Томми Аткинс

«Звезда Полинезии» ушла тридцатого числа, однако Тому было решительно не до неё. Обязанности декана занимали немало времени, а уж передача должности и вовсе была бюрократической катастрофой… Собственно, то, что случилось в Хогвартсе, было для бюрократов страшнее атомной бомбы, ибо встряхнуло сонное бумажное болотце и заставило работать – всерьёз и быстро. Тот случай, когда инструкции оборачиваются против бюрократов… Что, впрочем, никак не влияет на их количество. Но, как бы там ни было, а тридцатого августа все приготовления были закончены, и преподаватели собрались в кабинете Дамблдора на последнее перед новым учебным годом совещание. – Итак, леди и джентльмены, – начал Дамблдор, погладив сидящего на плече феникса, – начнём. Надеюсь, ни у кого больше нет никаких замечаний? Преподаватели промолчали – действительно, всё, что можно было сделать, уже сделано, а что сделать нельзя… Ну, иногда тоже сделано. – Мистер Тане, – продолжил Дамблдор, – поскольку я вижу вас здесь, я осмелюсь предположить, что вы приняли наше предложение? – Совершенно верно, директор, – кивнул Тане. – Кроме того, к концу сентября должен появиться наш друг Ичиго Тануки, волшебник и мастер боевых искусств. Он ученик Уэсибы Морихэя, создателя нового боевого искусства айкидо, и по просьбе Сакуры будет обучать мисс Спраут и мисс Макгонагалл – и, разумеется, всех желающих. – Прекрасно, – Дамблдор поправил очки. – Вопрос с преподавателем трансфигурации тоже решён – Карлус появится сегодня вечером. Том, как там ваши наглядные пособия? – Полный комплект, – сообщил Том. – Разумеется, это ненадолго, и придётся ловить и покупать ещё, но на первый триместр хватит в любом мыслимом случае… Хотя я не могу не напомнить, что наши подопечные прекрасно способны на немыслимое. – О да… – протянул Слагхорн. – Вот поэтому я и не хочу уходить из Хогвартса – где ещё встретишь столько удивительного. Кстати, об удивительном… Альбус, что вы узнали у Ньюта? – Ну, для начала мы все узнали, что Фоуксу нравится сидеть у него на голове, – улыбнулся в бороду Дамблдор. – Ну а если серьёзно – это оказалось нечто вроде метаморфоза, как у насекомых. Дело в том, что феникс – не вполне материальное существо, но рождается он всё же пусть и волшебной, но обыкновенной птицей. Какое-то время он живёт, как обычное магическое существо, но потом улетает и прячется, и в этом своём укрытии сгорает с таким жаром, что даже пепел сплавляется в подобие яйца… Кроме того, Ньют предположил, что даже в таком виде феникс способен трансгрессировать, и именно таким образом яйцо оказалось в сейфе – возможно, за несколько мгновений до того, как мы его нашли. – Никогда бы не подумал… – покачал головой Кеттлберн. – Вроде бы и должен всё про волшебных зверей знать – а тут такое чудо!.. – Бывает, – Дамблдор погладил феникса. – Мир вокруг нас полон чудес, но мы зачастую не замечаем их… – Ну да, лимонная карамель, например, – заметила доктор Нин. – И правда, может, чаю выпьем? – предложил Флитвик. Вернувшись домой и обнаружив, что Глинда отправилась в Мунго, Том налил себе виски, уселся в кресло и закрыл глаза. Август был действительно безумным… Впрочем, весь год отдавал безумием, и вряд ли мир на этом успокоится – оставалось только надеяться, что его семью это не слишком зацепит. Открыв глаза, Том покачал стаканом, сделал глоток и уставился в тлеющий камин. Да, он кое-чего добился, и гораздо больше, чем изначально рассчитывал – но пора строить новые планы. И прежде всего – Поттер. Карлус Поттер, для друзей – Чарльз, женатый на Дорее Блэк. Мастер трансфигурации, при том, что всего на пару лет старше самого Тома, где и чем занимался в войну – строго секретно, так что, скорее всего, коллега. В Хогвартсе Том с ним мало общался, и в его компанию Чарльз, естественно, не входил – но после войны они, в общем, неплохо ладили, хотя дружбой это и не назовёшь. Важнее было другое – взгляды на будущее магической Британии у них если и не совпадали полностью, то были очень близки. А полноценный союзник в Хогвартсе был необходим – Фарли всё-таки не был преподавателем… Тут Том представил, чему мог бы научить малолетних колдунов сержант, поёжился и отпил изрядный глоток виски. Нет уж, спасибо – такого магическая Британия точно не переживёт. Итак, Чарльз Поттер… Возможно, не идеальный вариант, но лучше всё равно никого нет. Потом, возможно, удастся протащить кого-нибудь ещё, но это явно не скоро. Ну и тут, скорее, важно не позволить Дамблдору протащить своих ставленников. Правда, толком поговорить с Чарльзом так и не получилось, но главное они обсудили, так что Альбусу стоит почаще оглядываться… Ну а всё остальное остаётся неизменным – почти. Конечно, ему основательно прибавилось работы, но… В общем, всё то же самое. Том открыл глаза ровно за секунду до того, как из камина появился Прюэтт, отсалютовал гостю стаканом и спросил: – Присоединитесь, сэр? – С удовольствием, лейтенант, – Прюэтт уселся в кресло, бросил в стакан лёд и с интересом наблюдал за повисшей в воздухе бутылкой – палочка Тому не требовалась. – И что ещё вы умеете, лейтенант? – поинтересовался он. – Кроме мелкого телекинеза? – уточнил Том. – Пока что ничего, разве только «Люмос» ещё… – И это далеко не всем удаётся, – хмыкнул Прюэтт. – Кстати, поздравляю с повышением… Я, конечно, уже поздравлял, но тут тебе подарочек прислали. Поймав брошенный конверт, Том вытряхнул на ладонь два золотистых ромба, присвистнул, вытащил бумагу, прочитал и снова присвистнул. – Именно так, – подтвердил Прюэтт. – Декан-лейтенант – это всё-таки несолидно, а на майора ты ни по выслуге, ни по заслугам пока что не тянешь, так что побудешь капитаном. – Да я и не возражаю, – Том развернулся к висящему на спинке френчу и быстро пристроил ромбы на погоны. – Был, конечно, один парень, что из капитанов в генералы прыгнул… Но не будем о грустном – как дела у вашей супруги? – Превосходно, в отличие от меня самого, – устало вздохнул Прюэтт. – Впрочем, я всё-таки привык, а вот ты… – Надо отдать должное моей супруге – она переносит всё совершенно спокойно – насколько это вообще в её характере, – улыбнулся Том, когда камин полыхнул зелёным пламенем и в гостиной появились две женщины. – Рад вас видеть, миссис Прюэтт. Глинда, ты как? – В полном порядке, как и Дженнифер, – улыбнулась в ответ Глинда. – Единственный недостаток – у нас всё-таки будет мальчик… Ну да ничего, в другой раз будет и девочка. Проводив Прюэттов, Том вернулся в кресло, усадил Глинду на колени и спросил: – Как прошёл день? – Да ничего интересного. А у тебя? – Ну, Дамблдор наконец-то разобрался в истории с фениксом, все со всеми договорились, составили расписание… Обыкновенная фигня, в общем. Завтра ещё раз всё проверим – и можно работать. И будет очень весело посмотреть на физиономии слизеринцев, когда они увидят нового декана, особенно старших… – А о повышении ты забыл рассказать? – Глинда извернулась и ткнула пальцем в погон. – Когда успел? – Только что, – хмыкнул Том. – Прюэтт как раз за этим и заходил, вообще-то, так что обрадовать тебя новостью я просто не успел. И учти, в капитанах мне теперь ходить долго… – Да и наплевать, – Глинда поёрзала, устраиваясь поудобнее. – Неужели ты думаешь, что меня волнуют твои звания?.. Тридцать первое августа в Хогвартсе обычно было умеренно суматошным. Традиция не нарушилась – нашлись кое-какие мелкие недочёты, но ничего серьёзного, со всем справились за день. Том отдельно проверил оба вивария – но магические твари себя чувствовали лучше всех. Ещё бы – им-то не надо было воевать с толпами бюрократов и плескаться в бумажном океане… Тому же боггарту любой преподаватель мог только позавидовать – сиди себе в шкафу да пугай всякого, кто туда полезет, не жизнь, а сказка! Тут Тому пришло в голову, что если взять фотоаппарат, поставить его перед шкафом, а затем из другой комнаты открыть шкаф и сделать несколько снимков, можно, наконец, выяснить, как выглядит боггарт в естественном состоянии. Идея была достаточно бессмысленной, чтобы её опробовать, вот только подходящего аппарата у Тома не было – довоенная «Лейка» для этого точно не годилась… Да и никакой срочности не было – боггарт никуда не денется, а и денется, так нового поймать не большая проблема. Можно было возвращаться домой, но сперва Том привёл в порядок все бумаги, чтобы завтра не разыскивать их по всему кабинету – завтра будет не до того, а послезавтра защита стоит первым же уроком у третьего курса. И именно этот момент выбрал Дамблдор, чтобы заявиться в его кабинет и поинтересоваться: – Том, что вы знаете о хоркруксах? – Дерьмо, – отозвался Том, не отрываясь от бумаг. – А если подробнее? – Абсолютное дерьмо. Альбус, какого чёрта вы вообще заговорили про эту дрянь? – Том поднял голову. – Я неплохо разбираюсь в Тёмных искусствах и могу вас уверить, что даже копать в этом направлении – глупо, мерзко и бессмысленно. – Некоторые обстоятельства, связанные с новой должностью, заставили меня поднять эту тему… – расплывчато ответил Дамблдор. Тому не нравился этот разговор, но, по счастью, Дамблдор позволил свернуть его в нужную сторону. – Знаете, Альбус, на пятом или шестом курсе я наткнулся в библиотеке на упоминание этого дерьма, – отложив бумаги, Том подошёл к окну и закурил. – Не скрою, мне эта тема показалась любопытной, я стал в ней разбираться и даже обратился к Слагхорну. В той беседе у меня возникла любопытная мысль: что будет, если маг сделает несколько хоркруксов – семь, например?.. – И что же вы сделали? – поинтересовался Дамблдор. – Засел за расчёты, – Том пожал плечами. – И выяснил, что уже третий или четвёртый хоркрукс – в зависимости от некоторых переменных – приведут к психопатии и полному распаду личности. На этом я забросил работу и отослал её невыразимцам… Причём, насколько я помню, такой эффект в конце концов даст даже один хоркрукс, разве что, может быть, в не столь тяжёлой форме. Как вы понимаете, желания проверять эту гипотезу у меня как-то не возникло… Что интересно – Дамблдору услышанное явно не понравилось, но в то же время он, кажется, чувствовал облегчение. Что бы ни заставило его затеять этот разговор, оно, кажется, прошло по хорошему сценарию – для самого Тома так точно. Его директор не подозревал в создании хоркрукса… А вот кого подозревает – это вопрос, и очень хороший. И лучшее в нём – что Том имеет полное право его задать. – Послушайте, Альбус… – заговорил он. – Я обязан спросить вас: кого вы подозреваете в создании хоркрукса? Если кто-то додумался до такого паскудства – это тот самый случай, для которого и создано моё подразделение. Также необходимо поставить в известность Корпус, но это я сделаю и сам. – Знаете, Том, – Дамблдор замялся, – это не тайна, об этом просто не принято говорить, но у Хогвартса есть своего рода память. И директор имеет к ней доступ… Неполный – она слишком… нечеловеческая, наверное, с тем же успехом я мог бы попытаться прочитать задание для этих магловских вычислительных машин, но всё же кое-что я могу узнать. И так я узнал, что в Хогвартсе создавались хоркруксы, причём последний раз – совсем недавно. Вот только «недавно» по меркам Хогвартса и по нашим – это всё-таки не одно и то же… А если кто-то и знает об этом, то почти наверняка вы. – Сожалею, но тут я бессилен, – Том развёл руками. – Могу только посоветовать спросить Горация – в архивах Корпуса может и найтись что-нибудь полезное, хотя я и сомневаюсь в том, что эти сведения ещё актуальны. Скорее всего, они или Отдел Тайн эту проблему давно решили… – Надеюсь, вы правы, – вздохнул Дамблдор. – Ну, не буду больше отвлекать… и спасибо вам. Разговор Тому не понравился, и очень сильно. Дамблдор явно недоговаривал, но всё же он явно не знал никаких подробностей – иначе бы уже накинулся на него… Вот пусть и дальше не знает – ему же лучше. Его и так придурки, гоняющиеся за Бузинной палочкой, допекают. Впрочем, в том, что за Дамблдором нужно следить, и очень внимательно, Том не сомневался никогда – талант к интригам у старика был немалый, хорошо ещё, что он им почти не пользовался… И всё же, что он такого накопал? Сам Том совершенно точно не сказал ему ничего, что нельзя было подтвердить, и уж тем более ничего, что могло бы ему повредить… Но Мордред знает, какие выводы старик из этого сделает. Хотя… Дамблдор его наверняка заподозрит – он ещё в школьные времена его подозревал во всём подряд, и не сказать, что незаслуженно… Но теперь фокус не пройдёт – никакого хоркрукса не существует. И главное доказательство этого сейчас наверняка проворачивает очередную сделку… – Ты не занят? – спокойно разобраться с бумагами и обдумать новости Тому, видимо, не светило, но Поттер всё-таки был куда лучше Дамблдора. – Даже если я скажу, что занят, ты ведь не уйдёшь?.. – Да меня самого эти бумаги заели, – Чарльз рухнул на стул, – но суть не в этом. Я тут хотел найти одну книжку, которой не было у «Флориш и Блотс», заглянул в Лютный – думал, может, она на барахолке есть – и видел, как шайка Бесхвостого Джеки стелется перед твоей женой, как волчата перед вожаком… – Может, потому что у неё доля в балкере на десять тысяч тонн? – Том приподнял бровь. – Может, потому, что были времена, когда она возила оружие в Испанию? Может, потому, что Бесхвостый – просто мелкий контрабандист? Видишь ли, моя служба иногда требует поддерживать контакт с весьма своеобразными людьми… И поверь, оборотни-контрабандисты ещё не самые интересные в этой компании. Правда, познакомить я тебя с ними не могу. Сам понимаешь… – Понимаю, – согласился Поттер. – А ещё понимаю, что эту книжку я разве что у тебя найду… – И что тебе нужно? – «Символизм гробниц» д’Эрлетта. – А у тебя губа не дура… – протянул Том. Книга была не запрещённой – в отличие от «Культа Гулей» – но куда более редкой, и где её искать, Том не представлял. Могла знать Глинда… Но и у неё поиски займут немало времени. – Ну так что? – Понятия не имею, – ответил Том. – Найду – дам знать, но когда это будет – не представляю. И сколько будет стоить – тоже… – Ну хоть что-то... – проворчал Чарльз. – Ладно, буду ждать. Избавившись и от этого гостя, Том посмотрел на часы, на бумаги, и решил, что с него довольно. Пора домой, да и с Глиндой надо поговорить… А то припрётся ещё кто-нибудь, и будет ему мозги узлом завязывать. Или Дамблдор что-нибудь срочно вспомнит и тут же свалит на него. Или ещё какая фигня случится… В конце концов, диверсант должен очень хорошо чуять, когда пора сваливать. И Том отправился домой. – Быстро ты сегодня, – заметила Глинда, выглянув с кухни. – Решил сбежать? – Вроде того, – согласился Том. – А ты, я слышал, гоняешь оборотней по всему Лютному? – Ну, сама я бегать по всей Британии пока не могу… – Глинда положила ладонь на весьма заметный живот. – А Джеки, в общем, неплохой парнишка, талантливый… Вот только самомнения ему не хватает. Ну да ничего – я его поднатаскаю, выдрессирую, а там, глядишь, и человека из него сделаю… Кроме шуток, я рассчитываю этих ребят легализовать и заняться перевозками – доля, конечно, штука хорошая, но собственное судно всё равно лучше. Тем более, что скоро, похоже, в Азии всякое интересное начнётся… В общем, дел нам всем хватит, а эти пока пускай курьерами побегают. И вообще, обед сейчас готов будет, так что давай-ка шевелись!.. Том в ответ только фыркнул. За столом, как всегда, о делах не говорили – по крайней мере, о своих. Зато подробно обсудили Ориона и его затею, которая, как ни удивительно, работала. Оба судна были в рейсе, и от отсутствия фрахтов «Блэк Стар» не страдала. – Похоже, этот балбес нашёл-таки своё призвание… – подвёл итог Том. – Похоже на то, – согласилась Глинда. – Кстати, енота этого «Кастор» привезёт… – Какого ещё енота? – Ичиго Тануки значит «клубничный енот», – пояснила Глинда. – Сакуру бы спросил… Том только вздохнул. Хоть и договорились не говорить о делах, а они всё равно прорывались. Первое сентября неумолимо приближалось…