Томми Аткинс

Диппет жестоко отомстил Тому, заставив его возиться с заказами на стройматериалы – дело довольно бесполезное, так как строительство должно было начаться только в следующем году. А земляные работы – весной, но там даже с помощью магии возни будет столько, что до осени хватит. А в конце августа придёт «Звезда Полинезии»… и привезёт всякое интересное, включая четверых маори. Это будет очень поучительно… Тем не менее, накладными заниматься пришлось – и спасало только плотное знакомство с армейской бюрократией, которая всё же неизмеримо превосходила гражданскую. Только поэтому проблему удалось решить относительно быстро – а заодно и сэкономить. Экономия вышла не особо большой – но Дамблдор, сравнив исходный вариант с итоговым, хмыкнул, достал из сейфа гроссбух и переписал освободившиеся деньги на премию преподавателям. Вышло всего по паре-тройке галлеонов на каждого – но всё равно приятно, а поскольку все очень быстро выяснили, кому этим обязаны, авторитет Тома изрядно поднялся. Правда, Дамблдора – тоже… но это было неизбежным злом. Впрочем, возня с бумагами не помешала устроить разбор полётов – как и было обещано, на следующий день. Собрав пятикурсников в восстановленной аудитории, он прохаживался перед доской, поглядывая на учеников, и молчал. Ученики дисциплинированно ждали. – Итак! – начал Том, убедившись, что всё внимание сосредоточено на нём. – Надеюсь, все поняли, в чём состояли ваши ошибки? Нет? Что ж… Начнём с Рейвенкло. Скажу банальность, но верной она быть не перестаёт – дело солдата не умирать за свою страну, а убивать за неё врагов. Конечно, иногда этого удаётся добиться только ценой собственной жизни… Но камикадзе не могут победить – хотя бы потому, что плодами их победы будет некому воспользоваться. А теперь объясните мне, джентльмены и – особенно – леди: почему вы действовали именно так? – Разрешите? – подняла руку одна из девушек – Элис. – Слушаю, – кивнул Том. – Большинство учеников Рейвенкло не слишком выносливы, – высказалась Элис, – и, несмотря на обширные познания, зачастую имеют проблемы с их применением. Это приводит к тому, что возможности ограничиваются одним, максимум двумя мощными ударами, после чего остаётся только прибегнуть к тактике камикадзе и использовать остатки сил для самоубийственной атаки. – Допустимо, но малоэффективно, – Том покачал головой. – Мощь –это умение применять тактику, сообразуясь с выгодой… А не ломиться с криками «банзай» в лобовую атаку. Право слово, от вашего факультета я ожидал большего… Теперь Слизерин – что скажете вы? – Думать надо было, а не выделываться, – буркнул кто-то. – Встать! Так… Мистер Гойл, это несколько неожиданно… Потрудитесь развернуть эту вполне актуальную мысль. – Ну, мы вроде как каждый сам по себе дрались, – пробурчал Гойл, – и не прятались особо. Ну и… Подставились, короче, да ещё и грифы долбили – дятлы вы, а не львы… – Мистер Гойл, воздержитесь от подобных замечаний, – вздохнул Том. – Но, тем не менее, вы правы… Так, джентльмены, вопросы прикладной антропологии решайте в свободное время за теплицей номер шесть, а на занятии ведите себя соответствующим образом! Шум в аудитории мгновенно прекратился – судя по всему, гриффиндорцы и слизеринцы судорожно вспоминали расположение теплиц… И расплывались в предвкушающих улыбках по мере того, как соображали, что за шестой теплицей их никто и никогда не увидит ни из Хогвартса, ни из старого дома под Дракучей Ивой, где иногда уединялись парочки. – Итак, продолжим. Проблема Слизерина действительно именно в индивидуализме – качество, в нашем случае не просто бесполезное, но даже вредное… Впрочем, бывают случаи, когда приходится действовать в одиночку и не оглядываясь на окружающих – но я надеюсь, что вам с ними столкнуться не придётся. Разумеется, основы работы одиночкой я вам преподам – но позже… А теперь перейдём к Гриффиндору – и поскольку я почему-то не вижу на ваших лицах отсветов сознания… Мистер Браун, я вас внимательно слушаю – вы только что решили поведать нам свои выводы. – Ну… Мы размахнулись слишком, – ответил Браун, почесав нос. – То есть, так-то оно хорошо, но вообще нехорошо, потому как по своим попадёшь. – Далёкая от идеала, но в целом верная формулировка, – кивнул Том. – Вы определённо перестарались… Правда, это иногда тоже нужно – но это был явно не тот случай. Учитесь соразмерять силу и цель, а главное – избегать побочного ущерба или хотя бы сводить его к минимуму. Нет, я понимаю, что вы действуете по известному ещё шумерам принципу «бери больше, кидай дальше, отдыхай, пока летит», но у вас есть отличный шанс, что прилетит таким образом совсем не туда, куда надо… Возможно даже, вам же на голову. Ну и подводя итог – Хаффлпаф практически не совершил ошибок, как бы удивительно это ни звучало. Собственно, мистер Данбар – прекрасная иллюстрация того, что побеждает тот, кто совершил на одну ошибку меньше… Данбар выдал кривую смущённую ухмылку и потёр дырявый шиллинг, который приспособил на воротник. Том зацепился за монету взглядом и неожиданно подумал, что, пожалуй, такие мелкие подарки будут гораздо эффективнее любого количества баллов – с такой завистью все смотрели на эту монету… – Итак, я надеюсь, вы все уяснили свои ошибки и достижения, – подвёл итог Том. – К сожалению, на более подробный разбор у нас с вами нет времени, но любой желающий может подойти ко мне после уроков, и мы подробно разберём его действия… только не все сразу, пожалуйста. А теперь, леди и джентльмены, вернёмся к программе… Под конец января Тома неожиданно догнало его собственное предложение – предложенная им на заседании Визенгамота мемориальная доска была готова. И открывать её предстояло именно Тому – как единственному в Хогвартсе военному… Том, в принципе, не возражал и даже забрал ящик с доской – куда более внушительной, чем хотелось бы – но церемония требовала некоторой подготовки. Было бы, конечно, хорошо приурочить дело к какой-нибудь годовщине – но ничего подходящего Том не нашёл, Кваджалейн и Сталинград, всё-таки, не годились… И в итоге он просто махнул на даты рукой, договорился с Диппетом и, оставшись на ночь, прикрепил доску чарами вечного приклеивания. А утром ученики, да и преподаватели, с недоумением разглядывали появившийся на стене кусок чёрной ткани, скрывавший нечто непонятное. – Леди и джентльмены, минуту внимания, – объявил Диппет, устроившись в своём кресле. – Томас, прошу!.. – Четыре года назад закончилась война, – начал Том. – Величайшая и страшнейшая война за всю историю… Мировая война – и война магов. Одержимый жаждой власти Геллерт Гриндевальд бросил в бой лучших и могущественнейших магов, а за ними – всё новые и новые волны бойцов, и Британия была вынуждена ответить. Да, мы смогли дать достойный ответ – но какой ценой? Слишком многие наши товарищи так и не вернулись домой… И нам остаётся лишь одно – память! Мы не должны забыть тех, кто отдал жизнь ради нас, и потому Визенгамот решил: где бы ни приняли смерть эти воины, их имена должны навеки остаться там, откуда они вышли навстречу своей судьбе – в Хогвартсе! Том взмахнул палочкой, заставив ткань взлететь – и перед собравшимися появилась мемориальная доска из тёмно-красного гранита с бронзовыми именами. Имя, звание, если оно было, должность – но не факультет. Мелочные факультетские разборки, нежно лелеемые всю жизнь, ничего не стоили на войне… – Я призываю всех, собравшихся здесь, почтить память погибших минутой молчания, – продолжил Том. Первым поднялся Дамблдор, почти одновременно с ним – Слагхорн… А за ними и все остальные, и повисшую тишину только подчёркивали мерные щелчки метронома. Том, глядя на список, едва сдержал горькую усмешку – погибших в бою магов не набралось и тысячи, и даже если добавить всех остальных – общие потери едва дотягивали до двух тысяч… И это нанесло магической Британии страшный удар, тогда как маглы вели счёт на миллионы – и всё равно оставались в выигрыше. Можно ли найти лучшую иллюстрацию прямого столкновения? Да, маглы умоются кровью – но они могут себе это позволить. А ведь есть ещё загадочные волхвы – а их война магов с маглами уж точно заставит проявить себя. А ещё есть Королевский Корпус Безопасности – созданный как раз на такой случай, и очень и очень многие удивятся, обнаружив, что милейший Гораций Слагхорн – один из опаснейших тёмных магов, а на службе Его Величества, пожалуй, и опаснейший… А ещё были Добрые Соседи – и то, что после Камланской битвы и смерти Медрауда они предпочитали держаться подальше от людей, не меняло ничего. Они ничего не забыли и при случае представят старый счёт к оплате… Метроном смолк. Большой Зал наполнился привычным шумом – голоса, шорох мантий, стук посуды… Но что-то в нём изменилось, пока что почти незаметно, но ощутимо. Что именно – Том и сам не мог сказать, но чувствовал – что-то стало иным… И это было правильно. Документы Том привёл в порядок и вернул Диппету своевременно – разумеется, никаких следов их с Дамблдором небольшой аферы там не осталось. Для этого, правда, пришлось привлечь Глинду, но дело того стоило – премия есть премия, и хотя избавиться от Дамблдора в этом деле не получилось бы никак, все будут помнить, кому обязаны этой премией… А Том, само собой, на достигнутом останавливаться не собирался, и в следующий раз, каким бы он ни был, Дамблдор может и не понадобиться… Правда, Диппет, не глядя спихнул бумаги в сейф и принялся разглагольствовать – но последнее было неизбежным и даже отчасти полезным. Мог Диппет забыться и ляпнуть что-нибудь полезное – для Тома, разумеется, полезное… Правда, случалось это совсем не так часто, как хотелось бы. На этот раз случилось – Диппет помянул попечительский совет и некое письмо, которое получил. И о котором Том слышал впервые, а ведь директору следовало сообщать преподавателям о любых посланиях попечителей… Хотя, конечно, формальным правилом это не было – просто так было принято… И это Том тоже планировал изменить. Но сперва письмо – впрочем, с этим придётся подождать… Поэтому Том, вежливо кивая головой и с умным видом поддакивая, дождался окончания речи и ушёл, никак не продемонстрировав своего интереса. Случайно директор помянул письмо, или же нарочно – не имело значения, сейчас Том этим всё равно заниматься не собирался. А вот вечером… А вот вечером, вернувшись домой, Том заглянул в особняк, одолжил отрядную сову и отправил Поттеру записку с просьбой выяснить, что за письмо получил Диппет и чья это была идея – в том, что письмо не было официальным, он не сомневался ни секунды. А значит, кто-то в совете решил поиграть в собственные игры, и этот кто-то совершенно точно не друг Флимонту… да и всем остальным – тоже. Похоже, пришло время заняться Диппетом всерьёз. Так сразу, конечно, его не сковырнуть, и времени это займёт порядочно, но пора начинать – благо, кое-что интересное у Тома было, зря директор свалил на него закупки для строительства… Нет, сам он наверняка пропустил бы почти всё – но документы видела Глинда, и подсказала, что и где искать – и кое-что из этого уже найдено. Пока что – мелочь, но неудобные вопросы она вызовет… А там уже и до Визенгамота и его судебной коллегии недалеко. Ответ Поттера пришёл рано утром, и был довольно кратким, но весьма познавательным. Кратким – поскольку почти ничего выяснить Флимонт не успел, познавательным же – поскольку недвусмысленно сообщал: в совете завелась крыса. Кто именно – оставалось неясным, но он определённо был в дружбе с секретарём и, судя по стилю, был чистокровным. Немного – но даже это позволяло немного сузить круг подозреваемых. Всё равно оставалось шесть человек… Но подозрения у Флимонта были, и он обещал ими поделиться в следующем письме, когда сработает некая наживка. Уже неплохой результат – правда, по мнению Тома, подозрения стоило всё-таки изложить. Мало ли что может случиться… Тем более, что содержание письма оставалось неизвестным, и хотя у секретаря и должна была быть копия, делавшаяся артефактом, он её, скорее всего, уничтожил. Проблема, в принципе, решаемая… Но требующая времени и усилий – как ни странно, отловить крысу может оказаться быстрее. А может, и нет, но пока что это не его проблема С этой мыслью Том шагнул в камин, появился в своём кабинете, проверил заготовленные конспекты и спустился к завтраку… Обнаружив Флимонта Поттера с парой авроров в Большом зале. – Мистер Диппет, – говорил Поттер, – я прекрасно понимаю, что вся эта история дурно пахнет, и вы не хотели трясти грязным бельём, но всё же почему вы не обратились частным образом ко мне, Малфою или Нотту? В конце концов, вы могли бы сообщить профессору Риддлу, а он бы уже сообщил мне… – Я не мог быть уверен ни в ком из попечителей, – отбивался Диппет. – И, соответственно, не имея доказательств, не мог обратиться к Визенгамоту. Поэтому я и вступил в переписку, рассчитывая получить доказательства и предъявить их… Врёт, отметил про себя Том, врёт нагло и неосторожно… Интересно, кто и на чём попался? – Доброе утро, господа. Что я пропустил? – Мэтью Селвин попытался навести в Хогвартсе свои порядки. К сожалению, профессор Диппет не сообщил нам об этом обстоятельстве, попытавшись решить вопрос самостоятельно… Что едва не привело к недоразумению, – для Тома было очевидно, что Флимонт во всё это не верил – но то Флимонт, а Визенгамот может и поверить. А без однозначных доказательств Диппет обратится с апелляцией к Визенгамоту и её удовлетворят… А доказательств, судя по всему, не было. Флимонт ушёл, пообещав сообщить о замене в совете сразу же, и только после этого в Большой зал впустили учеников. Глупая идея – теперь по школе хлынут потоки самых невообразимых слухов, остановить которые будет невозможно. Нет, слухи – неизбежное зло… Но если они базируются хоть на каких-то фактах, совладать с ними проще. С другой стороны, безумные слухи вполне можно использовать в своих целях, и тут чем слух безумнее, тем лучше. И в любом случае ситуация развёрнута в его пользу – очень уж нехорошо смотрят на Диппета все преподаватели. Выяснить бы ещё, что конкретно было в тех письмах… Но это не раньше вечера, а вот с коллегами можно будет и сейчас поговорить – не здесь, разумеется, а там, где не будет Диппета. И тогда, возможно, уже вскоре Диппета в Хогвартсе не будет вообще. Вряд ли его снимут до конца года – но вот летом вполне могут. И тогда начнётся самое интересное… Том прохаживался перед доской, диктовал и одновременно прикидывал варианты на будущее. Когда – теперь уже совершенно точно «когда», а не «если» – Диппет слетит, на его место смогут претендовать четверо деканов… Но Слагхорн совершенно точно не полезет, а из оставшихся троих выберут Дамблдора – Бири доверия нет после его дурацких выходок, а Флитвик всё же не так давно стал деканом. А вот заместителем директора Слагхорн станет с удовольствием… Том и сам бы не возражал занять этот пост, но – не сейчас. Дамблдор этого точно не допустит… Не страшно – пока что это и не обязательно. Пока что его вполне устроит текущее положение дел… Ведь оно не будет вечным, а торопиться здесь и сейчас не следует – хотя времени не так много, как хотелось бы. Но время ещё есть…