Моя любовь - твое проклятье

По прибытию домой, Итачи сразу же отнес брата наверх. Первым его пунктом была ванная. Темноволосый сам помыл Саске, так как не сделать это было просто невозможно. Они все вчетвером был похожи на каких-то чумазых чертят. Саске за все время никак не проявлял хотя бы каких-то признаков жизни, разве что дышал. Он будто находился в летаргическом сне, из которого не хочет выходить в этот мир. Может там, в своих грезах ему было намного лучше, чем в этом кошмаре? Он не хотел покидать их и не знал, что тут его ждут. Наруто следил за мимикой парня, надеясь, что вот дрогнут ресницы и искривятся в легкой, такой привычной для Саске усмешке уголки губ… Но брюнет лежал без движения, словно восковая кукла, похожая на человека. Блондин через каждые пять минут прикладывал пальцы к шее Саске, слушая его пульс и беззвучно шевеля губами, считал его. Грудь темноволосого медленно опускалась и поднималась, и это единственное, из-за чего Узумаки не сомневался: Учиха жив. Итачи предполагал, что его брат потерял слишком много крови. Ему бы следовало сделать переливание, но в доме не было необходимых материалов для проведения данной процедуры. Сам же Узумаки больше переживал за то, что Учиха в таком состоянии ничего не ест, а это означает то, что его организм может ослабнуть еще больше. На улице уже постепенно темнело, пропадали последние лучики солнца, озаряющие своими бликами осенний лес. День пропускал на порог ночь, давая ей полное право на господство над землей и ее обитателями. На темное усыпанное звездами небо медленно поднималась серебряная луна. Она отражалась в окнах дома, стоящего посреди леса, словно в зеркале, будто любуясь своей красотой и отбрасывала холодный свет. Наруто после душа переоделся в домашнюю одежду и в ней же улегся в кровать. Юноша перевернулся на бок, подложив одну руку себе под голову и стал изучать лицо брюнета, которое было слабо освещено лунным светом. Как же Саске мог позволить охотникам поймать себя? А Итачи? Он же говорил, что все это видел. Блондин слегка нахмурился. Они же тогда были в обличии волков. Насколько он сам теперь знает, когда он становится обратно человеком, то не помнит ничего из того, что делал, будучи волком. Может, Итачи из другого уровня или как у них распределяют? Наруто немного приподнялся, опираясь локтем о подушку, и заглянул в неподвижно бледное лицо. Парень тихо вздохнул и опустил голову на грудь темноволосого, обнимая молодого человека одной рукой. За грудной клеткой слышалось ритмичное сердцебиение, и Наруто казалось, что он слышит, как кровь бежит по жилам черноглазого, как сердце сокращается и издает толчки, создавая звук, который все называют «стук сердца». Юноша не мог уснуть, ему, как обычно, мешали мысли, которых утром не дождешься, а ночью не прогнать, словно назойливых и непрошеных гостей. Они путались в голове, переплетались, создавая какой-то свой своеобразный узор, который становился одной целой картиной — реальностью.  — Саске, а ты ведь нас слышишь? — тихо произнес парень, слега приподнимая голову, чтобы увидеть лицо брюнета. — Когда человек в коме, врачи говорят, что с ним надо разговаривать. А ты как думаешь? — Наруто с полминуты наблюдал за черноглазым, затем снова вздохнул, — ладно, можешь не отвечать, но, думаю, что они врут. Просто чтобы человек не терял надежду. Ведь они говорили, что она откроет глаза… если мы будем говорить с ней… она почувствует, что мы рядом и то, что она нам нужна. Они врали. Саске… она так и не открыла глаза, а я не узнал… слышала она меня или нет. Она ушла и не сказала мне, — юноша тихо всхлипнул, судорожно вздохнув. — А ты теперь выглядишь так же, как она… и мне страшно, что и ты не скажешь, слышишь меня или нет? — Наруто обнял темноволосого, уткнувшись лицом тому в шею, — Если бы я наперед знал, что все будет именно так… что бы я выбрал? Еще тогда, в столовой, я сам сделал свой выбор… и, кажется, уже тогда моя жизнь была расписана до этих дней… и дальше. Наверное, это у меня судьба такая, хотя я в нее не верю. Ведь она не может быть такой жестокой, чтобы отбирать у ребенка его мать. Правда же? Саске… очнись… ты мне… нам очень нужен. Обитатели соседней комнаты так же не собирались ложиться спать. По крайней мере, в ближайшие пару часов. У них было свое занятие. Дейдара стоял над Итачи, который сидел на кровати и антисептическим раствором обрабатывал раны того на лице. Учиха иногда тихо шипел сквозь зубы и слегка дергал головой. Тсукури пару раз чуть не заехал молодому человеку в глаз ваткой. Брюнет был прав, это перевоспитание хуже, чем предыдущее, лучше бы дал книжку почитать. Голубоглазый наклеил на рассеченную бровь пластырь и отложил вату в строну.  — Все? — Итачи коснулся пальцами пластыря и поморщился.  — Ну, красивее ты не стал — тебе и пластический хирург не поможет, — огрызнулся Дейдара.  — Сказал тот, кто всю жизнь посвятил скальпелю, — усмехнулся Учиха. — Не умничай, а то у меня еще третий пункт есть… твоего перевоспитания, а если и он не поможет, то есть еще четвертый… последний, — хитро произнес Итачи, снимая футболку.  — Я не буду тебя шить, — тут же возмутился светловолосый.  — Меня не надо шить, — закатил глаза к потолку Итачи. — На мне и так все зажило. Дей быстро взглянул на темноволосого и к своей радости понял, что тот не врет.  — Можно я спать лягу? — уже шатаясь от усталости, поинтересовался голубоглазый и зевнул.  — Нет, ты будешь всю ночь вот так стоять, — с серьезным видном объявил брюнет и усмехнулся. Тсукури прокрутил пальцем у виска и, развернувшись, быстро выскочил за дверь. Он помнил, что Учиха забыл запереть ее. Выйдя в коридор, светловолосый подошел к соседней и прислушался. Немного подумав, он приоткрыл дверь и заглянул:  — Наруто, ты спишь? — шепотом позвал он.  — Нет, — тут же отозвался блондин и сел на кровати. — А ты что?  — Ай… Итачи достал, — махнул рукой Дейдара и бочком вошел в комнату, прикрыв за собой дверь.  — Вы, кажется, ладите, — Наруто хлопнул по кровати ладонью, предлагая парню присесть. Второй пересек комнату и забрался на кровать, усаживаясь напротив блондина:  — Не говори фигню, — Дей быстро почесал лоб и хмыкнул. — Как он? — юноша кивнул в строну Саске.  — Все так же, — печально отозвался Узумаки. — А ты как?  — Я в порядке, только спина болит, — Тсукури уныло опустил голову на колени.  — Ну… я о другом, — осторожно произнес светловолосый.  — О чем?  — Саске… он же поранил тебя?  — А… да, — без каких-либо эмоций подтвердил Дейдара  — Ты к этому так спокойно относишься? — Наруто даже удивился, он то был напуган до ужаса. Дейдара молча вытянул обе руки перед собой и Узумаки заметил, как они трясутся, словно листья на ветру. Парень невесело улыбнулся и снова обхватил руками колени.  — Боишься? — с пониманием спросил Узумаки. Тсукури быстро кивнул и обернулся. В дверях стоял Итачи, скрестив руки на груди. Блондин скривился и перевел взгляд на Наруто:  — Походу, пора идти.  — Удачи, — тихо произнес блондин. Дей сполз с кровати и направился к брюнету. Как только юноша достиг парня, тот легко схватил светловолосого под локоть и, выводя за дверь, прошипел:  — Что ты людям спать мешаешь?  — Он не спал, — буркнул Тсукури, оглядываясь назад.  — Потому что ты мешал своей болтовней, — строго произнес Учиха.  — Вовсе нет.  — Вовсе да, — входя в их комнату и закрывая дверь на ключ, отозвался брюнет. — Хватит ползать, как лунатик.  — Сам же сказал, что я буду всю ночь тут стоять, — блондин указал рукой на причитающееся ему место.  — Так тут же, а не в комнате брата и Наруто. Дейдара захныкал, уже не зная, что ему сказать или сделать. У него не было сейчас никаких аргументов, чтобы перечить темноволосому. Да он так сильно устал… Юноша топтался на месте. Итачи подошел к нему и подтолкнул в строну кровати:  — Не мозоль глаза, ложись спать. Мученик несчастный. Блондин чуть не упал от какого-то легкого толчка, как пушинка. Устояв на ногах, он попятился назад. Уперевшись ногами в кровать, светловолосый быстро развернулся и запрыгнул сверху на нее.  — Не провались, — едко подметил Учиха.  — Не провались, — тихонько передразнил брюнета Тсукури.  — Сделаю вид, что не слышал, — с металлическими нотками в голосе произнес темноволосый, присаживаясь на другую строну кровати. Дейдара вмиг отполз от него и упал головой на подушку. Итачи лег рядом, заложив руки за голову. Он гадал, что ему делать с этим недоразумением, которое сам же и приобрел. То, что парню оказалось всего-то шестнадцать поставило брюнета поначалу в неловкое положение, как он сам отметил про себя. Учиха думал, что парню лет восемнадцать. Но… теперь он понимал, что карты складываются. Может, это просто везение? Он нашел четвертого. Хотя его самого возраст не особо подходил для этого. Но круг же не разрушится… трое-то есть. Три возрастных категории, три разных года, три знака… Что еще надо? Должен быть четвертый, каждый старше другого на год. Наруто — самый первый, счет шел от младшего, ему пятнадцать, Итачи сам узнал от парня. Второй — Дейдара и третий — Саске… он четвертый. Хотя ему уже больше, чем восемнадцать… Темноволосый прикрыл глаза, размышляя о своем, как вдруг его вырвал из мыслей голос блондина.  — А что это за третий… перевоспитывающий метод? — полюбопытствовал молодой человек, украдкой покосившись на темноволосого.  — Вот будешь ерничать — узнаешь, — раздраженно произнес Учиха.  — Так трудно сказать? — обиженно прошептал светловолосый.  — Можешь прямо сейчас приступить, раз тебе не спиться, как я погляжу, — Итачи выжидающе взглянул на парня и добавил. — К уборке дома.  — Что? — голубые глаза расширились. — Я тебе не служанка!  — О, нет… начинается, — Учиха демонстративно приложил пальцы ко лбу. — Спи уже, ладно?  — Не заставляй меня, — уже вскипел светловолосый, подпрыгивая на кровати.  — Если ты сейчас не прикроешь свой рот, перейду к четвертом пункту, а третий незаметно пропущу, — сквозь зубы процедил черноглазый, зло сверкая глазами.  — А… что в четвертом? — тут же успокоившись, неуверенно спросил Дейдара  — Это, — Итачи в одну секунду схватил парня за руку и дернул на себя, тут же впиваясь в его губы. От такого внезапного действия Тсукури не успел даже вздохнуть. Он рефлекторно взмахнул руками и его глаза широко раскрылись от неожиданности. Дейдара уперся руками в плечи парня и замычал сквозь поцелуй. Он почувствовал, как Итачи прикусил ему губу, провел языком по ней, словно пробуя на вкус. Юноша отвернулся, но тут же был пойман за затылок и развернут обратно, снова чувствуя прикосновения чужих губ к своим. Брюнет надавил на светловолосого всем своим телом, повалив того на кровать. Он снова прикусил губу Дея, второй сцепил зубы, стал толкать Учиху в плечи и грудь, заерзал ногами по кровати, стараясь отползти от черноглазого. Темноволосый отстранился от Дея и насмешливо посмотрел тому в глаза:  — Недотрогу из себя строишь? Ты же за деньги с мужиками трахался, — брюнет это произнес так грубо, что у Тсукури внутри все сжалось. Итачи склонился к уху блондина и медленно произнес, — я не люблю таких, как ты… продажных. Которые, пользуясь своей внешностью, думают, что им все можно. Светловолосый на секунду закрыл глаза и сразу же открыл их. Учиха поднялся, отстраняясь от парня и тот в ту же минуту вскочил с кровати и умчался в ванную комнату. Закрыв дверь на щеколду, голубоглазый прислонился к ней спиной. Плечи задрожали от подкатывающих к горлу всхлипов. Дейдара прикусил ребро ладони и пару раз глубоко и судорожно вздохнул. Сдерживая слезы, он подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. Пользуясь внешностью? Когда он ей пользовался? Все наоборот, это другие ею пользуются… думая, что им все можно. А если ее не будет? Какие аргументы против него будут тогда? Парень зацепил кончиками пальцев свою нижнюю губу и немного оттянул ее в строну, обнажая зубы. Что они скажут, если ее не будет?! Юноша взял складное лезвие и открыл его. Провел большим пальцем по лезвию, и на нем сразу выступила капелька крови. Затем поднес острие к лицу и провел им по своей щеке, оставляя красный след, из которого просочилась кровь. Тсукури надавил на рану, проводя по ней лезвием повторно. Кровь полилась по светлой коже, достигая подбородка и небольшими капельками неспешно капая на пол. Рука с лезвием переместилась ниже, оставляя еще один грубый порез на коже молодого человека.  — Пользуешься, — сквозь зубы процедил он и скривился. Слезы уже текли по щекам вперемешку с кровью. Дейдара облизал губы и провел уже третий раз лезвием по своему лицу. Надоело. Все это. Жизнь подкидывает одни гадости. Нет, это даже жизнью назвать нельзя! Тупое и бессмысленное выживание, где побеждает тот, кто сильнее. Он тоже не из слабых, но, видимо, нашелся тот, кто способен унизить его и дальше втаптывать в грязь. Все они только этого и хотят… Юноша чувствовал себя, как какая-то безделушка, которая кочует из рук в руки. Ее покупают, но она в особенности никому и не нужна… так, просто чтобы была. Ведь на ней можно выплеснуть свою злобу. Разбить, снова склеить… снова разбить и так по кругу, пока от этой безделушки останутся одни мелкие осколочки, которые уже никак не собрать. И ее приходится выбросить, тут же позабыв, что она когда-то принадлежала тебе. Дейдара опустил глаза вниз, посмотрев на свою заляпанную кровью недавно белую футболку. Теперь на ней красовались алые пятна, которых с каждым разом прибавлялось все больше. Вся левая щека парня также окрасилась в красный цвет. Тсукури уперся руками в раковину, не выпуская зажатого в кулак складного лезвия. Всматриваясь в свое отражение, ему казалось, что у него глаза словно не живые. Они потухли. В них больше не было того живого огонька, что не покидал его раньше… еще до того времени, пока не начался весь этот кошмар в его жизни. Что он знает о нем? Только то, что ему сказали. Как сорока на хвосте принесла. Трахался с мужиками? Грубо и… так противно, что в голове стучала одна мысль…, но он не собирался обрывать всю жизнь, из-за этих слов. Только от них было нестерпимо больно, больнее, чем от любых порезов… Ему рассказали, что его продали родные родители? Им лишь не хватало денег на наркотики. Своего четырнадцатилетнего сына просто за какие-то бумажки отдали в руки сутенера из борделя. Там он прожил пол года полного кошмара, где любой, кто захочет, мог с ним вытворять такое, что страшно себе представить. Но этот кошмар закончился. Ему просто чудом удалось сбежать и присоединится к охотникам. Дейдара машинально поднял руку и провел лезвием по щеке еще раз, не оставляя на ней ни одного живого и не тронутого места. Свежая кровь охотно стекала по щеке, юноша провел по ней ладонью, размазывая. Он посмотрел на свои испачканные в крови пальцы, вытер их о белую раковину, оставляя размазанные полосы на ее поверхности. Алая жидкость уже потоком стекала по лицу, футболка полностью окрасилась настолько, что невозможно было найти хоть одно белое пятнышко. Итачи лежал на кровати и в задумчивости смотрел на закрытую дверь ванной комнаты. Ему казалось, что Дейдара уже как-то слишком долго там находится. Брюнет поднялся и тихонько подошел к дверям. Приложив ухо к замку, он прислушался. Не расслышав никаких звуков, молодой человек, особо не стараясь сделать это тихо, постучал:  — Ты там долго еще? Лезвие в руках блондина дрогнул и с тихим лязгом упало на кафельный пол. Этот негромкий звук в полной тишине показался таким громким, что Тсукури непроизвольно закрыл руками уши и дрогнул. Он быстро поднял холодное оружие и повернул кран, включая холодную воду. Промыл под потоком воды лезвие. Затем сам склонился над краном и стал судорожно умываться. Дверь задрожала от сильного удара. Судя по всему, Итачи, ее просто решил выломать. Дейдара отчего-то испугался. Поднял глаза к зеркалу и посмотрел на свое изрезанное лицо. Кровь, как на зло, не хотела останавливаться и все просачивалась сквозь тонкие порезы на щеках. Дверь с грохотом бахнулась о стену, открываясь на распашку. Блондин застыл с широко раскрытыми глазами, глядя на свое отражение. Темноволосый сдвинул брови к переносице.  — Чем ты тут занимаешься? Любуешься собой? — с иронией произнес он. — Или она… — Тсукури резко повернулся в его сторону и Учиха осекся. Он с непониманием смотрел на юношу. — Ты что наделал? — блондин никак не мог понять, злился Итачи или беспокоился. Светловолосый машинально провел рукой по щеке. Итачи тут же подскочил к нему и поймал за запястье:  — Инфекцию занести хочешь? Пошли… Брюнет вывел парня из ванной и усадил на кровать. Взяв рядом стоящую аптечку, он изъял от туда вату, антисептик и широкий пластырь. Итачи, быстро смочив вату, стал протирать лицо блондина. Тсукури сидел молча, не издавая ни единого звука. Покончив с обработкой ран, Учиха наклеил на щеку голубоглазого пластырь.  — Если у тебя проблемы, то такими способами их не решишь, — Учиха присел рядом и взглянул на юношу. Второй промолчал. — Снова в молчанку играешь? — слегка усмехнулся черноглазый, беря блондина за подбородок и разворачивая к себе лицом. — Думаешь, что-то измениться, если ты лицо себе порежешь? Итачи внимательно всмотрелся в голубые глаза. Тсукури старался отвести их в строну и смотрел то в пол, то куда-то в бок. Мысленно собравшись, он отсел от черноглазого и стал спиной заползать на кровать. Брюнет, развернувшись, на коленях пополз следом. Дейдара достиг подушек и остановился. Учиха остановился только тогда, когда оказался над юношей. Тсукури прижался спиной к подушкам, но отползать дальше уже было некуда. Губы черноглазого расползлись в улыбке:  — Сними эту гадость. Или в ней спать собрался? — он легко дернул за футболку. Тсукури опустил глаза вниз. Он совсем забыл, что его одежда испачкалась в крови. Юноша быстро стянул ее и поднялся с кровати. После ушел в ванную, чтобы замочить ее. Учиха откинулся спиной на кровать. Дейдара, выйдя из ванной, неспешно подошел к кровати и остановился сбоку от нее. Брюнет приподнял голову:  — Ну, не топчись ты… Это бесит, — вздохнул он и снова опустил голову на подушку. Блондин залез на кровать, тут же забравшись под одеяло. Зачем Итачи все это делает? Он же сам сказал, что ему не нравятся такие, как он.  — Дейдара, — тихо позвал темноволосый. Светловолосый слегка приподнял брови и посмотрел на молодого человека. Учиха перекинул одну руку через тело парня и приподнявшись, снова навис над ним. Он стал медленно опускаться к лицу, не отрываясь от его глаз.  — Итачи… Блондин не успел договорить, так как слова потонули в поцелуе. Он слега напрягся, чувствуя, как язык брюнета хозяйничает у него во рту. Итачи осторожно провел им по зубам юноши, и стал вовлекать того в поцелуй. Блондин подался вперед, цепляясь руками за плечи брюнета. Руки второго скользнули по талии и спустились ниже, останавливаясь на бедрах. Молодой человек слегка отстранился от светловолосого, легко поцеловал того в приоткрытые губы, коснулся зубами шеи, слегка прикусывая кожу на ней. Блондин дрогнул, раздвинул ноги, позволяя Учихе лечь между ними. Темноволосый целовал тело парня легко, без какой-либо грубости или насилия. Его руки перемещались по телу юноши, нежно касаясь кожи, отчего у блондина пробегали мурашки и он судорожно вздыхал. Итачи, не спеша, опускался ниже. Достигнув живота светловолосого, он так бережно поцеловал его, что Дейдара, вмиг вспомнил выражение «бабочки в животе», ему показалось, что они там есть… стало так легко, что хотелось растворится в руках брюнета. Итачи зацепил пальцами резинку штанов и осторожно потянул их вниз. Светловолосый немного приподнялся над кроватью, и вещь покинула его тело. Дейдара вобрал в легкие воздух через приоткрытый рот и по щекам скатились капли слез. Темноволосый их не видел, он обхватил руками половой орган юноши, наклоняя голову ниже. Сделал круговое движение языком по головке, затем провел им по всей длине, смачивая член своей слюной. Взяв его в рот, парень сделал несколько движений головой и приподнялся. Его рука задвигалась в умеренном темпе, а он сам достиг лица блондина и припал к его губам своими. Легко отстранившись, скользнул языком до уха юноши и прикусил его зубами, отпустил… прислушиваясь к частому дыханию блондина и его тихим прерывистым стонам. Дейдара приподнялся над кроватью, чуть выгнулся в спине, его тело напряглось. Он рефлекторно сжал пальцы на руках и ногах и по ним словно пропустили слабый разряд тока. Черноглазый почувствовал, как по его руке стекает жидкость, скользнув ниже, он ввел в парня один палец, после него сразу второй и третий. Ноги голубоглазого дернулись, когда Итачи стал размеренно двигать пальцами внутри него. Брюнет коснулся простаты, от чего второй ахнул и поддался вперед, насаживаясь на пальцы молодого человека. Темноволосый убрал пальцы, припал губами к шее голубоглазого и, быстро сняв с себя белье, стал осторожно входить в него сам. Сделав это до середины, он остановился и через пару секунд протолкнулся глубже, с каждым движением высвобождая из партнера негромкий вскрик, так как светловолосый зажимал себе рот ладонью. Войдя в парня до конца, Итачи убрал руку Дейдары от его губ и сцепил их пальцы, отстраняя ее в строну. Темноволосый медленно задвигал бедрами, проникая в блондина на всю длину. Его теплое дыхание щекотало кожу юноши, который сжал сильнее ладонь брюнета. Темп становился быстрее, и движения становились немного резкими и неритмичными. По комнате разлетались стоны вперемешку с частым дыханием, которое вылетало из губ обоих парней. Уже чувствуя, что блондин на подходе, Итачи сбавил темп и стал двигаться медленнее, уткнувшись лицом в плечо голубоглазого. Он плавно входил и выходил из юноши, Дейдара застонал, Итачи просто мучил его таким способом. Голубоглазый свободной рукой обхватил молодого человека за шею, затем провел ею выше, запуская пальцы в темные волосы. Брюнет снова стал двигаться быстрее, с каждым толчком проникая все глубже. На этот раз, Тсукури не выдержал, сразу же ощущая, как сперма темноволосого заполняет его изнутри, изливаясь пульсирующими толчками. Тело светловолосого расслабилось и он разжал пальцы, отпуская ладонь брюнета. Итачи немного повернул голову в бок, поцеловал в щеку и улыбнулся, после вышел из юноши, и потянув того за руку, привлек к себе.  — Ну… тебе еще многому научиться надо, — насмешливо произнес он, усаживая Дея на себя.  — А? — голубые глаза расширились, и Тсукури растерянно заморгал. На его щеках вспыхнул алый румянец.  — Бэ, — хмыкнул Учиха. — Я как бы пошутил.  — А… — в голосе юноши проскользнула грусть. Он уставился в темное окно, через которое проникал лунный свет. Он не жалел, о том, что сделал… А Итачи? Какими чувствами он руководствовался? Хотел доказать, что был прав и то, что он и вправду ложиться под мужиков? Хотя Итачи не мужик… взрослый парень, но какая разница? Брюнет придерживал юношу за талию и смотрел ему в лицо. Тсукури выглядел так, словно отключился от всего мира и от его окружения. Итачи легко тряхнул юношу:  — В душ пошли. Дейдара кивнул и перекинул ногу, слезая с темноволосого. Он направился в ванную, Учиха последовал за ним. Войдя в душевую кабину, черноглазый включил воду. После душа брюнет покинул ванную первый, оставив блондина одного. Как только за Итачи закрылась дверь, юноша вышел из душа и подошел к зеркалу. Пластырь на его лице намок и еле держался, поэтому Дей легко оторвал его бросил в унитаз. Кровь на ранах немного подсохла и уже не норовила просачиваться. Парень вышел из ванной, достигнув кровати, он поднял с пола свои штаны, надел их поверх обнаженного тела и застыл на месте.  — Избавляйся от этой дурацкой привычки топтаться на одном месте. Тебе вечно особое приглашение надо? — немного раздраженно произнес Итачи. Тсукури забрался на кровать и накрылся одеялом. Он украдкой глянул на молодого человека, лежащего рядом с ним, но не смог разглядеть его лица. Итачи теперь был уверен в своих словах? Дейдара расстроился из-за того, что не мог разглядеть, какое выражение сейчас присутствует на лице черноглазого. Он тихонько лежал рядом, постепенно утопая в царстве сна, но тишину, окутывающую комнату, разрушил тихий голос брюнета:  — Дейдара… Блондин открыл глаза.  — Дейдара, — снова повторил Учиха, слегка прикоснувшись к ладони парня.  — Что? — неуверенно отозвался второй, боясь, что тот сейчас скажет про него какую-нибудь гадость.  — Дейдара, — по интонации можно было понять, что брюнет улыбается.  — Ну? — голубоглазый нервно заерзал по кровати.  — Ничего, — шепотом произнес Итачи, придвигаясь ближе к парню. Обвив одной рукой талию голубоглазого, он привлек того к себе. — Спи, — все так же шепотом произнес он, целуя Дея в макушку.