Адамово яблоко

«Могу я забрать то, что мне нужно и просто уйти? Любовь… Это ведь такая малость, не правда ли?»

POV Ева       Предчувствие. Такое странное, но определенно точное чувство. Почему, проснувшись сегодня утром, я почувствовала именно его? Весь живот скрутило, а тело превратилось в камень. Я испугалась, по-настоящему. Грядет что-то страшное.

<***

       Мои уши заложило от слишком громкой музыки. Голова гудела, но чувство адреналина компенсировало всё это сполна. — Твоя очередь, Ви! JK, присоединяйся к нему. Вперед, хватит уже отсиживаться.- прямо у меня над ухом проорал только что вернувшийся после шикарного выступления Чим. — Ащ, не так сильно. — Что ты сказала? Я тебя не слышу. — растянул свою прекрасную улыбку. На милосердие надеешься Пак Чимин? — Не ори, сказала. А то я уже почти оглохла. Я, конечно, понимаю, что у вас прекрасные голоса, которые можно слушать без устали, но зачем же так громко звук врубать? — почему-то все мои выпады в его сторону мгновенно превратились в детский сад. Ох уж эта милая аура. — Прости, прости. Каюсь, потише сделаем. Ребят! Убавьте громкость! — Ащ, Пак Чимин, сам громкость убавь! — комната мгновенно разразилась хохотом. — Смотрите, наши голубки ссорятся. — Хосок, ты в своем уме? У меня так-то свадьба через неделю! — Как?! Так ты оказывается, лишь использовала нашу драгоценную булочку? — это уже не шуточки, время поиграть. — Что ты такое говоришь, Хосок-а. Ты явно что-то не так понял. — Я вам не булочка! — какой истерический крик, грех не воспользоваться. — Стёклышко, прав. Хоуп, он уже давно не булочка. — Ева, за что? — Чимин надул щеки. А мы с хосоком, дав друг другу пять, подмигнули Чиму. Комната вновь заполнилась хохотом парней. — Теперь твоя очередь, Ева. — Может не нужно. Давайте Чонгук и Тэ еще раз споют, у них очень хорошо получилось! — нужно как-нибудь увильнуть от этого. — А по-моему виновница этого торжества, все-таки должна исполнить песню. — чтоб тебя Джин, я тебе это еще припомню. Ладно, осталась последняя надежда. — Чимин-а, спаси! — жалобное, выражение лица. — Можешь не пытаться, глаза кота в сапогах тебя не спасут, Стёклышко не в настроении. — слегка пожав плечами, изобразил печальный вид Чим. Зря я его дразнила, вот дура, не вовремя. — Ладно…- ликования на всю комнату. — Только выберу песню. — Давай ту, что ты сама написала, про звезды. — Мне что, без музыки петь? — слегка рассмеялась я, а нервишки то взыграли. — Ты что, ничего не знаешь? Твоя песня стала настоящим хитом, и теперь есть на каждом углу города, естественно она и в караоке есть. — довольно ухмыльнулся Шуга. — Как же прекрасно. Я так рада! Вы просто не представляете.- сарказм, такая хорошая вещь. Но что же поделаешь, нужно спеть. Тем более это моя песня, я не могу отказаться.

Подними взгляд наверх, Видишь? Звезды падают с неба. Они падают прямо на плечи, Не хотя возвращаться на Землю. Они падают нам на плечи, Понемногу сгорая до тла.

— Остановите музыку. Ева, у тебя телефон звонит. — Чонгук принес мне телефон, прежде чем ответить, я заметила, что в комнате повисла полная тишина. На экране высветился номер мамы. — Алло. — Привет, мам. Зачем звонишь так поздно? — Как у тебя дела? — самый глупый вопрос, который можно задать дочери в час ночи, особенно если она находится в другой стране. — Мам, ты чего? Все у меня хорошо. Сейчас как раз праздную с ребятами помолвку, не переживай, завтра уже буду у вас. — Правда, хорошо…- в ее голосе слышится дрожь. В этот самый момент я вспомнила то самое утреннее чувство, мурашки побежали по телу, оно вновь превратилось в камень. — Ты меня пугаешь. Что-то случилось? — Я не знаю как тебе это сказать… — минута, две, три. Неумолимая тишина начинала душить меня. — Только не молчи, мам, слышишь! Не молчи! — я не выдержала, сорвалась на крик. Все присутствующие, как по щелчку, повернулись ко мне. У каждого из них, в глазах читался страх и недоумения, как и у меня, думаю. — Ева, прости меня. — За что ты извиняешься? Да что случилось?! Ты можешь мне уже рассказать? — я понемногу стала выходить из себя. Глаза метались из стороны в сторону, вцепляясь в лицо каждого из парней, в любую вещь в комнате, хоть во что-нибудь, лишь бы не сорваться. — Он умер. Ева, его больше нет. — в этот раз замолчала я. — Милая, ответь мне. С тобой всё в порядке? Ева. — на том конце телефонной линии я слышала истерический крик, плачь. Кто-то задыхался, пытаясь привести меня в чувство. Ах, точно, это ведь мама. Мама, скажи, это ведь шутка такая да? Это ведь кошмар? Ущипни меня, мама, ударь. Бей меня, не жалей, даже не думай. Лишь бы проснуться. Это ведь сон? Нет это реальность! Истерический крик, немой, пустой, крик отчаяния, одиночества, потери. Из моих рук выпал микрофон, издавая тот самый звук за меня, затем телефон, следом я рухнула на колени. Стены вращались, в глазах темнело, какие-то люди сорвались с места, все как один, бежали ко мне. Перед глазами, близко-близко возникло лицо. Кто ты? Ты пришел разбудить меня? А, Тэ это ты! Мои глаза перестали цепляться, перестали пытаться не дать упасть в бездну. Они остановились в одной точке, на стене, такой же пустой, как и я сейчас. Кто-то резко выключил свет, спасибо. POV Ви.       Страх окутал меня. Оцепенение. Она там, в нескольких метрах от меня, потерянная, напуганная. Истерический крик, тишина. Я вижу как её глаза мечутся. На мгновение наши взгляды встретились. Нет, этого не может быть. Только не эта пустота, она мне знакома. Предательство, боль? Не важно. Я резко подскочил. Ева, только не ты! Почему? Упавший микрофон режет мне уши. Вот уже она на полу. Я бегу к ней, еще мгновение, едва подбежал, она потеряла сознание. Еще бы чуть-чуть и она пострадала. Теперь страх окутал меня. Что случилось? Очнись! POV Ева. Я проснулась в кровати, не у себя дома, и не в Корее. Это была очень приятная комната, милая, лёгкая, прекрасная.Что же со мной произошло вчера? Где я? Не помню. — Доброе утро, милая. Как спалось? — Ян?! — Конечно я, а кто же еще? — его заливистый громкий смех, — Или ты ожидала увидеть рядом с собой кого-то еще? — Мы уже сыграли свадьбу? — Милая, ты хорошо себя чувствуешь? Температуры нет? Мы поженились полтора года назад. — Что? Как я могла забыть такое такое важное событие? — Я ничего не помню. — слегка прижавшись к краю подушки прошептала я. — А как же Корея? Как же моя работа? — Оу, похоже все серьезно. Ты случайно головой не ударилась? — сейчас не время для шуток и подколов. — Я абсолютно серьёзно, Ян! Мне не до шуток. — Ты уже, как пол года вернулась в Москву и не работаешь! Думаю то, что ты беременна для тебя тоже новостью является. — Что беременна? Правда?! У нас будет малыш? — Ева, ты меня пугаешь. Может съела что-нибудь не то? А то ты, как пылесос в себя еду складываешь. Я конечно все понимаю, но майонез с мёдом это уже перебор, не думаешь? Случайно не несварение у тебя? — Со мной всё хорошо. Я так счастлива. Ян, ты просто не представляешь, что мне приснилось. Просто кошмар! — И что же так напугало мою принцессу? — В моем сне, за неделю до свадьбы ты умер! Я так испугалась, хорошо что это всё было сном. Ты просто не представляешь, как я люблю тебя! — я приижалась к нему, его сильные руки обняли меня. Он посмотрел мне в глаза. Выражение лица изменилось. За одно мгновение из лучезарного мальчишки он превратился в серьезного мужчину. — Я умер?.. Ничего не бойся, Ева. Я знаю, ты справишься с этим кошмаром. — Он вновь заключил меня в объятия. Такие родные, такие тёплые. Наклонившись, прямо над ухом, он произнёс самые заветные, и одновременно страшные слова. — Ева, я люблю тебя всем сердцем, прости. — Я таю в его руках, и закрываю глаза.

***

Мне свет режет глаза, даже закрытые. Неприятный, незнакомый звук. Кто-то крепко держит мою руку, щёки сковало. Глаза слиплись, я не могу открыть их. Больно до жути! Хочется пить. Я будто в аду. Спустя множества попыток, я всё же смогла открыть глаза. Белые стены, огромное количество букетов, подарков, писем, теперь я поняла откуда доносился этот мерзкий звук, я находилась в больнице. Рядом со мной, держа за руку, сидела Чимин, сладко посапывая. Он вновь был похож на ангела, столь же прекрасен, столь же красив. — Чимин. — Я ужаснулась, услышав свой голос, если это можно так назвать. Скорее я издала звук охрипшего тюленя.- Чимин.- он меня не слышит. Нужно пошевелить рукой. Хотя бы пальцами. — Ева, ты очнулась? — получилось. — Воды. Дай воды пожалуйста. — Что? Ты говорить не можешь? Воды принести? — как хорошо, что он меня понимает. Я кивнула несколько раз, и Чимин вышел за водой. — Вот, выпей. — глотать было больно, но голос появился. — Сколько я уже тут нахожусь? — не смотри на меня такими печальными глазами, не нужно. — Уже месяц. — Ясно… — Ясно? Это всё что ты можешь сказать. Ты просто не представляешь, как мы все переживали. Я боялся, что ты больше не очнешься! — больно, невыносимо. Слишком громко. — А что, я еще должна сказать? Что ты хочешь еще от меня услышать, Чим? Мне больно, не кричи, пожалуйста. — Прости. — Тебе не за что извиняться. Спасибо, что все это время был рядом со мной. — он наверно очень сильно переживал. Черные синяки под глазами, лицо осунулось. — Ты вообще питаешься? — Сейчас не время беспокоится обо мне. Лучше скажи, как ты? — Не считая того, что я еле разлепила глаза, все лицо сковало, будто маской, горло дерет, уши болят, все в порядке. — Как может быть в порядке? Ты каждый день плакала, весь этот месяц! — его стеклянные глаза… Почти как у Яна. — А, ты об этом. Мне просто приснился очень хороший и грустный сон одновременно. — я попыталась улыбнуться, но уверена выглядело это не очень. С каких пор я стала плакать? С каких пор, я стала чувствовать. Это ведь всё ты, да Ян? Благодаря тебе, я вновь могу испытывать эмоции? Зачем? Не нужно было, я не хочу, мне невыносимо больно. — Что тебе снилось? — Стёклышко выглядел напуганным. Я тяжело вздохнула. — Мне снился он. Я проснулась рядом с ним, мы были женаты, уже как полтора года, я была беременна. Моему малышу было уже 6 месяцев. Он сказал, что любит меня и извинился… Я по-настоящему была счастлива. — слезы предательски вновь покатились из глаз. Нет, не нужно. Я не хочу вновь привыкать к ним. Всё хорошо, Ян, я услышала тебя. Я тоже тебя люблю. Прости…