Томми Аткинс

За два года в Дюнкерке успели восстановить многое – но не всё. Остались руины немецких укреплений вокруг города, а на пляжах всё ещё находили ржавое оружие и кости… Том никогда не был в Дюнкерке – а вот Марк Гринграсс семь лет назад был на этом самом пляже, вытаскивая солдат – и почему-то его знакомый назначил встречу именно здесь. И теперь четверо волшебников с искренним недоумением рассматривали друг друга… – Знаешь, Шарль, – первой пришла в себя Глинда, – вот уж кого я не ожидала здесь увидеть, так это тебя… – Я тоже, знаешь ли, – ответил сухощавый француз, потирая подбородок. – Я, кстати, даже не знал, что Джек погиб… – А я и представить не могла, что ты ещё и с Гринграссом знаком. Как ты вообще умудрился с ним пересечься? – Маленькие корабли Дюнкерка, – тяжело вздохнул француз. – Ладно, пойдёмте, что ли, ко мне… Дом семьи Лонсевиль оказался весьма впечатляющим магическим особняком, защищённым получше многих британских поместий. Разумная предосторожность – Лонсевили когда-то были приватирами, а сейчас охотно промышляли контрабандой… – Оригинально… – «Глазом дракона» Том, разумеется, не воспользовался, но впечатлений и без него хватало. – Можете смотреть, здесь фамильных секретов нет, – Шарль протянул пенсне, линзы которого отливали едва заметной синевой. Воспользовавшись любезностью, Том нацепил пенсне – и едва удержался от восхищённого свиста. Случалось ему видеть бункеры, защищённые хуже… И, пожалуй, восьмидюймовыми снарядами эту защиту не взять, тут надо минимум двенадцать… Вглядываясь в паутину охранных чар, Том внимательно изучал базовый круг, явно созданный веке в семнадцатом, а не то и в шестнадцатом – защита Хогвартса строилась на очень похожем… И ладно бы разница в половину тысячелетия, но ведь и стиль был очень похож! – Похоже, мы чего-то не знаем про Основателей, – хмыкнул он, протянув пенсне Глинде. – Само собой, – кивнула та, оглядываясь. – Ого! Так вот она какая, «Церковь-в-дюнах»… «Церковь-в-дюнах», некогда самый охраняемый секрет дюнкеркских каперов, Тома интересовала давно. Конечно, несмотря на все усилия магов, магия всё же не стояла на месте и с тех пор появилось немало нового… А «Церковь» оказалась незаслуженно забыта. С точки зрения современных магов она была слишком трудоёмкой и требовала внимания и аккуратности – но при этом была единой системой охранных и защитных заклинаний. Новодел таким похвастаться не мог… – Вижу, тебе интересно? – хмыкнул Шарль. – Ну, поскольку мы друзья, я тебя научу её ставить, а на что – это уже не моё дело… – Вот спасибо, – Глинда широко улыбнулась. – Сам понимаешь, нам оно явно не помешает… – Так значит, ты ещё не бросила? – Шарль приподнял бровь. – Уважаю. Ладно, устраивайтесь, на обед Ивонн позовёт, да вы и сами её стряпню учуете. Выделенная гостям спальня была тесноватой и слегка беспорядочной, но уютной – впрочем, то же самое можно было сказать и о самом доме. Глинда тщательно изучила комнату, выглянула в окно, повалялась на кровати и заявила: – Отличный домик! А если тут ещё и библиотека именно такая, как я думаю, то это вообще рай!.. – Я так понимаю, спрашивать, как вы познакомились, смысла нет? – поинтересовался Том, усевшись на край кровати. – Ну почему, – хихикнула Глинда, – всё было вполне прилично и законно… по бумагам, во всяком случае, а так-то мы везли патроны для республиканцев. Ну и всякого, помимо того, но это уже никому не интересно. Вот мы Шарлю эти патроны и отдали прямо в море… А потом мы с ним частенько пересекались. Правда, я и представить себе не могла, что он в учителя подастся… – Я, знаешь ли, тоже несколько иначе своё будущее представлял, – усмехнулся Том. – Хорошо, что не получилось… – Вот как? Тогда, может, расскажешь, чего ты себе тогда навоображал? – Дома, – покачал головой Том. – И предупреждаю сразу, тебе это не понравится. – Знаешь, вряд ли ты сможешь сказать что-то, что мне не понравится, особенно настолько, что я не захочу тебя видеть, – хмыкнула Глинда. – Ты ведь это хотел сказать? Ну и потом, я же навела кое-какие справки, так что догадываюсь, что ты из себя представлял… – Сомневаюсь, что ты в курсе, каким больным ублюдком я был. – Был, – Глинда приподнялась, ухватила мужа за плечо и повалила на кровать рядом с собой. – Но ведь перестал им быть? – Знаешь, если бы я не был больным ублюдком, – улыбнулся Том, – я не записался бы в десант, не попал бы в Австралию и не встретил бы тебя, так что это иногда очень выгодно… Пропустить обед не получилось бы при всём желании – аромат расползся по всему дому, и в крике «Прошу к столу!» особой нужды не было. Все и так собрались… Минувшая война основательно потрепала магов Франции – куда сильнее, чем маглов – и сейчас от семейства Лонсевилей осталось только четверо: сам Шарль, его жена Ивонн и двое братьев, учившихся в Шармбатоне. Впрочем, старший – семикурсник Луи – был помолвлен, а Ивонн ждала двойню, так что о будущем можно было не слишком беспокоиться… Говорили за обедом по большей части о Шармбатоне – Шарль охотно делился опытом, а его братья – приключениями, а Том время от времени припоминал что-нибудь подходящее к случаю из собственных школьных времён, но больше слушал – за этим он и явился… И теперь удивлялся, как их преподаватели ни разу не попытались потихоньку пришибить кого-нибудь из учеников. Впрочем, сержантом он пробыл достаточно, чтобы иметь хоть какой-то опыт – как сказал однажды Зим: «Солдаты – те же дети, только причиндалы большие да ружья настоящие.» Правда, после этого Зим обычно обещал упомянутые части тела оторвать и приспособить на их место винтовки – авось, хоть так попадать начнут… Но Зим вообще отличался богатой фантазией и непрошибаемостью удава-махатмы. Сам Том до таких высот пока что не поднялся… Но явно имел все шансы превзойти учителя. Со школьных дел разговор как-то незаметно перешёл на контрабанду, охрану и охранные чары, русскую овчарку, которая чует магию и в итоге снова добрался до «Церкви-в-дюнах». – На самом деле, она не такая уж и сложная, – объяснял Шарль, изображая вилкой какие-то пассы. – Но там надо много и тщательно считать – но теперь-то арифмометры есть и логарифмические линейки… Так что только внимание и точность, а всё остальное уже несложно, знай только магию гони. – Если всё так хорошо, то почему она заброшена? – хмыкнул Том. – Да потому что считать лень, – фыркнул Шарль. – И потом, это была величайшая тайна дюнкеркских приватиров, а когда их разогнали, многое, естественно, забылось… Да и нового много появилось. Только это новое пока соберешь да наладишь – рехнуться можно! Ладно, вот закончим с обедом – всё покажу и расскажу, и свиток дам. – И что ты с этого получишь? – осведомилась Глинда. – Офицера и джентльмена, который мне кое-чем обязан? – предложил Шарль. – Ну и, кроме того, я буду точно знать, что есть ещё хотя бы одна семья, которая ей владеет, а значит, меньше шансов, что она исчезнет… Знаете, у нас собралась неплохая библиотека – и она в вашем полном распоряжении, если хотите. Просто бесит, когда видишь, как старые семьи трясутся над каждой буквой, а ведь многое из потерянных заклинаний всё ещё можно восстановить – они там есть, в этих библиотеках. Почему я преподавать пошёл? Да вот как раз поэтому… Том, ты не обидишься, если я тебя спрошу о том же? – Почему меня понесло в Хогвартс? – Том поднял бокал. – Потому что так жить больше нельзя. Мы в болоте и с каждым годом проваливаемся всё глубже – маглы уже сейчас опередили нас во многом, а лет через сто мы отстанем безнадёжно. Если, конечно, не начнём действовать прямо сейчас и не будем пользоваться достижениями маглов… Всё подряд, конечно, тащить незачем, но нам необходимо очень многое, а главное – идеи. – С этим у нас туго, сам знаешь – не знаю, как у вас, а здесь эти якобы аристократы любую толковую идею затопчут с визгом и хрюканьем. – У нас точно так же, – вздохнул Том. – Большинство чистокровных намертво застряли в лучшем случае, во временах Регентства – Гринграссы едва ли не единственное исключение… – Ещё Поттеры и Лавгуды, но эти вообще чудики, – вставил Марк. – У остальных ни ума, ни фантазии, ни логики со здравым смыслом. А маглорождённым не хватает знаний – разве ж старые дураки чем-нибудь поделятся? Нет, натащили по норкам и сидят трясутся над мёртвой грудой знаний… Боже и Мерлин, уж как друиды Англси тряслись над своими знаниями – но они хотя бы учили! И, согласись, кое-что из их знаний до нас всё же дошло – а эти? – Знание – сила, – пожал плечами Том, – и все они хотят оставить эту силу только для себя. – Знание – сила, но сила без цели – ничто, – негромко сказала Глинда. – Даже наделённые властью перекроить всё сущее не могут ничего, если не знают, что они хотят изменить… Или если не хотят менять. – А придётся, – вступила в беседу Ивонн. – Насмотрелась я на таких дураков, особенно в Испании их много – думают, что всегда всё будет по-старому. А так не бывает… И действительно, если не выбить эту дурь из голов детей, нам конец. – Так это ты надоумила Шарля полезть на эту галеру? – хмыкнул Марк. – Знаешь, пуля очень многое меняет в голове, даже попав в задницу, – поморщилась Ивонн, – и да, это была я. И если вы не перестанете болтать о политике – не получите пирог. Прибой лениво накатывался на пляж и отступал. Том и сам не знал, зачем он сюда пришёл – наверно, просто побыть наедине с собой. Пляжи Дюнкерка… Он хорошо помнил, как гудел весь Лондон, когда остатки экспедиционных сил вернулись, бросив технику и оружие – их даже выгнали встречать солдат. Том тогда не мог понять – с чего такой почёт этим оборванцам, бросившим всё и сбежавшим, поджав хвост… И не мог и подумать, что всего четыре года спустя окажется на их месте. Иногда настоящая доблесть и состоит в том, чтобы спасти свою шкуру – и вернуться, зализав раны… Мост оказался слишком далеко? Найди другой или построй – и вперёд. Осенью сорок четвёртого пришлось отойти за Рейн – но весной сорок пятого они стояли на Эльбе и вошли в Берлин. Вслед за русскими, правда, но Том, в отличие от политиков, этому значения не придавал… – Знакомые места? – раздался за спиной негромкий голос Шарля. – Нет, – Том покачал головой. – Тогда мне было четырнадцать… И я начинал в Арнеме. – Говорят, там паршиво было? – спросил Шарль. – Там было гораздо хуже, – покачал головой Том. – То, что мы оттуда выбрались – грёбаное чудо, не иначе, Мерлин пинком вышиб… Но выбрались, хотя сколько там ребят осталось, я и сейчас вспоминать не хочу. Шарль промолчал. Прошёл с десяток футов, остановился и опустился на колено, запустив пальцы в песок. – Кто-то ушёл, – тихо сказал он, поднявшись, – а кому-то не повезло… Том, пожалуйста, отвези вашим. В руке Шарля на обрывке шнура раскачивались два медальона – зелёный и красный – с едва различимыми надписями. Точно такие же, какие носил сам Том. Солдатские жетоны пролежали в песке семь лет – и одному богу ведомо, что случилось с их хозяином. В архивах может ничего и не найтись – и даже наверняка не найдётся, «Динамо» проехалась даже по всемогущей военной бюрократии – но не бросать же жетоны здесь?.. – Отвезу, – кивнул Том, – но боюсь, что ничего не найду. Сам же знаешь, какой был бардак… – Да уж… – Шарль поёжился. – Знаешь, есть у меня одна идейка… Ты ведь помнишь про друидов Моны? – Разумеется. Хочешь создать международную магическую школу – угадал? – Вроде того, только не представляю пока, как… – Боюсь, что никак, – вздохнул Том. – Но если я что-нибудь придумаю, дам тебе знать. Идея интересная… Идея Шарля действительно была крайне интересной – и столь же сложно реализуемой. Не говоря уже о том, что Международная конфедерация магов была бесполезной говорильней похуже Лиги Наций и помощи в этом деле от неё ждать глупо – а кто вообще будет участвовать? Русских можно исключить сразу – они и так-то были слишком заняты своими проблемами, а после дурацкой речи Черчилля ещё и обозлились на всех, и не сказать, чтобы незаслуженно. И Штаты тоже отпадают – закон Раппопорт плюс раздутое самомнение американских политиков, которые окончательно вообразили себя властелинами мира. Европейские страны? Германию можно сразу исключить – пока там не наведут порядок и не выведут войска, никакой Германии просто не существует. Франция? Может быть, но сомнительно – пока в здешнем министерстве заправляют Максим и Дюбуа, любые идеи утопят в болтовне. Нет, к официальным лицам вообще не стоит обращаться… И это если забыть о том, как большинство чистокровных трясётся над своими секретами. Все эти «Тайны Магии» и «Родовые Дары» (именно так, и обязательно с придыханием и возведением глаз к потолку), лежащие мёртвым грузом в семейных архивах, могли бы неплохо продвинуть вперёд магическую науку… если бы она была. Но единственные, кто вообще хоть как-то заморачивался фундаментальными исследованиями магии, были русские, да и те особого внимания этой теме не уделяли. Остальные же не уделяли даже такого внимания – и маги Соединённого Королевства здесь были на острие атаки на здравый смысл. Кажется, единственный, кто хоть как-то интересуется фундаментальными вопросами магии – полугоблин Флитвик, декан Рейвенкло и преподаватель чар. И всё… Вот с него и стоит начать, а там видно будет. Глинда внимательно выслушала его рассуждения и признала их разумными. – То, что мы застряли, по-моему, давно уже очевидно, – сказала она. – А Шарль с этой идеей носится давно, но до сих пор ни до чего полезного не добрался – Лонсевилей во Франции вроде как недолюбливают… А ты – герой войны, у тебя вполне может получиться. Времени, правда, уйдёт… – Главное – начать, – пожал плечами Том, – а там уж как-нибудь закончим… И в любом случае. Прямо сейчас мы этим точно заняться не сможем, да и не собираюсь я пока этим заниматься – «Церковь-в-дюнах» и учебный план ждать не будут, знаешь ли!.. – Я, – прищурилась Глинда, – тоже… «Церковь-в-дюнах» оказалась довольно крепким орешком – такого количества расчётов Тому до сих пор в магии делать не приходилось. Пришлось заменить палочку на логарифмическую линейку… И это оказалось чертовски интересно. В Хогвартсе нумерология не была любимым предметом Тома – хотя, разумеется, он её сдал на «отлично». Но тогда она казалась пусть и необходимой, но скучной дисциплиной… Как оказалось – потому, что он с ней не сталкивался по-настоящему. Правда, пришлось освежить в памяти кое-какие моменты и основательно покопаться в магловских учебниках... – Вот кому я сейчас завидую, так это джентльменам из сорок седьмой комнаты, – вздохнул Том, отложив линейку. – Ты о чём вообще? – Шарль отложил свиток. – Какая ещё комната? – Да так, одна расчётная контора, – отмахнулся Том. – Как говорят, у них там всё самое новое, наверняка даже вычислительная машина вроде ЭНИАК есть… Зря он это сказал – но кто же знал, что Ивонн окажется знатоком и любителем нумерологии? Такого рода совпадения, вставь их в своё творение писатель, обязательно засмеют – а в жизни бывает ещё и не такое. – Что ещё за вычислительная машина, где она и как работает? – Ивонн, появившаяся на пороге комнаты не пойми откуда, выпалила вопрос на одном дыхании. – Ну, знаешь… – вздохнул Том. – Я понятия не имею, как оно работает, всё, что знаю, либо в «Популярной механике» вычитал, либо от нашего радиста услышал… Вообще-то, от шифровальщика, но поминать шифровальщика всуе не следует, да и роли это никакой не играло – принцип действия компьютера Том сам понимал кое-как, не говоря уж о том, чтобы объяснить кому-то, и в успехе был совсем не уверен… Зато «Церковь-в-дюнах» получилась с первого раза.