Томми Аткинс

Том Риддл с биноклем лежал у чердачного окошка и внимательно изучал дом напротив. Обитатель дома вёл себя поразительно беспечно… Впрочем, не так много магов знало Лжепророка в лицо, чтобы сходу его узнать, да и не подумал бы никто, что он вернулся. Если бы не случайность, о нём никто бы и не узнал… За неделю, прошедшую со встречи в библиотеке, удалось узнать довольно много – но почти ничего полезного. Каннигем по большей части сидел дома, время от времени выбираясь в лавку или просто на прогулку, почти ни с кем не общался и не пользовался камином. Даже в обход Министерства – Тоби пробрался в дом и спрятал в камине следящий амулет. В общем, Эндрю Каннигем, прозванный Лжепророком, вёл обыкновенную жизнь пожилого джентльмена, коим и являлся, и как раз это было подозрительно. Он совершенно легально прибыл на «Куин Мэри», остановился в магловском отеле, принадлежавшем сквибу, арендовал дом в Лютном через Гринготс, куда и перебрался. Совершенно нормально и обыденно… А ведь он не мог не знать, что его давно ожидают с распростёртыми объятиями дементоры и уж тем более не мог не понимать, что рано или поздно кто-нибудь его узнает. А значит – не собирался задерживаться надолго… Разумеется, не обошли вниманием и тех, с кем он общался, благо, было их немного. Особое внимание привлёк травник Дерри, но как раз он оказался чист… И теперь оставалось только одно – ждать. Рано или поздно что-нибудь случится… Ну или станет ясно, что ждать смысла не имеет и надо брать. И потому Том внимательно наблюдал за домом, в котором решительно ничего не происходило. Вместо того, чтобы гонять учениц или возиться с сыном, он лежал на чердаке… Очередной цикл солдатского нытья прервал появившийся на крыльце Каннигем. И на сей раз выглядел он уж слишком целеустремлённо – раньше такого не было. Что-то он задумал… Но это проблема не Тома – зато ему предстоит наблюдать за домом в отсутствие хозяина. Мало ли что… За следующий час не произошло ничего интересного – разве что кошка поймала воробья, съела его и теперь сидела у крыльца и вылизывалась. Кошка была самая обыкновенная – это Том проверил первым делом, после чего в очередной раз попытался просканировать дом. Увы, результат не изменился – то ли в нём не было активной магии, то ли она была слишком хорошо экранирована, но очки артефактора не показывали ничего, а использовать «Глаз дракона» Том не хотел. За час много не разглядишь, а целый день мигрени того не стоил… Хотя, конечно, разглядеть можно было куда больше, чем через очки. Кошка потянулась, торжествующе воздела хвост и удалилась. Том мельком подумал, что стоит завести кота… Появившийся рядом с ним серебристый кабан голосом Моуди произнёс: – Капитан, срочно на точку два. Срочно? Что, чёрт возьми, там случилось? Впрочем, рассуждать тут было не о чем – срочно так срочно, хотя боя там явно нет. Что-то пошло не так при аресте? Скорее всего, только что именно? Аппарировать Том не стал – что бы там ни произошло, дополнительные магические возмущения будут лишними, да и место было недалеко – на метле буквально пара минут. Заодно и осмотреться можно будет… На месте происшествия обнаружились авроры, десантники во главе с Прюэттом, перепуганный владелец лавочки, перед которой всё и произошло – и труп. Том приземлился, Моуди молча откинул накрывавшую мертвеца ткань… Капитан Томас Риддл шёпотом выругался. Убитый был кем угодно, но только не Эндрю Каннингемом, прозванным Лжепророком. – Вот-вот, я тоже так сказал, – кивнул Моуди. – Понятия не имею, кто это и что он тут делал, но дрался он… На Каннингема покойный походил только телосложением – но лицо было грубым и обветренным, ничего похожего на тонкие черты и пухловатые губы, да и был мертвец блондином, а не брюнетом. – Что здесь произошло? – спросил Том, внимательно изучая труп. Никаких видимых следов, так что, похоже, «Авада»… – Он начал странно вести себя, – сообщил Моуди, – как будто что-то искал, а потом, когда он достал волшебную палочку, один из моих парней подошёл к нему и потребовал документы. Этот тип вместо ответа шарахнул парня молнией, как Гриндевальд любил – хорошо хоть, не насмерть. Тут на него уже вся команда набросилась, но он троих успел ранить и Филчу винтовку разбить – тут майор его и убил. – И где-то секунд через десять его лицо как будто потекло и превратилось вот в это, – закончил Прюэтт. – Это явно не оборотное, я вообще с таким не сталкивался… – Я тоже, – поморщился Том. – Читал о похожем, но это явно не наш случай… – Уверены? – Это человек, аврор Моуди, – Том аккуратно накрыл мертвеца тканью, – а не ноппэрапон, магическое существо из Японии. Оно так же теряет чужой облик после смерти, только вот его настоящий вид – ровная белая поверхность вместо лица. Явно не наш случай… – Значит, это какая-то разновидность метаморфа, – предположил Моуди. – Впрочем, не думаю, что это так уж важно… – А вот тут вы ошибаетесь, – перебил его Прюэтт. – Это не метаморф – тот возвращается к исходному облику мгновенно, и это не Оборотное зелье – процесс занял бы тот же самый час. Нет, это нечто совершенно иное, и только узнав, что именно мы обнаружили, мы сможем выяснить, кто этот человек и каковы его цели. Вы мыслите сейчас, как аврор – но это вопрос разведки, и действовать надо соответственно. – И как же? – Как я уже говорил, прежде всего необходимо опознать этого человека, и выяснить, кто за ним стоит. Отталкиваясь от этого, уже можно будет попытаться узнать его задачи – и не будем забывать, что вряд ли он один. Поэтому, джентльмены, тело сейчас доставят в Мунго на экспертизу, а мы с вами обыщем дом. И не забывайте, там могут быть самые разные сюрпризы… Кого Том не ожидал увидеть – так это старшего Лавгуда. Амадеус, бродивший по улице, разглядывал его через лорнет, качал головой и время от времени сокрушённо вздыхал. Том, не выдержав, всё же начертил на веке «Глаз дракона»… И понял, что так беспокоило Лавгуда. И это действительно было чертовски подозрительно… В доме почти не было магии. Травянисто-зелёный вихрь камина, тусклые, едва различимые блёкло-жёлтые пятнышки – следы магии домовиков, ярко-рыжий лабиринт запирающих чар на двери, поставленных владельцем дома, и… И всё. Только слабое, едва заметное марево рассеянной магии, как будто и не жил здесь волшебник. – Значит, я не ошибся, – задумчиво протянул Том. – Что скажете, Амадеус? – Стенки и дно составляют сосуд, но пустота меж ними составляет сущность сосуда, – сказал Амадеус. – Доброй удачи, друзья мои, и давайте заглянем в этот дом, ибо я испытываю странные предчувствия… Предчувствия Лавгуда стоило принять во внимание – тем более, когда речь шла о чём-то настолько странном, а дом всё равно требовалось обыскать, и потому Том вставил в скважину ключ, взятый у владельца, повернул его, а затем отступил в сторону, под прикрытие стены, и заклинанием толкнул дверь. Предосторожность оказалась излишней – никаких ловушек за дверью не оказалось. Тем не менее, заходить Том не спешил, сперва внимательно изучив крохотную прихожую, и только после этого, наконец, вошёл. Самая обычная для подобного дома прихожая – маленькая и почти пустая, только вешалка на стене да подставка для зонтов, и ничего больше. Вешалка пустая, подставка – тоже. Тайников нет… – Любопытно… – протянул Лавгуд, разглядывая вешалку. – Весьма любопытно. Но, джентльмены, сей предмет, вполне возможно, есть лишь игра слепого случая. Вешалка как вешалка – Том, не заметив ничего необычного, пожал плечами. Горизонтальная рейка с нескольким крючками, на одном конце приделан кусок потолще – вертикально, на нём висит зимняя мантия. Очень хорошая, кстати, мантия… Более ничего интересного в прихожей не обнаружилось, и команда рассыпалась по комнатам, благо, и было их всего две – гостиная и спальня, она же кабинет. Плюс к тому – кухня и ванная, всё не то чтобы тесное, но довольно маленькое. В общем и целом – обыкновенное съёмное жильё, очень неплохое – далеко не все англичане, что маги, что маглы, могут себе такое позволить. Из вещей единственным, что заслуживало внимание, были книги – у покойного оказалась небольшая, но весьма интересная библиотека, состоявшая, в основном, из магловских оккультных и философских трудов, а также исторических сочинений с обеих сторон Статута на разных языках. Тома особенно поразила рукопись на русском языке, озаглавленная «Бакунин и культ Иальдобаофа» – настолько фантастический бред, что Том и припомнить не мог ничего подобного, что-то по мотивам гностических учений, но что – он так и не понял, несмотря на то, что русским владел отлично. Зато выяснилось, как звали убитого – Обадайя Бэрбоун. Экслибрис Тома удивил – Бэрбоун избрал своим знаком англосаксонскую руну инг, почему-то необычайно заинтересовавшую Лавгуда. – Уже тенденция, – заметил он, перелистывая книги. – Собственно, выводы уже сейчас можно сделать… Но всё же подождём и посмотрим, что ещё найдётся. Однако более ничего интересного не нашлось – Обадайя Бэрбоун явно не собирался здесь задерживаться надолго. – Что ж, – мрачно заметил Моуди, – если мистер Лавгуд всё ещё не готов поделиться своими соображениями… – Давайте сперва посетим целителей и узнаем, что им удалось выяснить, – покачал головой Лавгуд. – Мне нужно уточнить некоторые детали, но, полагаю, они уже не критичны… Однако весьма полезны. Эксперты из госпиталя не нашли ничего полезного – только несколько очень старых шрамов, кажется, заработанных ещё в детстве. При себе у Бэрбоуна имелись волшебная палочка, деньги – в общей сложности восемь галлеонов, и перстень со всё той же руной инг, почему-то повёрнутой горизонтально. – Вот этой детали мне и не хватало, – сообщил Лавгуд, внимательно изучая перстень. – Теперь я с полной уверенностью могу утверждать, что этот человек – масон ложи Необъятных Небес, подчинённой Великому востоку Шотландии, и единственной в нашей стране магической ложи. И это удивительно, поскольку её члены всегда стремились держаться в стороне от мирских дел… Да, собственно, их слишком мало, чтобы рисковать. – И, надо полагать, его собратья сообщат нам, что этот человек действовал сам по себе и не имеет к ним отношения? – хмыкнул Прюэтт. – Скорее, они скажут: «Наш несчастный брат сбился с пути, но он всё ещё остаётся нашим братом, и мы не станем свидетельствовать против него. Но так как он преступил законы человеческие, мы вверяем его судьбу правосудию и будем молиться о снисхождении», – поправил его Лавгуд. – Впрочем, мне они, возможно, расскажут немного больше… Поэтому я, с вашего позволения, займусь этим делом. – Буду весьма благодарен, – кивнул Моуди – похоже, полномочий у Лавгуда было всё ещё достаточно. Том, мало что знавший о масонах, предпочитал помалкивать. В конце концов, одно он знал точно – деньги там крутились просто колоссальные. А где деньги, там и политика, и в результате ничего хорошего от масонов ждать не стоило. Далеко не все они были относительно безобидными чудиками… С другой стороны, рано или поздно придётся лезть и в эту клоаку, так что имелась отличная возможность изучить хотя бы маленький фрагмент системы и даже уничтожить его при необходимости. Но всё это в любом случае откладывается, пока Лавгуд не выяснит что-нибудь полезное. – Кстати, у него же чемодан с расширенным пространством, – подал голос один из авроров, – может, он в нём этих тварей протащил? Результаты экспертизы пришли на следующий день, и гласили, что животных, в том числе и магических, в чемодане перевозить можно, но только в усыплённом состоянии. По объёму они тоже помещались вместе со всем прочим имуществом, правда, без запаса. Это, конечно, не значило, что именно Бэрбоун их притащил, но возможность такая была – и Том считал, что именно так и было. И не он один – Прюэтт потребовал выяснить, были чупакабры в чемодане, или нет. Эксперты – артефакторы – дружно послали его вместе с чемоданом, правда, не к Мордреду и не к чертям, а всего лишь к Скамандеру… Но того опять не было в Англии. Лавгуд тоже молчал – впрочем, он сразу предупредил, что его расследование займёт не меньше трёх-четырёх дней. Ждать результатов раньше не имело смысла, и Том позволил себе не то, чтобы забыть о расследовании… Но отставить его в сторону. В конце концов, у него есть семья – и он ей уделяет куда меньше внимания, чем следует. И потому Бесхвостый Джеки явился к Тому домой. – Так и знал, что ты тут будешь, – заявил он с порога. – В общем, есть новости про этого типа. – Ну? – Том аккуратно отцепил Дэвида, передал его Глинде и кивнул. Джеки всё понял правильно и плюхнулся в любимое кресло, после чего изрёк: – Для начала – мы вышли на настоящего Лжепророка, будь он проклят, мордредовский выродок… Сидит, сволочь, в Монтевидео, закопался плотно, так что его не вытащишь. Вы, может, и достанете, так что имей в виду. Про сектанта этого выяснили, что он в Нью-Йорк приехал из Мексики, но там пока всё глухо. Он там, похоже, затворником был… – Думаешь, здесь он вёл себя, как обычно? – Похоже на то, – согласился Джеки. – А, кстати, он ещё в Аргентину ездил, а зачем – не понимаю… Зато Том отлично понимал – и ему это не нравилось. В избытке у Аргентины было сейчас только одно – беглые наци… И покойный масон явно вёл с ними дела. Наци, вроде бы, масонов не любили, но в этом серпентарии могло быть всё, что угодно, так что отбрасывать эту версию Том не стал. Да и было у него подозрение, что большая часть этого безобразия происходит у маглов, а их задело лишь краем… Пробездельничал Том неделю. Не совсем, конечно, бездельничал, ибо за стройкой требовалось наблюдать, да и запасы наглядных пособий требовалось пополнить – ученики изводили их с пугающей скоростью. А наутро восьмого дня явился Лавгуд и сообщил: – Как я и ожидал, информации немного, но такой… – Что ж, Амадеус, – кивнул Прюэтт, – мы вас слушаем. Надеюсь, результаты стоят потраченных усилий… – О да! – воскликнул Лавгуд. – Не говоря уже о том, что я наконец-то снова побывал во Флоренции, мне удалось найти поразительные и даже пугающие сведения. Итак… Мистер Бэрбоун действительно состоял членом ложи, однако, будучи американцем, много времени проводил в Нью-Йорке и вообще любил путешествовать. В своё последнее путешествие он отправился в прошлом году – в Италию, причём уведомить своих товарищей он, видимо, постеснялся. В Италии он по большей части отдыхал и общался с единомышленниками и просто знакомыми… И вот тут мы переходим к главному. Он общался с множеством людей, неоднократно нанося визиты в ложи, однако особое внимание уделил почему-то ложе с безыскусным именем «Пропаганда Дуэ», то есть «номер два». Ложу эту трудно назвать процветающей, однако чем-то она его заинтересовала, и он провёл в ней целый день, да и потом регулярно переписывался с Мастером. Из всех лиц, с которыми он общался вне лож, особое внимание привлекли два человека, причём оба – маглы. Один – некий Личо Джелли… – Кто это? – спросил Прюэтт. – Впервые слышу… – Относительно молодой – ему недавно исполнилось тридцать – но довольно перспективный политик. Сделал недурную карьеру при Муссолини, успел вовремя соскочить, и теперь восстанавливает силы и влияние. Думаю, на это у него уйдёт лет десять, а может, и больше, так что это определённо работа на перспективу. А вот второй… отставной военный моряк, коммандер, если считать по нашим званиям, Валерио Боргезе. – Чёрный Князь? – подпрыгнул Джеки. – Так его не убили?! – Нет, хотя он и провёл несколько лет в тюрьме и освободился только в прошлом году. Как я понимаю, вам этот человек известен?.. – Лучше, чем хотелось бы, – вздохнул Прюэтт. – Этот тип командовал итальянскими боевыми пловцами – Десятой флотилией штурмовых катеров… и попортил нам немало крови… Кстати, Амадеус, а он случайно не искал некоего Витторио да Кастильоне? – Я такого не слышал, но исключать не буду, – ответил Лавгуд. – А чем знаменит синьор да Кастильоне? – Чистокровный маг-иезуит, – ответил Прюэтт. – Боец той самой Десятой флотилии… И единственный, кому удалось от меня уйти. Изрядно потрёпанным, скажу без ложной скромности, и будь у меня ещё немного времени… Впрочем, это к делу не относится. Что было дальше? – Дальше он отправился в Аргентину, где на некоторое время исчез из виду. Затем, спустя несколько месяцев, он появился в Нью-Йорке… Ну а прочее вам уже известно. – М-да… – протянул Прюэтт. – Хотелось бы мне знать, с кем он собирался встретиться у нас… Понятно, что с кем-то, кто знал Каннигема, но с кем? – Мы не обнаружили никаких его контактов в магическом мире, – задумчиво произнёс Фарли, – но не значит ли это, что он собирался вести дела с маглами? – Это вполне вероятно, – согласился Прюэтт. – И в этом случае, джентльмены, я с сожалением вынужден признать, что расследованием этого дела мы более не занимаемся. В связи с открывшимися обстоятельствами я передаю это дело Корпусу Безопасности, так как оно затрагивает маглов и может быть связано с нарушениями Статута Секретности, что удостоверяется нашими подписями. Прюэтт раскатал на столе внушительного вида свиток, подписался и кивнул – подходите. Том, пробежав текст глазами, не нашёл ничего подозрительного и расписался, за ним – остальные, и самым последним – Лавгуд. – Что ж, джентльмены, – заявил он. – Я рад, что первая часть этой истории завершилась именно так… И отправляюсь в Гиндукуш – сейчас там есть вероятность обнаружить бундящую шицу…