоткрыл глаза. Грудь давило, и было немного тяжело дышать. Наруто приподнялся на локтях и с непониманием стал озираться кругом. Его мысли никак не хотели собираться воедино, и он не понимал, как оказался на берегу. Помнил только тяжелый удар, как будто упал на асфальтированное покрытие. Все тело обдало жаром, и он стал погружаться в пучину. Блондин смотрел на ровную поверхность воды и на небольшие волны, порой, играя, щекочущие его лодыжки. Поднявшись на ноги, светловолосый стал озираться по сторонам. Если его выкинуло на берег течение, то, вероятно, и Саске будет где-то поблизости. Наруто не торопясь побрел по берегу, стараясь внимательно осматривать местность. Брюнета нигде не было видно. Узумаки почувствовал, как сердце в груди непроизвольно стало отсчитывать больше ударов. Парень остановился. Глубоко вздохнул и выдохнул. Неужели Саске остался там, под водой? Узумаки уже стало лихорадочно трясти, он беспорядочно шевелил пальцами, кусал губы и оглядывался по сторонам. Самого юношу пугало это его странное поведение. Он стал так сильно переживать за этого человека, словно темноволосый был ему кем-то близким и важным. Но это же не так… Он до сих пор хочет отомстить брюнету за то, что тот разлучил его с отцом. Или все это — только его выдумки, и он уже давно простил парня? Уже прошел месяц…два? С тех пор, как он не видел отца. А то последнее письмо… оно так и лежит в столе. Отец уже, наверное, потерял надежду, что сын еще жив. Но он вернется, обязательно вернется. Узумаки заметил за небольшим пригорком безвольно повисшую бледную кисть руки. Самого обладателя не было видно. Блондин почти бегом достиг того места и заглянул за пригорок.  — Саске, — голубоглазый опустился на корточки и взял ладонь парня в свою. Она оказалась такой холодной, словно Учиха… мертв?!.. Наруто быстро перевернул тело молодого человека с живота на спину и приложил два пальца к сонной артерии. — Живучий какой, — про себя усмехнулся юноша и потряс парня за плечо. — Саске?.. Никакого ответа от черноглазого не последовало. Наруто тяжко вздохнул. Судя по всему, он не пришел в себя. Как же долго он будет в таком состоянии? Он, вроде как, живой, но одновременно — нет. Неужели все это — какие-то побочные действия из-за серебряного ошейника? Может, брюнету что-то давали там, в логове охотников, и теперь он, как тряпочная кукла. Наруто поморщился от своих мыслей. Нет, темноволосый не кукла, просто он потерял сознание… Блондин стал разминать плечи, которые словно тисками сдавило. Почувствовав легкое облегчение, юноша перекинул одну руку Саске себе через шею и стал осторожно выпрямляться. Ноги второго словно тряпки волочились по земле. Брюнет теперь казался вдвойне тяжелее, нежели раньше. Узумаки подкинул его повыше и словно улитка, пошел вперед. Сам не зная, куда вообще надо идти. Но главное было не это, а то, что они остались живы. Точнее, кто живой, а кто — полуживой.  — Куда ты бежишь на всех парах? — процедил Дейдара и резко остановился.  — По-твоему, мне надо еле ползти? Если там, внизу, мой брат… которому, возможно, нужна помощь, — отозвался Итачи, не обернувшись и ничуть не сбавив темпа.  — Если он уже мертв, то ему не нужна помощь, — тихо буркнул Тсукури и дернулся, остановившись, так как Учиха расслышал его слова и вмиг обернулся. Он со злостью посмотрел на светловолосого:  — Какое ты вообще право имеешь так говорить?! — чуть ли не рявкнул он.  — Да…да, у меня тут вообще прав никаких, — немного обиделся Дей и, обойдя парня, пошел вперед. Учиха проводил того взглядом и последовал за ним. Он молча сверлил глазами впереди идущего юношу и скрипел зубами. Этот еще и каркать будет, шел бы и молчал. Надо ему свое слово вставить! Брюнет грубо схватил блондин за руку:  — Ты будешь говорить только тогда, когда я тебе разрешу. Понял? Светловолосый втянул воздух, который будто застрял в легких, не в силах протолкнуться наружу. Слегка дернув рукой, он постарался освободить ее от захвата Учихи.  — Ты меня понял? — все так же твердо произнес Итачи. Дейдара обернулся. На его лице играла легкая усмешка, которой он старался скрыть обиду засевшую внутри.  — Я тебе не собачка на побегушках, — презрительно скривив губы и чеканя каждое слово, произнес голубоглазый. Брюнет сделал рукой быстрое круговое движение и схватил цепь, одним рывком дернул на себя, притягивая блондина к себе. Тсукури тормознул руками, уперевшись ими в грудь Учихи и остался на небольшом расстоянии от него.  — Но ты мой, — с наглой ухмылкой на губах оповестил юношу темноволосый. — Смирись. Я тебя купил. Значит. Ты. Моя вещь. Игрушка… если надо будет — будешь собачкой. Кстати, не забывай: я ведь и продать тебя могу. От последней фразы голубые глаза стали шире, и Тсукури отвернулся. Продать? Ха… как же ты чертовски прав! Брюнет удовлетворенно хмыкнул, заметив, как притих светловолосый. Он пошел дальше, ведя юношу за собой. Дейдара держался столько, сколько мог…, но для каждого человека есть такие слова, которые его ломают. Сдавливают, уничтожают, бьют сильнее, чем кулаки. И для него тоже существовали они: «Ты продаешься». Блондин поджал губы, беззвучно всхлипывая и судорожно выдыхая. Слезы сами собой подкатывали, и он никак не мог их сдержать, запрятать куда-нибудь в глубину, внутрь себя. Юноша стал незаметно стирать мокрые дорожки с щек, стараясь, чтобы Учиха не заметил его действий. А то начнет издеваться, что он еще и плакса. Брюнет остановился, отчего Тсукури растерялся и застыл с рукой у глаз. Итачи повернул голову назад и прищурил глаза:  — Ты ревешь, что ли?  — Что-то в глаз попало, — нехотя отозвался юноша.  — Обида на весь мир? — немного издевательским тоном поинтересовался Учиха. Дейдара закрыл уши руками и проорал:  — Заткнись!  — Ты что разорался?  — Заткнись! Заткнись! Заткнись! Заткнись! — как заведенный стал повторять блондин, закрывая уши руками. Учиха отдернул руки парня и тряхнул его:  — Прекрати! — гаркнул он так, что сердце второго спряталось где-то в пятках, а за ним убежала и душа. — Разорался тут, — уже спокойно добавил черноглазый. Блондин мельком глянул на парня. Итачи смотрел на него с неким негодованием в глазах. Взгляд Дея устремились куда-то мимо брюнета. Он дернул рукой, и цепь, которую Учиха легко сжимал в руке, выскользнула. Тсукури сорвался с места и побежал вперед. Темноволосый, не понимая, что послужило такой внезапной перемене настроения у парня, обернулся. Оказалось, что блондин заметил Наруто и Саске. Итачи облегчено вздохнул. Значит, они живы. Дей, не обращая внимания на то, что Узумаки еле плелся, да еще и держал на себе темноволосого, с разбегу запрыгнул на парня, тем самым повалив того на землю. Благо он приземлился на кучу листьев, как и Саске. Тсукури вцепился в шею юноши, обнимая того, и запричитал:  — Как я рад тебя видеть! Хоть один нормальный человек! Не то, что некоторые… мудаки, — уже шепотом добавил он. Наруто хихикнул и приподнялся. Второй повис на шее светловолосого. Итачи, наблюдая за сей «потрясающей» картиной, зло скрипел зубами. Ему совершенно не понравилось то, что Дейдара вот так бросается на шею к Наруто. Этот блондин его и точка. Брюнет подошел к парням и, не церемонясь, оттащил Тсукури от Узумаки:  — Держи себя в руках. Понял? — строго произнес Учиха, обращаясь к Дею и поднимая несчастного брата, который больше походил на тряпичную куклу.  — Итачи, он долго таким будет? — обеспокоенно спросил Наруто, вылезая из кучи листьев и отряхиваясь.  — Я не знаю, — брюнет закинул младшего брата на руки. — Может, день… неделю… месяц…  — Так долго? — взглянув на бледное и неподвижное лицо Саске, с тоской в голосе спросил светловолосый.  — Я же говорю: я не знаю… просто предполагаю. Пошли, надо его домой отвезти. Молодые люди повернули обратно и стали преодолевать нелегкий подъем наверх. Только когда они добрались до машины, Наруто вспомнил про ключи. Порывшись в карманах, он с великой радостью обнаружил их в одном из них. Парень открыл дверцы машины. Итачи посадил брата на заднее сидение, отчего Тсукури с тоской понял, что ему снова придется садиться спереди, рядом с этим мудозвоном. Он с кислым лицом уселся на свое место и тут же отвернулся к окну. Учиха завел мотор и усмехнулся:  — Лимонов объелся? Дейдара негодующе фыркнул и промолчал.  — Открой бардачок, — спокойным голосом попросил брюнет. Дейдара пожал плечами и открыл.  — Поищи там плеер, такой плоский и черненький. Блондин стал шуршать в бардачке и вскоре извлек на свет нужную вещь.  — Дай его Наруто.  — А мне зачем? — удивился позади сидящий юноша.  — А ты пока музыку послушай, — дал совет Учиха. — «Не хочу, чтобы он в разговор встревал». Дейдара передал плеер парню. Узумаки решил не спорить с Итачи и, надев наушники, включил плеер. В его уши сразу же полилась знакомая мелодия и песня. Убедившись, что Наруто их не слышит, Учиха снова обратился к Дейдаре:  — Я так понимаю, ты вообще ничему не учишься?  — Что ты имеешь в виду? — с непониманием посмотрел на молодого человека блондин.  — Я о твоем поведении.  — С моим поведением все в порядке.  — Я так не думаю, — хмыкнул Учиха.  — Мне как-то плевать, что ты там думаешь, — Тсукури уставился на дорогу.  — Тебя снова придется перевоспитывать? — с какой-то странной интонацией в голосе спросил Итачи.  — Книжечку дашь почитать? — ехидно отозвался светловолосый.  — Нет, они тебе не помогут. Видимо, с тобой надо переходить на другие меры.  — Это как? — блондин обернулся, изучая выражение лица темноволосого. — «Хоть бы один мускул пошевелился, что ли?» — с досадой пронеслось у него в голове.  — Узнаешь, — уклончиво отозвался черноглазый и замолчал. Голубоглазый скрестил руки на груди и утонул в своих раздумьях. Наруто, сидящий сразу за ним, беззвучно шевеля губами, подпевал очередную песню. Саске полулежал, его голова покоилась на коленях блондина, и тот машинально пальцами перебирал темные пряди волос, пока они ехали в строну дома. *** По прибытии домой, Итачи сразу же отнес брата наверх. Первым его пунктом была ванная. Темноволосый сам помыл Саске, так как не сделать это было просто невозможно. Они все вчетвером были похожи на каких-то чумазых чертят. Саске за все время никак не проявлял хотя бы каких-то признаков жизни, разве что дышал. Он будто находился в летаргическом сне, из которого не хочет выходить в этот мир. Может там, в своих грезах ему было намного лучше, чем в этом кошмаре? Он не хотел покидать их и не знал, что тут его ждут. Наруто следил за мимикой парня, надеясь, что вот дрогнут ресницы и искривятся в легкой, такой привычной для Саске усмешке уголки губ… Но брюнет лежал без движения, словно восковая кукла, похожая на человека. Блондин через каждые пять минут прикладывал пальцы к шее Саске, слушая его пульс и беззвучно шевеля губами, считал его. Грудь темноволосого медленно опускалась и поднималась, и это единственное, из-за чего Узумаки не сомневался: Учиха жив. Итачи предполагал, что его брат потерял слишком много крови. Ему бы следовало сделать переливание, но в доме не было необходимых материалов для проведения данной процедуры. Сам же Узумаки больше переживал за то, что Учиха в таком состоянии ничего не ест, а это означает то, что его организм может ослабнуть еще больше. На улице уже постепенно темнело, пропадали последние лучики солнца, озаряющие своими бликами осенний лес. День пропускал на порог ночь, давая ей полное право на господство над землей и ее обитателями. На темное усыпанное звездами небо медленно поднималась серебряная луна. Она отражалась в окнах дома, стоящего посреди леса, словно в зеркале, будто любуясь своей красотой, и отбрасывала холодный свет. Наруто после душа переоделся в домашнюю одежду и в ней же улегся в кровать. Юноша перевернулся на бок, подложив одну руку себе под голову и стал изучать лицо брюнета, которое было слабо освещено лунным светом. Как же Саске мог позволить охотникам поймать себя? А Итачи? Он же говорил, что все это видел. Блондин слегка нахмурился. Они же тогда были в обличии волков. Насколько он сам теперь знает, когда он становится обратно человеком, то не помнит ничего из того, что делал, будучи волком. Может, Итачи из другого уровня или как у них распределяют? Наруто немного приподнялся, опираясь локтем о подушку, и заглянул в неподвижно бледное лицо. Парень тихо вздохнул и опустил голову на грудь темноволосого, обнимая молодого человека одной рукой. За грудной клеткой слышалось ритмичное сердцебиение, и Наруто казалось, что он слышит, как кровь бежит по жилам черноглазого, как сердце сокращается и издает толчки, создавая звук, который все называют «стук сердца». Юноша не мог уснуть, ему, как обычно, мешали мысли, которых утром не дождешься, а ночью не прогнать, словно назойливых и непрошеных гостей. Они путались в голове, переплетались, создавая какой-то свой своеобразный узор, который становился одной целой картиной — реальностью.  — Саске, а ты ведь нас слышишь? — тихо произнес парень, слега приподнимая голову, чтобы увидеть лицо брюнета. — Когда человек в коме, врачи говорят, что с ним надо разговаривать. А ты как думаешь? — Наруто с полминуты наблюдал за черноглазым, затем снова вздохнул, — ладно, можешь не отвечать, но, думаю, что они врут. Просто чтобы человек не терял надежду. Ведь они говорили, что она откроет глаза… если мы будем говорить с ней… она почувствует, что мы рядом и то, что она нам нужна. Они врали. Саске… она так и не открыла глаза, а я не узнал… слышала она меня или нет. Она ушла и не сказала мне, — юноша тихо всхлипнул, судорожно вздохнув. — А ты теперь выглядишь так же, как она… и мне страшно, что и ты не скажешь, слышишь меня или нет? — Наруто обнял темноволосого, уткнувшись лицом тому в шею, — Если бы я наперед знал, что все будет именно так… что бы я выбрал? Еще тогда, в столовой, я сам сделал свой выбор… и, кажется, уже тогда моя жизнь была расписана до этих дней… и дальше. Наверное, это у меня судьба такая, хотя я в нее не верю. Ведь она не может быть такой жестокой, чтобы отбирать у ребенка его мать. Правда же? Саске… очнись… ты мне… нам очень нужен. Обитатели соседней комнаты так же не собирались ложиться спать. По крайней мере, в ближайшие пару часов. У них было свое занятие. Дейдара стоял над Итачи, который сидел на кровати и антисептическим раствором обрабатывал раны того на лице. Учиха иногда тихо шипел сквозь зубы и слегка дергал головой. Тсукури пару раз чуть не заехал молодому человеку в глаз ваткой. Брюнет был прав, это перевоспитание хуже, чем предыдущее, лучше бы дал книжку почитать. Голубоглазый наклеил на рассеченную бровь пластырь и отложил вату в строну.  — Все? — Итачи коснулся пальцами пластыря и поморщился.  — Ну, красивее ты не стал — тебе и пластический хирург не поможет, — огрызнулся Дейдара.  — Сказал тот, кто всю жизнь посвятил скальпелю, — усмехнулся Учиха. — Не умничай, а то у меня еще третий пункт есть… твоего перевоспитания, а если и он не поможет, то есть еще четвертый… последний, — хитро произнес Итачи, снимая футболку.  — Я не буду тебя шить, — тут же возмутился светловолосый.  — Меня не надо шить, — закатил глаза к потолку Итачи. — На мне и так все зажило. Дей быстро взглянул на темноволосого и к своей радости понял, что тот не врет.  — Можно я спать лягу? — уже шатаясь от усталости, поинтересовался голубоглазый и зевнул.  — Нет, ты будешь всю ночь вот так стоять, — с серьезным видном объявил брюнет и усмехнулся. Тсукури прокрутил пальцем у виска и, развернувшись, быстро выскочил за дверь. Он помнил, что Учиха забыл запереть ее. Выйдя в коридор, светловолосый подошел к соседней и прислушался. Немного подумав, он приоткрыл дверь и заглянул:  — Наруто, ты спишь? — шепотом позвал он.  — Нет, — тут же отозвался блондин и сел на кровати. — А ты что?  — Ай… Итачи достал, — махнул рукой Дейдара и бочком вошел в комнату, прикрыв за собой дверь.  — Вы, кажется, ладите, — Наруто хлопнул по кровати ладонью, предлагая парню присесть. Второй пересек комнату и забрался на кровать, усаживаясь напротив блондина:  — Не говори фигню, — Дей быстро почесал лоб и хмыкнул. — Как он? — юноша кивнул в строну Саске.  — Все так же, — печально отозвался Узумаки. — А ты как?  — Я в порядке, только спина болит, — Тсукури уныло опустил голову на колени.  — Ну… я о другом, — осторожно произнес светловолосый.  — О чем?  — Саске… он же поранил тебя?  — А… да, — без каких-либо эмоций подтвердил Дейдара  — Ты к этому так спокойно относишься? — Наруто даже удивился, он то был напуган до ужаса. Дейдара молча вытянул обе руки перед собой и Узумаки заметил, как они трясутся, словно листья на ветру. Парень невесело улыбнулся и снова обхватил руками колени.  — Боишься? — с пониманием спросил Узумаки. Тсукури быстро кивнул и обернулся. В дверях стоял Итачи, скрестив руки на груди. Блондин скривился и перевел взгляд на Наруто:  — Походу, пора идти.  — Удачи, — тихо произнес блондин. Дей сполз с кровати и направился к брюнету. Как только юноша достиг парня, тот легко схватил светловолосого под локоть и, выводя за дверь, прошипел:  — Что ты людям спать мешаешь?  — Он не спал, — буркнул Тсукури, оглядываясь назад.  — Потому что ты мешал своей болтовней, — строго произнес Учиха.  — Вовсе нет.  — Вовсе да, — входя в их комнату и закрывая дверь на ключ, отозвался брюнет. — Хватит ползать, как лунатик.  — Сам же сказал, что я буду всю ночь тут стоять, — блондин указал рукой на причитающееся ему место.  — Так тут же, а не в комнате брата и Наруто. Дейдара захныкал, уже не зная, что ему сказать или сделать. У него не было сейчас никаких аргументов, чтобы перечить темноволосому. Да он так сильно устал… Юноша топтался на месте. Итачи подошел к нему и подтолкнул в строну кровати:  — Не мозоль глаза, ложись спать. Мученик несчастный. Блондин чуть не упал от какого-то легкого толчка, как пушинка. Устояв на ногах, он попятился назад. Уперевшись ногами в кровать, светловолосый быстро развернулся и запрыгнул сверху на нее.  — Не провались, — едко подметил Учиха.  — Не провались, — тихонько передразнил брюнета Тсукури.  — Сделаю вид, что не слышал, — с металлическими нотками в голосе произнес темноволосый, присаживаясь на другую строну кровати. Дейдара вмиг отполз от него и упал головой на подушку. Итачи лег рядом, заложив руки за голову. Он гадал, что ему делать с этим недоразумением, которое сам же и приобрел. То, что парню оказалось всего-то шестнадцать поставило брюнета поначалу в неловкое положение, как он сам отметил про себя. Учиха думал, что парню лет восемнадцать. Но… теперь он понимал, что карты складываются. Может, это просто везение? Он нашел четвертого. Хотя его самого возраст не особо подходил для этого. Но круг же не разрушится… трое-то есть. Три возрастных категории, три разных года, три знака… Что еще надо? Должен быть четвертый, каждый старше другого на год. Наруто — самый первый, счет шел от младшего, ему пятнадцать, Итачи сам узнал от парня. Второй — Дейдара и третий — Саске… он четвертый. Хотя ему уже больше, чем восемнадцать… Темноволосый прикрыл глаза, размышляя о своем, как вдруг его вырвал из мыслей голос блондина.  — А что это за третий… перевоспитывающий метод? — полюбопытствовал молодой человек, украдкой покосившись на темноволосого.  — Вот будешь ерничать — узнаешь, — раздраженно произнес Учиха.  — Так трудно сказать? — обиженно прошептал светловолосый.  — Можешь прямо сейчас приступить, раз тебе не спиться, как я погляжу, — Итачи выжидающе взглянул на парня и добавил. — К уборке дома.  — Что? — голубые глаза расширились. — Я тебе не служанка!  — О, нет… начинается, — Учиха демонстративно приложил пальцы ко лбу. — Спи уже, ладно?  — Не заставляй меня, — уже вскипел светловолосый, подпрыгивая на кровати.  — Если ты сейчас не прикроешь свой рот, перейду к четвертом пункту, а третий незаметно пропущу, — сквозь зубы процедил черноглазый, зло сверкая глазами.  — А… что в четвертом? — тут же успокоившись, неуверенно спросил Дейдара  — Это, — Итачи в одну секунду схватил парня за руку и дернул на себя, тут же впиваясь в его губы. От такого внезапного действия Тсукури не успел даже вздохнуть. Он рефлекторно взмахнул руками и его глаза широко раскрылись от неожиданности.