Голос в тишине. Люциус

       С ранних лет Гарри окружает тишина. Густая, непроницаемая, идеальная. Она началась со звона от тяжелой оплеухи дяди Вернона, которой тот со всей силы приложил худенького шестилетнего мальчишку. Звон в ушах, расфокусировка зрения, головокружение, частые потери сознания, на которые никто не обращал внимания. Постепенно звон ушел, оставив с тишиной наедине, после того как Дадли запер его в гараже, куда он забежал по поручению дяди. Стояла зима, и худенький мальчик в тонком старом свитерке банально простыл.        Она обволакивала с головы до ног, заглушая даже звук собственных шагов. Губы двигались, изгибаясь то сердито, то насмешливо, то жалостливо, но абсолютная тишь присутствовала везде, скрадывая смысл слов. Гарри сильно испугался того, что и так невзлюбившие из-за «ненормальности» родственники из-за глухоты отдадут его в приют. Бедный, бедный ребенок. Он решил никому не говорить о невзгоде и впредь пытаться справляться с этим самостоятельно, так что когда родственники все же узнали и отвели его к врачу, было слишком поздно. Тот лишь разводил руками и говорил, что изменения уже необратимы. Можно, конечно, купить специальный аппарат, но он все равно не дал бы всю полноту звуков, позволив услышать лишь самые громкие из них. Дядя посчитал это пустой тратой денег и привел обратно.        Со временем юноша в совершенстве научился читать по губам. Это помогало оставаться «почти» полноценным членом общества. «Почти» потому, что люди считали его странным из-за привычки пристально смотреть в лицо говорящему. Это пугало. И постепенно вокруг него образовался уже настоящий вакуум. Никто не хотел дружить с ним, не было и звуков. Одиночество сильно тяготило, делая ребенка жутко несчастным.        Казалось бы, с приходом магии и Хогвартса жизнь должна измениться в лучшую сторону. И да, она изменилась. Мир магии был совершенно нелогичным, немножко безумным, очень ярким и по-особенному волшебным. Но одиночество никуда не делось. Окружающие все так же сторонились, хоть поначалу и кое-как пытались дружить. Но пристальный, почти немигающий взгляд заставлял отводить глаза, чувствовать себя не в своей тарелке. Восторженность, недоумение, настороженность, разочарование, презрение, безучастие и равнодушие — вот все стадии отношения окружающих, через которые Гарри прошел в Хогвартсе.        Странный, молчаливый мальчик никого не привлекал в качестве друга. Хотя нет, была в школе еще одна неприкаянная душа. Полумна. Удивительная девочка. С ней можно было очень уютно молчать или же кормить фестралов. Рассказывала она удивительные и странные вещи, но Гарри все равно внимательно следил за ее губами и представлял, как звучит ее голос. Наверное, он нежный, серебряно-мелодичный, ведь у нее такая светлая воздушная внешность. Гарри вообще любил представлять, что он слышит голоса окружающих. Вот у той девочки с решительным выражением лица, Гермионы Грейнджер, голос звонкий и бойкий, а у Невилла — тихий, робкий и нерешительный.        Но то было лишь фантазиями. В реальности его все также окружала тишина. Беззвучная, ненавистная, но уже привычная. Идеальная тишина. Ни звука не прорывалось из окружающего мира, пока он не встретил его.        И тишина разбилась на осколки…