Томми Аткинс

– Или я чего-то не понимаю, или одно из двух, – изрёк Лавгуд, подняв повыше палочку. – Что характерно, у меня точно такое же ощущение, – согласился Том, разглядывая конструкцию. – я, конечно, не археолог, но вот о таком раньше не слышал. Браун же, присев рядом с находкой – человеческим скелетом, поверх которого были уложены лосиные рога, сдвинул один из них, поднёс палочку поближе, несколько секунд разглядывал непривычно массивный череп, а затем сообщил: – Я тоже не археолог, но даже моих познаний хватает, чтобы понять – это неандерталец. И этот неандерталец, как я подозреваю, был магом – а вот что так анониму нашему тут не понравилось, я даже и не подозреваю… – Возможно, с тех пор это место утратило свои аномальные свойства, – предположил Лавгуд, бродя по пещере, – а возможно, слухи о них умышленно распускали современники. Полюбуйтесь-ка на эти карикатуры – Несмотря на их грубость, Штатгальтер Вильгельм здесь вполне узнаваем. Том оставил в покое неандертальца и подошёл поближе – действительно, на стене у входа имелось несколько рисунков, наглядно изображавших сношения протестантов и лично Вильгельма Оранского с нечистой силой. – Так тут, оказывается, ещё и логово якобитов было, – хмыкнул Лавгуд. – Что ж, джентльмены, нам тут делать нечего… А вот кое-кому из моих друзей как раз работа и будет. – Это кому же? – Джоселин, ты её не знаешь. Магла, подруга моей жены и известный археолог, так что это явно к ней. Даже если не её специализация – расскажет, кому нужно. А пока, дорогие коллеги, не пропустить ли нам по стаканчику? Всё-таки, каникулы завтра заканчиваются… В «Дырявом котле» было непривычно тихо. Старый Том куда-то уехал, оставив за себя старшего сына – тоже Тома, естественно. Парень, оделив гостей виски, застыл за стойкой, протирая стаканы… То есть, делая вид, а на самом деле зачарованно прислушиваясь к разговору… Раскрыв атлас, Браун гипнотизировал карту Корнуолла, покрытую россыпью красных точек. – Мне кажется, или здесь их действительно больше всего? – спросил он, наконец, отставив стопку. – Пожалуй, – согласился Том. – И прошу заметить, что эти тотемы явно делались не оборотнями… Знаков Альрабега их команда нашла уже больше сотни – но почти две трети этих тотемов было почти безобидными – насколько это вообще для такого возможно. А вот оставшаяся треть… Да, им поклонялись оборотни – и не только они – но не люди их создали, теперь Том в этом не сомневался. Собственно, это было ясно с самого начала, но кое-какие сомнения всё же оставались – а теперь развеялись и они. Тотемы были оружием сидов… И Альрабег был одним из них. Возможно даже – их вождём. И он же, по всей видимости, возглавлял Дикую Охоту… А с ней Том абсолютно не желал связываться. Первый школьный день нового года ожидаемо начался тихо – школьники отходили после праздников и пытались переключиться на рабочий режим… А вечером два первокурсника с Хаффлпафа побили Фаджа. Побили обстоятельно, как делали всё… И о причине конфликта все трое молчали. И неизвестно, чем бы это всё кончилось, если бы драчуны не попались Фарли, который разогнал их и оттащил к Тому. – Поразительно! – изрёк Том. – Джентльмены, я всё же настоятельно рекомендую вам не молчать и поведать о причинах, которые свели вас в этом сражении. Dixi et animam levavi, как говорится… А ваше чистосердечное признание и столь же чистосердечное раскаяние может настроить меня в вашу пользу. Итак, юные джентльмены?.. Юные джентльмены молчали, прижимая лёд к разбитым носам. – М-да, – продолжил Том. – Итак, пока мы ожидаем мистера Бири, я должен сделать одно замечание: вам прекрасно известно расположение теплиц и создаваемые ими возможности, но вы, как последние идиоты, сцепились в коридоре… и это обойдётся вашим факультетам в потерю пяти баллов. У вас есть возражения, Герберт? – Ни малейших, – отозвался с порога Бири. – Вы что-нибудь узнали о причине этого безобразия? – Ничего, – вздохнул Том. – Молчат, как маки в гестапо… – Полагаю, здесь замешана дама, – заметил Бири. – Впрочем, это в нашем случае не имеет значения… И я, с вашего позволения, своих подопечных забираю. – Конечно, – кивнул Том. – Баллы я снял, предупреждаю. Мысли его сейчас были заняты другим… Он, в отличие от Бири, подозревал, за что досталось Фаджу – и это ему сильно не нравилось. – Итак, Корнелиус, – Том прошёлся по кабинету, – я полагаю, что ты уже понял: я догадываюсь, что именно стало причиной этой драки… И мне это надоело. Одно дело – шутки, пусть даже неумные и откровенно злые, но совсем другое – твои выходки. Это уже не шутки… и я это терпеть не намерен. Я даже не спрашиваю, кого ты подставил на сей раз и что именно ты сделал – я прекрасно знаю, насколько это бесполезно, но выяснить это из… других источников будет несложно. Потом я решу, что с тобой делать, а до тех пор ты будешь оставаться в своей комнате и выходить только на занятия и за едой, а старосты присмотрят за тобой, чтобы ты не попытался опять поиграть в интриги. Ты меня понял? – Да, сэр, – наклонил голову Фадж. Том, разумеется, ему не поверил – малолетний интриган наверняка попытается обойти его распоряжение… Но старосты и их помощники со второго курса ему вряд ли это позволят. Есть, конечно, шанс, что не уследят… Но это вряд ли. Пока же стоит отловить Помону и выяснить, что произошло – если, конечно, она знает. А она почти наверняка знает – ни один слух или сплетня мимо неё ещё не прошёл. А тут даже не слух, тут самый настоящий скандал, да ещё и с участием хаффлпафцев – в таком случае Помона будет докапываться до истины, не смотря ни на что. – Фадж? – Помона покосилась на Тома, но от избиения макивары не оторвалась. – Пытался издеваться над Амелией Боунс. Та ему велела проваливать, но он и не подумал, а вместо этого схватил её за мантию и рванул на себя со всей дури. Чуть с ног не сбил… Ну, Амелия пнула его по ноге – думаю, куда хотела, просто не дотянулась, растяжка у неё пока что так себе. Пнула, вывернулась, а тут наши ребята идут, ну и подошли помочь… А остальное вы и сами видели. – Видел, – согласился Том. – А ты сама это видела? – Не всё, но большую часть, – уточнила Помона. – По крайней мере, я видела, с чего началась драка. – Уже много, – Том кивнул. – Если что-нибудь узнаешь – сразу иди ко мне, нигде не задерживаясь и ни с кем не обсуждая. – Так точно, – кивнула Помона, извернулась и отпрыгнула от макивары. – Если что-нибудь случится, сразу к вам. И я ещё Минерву попрошу помочь – уж вдвоём-то мы тут хоть с кем справимся… Никакого хвастовства в этом не было – подруги и по отдельности были опасны, а уж вдвоём их не смогли бы одолеть и большинство преподавателей – исключая самого Тома, Поттера… да и всё, пожалуй. Дамблдор или Коллинз, несмотря на немалую силу, всё же не были настоящими бойцами, а Тане не был преподавателем, да и он тоже мог не совладать с подругами, работающими вместе. Зато теперь было ясно, что делать с Фаджем… – Мистер Фадж! –Том остановился перед камином. – Спуститесь в гостиную! Фадж под конвоем старосты спустился и подошёл к Тому, нервно оглядываясь – в гостиной сейчас собрался весь факультет. – Корнелиус Фадж! – объявил Том. – За нападение на Амелию Боунс и нанесённые ей оскорбления вам выносится выговор с занесением в личное дело и назначаются отработки сроком на месяц. Также вы обязаны не позднее завтрашнего вечера принести извинения Амелии Боунс, причём сделать это публично. И, разумеется, о вашем поведении я поставлю в известность ваших родителей… Том замолчал, разглядывая мальчишку – того перспективы явно не радовали. Правда, так и оставалось непонятным, сожалел он о своей глупости – или всего лишь о том, что попался. Пожалуй, последнее… – И запомните, – добавил Том. – Вы имеете неплохой шанс вылететь из Хогвартса – впервые за сто с лишним лет. Мне почему-то кажется, что это совсем не та слава, которой вы хотите… А вот это, кажется, проняло – по крайней мере, Фадж явно задумался. Что ж, остаётся надеяться, что он хотя бы станет осторожнее… Вернувшись в кабинет, Том заправил бумагу в машинку, напечатал несколько строк и задумался. Корнелиус Фадж неприятно напоминал ему самого себя в этом возрасте – без той глухой злобы на весь мир, но зато с ещё более раздутым самомнением и амбициями, явно не соответствовавшими силе. Впрочем, сила в политике не так уж важна – даже у магов. Сила политика – в тех, кто стоит за ним, а не в заклинаниях… И похоже, что Фадж этого пока не понял, но уже догадывается. Это плохо – задатки политика у него есть. Это хорошо – их можно будет направить в нужное русло… Когда-то и сам Том был почти таким же, мечтал о силе и власти, мечтал увидеть поверженных врагов у своих ног, заставить их заплатить за всё – но эти мечты сгинули на том самом мосту, что так и остался слишком далеко. Или же сбылись – смотря как считать. С джерри-то он расплатился сполна, власть – вот она, силы достаточно, чтобы потягаться с Фламелем… Только вот мечты теперь совсем другие. О чём может мечтать солдат, в конце концов?.. Отправить бы Фаджа на службу Короне, да только, к счастью, большой войны не предвидится… Правда, малых хватит. Вон, в Корее, похоже, скоро полыхнёт, да и в империи всё очень и очень шершаво… Найдётся, куда пристроить этого сопляка. Да и пора готовиться к занятиям – сегодня двойной урок у второго курса Гриффиндора, а сразу за ним пятый курс, который надо бы прогнать по вопросам экзамена… Да и второкурсникам не помешает проверку устроить. – Леди и джентльмены, – Том прошёлся по классу. – Я, конечно, ожидал множество удивительных открытий… Но, признаться, такого я не ожидал. Это, леди и джентльмены, ужас нерождённого. Заметьте, я не задал ни одного вопроса, который не был бы разобран относительно недавно – но вы исхитрились завалить вообще всё… О, разумеется, кое-кто всё-таки сумел с этой задачей справиться, но подавляющее большинство – увы… А потому горе вам, ибо сейчас вы все будете бегать на стадионе, а один из вас будет зачитывать вслух учебник, ваша же задача – слушать и запоминать… Потому что я буду спрашивать, и тот кто не сможет правильно ответить, не только лишится баллов, но и возобновит увлекательный забег – по одному кругу за каждый неправильный ответ. Надеюсь, вы осознаёте, в каком положении оказался факультет благодаря вам? Вижу, что осознаёте… И ваши товарищи тоже это осознают. И, несомненно, донесут до вас всю глубину своего возмущения. Но это будет позже, а сейчас… На стадион бегом марш! Гриффиндорцы рванули прочь из кабинета, на бегу накладывая друг на друга согревающие чары. Уже неплохо – слизеринцы бы ограничились только собой, так что можно добавить балл… Ну а дальше посмотрим. Гриффиндорцы старательно изображали энтузиазм. И временами это у них даже получалось… Но на Тома не действовало – и он то и дело вылавливал кого-нибудь из бегунов и задавал вопрос – не то, чтобы каверзный, но требующий слушать, что говорят, а не просто бежать с умным видом. И гриффиндорцы старались – бежать по кругу за каждый неправильный ответ никто не хотел, а Том совмещал приятное с полезным – и заставлял школьников слушать и даже запоминать, и наслаждался ситуацией… И даже Дамблдор не смог испортить его настроение. Хотя и изрядно удивил, поскольку вместе с ним пришла Минерва. – Так и знал, что найду вас здесь, Том. Уж простите, что отвлекаю, но появились кое-какие срочные дела, – Дамблдор вздохнул, – и ваше участие в них, к несчастью, необходимо… Ну, а Минерва, как я полагаю, вполне может проследить, чтобы её товарищи продолжали упражняться… В этом он был прав – несмотря на всю свою безбашенность, Минерву Макгонагалл гриффиндорцы опасались. Её ещё с первого курса старались не злить, а уж теперь, когда она всерьёз занялась айкидо, откровенно побаивались… – Что ж, моя ученица, вверяю их твоим заботам, – сказал Том, – и надеюсь, что по возвращении найду их целыми и невредимыми. Гриффиндорцы в этом, похоже, сильно сомневались… – Итак, Альбус, – спросил Том, когда они вышли со стадиона, – надеюсь, вы не хотите, чтобы я помог вам спрятать труп?.. – Уж лучше бы труп, чем это, – вздохнул Дамблдор. – От трупа я и сам бы избавился, но совладать с бумагами, изрядной части которых я просто не понимаю… Увы. Впрочем, увидите сами. – Победитель Гриндевальда повержен бюрократией? – понимающе хмыкнул Том. Картина начала проясняться – Корона решила поучаствовать в делах Хогвартса – на что имела полное право, пока дело касалось только контактов с маглами – и Дамблдору пришлось столкнуться со всей яростью канцелярского шторма. И тут его оставалось только пожалеть… На самом деле всё оказалось гораздо хуже – и это стало очевидно в тот момент, когда Том увидел в кабинете Дамблдора здоровенного чёрного ворона. Ворон был из Тауэра – то есть, что бы ни прислали в Хогвартс, это было полностью официальным посланием правительства… То есть, гарантированным источником проблем. – Собственно, вот, – Дамблдор хлопнул ладонью по изрядной толщины папке. – Как я понимаю, это ответ на наши планы обновления укреплений, но почему нельзя было просто утвердить всё? – Потому что наши планы попали к инженерам, – отозвался Том. – А те, как и следовало ожидать, внесли в них немало изменений, которые предстоит утверждать уже нам… Но, к счастью, не нам предстоит заниматься их реализацией. Этим займутся инженеры… Так что привыкайте, Альбус – подобные документы отныне станут вашими частыми гостями. – Да уж, – вздохнул Дамблдор, – как будто мне и наших бумаг мало… – Всё было бы проще, если бы Диппет не развёл такой бардак, – поморщился Том, подписывая очередной документ. – Но он его развёл, а мы теперь вынуждены расхлёбывать. Впрочем, это поправимо… А вот реакция наших подопечных на это строительство меня, честно говоря, беспокоит. Уж если строительство пирса так привлекло их внимание, то что будет с более масштабными работами?.. Они же сорвут уроки… А если учесть, что в это дело неизбежно влезет Блэк, всё станет ещё хуже. Дамблдор отчётливо представлял, что могут натворить в Хогсмиде несколько десятков моряков, а потому только вздохнул и посмотрел на Фоукса. Фоукс на хозяина не обратил ни малейшего внимания – он пристально следил, чтобы ворон не покушался на его кормушку… А у ворона, похоже, такие мысли были. Наконец, всё было подписано, папка опечатана, уменьшена и отдана ворону, немедленно улетевшему – к немалому облегчению Фоукса, и Том, взглянув на часы, отправился в башню Гриффиндора. Урок всё равно закончился, так что на стадион идти незачем, а вот проверить, не зашибла ли кого-нибудь Минерва, стоило… Как оказалось – нет, все целы, успели быстро привести себя в порядок и спешили на следующее занятие. У самого же Тома урока не было, и можно было спокойно заняться учебником… Вот только в кабинете обнаружилась ван Хельсинг с солидной толщины фолиантом в руках. – Немного неожиданно, – хмыкнул Том. – Надеюсь, вам не требуются мои специфические навыки? – К счастью, нет, но я буду иметь в виду ваше предложение, – осклабилась Лидвин. – Скажите, Том, вы понимаете латынь? – В общем, – Том пожал плечами. – Окажись я на месте Мартина Пэдуэя, объяснялся бы с большим трудом… но читаю куда лучше. – Кто это? – Один литературный герой, – пояснил Том. – Если хотите, могу принести почитать… Так что вы нашли? – Читайте, я отметила, – ван Хельсинг положила фолиант на стол, Том нашёл отмеченное место и углубился в чтение… «…Тогда поднял он копьё и, потрясая им, провозгласил: «Сокрушил ты одного идола, но не уйду я, покуда не сыщешь ты и не сокрушишь всех идолов, что я сотворил, их же число – две тьмы тем». Тогда святой Юлий воззвал к Господу и молвил: «Отступись, дух тьмы, ибо священна эта земля, и нет тебе пути сюда! Знаю я имя твоё, Альрабег, и велю тебе: отступись!», и названный снова воздел копьё, и тогда с ясного неба ударила молния и сбросила крест с крыши. Тогда воскликнул святой Юлиан: «Не ступить тебе, дух зла, более на землю и не знать покоя, но вечно стоять у врат Ада и сторожить их, чтобы не вырвались демоны и не погиб мир наш!», и тотчас же исчезли все всадники, словно и не было их, и с ними их псы, и лишь знак, ужасный и богохульный, что высечен был нечестивцем на воротах, остался, и всякого, кто видел его, поражал ужас…» Том закрыл фолиант и сказал: – Что ж, спасибо, Лидвин. Не знаю, насколько это окажется важным, но, во всяком случае, это подтверждает одну из гипотез – правда, довольно неприятную… – Думаете, между тотемами и Дикой Охотой есть связь? – Теперь это очевидно. Равно как и то, что на тотемы в своё время не поскупились… – Знаете, Том, – ван Хельсинг положила книгу на стол, – мне кажется, что вопрос лежит совсем не в той плоскости, где мы ищем ответы. Это изрядно отдавало Лавгудом – настолько, что Том мгновенно уверился: его ждёт такой коан, который и Гаутаме Будде вряд ли приходил в голову… – И для начала, – продолжала тем временем ван Хельсинг, – я напомню, что об Охоте не слышали уже лет тридцать – О настоящей Дикой Охоте, как в тот день… И её не призывали больше трёхсот пятидесяти лет. Всё это связано… Но ничто из того, что мы видим, не является причиной – она где-то вне нашего поля зрения. И она влияет не только на магов, но и на маглов – ведь после большой войны так и не наступило затишье. Всё это звенья одной цепи, Том – но я не могу даже гадать, в чьих она руках. Да и есть ли эти руки – быть может, за всем стоит лишь природная стихия? – Может быть… – задумчиво протянул Том. – С вашего позволения я, пожалуй, поделюсь этим с Лавгудом – если кто и оценит вашу идею по-настоящему, то только он. – Вообще-то, это его идея, правда, очень старая, – ответила ван Хельсинг. – Неужели вы думаете, что я могла бы пройти мимо такого человека? И еле слышно добавила: – Если он вообще человек…