Необъяснимо. Не факт.

В столовую меня, конечно, не особо тянет. Как-то совсем не радует перспектива пребывания в отнюдь не любимом месте второй день подряд. Но делать нечего – раз уж пошли такие интересные разговоры, непосредственным участником которых я являюсь, то нет никакого смысла откалываться от коллектива. - Опять толпа, - разочарованно вздыхает Женька, оглядывая помещение столовой. – Ну вот когда они все успели набежать сюда? Жестокая несправедливость! Мы покинуты бога-а-а… А нет, не покинуты. В очереди Трухина стоит! - Которая? – я озираюсь в толпе, надеясь увидеть выкрашенную в ярко-фиолетовый цвет шевелюру. - Аглая, - не раздумывая, заявляет Кузнецов, выуживая мобильник из кармана джинсов. - Как ты их вообще различаешь? – удивляется Семенов, так же, как и я, пытаясь разглядеть девушку в очереди. - По цвету волос. У Виолетты он тусклее, потому что покрасилась раньше. - На один день всего! – возмущаюсь я. - Поверь, дружок, - Кузнецов, набирая номер, кладет мне руку на плечо. – Один день – это больше, чем ты думаешь… Привет, рыба моя, - кажется, он дозвонился. – Мы в столовой. Намек понят? *** - Все-таки давно не виделись! – радостно говорит Аглая, отпивая какао. – Как дела ваши? - Пока живы, - Женька с видимым наслаждением запускает в пирожное ложечку, стараясь собрать побольше крема за один раз. – А Вио где? - В классе. У нее пересказ по истории, готовится. - Проснулся интерес к учебе? - Проснулось желание на недельку избавиться от внимания исторички, - хохочет Аглая. – Сам понимаешь… - Нет, - честно отвечает Кузнецов, который даже не знает, что такое открыть учебник перед уроком. - Шутник… А ты, Блинчик, - она обращает свой взор на меня. – Как поживаешь? - С переменным успехом, - задумчиво проговариваю я, разглядывая ее термоядерно-фиолетовые пряди. Близняшки Трухины, к слову, несказанно экстравагантные дамы. Каждые две недели они меняют цвет своих волос, ногти их всегда раскрашены, кажется, во весь цветовой спектр, да и одеваются они совсем не как обычные девчонки. При этом они обладают просто восхитительной манерой общения. Мгновенно заставляя собеседника проникнуться симпатией, они не раз разбивали сердца нерадивым юношам, совершенно того не желая. - Вообще-то, - мне просто необходимо начать этот разговор. – Насчет того, что произошло сегодня на биологии… - А что произошло сегодня на биологии? – Аглая заинтересованно уставилась на меня. - На Блинчика напали призраки! – ехидничает Женька. - Да? Тогда тебе нужно больше спать… Знаешь, сначала призраки, потом вурдалаки… А потом… - Да правда же! Только это не призраки, а какая-то невероятная фигня, - неожиданно встревает в разговор Семенов. - Невероятная фигня? - Да, - подхватываю я. – Мел вылетел невесть откуда, ударился об доску и рассыпался на много-много частей. Так еще и на доске круг был ровный и закрашенный… - Биологичка так испугалась! Никогда не видел ничего смешнее, - ковыряя вилкой в салате, ухмыляется Вовчик. - Ну, - смотрю я на Кузнецова. – Что скажешь? - А?.. – отвлекается он от каких-то своих мыслей. - Про полтергейст же… - меня раздражает его сегодняшнее поведение. - Скажу что? – Женек словно выходит из астрала. – Скажу… Что вы идиоты, потому что не засняли это на камеру! С ослепительной улыбкой он тут же мастерски переводит тему на потуги Виолетты в истории. Вовчик, присутствие которого в нашей компании выглядит странным, кажется, только для меня, разочарованно вздыхает. А мне только и остается, что зажевать булочкой с яблочным повидлом свои неудачи в лице непонимающего Кузнецова. Женька же преспокойно трещит с Аглаей. Эх, мне бы его беззаботность… Да и не только его. Даже Семенов, который видел все так же ясно, как и я, не торопится защищать достоверность того факта, что в нашем учебном заведении творится нечто жуткое и никакими науками не объяснимое. Может, это я принимаю все близко к сердцу?.. Но, черт возьми! - Я ночью в школу пойду, - вдруг слышу я свой голос. - Блинчик… - Трухина обеспокоенно глядит на меня, склонив голову. – Ты чего? - Ничего. Я ночью в школу пойду, - ну и зачем я сейчас это говорю? - Расскажешь потом, - кажется, Кузнецов говорит со мной, как с идиотом. – А если серьезно, то ты только не нервничай, это все доклад. - Я не нервничаю! Я пойду в школу, чтобы выяснить, какая все-таки чертовщина здесь творится. - Блинов, я же тебе говорил, завязывай ты с играми, - качает головой Семенов. – И кто ж тебя в школу-то пустит? - Ерунда, спрячусь в туалете. А ночью выйду! - Ага, охранника пугать… - скептично отзывается Аглая. - Жендос, скажешь моим предкам, что я у тебя останусь? – игнорируя девушку, продолжаю я. - Куда ж я денусь, - отмахивается Кузнецов. – Но тебя все равно лечить надо. Кто знает, быть может, он и прав… *** Мама говорила мне в детстве, что нельзя рассказывать людям сразу обо всех своих планах. Мол, дурная примета, ничего может не исполниться. В приметы я, конечно, никогда не верил, но маму слушал, и вскоре перестал делиться любыми своими соображениями, касающимися конкретных задумок. Я не имею в виду какие-то школьные дела или бытовые обязанности. Наверное, вы понимаете, о чем я. Даже если нет, то обязательно поймете. Когда занятия заканчиваются, я хватаю рюкзак и стараюсь как можно быстрее отдалиться от школы. Мне предстоит сделать все максимально быстро – прийти домой, захватить провизию, дать маме трубку с ехидным Женькиным голосом, отпрашивающим меня на ночь, сделать вид, что я собрал учебники, и вернуться обратно в школу. При этом нужно устроить все так, чтобы дотошный охранник подумал, что я явился на спецкурс по биологии. Спецкурс по биологии? Ну и забавные же вещи выдает мой мозг в своих супергеройских порывах!.. - А ну стой! – вдруг слышу я чей-то голос, и сзади за рюкзак меня хватает чья-то рука. – Далеко собрался? Только этого не хватало! Меня прямо-таки дрелью выкручивает из моих наполеоновских планов и стратегий. На счету каждая минута, а меня кто-то смеет беспокоить, тем самым нарушая чуть ли не глобальный временной график. Оборачиваюсь, будто бы в замедленной съемке какого-то крутого боевика… И вижу прямо перед собой нашу классную руководительницу, Эльвиру Николаевну Скрябину, по совместительству, беспощадную преподавательницу математики. - Домой… - машинально отвечаю я, начиная пятиться. - Ах, домой, солнышко? – она улыбается, будто гарпия перед званым ужином. Я нервно сглатываю, параллельно припоминая, где я мог нашкодить. Но в моем «послужном списке» никаких «антидостижений» никогда не наблюдалось. Я же всегда был почти что человеком-невидимкой. И для учителей в том числе. Тем более что «солнышками» Эльвира Николаевна называет только отпетых негодяев или закоренелых двоечников. Ни тем, ни другим, я не являюсь. - Я дежурю сегодня, да? – цепляясь за последнее «преступление», с надеждой спрашивает мой голосовой аппарат, в то время, как все остальное тело забыло о двигательной функции. - А я-то думала, - блин, кажется, не попал. – Что это ты так в учебник уткнулся на биологии, когда я к вам заходила? Соня! Классный час у нас сегодня. Старосту выбираем! Марш в класс, пока я не попросила дневник! И тут я понимаю, что все накрылось. По крайней мере, до завтрашнего дня. Но завтрашний день – это день не сегодняшний, и пусть я хоть триста раз буду капитаном Очевидностью. Эльвирка же (так мы ее называем в узком кругу нашего класса) продолжает буравить меня взглядом, и я, конечно, сдаюсь, даже не подумав о том, то можно было бы наврать, скажем, про талончик к стоматологу… *** - Семенов, ты понимаешь, что тебе осталось жить совсем-совсем недолго? – загробным голосом произношу, отодвигая свой стул. - В чем дело? – Вовчик как будто и вправду не понимает. - Как ты думаешь, почему весь наш дружный класс в сборе, а я пришел последним? - Туалет? - Ты почему мне про классный час не сказал, юморист? – вот чего-чего, а на приколы настроения у меня теперь еще долго не появится. - Так нам же класснуха всем объявляла! - Когда, свет мой? – уж не думал, что я могу быть таким ядовитым, но, кажется, начинаю входить во вкус. - На биологии же! Вот дуб, а. У меня даже край рта невольно дергаться начал. Или это веко. Или лицо вдруг стало однородной массой, и в нем прямо по центру образовалась воронка… Да фиг с ним, день уже бесповоротно улетел в молоко. Вряд ли я что-то смогу сделать… - Семенов, а что Я делал на БИОЛОГИИ? - Ох… - он хлопает себя по лбу, хоть и специально несильно. – Ну, точно! - Ладно, забили, - я уже слышу стук каблуков Эльвиры Николаевны. – В другой раз все, в другой раз. - Блинчик, да чо ты? – тычет меня в бок Вовчик. – После классного часа в школе народа не останется почти! Вспомни, как она нас долго держит всегда. Может быть, это твой шанс! - Говоришь так воодушевленно, как будто со мной собрался. - Не, у меня дела сегодня, - кто бы сомневался. - Так, разговоры прекратили, - классная руководительница, уже зашедшая в кабинет, меж тем исследует тряпку на предмет влажности. – Дежурный кто? В классе воцаряется такая знакомая и привычная тишина. Слышно, кажется, даже, как паук Иннокентий, обитающий между фикусом и подоконником последнего окна, плетет свои сети для нерадивых мух и мотыльков. Оно и понятно – никто не хочет задерживаться в школе дольше обычного. Погода на улице, конечно, далеко не курортная, но куда приятнее оказаться дома хоть на сколько-нибудь пораньше, чем это возможно. Стоп… Да это же тот самый последний шанс! - Если никто не хочет, то можно мне? – я тяну руку и даже приподнимаюсь над партой, чтобы меня было лучше видно. - Блинов, ты заболел? – Скрябина ошарашено глядит на меня, хлопая маленькими, будто сделанными из монеток по пять копеек, глазами. Уже в который раз за последнее время у меня это спрашивают. Надоело! - Нет, Эльвира Николаевна. Просто у нас бабушка в гостях сегодня, - сочиняю ложь, заранее просчитывая на несколько ходов вперед, чтобы не запороться. - Что же это за бабушка такая? – язвительным тоном вопрошает класснуха. - Ну, обычная… Бабушка. Кормить меня борщом будет, а я не голодный! - Ладно, - машет она рукой. – Значит, дежурить с соседом по парте будешь! - Но нет, мы же… - начинает бубнить Семенов, но я ловко пинаю его под партой. – Ай… В смысле, я ничего не говорю. - Вы после физкультуры что ли? Почему как зомби себя ведете? - Эльвира Николаевна, а вы до нас у зомби преподавали? – очнулся Юрка Лужин. - Да я подозреваю, что даже они будут получше двоечников вроде тебя! – парирует Эльвирка. – Я же сегодня все оценки выставлю! И родители твои полюбуются. Так! Все! Дневники передаем с последней парты на первую! Я вам за ту неделю еще оценки не выставила, а то понахватали… Ага, скорее уж, Лужин понахватал. У меня, например, с начала учебного года в журнале всего две оценки, да и те за эту неделю. Учителя как-то не стремятся заполнять дневники красной пастой. Но мы все прекрасно понимаем, что это только на первую половину сентября. Подаю дневник сидящим спереди и незаметно для училки вытаскиваю телефон. Pancake (14:45) Жек, план меняется! JokeR (14:48) А что, спецкурс правда существует? :) Pancake (14:49) Отвечаешь триста лет >_< бесишь! Нет, просто у нас сегодня ВНЕЗАПНО классный час, о котором я ВНЕЗАПНО узнал буквально минут пятнадцать назад. JokeR (14:50) Зато ты строчишь как угорелый :) JokeR (14:50) То есть, ты в школе еще? Pancake (14:51) Ага, так что план немного меняется… JokeR (14:52) Это я понял. Ты повторяешься. Что делаем? Pancake (14:54) Ты звонишь моей маме, и говоришь, что я остаюсь у тебя. Ну а мне домой уже никак не срулить, так что я остаюсь за дежурного вместе с Вовкой, а потом он меня страхует, и я шкерюсь. JokeR (14:55) Охохо, ты это так расписываешь только для того, чтобы я не волновался? :) Pancake (14:55) Знаешь, иногда ты такой мудак. JokeR (14:57) Гггг, знаю! Окей, босс, все будет в лучшем виде. Столовка уже закрыта, так что искренне желаю тебе до завтра не помереть с голоду! Ну а жвачку я тебе с утра захвачу :) *** - Ну вот, из-за тебя я теперь передачу не досмотрю! – ноет Семенов, отжимая тряпку. - Какую еще передачу? - По «Дискавери», про оленей… - он абсолютно серьезен, несколько насуплен, но зарделся так, что я едва удерживаюсь от того, чтобы не заржать. - Найди в интернете потом. - Как я найду, если я не знаю названия? - В программе посмотри. - Там вечно все напутано! - Нет, ты просто не хочешь выполнять черную работу, - ухмыляюсь я, поднимая последний стул. - Остался бы один тогда. Знаешь же, что на ночь я с тобой все равно не засяду в сортире. - Я бы тебя туда сам не пустил, - выглядываю в окно, наблюдая за покидающими школу одноклассниками. В молчании мы завершаем уборку класса. Затем Вовчик, пожелав мне удачи в моих сталкерских начинаниях, стремительно сваливает, еще надеясь урвать хоть кусочек своей телепрограммы. Ну вот есть же мечта у человека!.. Мне даже как-то завидно. Ведь всю свою жизнь я жил и живу как какой-нибудь персонаж игры The Sims. Да только вот даже у них, думаю, разнообразия побольше… На часах уже почти пять. Задержался, как надо. Думаю, это самое время для того, чтобы разведать обстановку. Удостоверившись, что все более или менее прибрано, тихонько выскальзываю из кабинета математики, запираю дверь и двигаюсь в сторону вахты. Каждый мой шаг по коридору отдается таким гулом, что кажется, будто у меня к ногам припаяны стальные колодки. Громко. Пожалуй, даже слишком. Это вынуждает меня постоянно оборачиваться, хотя ничего противозаконного я еще не делал. Да и не буду. Мне нужно просто провести ночь в школе. В конце концов, я видел столько зарубежных фильмов, где подростки оставались в стенах родного учебного заведения далеко за полночь, дабы разрешить какие-то вселенские загадки. И никто их за это не наказывал. Да и максимум, что мне грозит – это поход к завучу и вечер нравоучений от предков. Ну, или меня убьет привидение… Так, Блинов, очнись! Пока я себя успокаивал, я уже успел добраться до сонной вахтерши, которая сидит на лавочке у гардероба, закутавшись в павлопосадский платок с крупными синими и красными цветами. - Марья Семеновна, я ключ от кабинета сдать хочу! От семнадцатого. - Дежурил? – вахтерша встрепенулась и поерзала на своем «троне». - Да… - Ну тогда курточку из гардероба забери, я закрою. - Но я в толстовке, - демонстрирую ей предмет одежды. – Так я ключ повешу, или вам отдать? - Повесь сам, ага… Чья она тогда? Все разошлись давно, - недоумевает женщина. Пожимаю плечами и иду до кабинета, в котором висит дощечка с ключами. Ненароком мой взгляд устремляется в гардероб. В самом углу, там, где особо ленивые старшеклассники обычно оставляют свою одежду и пакеты с физкультурной формой на время занятий, висит куртка. Такая одинокая в огромном пространстве из вешалок. Только… Черт, я точно заболел! У меня в голове промелькнула мысль, что эта куртка принадлежит Косте Крестовскому. Ведь именно в ней я видел его сегодня утром. А наши мажорчики вряд ли стали бы таскать одинаковые шмотки… Хм… Ай, хрен с ним. Когда бред не дает покоя два дня подряд, это уже становится паранойей. А мне совсем не до паранойи. У меня куча дел и без нее! Повесив ключ, я трусцой добежал до туалета. Вроде никого. Теперь спрячусь в дальнюю кабинку, и все будет чики-пуки, главное, не нервничать, не бояться... И не попадаться на глаза охраннику, вот. Я отличный стратег. Осталось только узнать у Кузнецова о том, как отреагировали родители на мое однодневное отсутствие дома… Вынимаю телефон из кармана и захожу в аську. Pancake (17:10) Ну как оно? Pancake (17:13) Эй! Pancake (17:13) Вылезай из толчка и отвечай мне >_< Pancake (17:15) Сейчас ты отвечаешь СЛИШКОМ долго. И почему он молчит? В такой ответственный момент нужно быть на связи, просил же… Черт, черт, черт. Главное, не нервничать. Главное, не нервничать. Главное, не нервничать. Я спокоен. Сейчас он ответит. И надо будет сказать школьному психологу, что самомотивация в критических случаях – это полнейшая чушь. Не спасает. Или я просто духовно неразвитый слабак. Pancake (17:17) Жек, я щас обижусь. Pancake (17:19) Отвечаааай!!! - Ты так громко тарабанишь по кнопкам своего телефона, что у меня закладывает уши, - отчетливо произнесли за моей спиной. Я очнулся. Вот же идиот, так и стою посреди туалета. Надо было зайти в кабинку! Вся моя затея уже кажется бесконечно провальной. Мне хочется перемотать этот день на момент сдачи доклада по биологии и вовремя проснуться. Но прежде чем окончательно разочароваться в этой жизни, я оборачиваюсь на голос. …Скрестив руки на груди, прислонившись к умывальнику, стоит мой бред, превращающийся в паранойю. Как всегда, идеально лежащие волосы, выглаженная черная рубашка с закатанными рукавами, дорогие по виду джинсы и предельно чистые кеды. Стальной взгляд вперился прямо в меня, и глаза у него слегка прищурены. Да, сейчас мои глаза не лгут – Костя Крестовский сегодня тоже задержался в школе.