Томми Аткинс

Докладные Тома и Дамблдора произвели на попечителей такое впечатление, что в Хогвартс явилась Мюриэль Прюэтт в силах тяжких… И право же, лучше бы это были «Разрушители плотин» – результат был бы не столь разрушительным. Мюриэль Прюэтт явилась в сопровождении секретаря, нотариуса и двух десантников – Оуэна и кого-то из новобранцев, которого Том не знал. Величественно прошествовав по залу, она остановилась перед Диппетом и распорядилась: – Предоставьте мне кабинет и распорядитесь, чтобы ко мне явились все преподаватели. По одному. И это распоряжение Попечительского совета, поэтому не советую сверкать глазами… – Леди Прюэтт, – Дамблдор поднялся из-за стола едва ли не первым и галантно склонился к протянутой руке. – Позвольте предоставить в ваше распоряжение мой кабинет, если вы сочтёте это удобным… – Не вижу ни малейших препятствий, – величественно ответила Мюриэль. – Не будете ли вы так любезны проводить нас? – С удовольствием, леди. – Дамблдор поклонился. Мюриэль, обозрев преподавателей, заявила: – Тот из вас, леди и джентльмены, кто не явится, пожалеет об этом… но Попечительский совет всё же настроен на конструктивный диалог. – Что всё это значит, Риддл? – прошипел Диппет не хуже василиска. – Только то, что вы перешли границу, Армандо, – осклабился Том, – не только нарушив договор, но и поправ законы гостеприимства. И это была ваша последняя ошибка, Армандо – полагаю, сегодняшний вечер вы встретите уже не слишком уважаемым пенсионером… Если, конечно, вас не лишат пенсиона. До Тома очередь дошла нескоро – часа через два. Выходивших из кабинета Оуэн провожал в Большой зал, откуда предварительно выгнали Диппета, так что поговорить с ними не удавалось, но Тому это и не требовалось – он и без того догадывался, о чём пойдёт разговор. Разумеется, он угадал. – Что ж, садитесь, мистер Риддл, – кивнула Мюриэль, – не желаете бренди? Альбус любезно предоставил не только свой кабинет, но и бар… – Если только на донышке, – покачал головой Том. – Разговор нам предстоит серьёзный, и добавлять к нему спиртное не слишком разумно. – Речь не мальчика, но мужа, – уважительно кивнула Мюриэль. – Итак, мистер Риддл, мне бы хотелось услышать подробности. Ваши записки, разумеется, достаточно полны, но всё же, сами понимаете, в официальном документе можно сказать далеко не всё… – Ну, если говорить неофициально… – протянул Том, – то Диппет пошёл вразнос. Он и раньше отличался не всегда разумными поступками, но в последнее время ситуация ухудшилась. И очень сильно… Том рассказывал о выходках Диппета, в особенности – об отказе принять на снабжение «Звезду Полинезии», о не глядя подписанных накладных, об упорном стремлении сохранить телесные наказания… Мюриэль внимательно слушала, изредка уточняя что-нибудь, и Том, прекрасно понимая, к чему она ведёт, с удовольствием двигался в этом направлении. Армандо Диппет должен покинуть Хогвартс навсегда… И после этого начнётся самое интересное. Допрос затянулся минут на сорок, и Мюриэль, выяснив всё, что её интересовала, сказала: – Благодарю вас, мистер Риддл, вы, несомненно, очень помогли нашему расследованию. Я попросила бы вас не обсуждать нашу беседу с ещё не опрошенными коллегами, но в Большом зале можете говорить совершенно свободно. – Я служу Короне, – ответил Том. В Большом зале преподаватели вяло обсуждали разговоры с Мюриэль и бурно радовались, что в Хогвартсе нет студентов. Том, перебросившись с остальными несколькими ничего не значащими фразами, подошёл к окну, закурил и принялся наблюдать за коллегами, прикидывая, как изменится расклад. Что директором станет Дамблдор – очевидно. Чуть менее очевидно, что его замом станет Слагхорн… И вот тут начнётся самое интересное. Гораций просто не сможет совмещать все свои обязанности, так что от чего-то ему придётся отказаться – и это определённо будет не зельеварение и уж тем более не место в свите Её Высочества. А поскольку из Корпуса уходят только ногами вперёд, то единственное, что он может скинуть – деканство. И стоит намекнуть ему, кому именно оно должно достаться… Дальше станет интереснее – Дамблдор преподавать не сможет, разве что от случая к случаю, так что понадобится новый преподаватель трансфигурации, он же, традиционно, и декан Гриффиндора. Придётся брать кого-то со стороны, и тут очень неплохо было бы протолкнуть кого-нибудь из их компании, но кого? Чарльза если только?.. Впрочем, посмотрим, как пойдут дела, а пока стоит заняться первой частью плана – как раз и Слагхорн появился. – Полагаю, вас уже можно поздравить с повышением, Гораций? – усмехнулся Том. – Вот уж чего мне не надо! – вздохнул Слагхорн. – Но вы правы. Директором станет Альбус, а он уж точно двинет меня в замы… Не потяну я это всё, придётся от чего-то отказаться, как ни жаль. – Ну, если сосредоточиться на Хогвартсе… – Нет! – Слагхорн отмахнулся от предложения. – Том, ты прекрасно знаешь, что я скорее брошу преподавание, чем уйду из свиты – тем более, что меня и не отпустят. Нет, единственное, чем я могу пожертвовать – кресло декана… Том, мальчик мой, я тебя очень прошу: избавь меня от этого груза. – Вы предлагаете мне стать деканом Слизерина? – удивился Том совершенно искренне. Он-то думал, что Слагхорна придётся долго и аккуратно подводить к этой мысли, чтобы старый хитрец не взбрыкнул… А он сам это предложил! Просто-таки подозрительное везение – но упускать момент Том не собирался. – Хм… – задумчиво протянул Том. – Я, конечно, не против, но что скажет Альбус? Да и совет может заявить, что я слишком молод… – Альбуса я беру на себя, а совет… Пусть предложат на эту должность хоть кого-нибудь, даже не ветерана войны и бойца элитного подразделения, – отмахнулся Слагхорн. – Если у них такой человек в запасе есть… Ну, я думаю, вы и сами с удовольствием взвалите этот груз на кого-нибудь другого, не так ли? – Совершенно верно, – согласился Том, прекрасно знавший, что альтернативы ему, в общем-то, и нет. Разумеется, в попечительском совете хватало слизеринцев… Вот только не было нужных специалистов. – О, кажется, беседа закончена и мы сейчас услышим вердикт… Мюриэль Прюэтт в сопровождении секретаря и десантников прошествовала по залу, не глядя на вошедшего за ними Диппета, уселась в директорское кресло и объявила: – Решением Попечительского совета Хогвартса Армандо Диппет отстранён от должности и должен немедленно покинуть Хогвартс. Решение окончательное и обжалованию не подлежит. Новым директором Хогвартса назначается Альбус Дамблдор. Так говорю голосом Совета я, Мюриэль Прюэтт, и да будет так! Что-то неуловимо изменилось вокруг. Поникший Диппет медленно вышел из зала, провожаемый взглядами, в которых не было и тени сочувствия… – Леди и джентльмены, – начал Дамблдор, как только все преподаватели заняли место за столом, – нам надо многое обсудить. Первое и самое главное – у нас вакантны три должности: заместитель директора, преподаватель трансфигурации и декан Гриффиндора – впрочем, последние две должности традиционно совмещаются… Но вот своим заместителем я хотел бы видеть вас, Гораций. – Весьма лестное предложение, – отозвался Слагхорн. – Но чтобы принять его, мне придётся оставить пост декана, иначе я просто не смогу совмещать все обязанности… Частью из которых я не имею возможности поступиться. – Хм… Что же, я могу принять вашу отставку с поста декана, но кого вы видите вашим преемником? – Дамблдор блеснул очками. Судя по всему, он догадывался, что услышит… – Разумеется, Томаса Риддла, – ответил Слагхорн. Ответ никого не удивил – больше того, все его и ожидали, включая Дамблдора… Которому это явно не слишком нравилось. Однако выбора у него не было, и знал он это лучше всех. – Конечно, возраст нашего коллеги может вызывать сомнения, – заметил директор, – но, полагаю, относительно его опыта и навыков сомнений быть не может. Есть ли у кого-нибудь возражения? Возражений не нашлось ни у кого, и Том стал деканом Слизерина – самым молодым в его истории… Однако это было наименьшей из проблем. Оставался вопрос с деканом Гриффиндора и преподавателем трансфигурации – весьма интересный вопрос, поскольку эти две должности обычно совмещались, и нарушалась эта традиция крайне редко… и почти всегда заканчивалось какими-нибудь неприятностями. К тому же декан факультета по уставу должен был быть выходцем с него же – а вот с гриффиндорцами в Хогвартсе всегда было сложно – мало кого из них интересовало преподавание. Конечно, можно было позвать Галатею… Но она была немолода, и к тому же всю войну тащила на себе оборону Хогвартса – и в немалой степени благодаря ей эта оборона так и осталась в планах… – Как насчёт Чарльза Поттера? – предложил Том. – Альбус, он же, помнится, был вашим учеником… – Карлус? – Дамблдор хмыкнул. – А знаете, это идея. Я немедленно напишу ему, если он согласится, проверю навыки – хотя не думаю, что он что-то забыл – и если он подтвердит квалификацию, то проблема решена. Тем более, он сейчас на слуху после истории с алтарём… Что же, этот вопрос решён, и теперь я хотел бы обсудить изменения в программе, о которых Армандо старательно не вспоминал. Как вам, несомненно, известно, с этого года мы должны сделать магловедение и нумерологию обязательными предметами, при этом нумерология будет начинаться с первого курса. Я набросал предварительное расписание – Лаура, Ричард, будьте добры, взгляните и скажите, подойдёт вам такой вариант, или надо что-то менять? – Вроде бы всё нормально, – пожал плечами профессор Крофт. – Может, и придётся менять, но это уже после начала учёбы. – Я не думаю, что ставить нумерологию последним уроком, да ещё и в пятницу – хорошая идея, – заявила Лаура, – но всё остальное меня устраивает. – Прекрасно, теперь поговорим о новых факультативах, – продолжил Дамблдор. – Пока что таковых намечено два: латынь и физическая культура и гимнастика, к которой теперь относится и квиддич. Уроки полётов мы не трогаем, а вот с остальным… Том, как вы полагаете, ваш друг согласится взять эту работу на себя хотя бы временно? – Возможно, – Том кивнул. – Во всяком случае, я постараюсь его убедить, хоть ничего и не гарантирую – маори чертовски упрямы… – Не критично, – повёл бородой Дамблдор. – Итак, с этим мы разобрались, поэтому давайте перейдём к делам административным… Совещались до позднего вечера – отставка Диппета оказалась неожиданной и создала немалый бардак – но всё же решили все вопросы, которые успели накопиться. Конечно, это был далеко не конец, и снова разгребать очередную кучу срочных дел придётся ещё не раз… Но кучи всё же будут поменьше. Может быть… – Том, задержитесь, пожалуйста, – окликнул его Дамблдор. – Слушаю, – Том остановился в дверях. – Том, мне понадобится ваша помощь – и, полагаю, вашей супруги – чтобы разобраться с сейфом. Никакой системы, огромное количество документов, причём немалая часть из них давно неактуальна, какие-то схемы, непонятные артефакты и Мерлин знает, что ещё!.. А я всё-таки больше учёный, чем администратор, и эти бумаги, признаться, меня устрашают… – Бумажные тигры и драконы, порождаемые военным ведомством, куда страшнее, – хмыкнул Том. – Но я, разумеется, помогу… Правда, надо будет ещё Горация к этому делу привлечь. Глинду возможность покопаться в бумагах директора Хогвартса привела в полный восторг. Что именно она там рассчитывала найти, Том так и не понял, но добыча явно предполагалась ценной… И вряд ли дело было в каких-нибудь махинациях Диппета – скорее, это требовалось для её собственных махинаций. Главное, чтобы Дамблдор этого не понял… Но Дамблдор, будучи весьма неглупым человеком и пусть и умеренным, но интриганом, как-то ухитрился сохранить некоторую наивность… и на некоторые моменты внимания не обращал. Может, действительно не замечал, может, не хотел видеть – но Тома это вполне устраивало. Усилия Министерства приводили до сих пор только к расцвету контрабанды, а Том совсем не хотел портить отношения с контрабандистами… – Итак, господа… И дама, – Дамблдор уступил Глинде своё кресло и продемонстрировал всем связку ключей, – приступим. Мистер Фарли, вы готовы? – Готов, – Фарли щёлкнул по самопишущему перу и продиктовал шапку протокола, – всё работает. – Тогда начнём, – Дамблдор отпер сейф и первым делом извлёк пухлую папку. – Ведомости на выплату жалования за сорок девятый год. Самое главное… Вслед за ведомостями появились планы Хогвартса, которые Том немедленно утащил к себе, переписка с попечительским советом, которой тут же завладела Глинда, и огромное количество накладных, в которые углубились директор с завхозом – и крепко увязли, ибо накладные превосходили любой древний таинственный гримуар… – Нам нужен бухгалтер, – заявил Фарли. – Я даже знаю одного… – Ни в коем случае! – вскинулся Том. – Я догадываюсь, о ком речь… и после него мы уже никаких концов не найдём. – Бухгалтера могу найти я, – сообщила Глинда, не отрываясь от писем. – Сам по себе приличный, но во всяких схемах ориентируется хорошо, его даже полиция для экспертизы приглашает… Правда, он слабенький маг, но чертовски изобретательный. – Да хоть магл, – проворчал Слагхорн, перебирая извлечённые из сейфа артефакты и диктуя перу. – Бухгалтер нам действительно необходим. Иначе запутаемся окончательно… О, смотрите-ка, тут какое-то яйцо! А, Мордред! – Что такое? – напрягся Том. – Горячее, сволочь, – пояснил Слагхорн, – Альбус, придержите его, оно сейчас упадёт! Дамблдор успел перехватить яйцо на самом краю стола… Яйцо мгновенно вспыхнуло ослепительно-белым пламенем, охватившим руку до локтя, Слагхорн смахнул на пол начавшие тлеть бумаги, Дамблдор попытался отбросить яйцо – и неожиданно замер. – Странно, – произнёс он, – но я ничего не чувствую… Этот огонь совершенно не обжигает! – Но бумаги-то чуть не загорелись, – заметил Слагхорн, разглядывая охваченную пламенем руку. – Знаете, кажется, я о подобном читал… И если я прав, то у вас в руках яйцо феникса. В этот момент яйцо треснуло, пламя взревело, втянулось в трещины, а миг спустя исчезло в ослепительной вспышке. На ладони Дамблдора сидел огненно-алый феникс, не птенец, но явно не взрослая птица, и вертел головой. Вот он остановил взгляд на лице директора – потрясённого и недоумевающего, весело курлыкнул и перелетел на плечо. – Фоукс?.. – выдохнул Дамблдор. – Но… – Хм… – Глинда оторвалась от писем. – Решили назвать его в честь Гая Фокса? – Это очень странная история, – Дамблдор покачал головой, – и будет лучше, если я расскажу её с самого начала. Джентльмены, вы помните Фоукса? – Такое трудно забыть, – хмыкнул Слагхорн. – Всё-таки, единственный ручной феникс в Европе, а возможно, и в мире… И вообще единственный в нашей стране. Помнится, он исчез лет десять назад – я помню, как это вас огорчило… – Да, это было очень тяжело, – вздохнул Дамблдор. – Мы встретились вскоре после смерти моей сестры, и все эти годы он был моим верным спутником… Но однажды исчез, оставив два пера. Гаррик Олливандер сделал две палочки с этими перьями – одна досталась вам, Том, другая ещё ждёт своего хозяина… И вот он появился снова – из яйца, неизвестно сколько пролежавшего в сейфе Диппета. Вы что-нибудь понимаете? – Только одно, – Том сложил планы и вытащил из сейфа новую папку, – нам нужен Скамандер. Если кто-то и может объяснить эту странную историю, то только он. И всё же, Альбус, вы уверены что это именно Фоукс? – Абсолютно, – покачал головой Дамблдор. – Поверьте, это именно он… Том лишь пожал плечами. Мир подбросил очередной сюрприз, но ему лично эта загадка не по зубам – а раз так, надо привлекать специалиста. А специалист такого уровня только один – Скамандер… И пока он не получит письмо и не ответит на него, говорить просто не о чем, тем более, что ситуация спешки не требует. Ситуация с фениксом, потому что в бумагах Диппета может оказаться что-нибудь горячее… Но – к сожалению или к счастью – ничего подобного у Диппета не нашлось. Нет, были кое-какие любопытные документы, которые некоторые уважаемые люди очень не хотели бы увидеть – но ничем серьёзным они этим людям не грозили. Были странноватые счета и накладные, которые Том, Глинда и Фарли собирались тщательно изучить, хотя они безнадёжно устарели. Были разные, иногда весьма сомнительные артефакты. Были полезные мелочи и какие-то безделушки… А компромата не было. – Итак, джентльмены, мы вынуждены вас оставить, – заявил Том, убирая в портфель пачку накладных. – С этим можно будет разобраться и позже… Да, и Скамандеру я напишу в любом случае. В конце концов, подумал он, бросая летучий порох в камин и протягивая Глинде руку, был бы человек, а уж компромат найдётся…