Моя любовь - твое проклятье

Чувства, которые преобладают в сердцах многих, они как яркие вспышки огней. Иногда загораются сильным пламенем, но иногда они гаснут, и от них остается один лишь пепел. Может ли одно чувство затмить другое? Возможно ли, чтобы оба чувства жили в одном сердце? И сражались за право над лидерством? Когда начинаешь слушать то, что тебе подсказывает сердце, ты начинаешь жить по своим правилам, идешь за своей судьбой. И отвергать это уже не в твоих силах. Наруто с широко раскрытыми глазами смотрел на парня, стоящего перед ним. Его губы мелко дрожали, заставляя без перерыва повторять слова, произнесенные Саске. Юноша ощутил, как по всему телу пробежал озноб, словно он замерз от холодного ветра, который гудел за окном, но вовсе не проникал в дом. Руки мелко тряслись, мысли метались в голове как беспорядочно падающие снежинки с неба. Он тихо вздохнул, стараясь собраться, но сейчас ему было сложно это сделать. Темноволосый молчал и ждал. Он не смог сказать это вслух, но был уверен, что Узумаки его понял. Голубоглазый мотнул головой, пытаясь таким способом сбить оцепенение, окутывающее все его тело. Он снова перевел взгляд на Саске, и произнес дрожащим голосом:  — П-почему, ты мне это говоришь? Я не понимаю…  — Потому что это правда, — Учиха тяжело вздохнул.  — Это… это, ничего не изменит. А я… — парень судорожно втянул в себя воздух, сдерживая всхлипы рвущиеся из самой груди. — Я не хочу тебя видеть. Никогда! — выкрикнул он и, обойдя брюнета, быстро выбежал из кухни. Саске обернулся, проследив взглядом за голубоглазым. Теперь он ненавидит его еще больше? Брюнет услышал топот ног по лестнице, ведущей наверх, через минуту раздался сильный стук закрывающейся двери. Стоит ли ему сейчас идти туда? Молодой человек стоял как статуя, пустым взглядом смотря на дверной проем. Наруто прислонился спиной к закрытой двери и сжал ладони в кулаки. Запутался, он окончательно запутался. Зачем Саске сказал это? Парень оттолкнулся от дверей, размеренным шагом подошел к окну. Погода играла с жителями земли: словно ребенок, раскидывала снег по всей территории и гоняла его сильными порывами ветра. Ему надо сосредоточиться и спокойно подумать. Узумаки сжал край занавески в руке, так сильно, что побелели костяшки пальцев. Он не станет человеком? Больше не увидит своего отца? Нет, это все кажется неправдой. Брюнет его обманул. Саске просто эгоист, и не хочет, чтобы он пытался изменить свою жизнь. Вернуть то, что ему принадлежало раньше. Блондин отвернулся от окна и осел на пол, поджимая колени к груди. Всегда можно найти выход. Он не сдастся и будет его искать. Узумаки прикрыл глаза. Перед ними вмиг предстал образ черноглазого и губы… которые беззвучно произносили фразу… Слова, они словно врезались в его сознание острыми ножами. Для юноши это был шок, ведь он не ожидал услышать их от Учихи. Что же ему теперь делать? Наруто приподнял голову, уставившись в потолок. Постепенно блондин стал успокаиваться, сердце умеренно стучало за грудной клеткой, дыхание выравнивалось. Узумаки поднялся на ноги. Надо не поддаваться эмоциям и наконец-таки закончить эту нелепую затянувшуюся игру. Парень решительно вышел из комнаты. Сбежав вниз по ступенькам, он заглянул сразу на кухню. Саске там не было, как и в гостиной. Наруто, задумавшись, стоял в прихожей, гадая, куда же он мог деться? У него было два варианта: чердак и улица. Светловолосый снова поднялся наверх, забрался вверх по ступенькам. Он медленно отворил дверь и заглянул вовнутрь. Тут парня не оказалось. Блондин затворил дверь, значит, он вероятнее всего на улице. Узумаки надел на ноги ботинки, накинул сверху куртку и вышел за пределы дома. На улице уже темнело, но блики, исходящие от тонкого покрывала снега, словно маленькие светлячки, немного освещали двор. Наруто спустился с крыльца и огляделся. Парень наугад пошел вперед, он понятия не имел, куда мог пойти Саске. Ноги будто сами собой вели его в неизвестном направлении. Он сам не мог понять, почему ищет темноволосого, не мог понять своего поведения. Чего он вообще хочет и добивается? Парень остановился. Дом, в котором он сейчас жил, скрылся, и вокруг ничего кроме деревьев он не увидел. Узумаки передернул плечами, стараясь вспомнить, как он дошел сюда. Было бы проще это сделать, если бы он шел по дорожке, а не напролом по траве. «Класс, я еще, походу, и заблудился» — печально отметил про себя юноша. Светловолосый присел на небольшой пенек, подперев кулаком подбородок. Он стал задумчиво обводить территорию леса глазами, пытаясь понять, где же находится дом. Только никак не мог вспомнить. Наруто приложил пальцы к вискам: «Так, я просто должен успокоиться». Юноша приподнял ресницы, и от неожиданности дрогнул, заметив Учиху, стоящего прямо перед ним:  — Блин, — он машинально схватился за грудь, в области сердца и выдохнул. — Зачем так подкрадываться?  — Я не подкрадывался, а просто подошел, — голосом, в котором словно исчезли все эмоции, произнес Учиха. — Ага, — Наруто замолчал, не зная, что сказать дальше. Саске засунул одну руку себе за спину и вытащил небольшой ножик с деревянной основой, на которое крепилось лезвие. Холодная сталь слабо отразила свет восходящей на небо луны и мелькнула в черных глазах брюнета.  — Саске, а это тебе зачем? — Наруто вскочил с пенька, тут же отбежав от парня. Как-то странно он себя вел, и это пугало блондина.  — Я знаю, что есть еще один способ вернуть тебя в прежнюю обычную жизнь, — Учиха повернул острие, надавив им на светлую кожу, сделал глубокий порез, посередине руки.  — Что ты делаешь? — Наруто в одно мгновение подскочил к молодому человеку и отбил ножик из его ладони. Предмет отлетел куда-то в ближайшие кусты, неслышно упав на землю. — Перестань. Алая кровь медленно стекала по светлой коже, и небольшими капельками спадала на холодную, замерзшую землю. Саске приподнял руку, на уровне губ блондина и с легкой улыбкой на губах произнес:  — Надо выпить кровь того, кто тебя перевоплотил.  — Я не собираюсь, пить твою кровь, — испуганно отозвался Узумаки. — Ты не хочешь стать человеком? — брюнет удивленно приподнял брови.  — Хочу, но пить твою кровь… я же не вампир.  — Ты — оборотень! Какая разница… Пей! — приказным тоном твердо произнес темноволосый, еще ближе поднося руку. Наруто неуверенно взял руку брюнета в свою и склонился над ней. Он не успел даже коснуться крови Саске губами, как услышал крик Итачи.  — Не смей! — этот вопль словно взорвал все вокруг. Он прозвучал так отчаянно, что Узумаки невольно дрогнул и отпустил руку черноглазого. — Пей! — снова повторил Саске.  — Нет! — Итачи подошел к парням, сердито посмотрев на брата.  — Отвали! Я сказал пей! — Саске схватил блондина за плечо и рывком притянул к себе. Узумаки от неожиданности ахнул, и еле успел затормозить, чтобы не упасть. Итачи ответно схватил юношу одной рукой за запятье, а второй грубо отпихнул от него брата:  — Ты идиот! Я не позволю тебе делать всякие глупости!  — Не вмешивайся, ни-сан… Это не твое дело, — Учиха покачал головой, — Я сам решаю, что мне делать.  — Ты мой брат, и это мое дело, — Учиха-старший перевел взгляд на ничего не понимающего блондина, который в полном замешательсве переводил взгляд то на одного, то на другого. — Он сказал тебе, какой ценой сам расплатится, если ты это сделаешь? Узумаки мотнул головой.  — Не смей говорить это… — сквозь зубы прошипел Саске. — Ни-сан… не смей.  — Он станет волком навсегда, — не обращая внимание на просьбу брата ответил Учиха, при этом, разжимая свою руку на запястье блондина. Узумаки быстро обернулся в строну темноволосого, широко распахивая глаза. Он не мог поверить в то, что Саске был готов пойти на столь отчаянный шаг ради него. Стать волком, навсегда? Лишь для того, чтобы он снова стал человеком? Наруто не мог принять этого. Саске отвел взгляд, опустив порезанную руку вниз. Кровь стала менять свое направление, стекая вдоль руки, и капая на землю с кончиков пальцев.  — Дурак, все испортил, — иронично усмехнулся Саске. — Но это ж ничего не меняет… И вообще, — он посмотрел на брата, — каким боком ты тут оказался?  — Вас искал, остолопов. Зашел в комнату, вас там нету… в доме тоже, — поучительным тоном отозвался молодой человек. Ну, как вижу, — он посмотрел на порезаную руку младшего брата и задумчиво добавил, — вы почти в порядке. Саске на секунда приподнял брови и хмыкнул.  — Я вас оставлю, — Итачи развернулся в обратную сторону. — Думаю, вам стоит поговорить. Наруто с Саске остались одни. Пока брюнет не скрылся из их поля зрения, они молчали.  — Надо кровь остановить, — тихо подал голос Узумаки.  — Думаешь? — Саске с усмешкой на губах посмотрел на свою руку. — Уверен, — уже увереннее добавил блондин и немного сдвинул брови к переносице. — Пошли в дом. Учиха сидел на кровати в комнате и смотрел на свою перевязанную руку. Блондин находился рядом, он складывал в аптечку весь материал, который использовал для перевязки. Отложив небольшую белую коробочку на тумбу, юноша присел рядом с Саске. Брюнет не пошевелился и даже не обернулся.  — Тебе не надо так жертвовать собой из-за меня.  — Но ты же хочешь снова стать человеком, — Учиха слегка подвигал рукой и скривился.  — Хочу, но не так, — отозвался светловолосый. В комнате снова повисла тишина. Саске поднялся с кровати, направляясь в строну дверей. Блондин сидел на месте, нервно перебирая пальцами край своей футболки. Учиха остановился, быстро обернулся и подойдя обратно к юноше, опустился перед ним на колени, положив руки на его бедра. Светловолосый дрогнул, немного отклонившись назад. Он с непониманием уставился на молодого человека, который уткнулся лицом в его ноги:  — Я не знаю, что еще можно сделать, — сдавленно прошептал черноглазый. Он приподнялся, взглянув на растерянного блондина. — Уже не знаю, что мне еще сделать, что бы ты перестал презирать меня. Скажи, что мне сделать? Я все сделаю, — парень переместил руки на плечи светловолосого, легко сжимая их. Узумаки застыл, как завороженный глядя в глаза темноволосого. В них отражалась полная безысходность, которая сейчас засела внутри Саске. Наруто аккуратно убрал руки молодого человека от себя.  — Зачем вообще что-то делать? — он склонился вниз, прислонившись лбом ко лбу черноглазого и закрыл глаза.  — Я не знаю, — брюнет порывисто выдохнул и закрыл глаза следом за юношей. — Ты и так, натворил кучу делов, и если будешь еще что-то делать, то я боюсь даже подумать, о том, что же это будет, — Наруто слегка улыбнулся.  — Я люблю тебя, — тихо произнес темноволосый, склоняя голову немного на бок и достигая губ блондина. — Наруто, я правда… люблю тебя… Итачи выжидающе посмотрел на Тсукури, который, что-то недовольно бормоча себе под нос, натягивал на себя джинсы. Зачем брюнет вытащил его из кровати в час ночи? Да еще и сказал, чтобы одевался. Учиха загадочно улыбался, наблюдая за сонным и злым Дейдарой. — Оделся? — скорее поторопил вопросом парня Учиха, нежели поинтересовался.  — Почти, — вяло отозвался второй, надевая свитер.  — Пошли, — темноволосый открыл дверь. Блондин обреченно вздохнул и встал с кровати. Парни спустились вниз, Итачи прошел в прихожую и принялся обуваться.  — Мы что, на улицу пойдем? — прозвучал настороженный вопрос. — Пойдем. — Там холодно, я не пойду, — Тсукури зябко передернул плечами.  — Не пойдешь — заставлю, — прищурил глаза темноволосый. — Быстро оделся, — твердым голосом произнес он, беря в руку ботинки парня и ставя их перед его ногами.  — Что я там забыл? — буркнул тот, обуваясь. — Простуду и воспаление легких? Молодые люди надели куртки и вышли из дома. Учиха строго посмотрел на светловолосого:  — А шапка где?  — Извините, мама, забыл, — иронично отозвался светловолосый.  — Не ерничай, — брюнет слегка скривил губы в наглой усмешке.  — Не знаю я, где она, — недовольно отозвался Дей. — У тебя ее тоже нету.  — Я уже взрослый.  — Боже… шарахни его молнией, — вздохнул блондин, надевая на голову капюшон. — Доволен?  — Почти, — кивнул молодой человек. — Мы поедем на машине.  — Куда? — Дейдара следом за брюнетом спустился вниз по ступенькам. Они прошли за угол дома, где Учиха оставил свою машину. Брюнет открыл дверцу автомобиля и не успел ничего произнести, как Дейдара уже сидел в салоне. Темноволосый покачал головой и, обойдя машину, сел на место водителя. Тсукури повернул регулятор печки, скидывая с головы капюшон. Надо было его одевать, чтобы два метра пройти? Мотор машины тихо заурчал, и она медленно тронулась с места. Фары ярким светом озарили все вокруг, указывая дорогу. Автомобиль, плавно скользя колесами по земле, выехал из-за угла дома. Дейдара сполз спиной по спинке сиденья и снова натянув на себя капюшон, закрыл глаза.  — Приедем — разбудишь, — зевнул он, скрещивая руки на груди. Брюнет заглушил мотор. Машина стояла на повороте ведущей куда-то в чащу леса. Парень обернулся к мирно сопящему блондину, который немного хмурил брови во сне. Капюшон спал с его головы, обнажив платиново белые волосы. Итачи так и не удалось ничего узнать, о той ночи, и он понятия не имел, почему у Тсукури поменялся цвет волос. Почему они из цвета блонда стали белыми. Но они не выглядели седыми, наоборот, это был цвет луны… Поначалу Дейдара сам этого испугался, но быстро успокоился, решив, что от этого не умирают. Ему даже этот цвет нравился больше, чем тот, что был раньше. Учиха наклонился к парню и, достигнув его уха, медленно провел языком по ушной раковине. Дейдара недовольно поморщился, машинально закрывая ухо рукой. Он немного приподнял ресницы, тут же уткнувшись глазами в грудь брюнета, сидящего рядом и нависающего немного над ним. — Приехали, — оповестил юношу Итачи.  — Куда? — светловолосый приподнялся, озираясь по странам. — Какого хрена ты меня в эту глушь притащил среди ночи? Учиха толкнул дверцу и покинул салон. Тсукури угрюмо проследил за парнем и вышел следом.  — Там лопата, в багажнике, — серьезно произнес Учиха, нелепо разглядывая свои ногти.  — Прости, что там? — Голос блондина дрогнул.  — Лопата, — тем же тоном повторил брюнет.  — А… а, зачем? — Тсукури покосился на багажник машины.  — Ну не я же копать буду! — возмущенно всплеснул руками темноволосый.  — З-зачем копать? — заикаясь поинтересовался второй, машинально отходя от молодого человека.  — Хочешь, чтобы я тебя вот так оставил? — удивленно произнес Учиха. Дейдара подскочил на месте и стрелой запрыгнув в машину, запер двери изнутри. Итачи подошел к машине и слега постучал костяшкой пальца по стеклу:  — Выходи.  — Нет.  — Выходи.  — Не выйду! Брюнет вздохнул и нажал на кнопку небольшого пульта, отблакировав двери. Тсукури отполз на соседнее сидение, лихорадочно обхватывая руками согнутые колени. Учиха наполовину влез в салон и схватив парня за руку потянул на себя. Второй задергался, вырываясь, забил ногами, от чего пару раз въехал ботинком по лицу брюнета. Черноглазый дернул того на себя почти со всей силы, и Дейдара буквально выпал на дорогу из салона. Черноглазый провел рукой по лицу, стирая кровь с рассеченной губы. Он со спины сжал одно плечо Дея, отчего тот развернулся и наотмашь ударил темноволосого по лицу.  — Отпусти! — Дейдара быстро выдохнул, оказавшись припечатанным к машине. Учиха держал его за талию, прижимая спиной к своей груди. Юноша задергался, стараясь вырваться из рук молодого человека. Брюнет одним движение развернул того к себе лицом. Итачи улыбнулся, смотря в испуганные голубые глаза. Дейдара нервно сглотнул, ему стало по настоящему страшно. Кто знает, что там на уме у этого парня? Учиха взял светловолосого за руку и, повернув в строну леса, повел упирающегося юношу за собой.  — Не тащи меня туда! Итачи, мать твою! Что за фигня происходит?! - Тщетно пытаясь вырвать руку завопил Дейдара.  — Ори, ори, — темноволосый сильнее сжал руку Тсукури, продолжая тащить того за собой через темный и кажущейся непроходиимый лес. Лес выглядел так, словно в него ни разу в жизни не ступала нога человека. Деревья росли чуть ли не друг на друге, иногда переплетаясь корнями и прикасаясь столбами одно к другому. Все вокруг поросло кустарниками, голые ветки которых теперь походили на острые колючки. Вся земля в этом лесу была покрыта ковром из давно почерневших и немного подгнивших листьев, которые охотно отвечали глухим шелестением каждый раз, когда по ним пробегал ветерок, который гулял по лесу совершенно свободно. Можно было подумать, что этот лес из какого-то другого измерения, так как первый снег не коснулся его территории, наоборот, тут еще вовсю царила осень. Тишину нарушали лишь скрип ветвей деревьев, шелестение листвы или легкое гудение ветра, словно кто-то дул в трубу. Но теперь в лесу появился еще один звук, который разрушал эту тихую идиллию, окружающую все вокруг. Это был звук шагов. Одни твердые и уверенно ступающие по сырой листве, другие быстрые и легкие, словно идущий хотел вот-вот взлететь в небо и исчезнуть в его бескрайней вышине. Дейдара еле поспевал за Итачи, только успевая отбивать руками ветви деревьев, которые впереди идущий отгибал от себя, а затем резко отпускал, даже не подумав придержать их. Светловолосый уже успел поцарапать себе ладони, отчего они немного пекли. В его голове творилась полная неразбериха: он никак не мог понять, на что так разозлился Итачи, что решил привести его сюда и… убить? Или у брюнета другие цели? В сознании Тсукури ненароком всплыла фраза Учихи, от том, что он держит его на крайний случай, если кушать нечего будет. Кожа парня тут же покрылась мурашками, и ему стало еще холоднее, чем было до этого. Неужели настал тот день, когда нечего кушать? Внутри сразу все сжалось, словно органы сдавило большим и сильным кулаком в одну тесную кучу. Дейдара задышал тихо и часто через приоткрытые губы: ему стало не хватать воздуха от своих же мыслей и догадок. Они шли уже немалое время, перебираясь через завалы бревен, или перепрыгивая через небольшие обрывы. В течение всего их пути Итачи держал светловолосого за цепь, которую Тсукури теперь проклинал про себя. Юноша стал думать о том, что совершенно не соответствовало его теперешнему положению, например, как однажды в детстве он разбил коленку, а бабушка ему пела какую-то песенку… которую он теперь никак не мог вспомнить. Только помнил, что он тогда плакать перестал, заслушавшись, как мелодично звучит ее голос. Блондин стал мысленно вспоминать мелодию песенки, но она никак не хотела воспроизводится в его сознании. Он настолько глубоко погрузился в этот процесс, что не заметил, как они остановились возле озера, которое было больше похоже на огромную лужу, поросшую тиной. Итачи немного повернул голову, посмотрев на обувку своего спутника, затем на его лицо, которое сейчас выглядело задумчивым и сосредоточенным на чем-то очень важном. Учиха выпустил из руки цепь и, быстро подойдя к голубоглазому, подхватил того под колени.  — Ой, — Дейдара с непониманием моргнул, когда его ноги оторвались от земли, и он повис в воздухе, оказавшись пристроенным на бедрах брюнета. Юноша быстро осмотрелся, и заметив эту грязную лужу, опустил глаза вниз. Он даже как-то не обратил внимание на то, что на Итачи были одеты высокие резиновые сапоги. Выходит, он идет не просто куда-то, у него есть намеченная цель. Брюнет сомкнул ладони в замок под светловолосым и шагнул в мокроту. Вода тут же отозвалась тихим всплеском, а грязь поддерживала ее глухим чавканьем, когда Итачи поднимал ноги и опускал их снова, делая очередной шаг. Дейдара держался за плечи молодого человека и, отклонившись немного в строну, смотрел вбок, за спину Учихи. Парень уже устал кричать и отбиваться, истратив все свои силы еще вначале их пути. Он чувствовал, что и самому темноволосому трудно идти, так как тот напрягал все мускулы тела, чтобы сделать следующий шаг. Учиха продвигался вперед мелкими шагами, порой останавливаясь на какие-то доли секунды. Из лужи также росли деревья, местами попадались ветки, которые запутались в тине. Эта трясина окружила порядочную территорию леса, и было непонятно, где она заканчивается. Светловолосый старался запомнить их путь. На всякий случай, для себя. Юноша немного сильнее прижался к брюнету, ощущая, что уже стал сползать с него. Второй тут же подкинул его повыше, не останавливаясь и продолжая свой путь. Спустя некоторое время, темноволосый наконец-то ступил на твердую землю и, разжав руки, позволил Тсукури спрыгнуть вниз. Как только Итачи освободился от своей ноши, он глубоко вздохнул, переводя дыхание. Дейдара искоса посмотрел в сторону черноглазого, который выглядел уставшим и немного раскрасневшимся. Через минуту брюнет снова взялся за цепь и повел юношу за собой. После той лужи путь был немного проще, по крайней мере, тут была небольшая тропинка и не приходилось отбиваться от веток.  — Куда мы идем? — снова задал вопрос Тсукури, одной рукой оправляя задравшуюся куртку.  — Вперед, — коротко бросил второй. Дейдара вздохнул. Снова тот же ответ, ничего нового он не узнал, да и не надеялся на то, что Учиха ему ответит.  — А точнее? — еще раз попытал счастье юноша.  — Вперед.  — Я уже это понял, — буркнул блондин, в очередной раз обреченно вздыхая. Они прошли по узкой тропинке, и на их пути оказался висячий мост, который перекидывался через глубокий обрыв, на расстоянии метров двадцати от одного края до другого. Итачи не задумываясь поставил одну ногу на это шаткое с виду строение, но блондин тут же затормозил, свободной рукой ухватившись за торчащий из земли кол, на который была намотана веревка. — А он выдержит? — испуганно поинтересовался он, с опаской посмотрев вниз.  — Ну… какая тебе разница, упадешь ты вниз, или будешь закопан в земле, — простодушно отозвался Учиха, дергая цепь к себе, тем самым заставляя второго наступить на первую деревяшку.  — Что я такого сделал? — Тсукури почувствовал, как у него слегка закружилась голова. Итачи в ответ промолчал. Он одной рукой держался за веревки, которые служили чем-то вроде перил, во второй сжимал цепь. Юноша, идущий позади, старался идти точно по тем деревяшкам, на которые наступал брюнет. Кто знает, вдруг другие окажутся подгнившими и слабыми, и он грохнется вниз. Ему казалось, что они уже вечность идут через этот ужасный мост. Когда он все же закончился, блондин с облегчением вздохнул. Они пошли дальше, и Дейдара заметил, что лес заканчивается, так как деревья становились все реже и впереди можно было заметить поляну. Учиха вывел парня из этих зарослей. Тсукури огляделся. Они забрались наверх? На этой поляне росло одно единственное больше дерево. Это был дуб, который не так часто можно было увидеть. А именно это дерево казалось каким-то необычным: его ветви чуть ли не достигали земли и их было так много, что глаза разбегались.  — Ну, выбирай… дуб, обрыв, земля? — Итачи развернулся лицом к блондину.  — В смысле? — юноша провел пальцами по вспотевшим ладоням, чувствуя как руки похолодели.  — Какую смерть выбираешь? — таким тоном, будто уже сто раз это спрашивал, произнес Учиха.  — Никакую, — выпалил второй. — Что я сделал?  — А это ты сам знать должен, или можешь подумать, пока яму капать будешь. Только лопату-то ты не взял.  — Понятия не имею, — Тсукури стал лихорадочно перебирать в памяти, какой же промах он мог сделать. Только, на ум ничего не приходило.  — А… ну тогда копай, а я так уж и быть… засыплю потом, — Учиха устало зевнул, посмотрев на часы, которые оповещали, что уже третий час ночи. — Да что я такого сделал?! — не выдержав, выкрикнул светловолосый, сжимая ладони в кулаки и моментально разжимая их, широко раскрывая глаза. Неужели из-за этого? Итачи узнал, а теперь, хочет избавиться от него. Ему не нужна эта обуза. — Он сказал тебе?  — Кто? — черноглазый приподнял брови, посмотрев на юношу.  — Брат твой… он тебе сказал, и поэтому ты… решил избавиться от меня, — тихо произнес светловолосый.  — Допустим, что так, — пожал плечами второй. — Так ты копать будешь?  — Не буду! Разве из-за такого убивают? Ну… хотя, — светловолосый задумался, — нет. Это несправедливо, мог бы просто сказать, что бы я ушел. — Так неинтересно, — слега улыбнулся темноволосый, разглядывая дуб.  — Ага, интересно меня в землю закопать?  — Почему бы и нет? — Итачи сделал вид, что совершенно не понимает, почему Дейдара так возмущен.  — Действительно, — Тсукури осторожно сделал шаг назад, заметив, что брюнет отвлекся и теперь не смотрит на него. — Это же… горе такое и клеймо на всю жизнь…  — Стой на месте, — не оборачиваясь, предупредил Учиха. — Я же все вижу.  — Глаза на затылке, — недовольно пробурчал Дей, чертыхаясь про себя.  — Ну ладно… тогда оставайся тут, а я пошел, — с этими словами, брюнет Итачи развернулся в обратную строну и неспешно пошел к лесу. Дейдара уставился в спину удаляющегося парня, не понимая, что вообще происходит. Неужели из-за этого надо так себя вести? Как будто он отнял у Итачи что-то очень жизненно важное. Может, самолюбие? Юноша стоял на месте, думая над тем, как же ему поступить, а Итачи, как будто нарочно, шел медленно. Светловолосый сердито хмыкнул и, отвернувшись, подошел к склону горы, на которую они забрались. Он и не заметил, что они, оказывается, шли в гору, наоборот, казалось, что путь пролегает по равнине. Юноша бессмысленно уставился на пейзаж, раскрывшейся перед его глазами: внизу были видны деревья, казавшиеся каким-то смазанным зеленым пятном, будто художник небрежно мазнул кистью по мольберту; небо словно соприкасалось с верхушками и заканчивалось. Тсукури обернулся. Заметив, что Учиха пропал из его поля зрения, блондин перевел взгляд обратно. Зачем Итачи привел его сюда и оставил? Решил просто бросить, или же что бы он подумал? Парень дрогнул, быстро передернув плечами. Ему отчего-то стало как-то страшно и не по себе в этом непонятном лесу. Юноша сорвался с места и бегом побежал в строну леса. Дейдара остановился, судорожно вздыхая и метая взгляд в разные стороны. Они тут проходили? Или же нет? Парень сложил ладони рупором и набрав в легкие воздуха, крикнул:  — Ита-а-ачи! Прислушался. Ответа от брюнета не последовало. Блондин бесцельно побрел по лесу, смотря по сторонам и стараясь понять, где-же был тот «крепкий» мост. Он шел, держа в руке цепь и махая ею в разные стороны, одновременно стараясь понять, ту ли дорогу выбрал. «Надо же быть таким бесчувственным козлом. Оставить меня тут, а самому уйти. Я-то решил, что он не такой плохой. Еще и брата спасти помог, который все растрепал. Может, это Итачи его подослал ко мне? А то действительно странно выходит, с чего это вдруг Саске ко мне пришел? Он же брата уважает, даже очень…» Дейдара от радости чуть не запрыгал, когда увидел тот самый мост. Все же у него еще не совсем память отшибло. Дойдя до моста, он тормознул у самого его начала. Строение слабо покачивалось, дощечки поскрипывали, словно вот-вот обломятся и упадут вниз, а веревка, держащая все это строение, Тсукури показалась толщиной со шнурок. Высоты он вовсе не боялся, но именно это произведение отчего-то его пугало. Может, своей кажущейся с виду хрупкостью, или тем, что под этим мостом зияла огромная дыра. Юноша глубоко вздохнул, сделав один шаг, затем второй. С каждым шагом, сердце в груди замирало, а затем отбивало тяжелым гулким эхом где-то в самой голове. Дейдара дошел до середины моста и резко остановился, услышав позади, голос Итачи. — На самом деле, Саске мне ничего не говорил. Тсукури осторожно переступая ногами, развернулся лицом к Учихе, и его сердце в очередной раз замерло. Брюнет стоял, придерживая одну строну веревки левой рукой, в правой у него был нож, которым он подцепил веревку снизу.  — Я думал, ты догадаешься, зачем я привез тебя сюда, — голос темноволосого прозвучал недовольно, с нотками укоризны. Блондин застыл на месте, не в силах сделать хотя бы шаг и неотрывно глядя на нож.  — У тебя есть выбор: или ты говоришь, что ты сказал моему брату, или я перережу эту веревку. Как вижу, придется спрашивать напрямую, так как по-другому, из тебя ничего не выманишь. Тсукури сжал руками веревку, слегка пошатнувшись. Так Итачи не знал? И все это было просто тупым маскарадом, чтобы он сам раскололся. Брюнет хотел просто запугать его, тем самым добиться правды, но у него ничего не вышло, и Учиха решил действовать напрямую. Тсукури отвел глаза от ножа, поднимая взгляд на молодого человека:  — Что ты хочешь узнать? — голос дрогнул, Дейдаре совершенно не хотелось говорить темноволосому правду.  — Что ты сказал Саске? — в отличие от блондина, голос Итачи звучал совершенно спокойно. Рука держащая нож, даже не пошевелилась, пальцы крепко сжимали рукоятку.  — Я тебе уже говорил. Мы говорили о Наруто.  — Нет… мне это неинтересно, — Учиха раздраженно махнул рукой, на минуту отпустив веревку, затем снова сжав ее в ладони.  — Больше ничего, — тут же отозвался светловолосый, немного сдвигая брови к переносице. — Ты что, подслушивал?  — Это уже не твое дело, — нож в руке черноглазого слегка резанул по веревке. — Я хочу знать, что ты сказал моему брату по поводу меня.  — А это уже не твое дело, — повторил слова темноволосого Дей.  — Мое, так как это касается меня, — еще одно движение острием по веревке — и из нее выскочили небольшие переплетенные ниточки.  — Ты же не перережешь ее, — фраза прозвучала настолько неуверенно, что Дейдара сам не поверил в то, что сказал.  — Уверен? — легкое движение и нож оставил еще один след на веревке. Учиха напряг вторую руку, которой придерживал веревку.  — Как ты сам потом перейдешь?  — Я знаю, как. Не меняй тему и зубы мне не заговаривай. От тебя всего лишь требуется сказать правду.  — Я сказал: больше ничего, — в голосе блондина уже прозвучала безысходность от сложившейся ситуации.  — Не делай из меня идиота! Ты думаешь, я не перережу ее? — брюнет дернул веревку, отчего мост совсем легко качнулся. — Поверь, я сделаю это!  — Я ничего не говорил, — тихо произнес светловолосый, чувствуя, как руки уже немеют, а ноги подкашиваются. Итачи натянул веревку, сгибая ее пополам через лезвие ножа, одно резкое и уверенное движение руки — и веревка словно лопнула. Учиха в мгновение намотал конец на руку, зажав ее в ладони. Тсукури замер, боясь просто вздохнуть. — У тебя остался последний вариант. Или говоришь, или отпускаю.  — Ничего я не говорил! — блондин ощутил, как по щекам полились предательские слезы, отчего перед глазами словно появилась легкая, прозрачная пелена.  — Раз… — Итачи!  — Два…  — Я не говорил ничего!  — Т…  — Я сказал, что люблю тебя! Наверное, я не знаю! — в отчаянии выкрикнул блондин, стискивая веревку со всей силы и медленно оседая на деревянный мост. Он понял, что ситуация для него зашла в тупик, и уверенность в том, что Итачи не отпустит веревку, на минуту куда-то пропала. Ему как-то в один раз стало все равно на все происходящее и на то, что было…и на то, что будет. Все события словно смешались в одном большом котле, образуя непонятную густую массу, из которой он никогда не сможет выбраться.  — Иди сюда, — голос Итачи прозвучал спокойно и уверенно. Дейдара сидел на месте, не в силах хотя бы подняться.  — Слышишь? Я уже не могу держать… иди сюда. Блондин закрыл уши руками, лихорадочно мотнув головой. Страх цепкой лапой схватил его за горло, мешая не то, что сдвинуться с места, но даже вздохнуть.  — Твою мать! Мне похрен, ползи если надо! Но оторви свою задницу от этих деревяшек и тащи ее сюда! — выкрикнул Учиха, отчего голубоглазый подскочил и попятился назад. — Не туда, а ко мне! Ты идиот? Блять, сюда иди! Тсукури судорожно вздохнул проталкивая обжигающий воздух в легкие и, поднявшись на дрожащих ногах, бегом преодолел расстояние. Оказавшись на твердой поверхности, он замер, уставившись в одну точку. Итачи тут же расслабил руку, и мост со свистом полетел вниз, с треском ударившись об отвесный склон. Дейдара дрогнул. Учиха посмотрел на свою ладонь и стал слегка разминать напряженные пальцы.  — Черт, всю руку стянуло как будто — вслух пожаловался темноволосый, тряся ладонью в воздухе. — Ты в статую заделался?  — А если бы я не сказал… ты бы отпустил? — Дейдара сам не узнал своего голоса, он был настолько шокирован, что до сих пор не мог отойти.  — Нет, я бы держал… пока не скажешь, — Учиха спрятал нож в чехол. — Пошли, надо найти, как перебраться на другую строну.  — Ты же сказал, что знаешь.  — Как же, я понятие не имею, — Итачи виновато развел руками. — А по дороге как раз и поговорим.  — Это обязательно? — светловолосый украдкой глянул на молодого человека.  — Да, — твердый ответ, без намека на то, что его можно переубедить. Тсукури издал обреченный вздох. Теперь он точно не отвертится, даже если скажет, что обманул. Учиха ему не поверит и будет гнуть свою линию. Парень нехотя плелся следом за Итачи, который пока еще молчал. Дейдаре было не по себе, ведь он ТАКОЕ сказал брюнету, что хотелось теперь самому закопаться, даже без лопаты. Молчание продолжалось, до тех пор, пока брюнет все же решил начать разговор.  — И как ты это понял?  — Что? — сыграл дурака Тсукури. — Что любишь меня. «Блин, моя жизнь закончена, он же теперь не отстанет. Лучшеб я сказал, что он меня раздражает и сам бы сиганул с того моста», — угрюмо подумал блондин. — Я не уверен…  — Но все же, такие мысли возникали? — Так… Это было помутнения рассудка, я видимо тогда головой ударился, — огрызнулся светловолосый. — Отбив себе мозг?  — Не знаю…  — Что ты вообще знаешь? Кроме того, как ноги раздвигать? — раздраженно задал вопрос темноволосый, тут же осекшись. Дейдара остановился за его спиной, негромко всхлипнув и втягивая воздух через нос. Нет. Только не плакать. Чертова сентиментальность!  — Я не хотел, — Учиха не оборачиваясь остановился, прикрыв глаза и опустив голову, беззвучно усмехнулся. — Ты не… Ну, — молодой человек обернулся, — короче… ай, не знаю, — безысходно выдохнул он делая шаг в сторону Дейдары. Блондин машинально дернулся в сторону темноволосого, но его задержала неуверенность. Юноша сцепил руки за спиной и стал разглядывать свои ботинки.  — Я не отрицаю, в сексе ты толк знаешь, но я хочу, что бы ты знал и другое, чтобы твои знания не ограничивались в узком примитивном кругу. Ты должен их пополнять и расширять свой кругозор, а не сидеть на месте… так что я буду твоим репетитором.  — Зачем? — Тсукури удивленно посмотрел на брюнета.  — Учить тебя буду, что непонятно?  — Чему?  — Блин, явно что не Камасутре, — Учиха закатил глаза к небу, состроив недовольное лицо. — Обычным вещам, которые, как вижу, для тебя совсем не обычные.  — Зачем? — повторил свой вопрос Дей. — К чему тебе учить такую бестолочь, как я? — Я так хочу, бестолочь, — губы брюнета растянулись в улыбке, и он подняв одну руку, провел тыльной стороной ладони по лицу блондина. Голубоглазый просто кивнул, склоняя голову в строну Итачи, чтобы еще больше ощутить прикосновение его руки. Пусть даже он и обошелся с ним не самым лучшим образом, но Дейдара, где-то в глубине своей души был уверен, что Учиха все же не позволил бы ему упасть. И эта осознанность была для него важней, чем-то, что произошло этой ночью.