Адамово яблоко

«Однажды он снова стоял ночью у моря, на высоком утесе, и смотрел на звезду, и сгорал от любви к ней. И в миг величайшей тоски он сделал прыжок и ринулся в пустоту, навстречу звезде. »

Герман Гессе «Демиан».

POV Чонгук. — Ах вы о той ситуации. Мой жених умер тогда. Поэтому я в Москву не полетела.- Её слова, будто ничего не стоят для неё. Это безразличие, смирение, боль? Как она может вот так просто говорить о смерти своего любимого человека? Улыбка? Ева, я чувствую, тебе больно. Я чувствую, как твой радужный мир, рушится на осколки, на обломки, которые безжалостно хоронят твои чувства, сердце. Крики, мольбы, тишина. Что вообще сейчас происходит. Казалось, моё время остановилось за тебя. Пустота. Сколько времени я уже сижу тупо пялясь в стенку? Очнувшись от своего помутнения, я понял, рядом никого нет. Все ушли, но мой взгляд приковал один очень необычный предмет. Я заметил на столе, среди тарелок и стаканов колечко. Они было крохотным, тонким, изящным, но неимоверно прекрасным. — Помолвочное. — сразу же догадался я. Не стоит ей пока отдавать, позже, позже я обязательно ей его верну. POV Чимин. — Ах вы о той ситуации. Мой жених умер тогда. Поэтому я в Москву не полетела. — Слова обозначающие крах для неё. Слова — надежда для меня. Я знаю, она страдает, я знаю, ей больно, я вижу это. Фальшивая улыбка, напряженное лицо, и руки дрожат. Будто под гипнозом я подхожу и заключаю ее руки в своих. Дрожь не прекращается, она становится только сильнее. — Ева, ты не должна сдаваться. Я всегда поддержу тебя, всегда, слышишь меня? — Я не такой хороший, как ты думаешь. Не нужно смотреть на меня такими глазами. Ева, я не ангел. Я не чист. Я… Я — эгоист. Всё, что мне нужно это ты. Всё же смотри, смотри на меня, только на меня. Я помогу тебе, утешу. Ты станешь моей. — А нужна ли ей твоя поддержка? — Вот же сволочь. Да как он может говорить такие слова?! Прямо сейчас это может помешать мне. Тэ Хён, ты что идиот, ослеп совсем? — Ким Тэ Хён, ты что на драку нарываешься? Не слишком ли грубо? POV Ева       Выбежав из общежития, я сажусь в свой автомобиль и мчусь. Куда? Не знаю. Это не важно. Я с силой вдавливаю педаль, совсем не жалея своего, теперь уже, лучше друга, и ревя он несется по улицам Сеула, превращая машины, людей и здания, в сплошной круговорот, в работу плохого художника, в размазню. Я уже не вижу где я, не понимаю, что делаю. Лишь сердце в бешеном ритме начинает отплясывать джигу-дрыгу, а затем сворачивается в трубочку, не оставляя и шанса спокойно вздохнуть. Черная пелена застилает мои глаза, и рывком я останавливаюсь у обочины. Мне не хватает кислорода, я задыхюсь; кое-как открыв дверь, я в прямом смысле вываливаюсь из машины, как когда-то раньше безжалостно кидали трупы в яму, но между нами есть одна крохотная разница — я все еще жива. Оказавшись на асфальте я не почувствовала никакой боли, лишь услышала, как по телу раздавался неистовый звон. Я судорожно стала закрывать уши руками, а затем сминать свою грудную клетку, казалось прямо сейчас это жалкое подобие сердца вырвется наружу. Все вокруг кружилось, будто я нахожусь на карусели, так полюбившейся мне в детские годы. Нет, мне не показалось, передо мной стоит маленький мальчуган с черными, как смоль, волосами и синими большими глубокими глазами. Он светится от счастья, ослепляя меня своей улыбкой. Это был он, я сразу же поняла. Вот он уже смеется надо мной, из-за того, что я обляпалась фруктовым льдом по середине улицы, его заливистый смех отдавался у меня в голове, а на душе становилось тепло; вот он бежит за мной, крича о какой-то жестокой расправе, за кражу его машинки; вот мы целыми днями играем в видеоигры, и конечно же я ему проигрываю в бесконечное множество раз; вот мы уже сидим за одной партой, и ему передают записку с признанием, он улыбается, смотрит на адресата и вновь нежно улыбается; вот он просит совета у меня, как лучше провести свое первое свидание, а я конечно же помогаю ему, с горькой улыбкой рассказывая о своих сокравенных фантазиях, в которых он — главный герой; вот по середине ночи он прибегает ко мне, говоря о том что расстался с девушкой, и просмотрев все части сумерек мы засыпаем, укутовшись в один плед, прямо на полу; вот он избивает парня за то, что тот начал оскорблять меня прямо на уроке; вот мы сидим на крыше его дома, и смотрим на людей, сравнивая их с муровьями; вот он прибегает ко мне рано и утром, узнав о моем плохом самочувствие, весь растрепанный в своей мешковатой толстовке с широкой улыбкой на лице он говорит, что непременно будет моим лекарством, и неуклюже почесывает затылок. Как же я люблю его толстовки, хоть и ругала его постоянно за плохой вкус в одежде. Но прямо сейчас мне так захотелось оказаться в одной из них, ощутить тепло, его тепло. Я поднимаю свои глаза вверх, пронзая небо своим тяжелым взглядом, в надежде найти его. Но какие же могут быть звёзды на небе днём, конечно же их не будет. Я почувствовала, как черные цепкие длинные пальцы понемногу разжимают мое горло — приступ уходит. Только сейчас я смогла оглядеться по сторонам и понять, что я нахожусь за городом. Я встала, рассматривая природу, будто маленькая девочка, и ветер обжёг мою кожу ледяными иголками. По моим щекам разливался океан, но откуда же он? Я вновь пронзаю своим взглядом небо; Ян, это ведь ты научил меня плакать? Зачем?! Ты же знаешь, я ненавижу слабость. POV Ви. -И какого чёрта, этот идиот Пак Чимин накинулся на меня? — я в ярости начал раскидывать все в своей комнате. Точнее еще и в комнате именно того придурка Чимина. Разнося все и вся, не понимаю откуда вообще взялась эта агрессия, я услышал шум, выпадающих листов бумаги. Обернувшись я увидел какую-то тетрадь, в ней было написаны различные даты, номера телефонов, адреса, имена и… Фотографии Евы за все эти месяца, как мы увидели ее дебют. Просматривая их, меня охватил ужас, ведь в тетради также была вся информация на неё и на её жениха. Понимая, что скоро Чимин должен вернуться, я судорожно начал думать, где лежала эта тетрадь. Прибравшись в комнате и сунув в итоге ее на полку Чима, я пулей выскочил из комнаты. На протяжении последующих часов я провел внизу общаги, игнорируя всех, кто подходил ко мне. Я ждал её. И вот спустя 4 или 5 часов, я наконец увидел её. Она шла с опустошенным взглядом, смотря в одну точку. Столкнувшись с несколькими людьми, она кое-как дошла до лифта. Я подошел к ней, но она меня даже не заметила. — Ева, с тобой всё в порядке? — знаю глупый вопрос, но завести разговор же как-то надо. — А? Да-да… — мы зашли в лифт. — Я же вижу, что это не так. У тебя же всё лицо опухшее, и дрожишь ты, по хлеще маракасов. — она наконец подняла свой взгляд на меня. В ее глазах не было ничего, пустота. — О, Ким Тэ Хён, а что ты тут делаешь? — Нууу, как бы мы тут с тобой уже несколько минут разговаривали. А так в чувства пытаюсь привести. Я же вижу, ты ломаешься. — вдруг раздался истерический смех. — Ахахха, да нет, что ты. Я сильная, со мной ничего не случится. — хлопнув меня по плечу сказала она. Но я успел почувствовать дрожь её руки. — Как скажешь. Я хотел лишь об одном тебя предупредить. — дождавшись, когда она посмотри мне в лицо, я произнёс по слогам, — Не доверяй Пак Чимину. — Что ты такое говоришь? — в ее глазах заиграла обида. Я прекрасно знал, что она может мне не поверить, ведь он всегда её поддерживал, он стал ей самым близким человеком из всех нас, но что сделал я? Лишь грубил ей. — Ты же знаешь, мы с ним близкие друзья, и я тебе предупреждаю, не доверяй ему. Он не такой, каким кажется. — с надеждой я взглянул в её глаза, прочитав лишь недоумение. Еще несколько секунд она смотрела на меня, непонимание, что за херню я только что сказал. — И как я могу тебе верить? — Это уже твой выбор. — она услышала меня, и это главное. Развернувшись я резко направился прямо по коридору. Но вспомнив ее лицо, некогда наполненное эмоциями, а теперь такое безжизненное, я оглянулся. Она медленно шла, чуть ли не шатаясь вновь с опустошенными глазами. — Не живи прошлым, оно тебя поглотит. — быстро подняв глаза, она стала прожигать меня взглядом. — Да кто ты такой, чтобы говорить мне подобное? Ты сам, похож на сломанную игрушку. Если ты не справился со своей болью, думаешь я могу со своей? — Ты сильнее меня. Я знаю, ты сможешь. — из её глаз потекли слёзы. Неужели я смог довести Еву до слёз? Эту стальную, непоколебимую, пусть и опустошенную сейчас, девушку. Пол проваливается под ее ногами, и Ева падает прямо на колени. Не зная что делать, я просто подхожу к ней, присаживаюсь на корточки, и кроме как заключить её в объятия, я ничего лучше не придумал. Судорожно цепляясь за мою одежду, она буквально сминает ее, превращая в непонятное месиво. Вся моя рубашка мокрая, от её слёз, но я не перестаю похлопывать девушку по спине. Какая же неимоверная боль окутала её. Настолько сильная, казалось все эмоции, которые она так успешно контролировала, вырвались наружу. Неукротимые, безжалостные. Вот её хрупкое тело, обмякло на моих руках, и я с испугом начинаю её трясти. Дыхание есть — она потеряла сознание. Собрав её по частям, и легко подняв на руки, я понес Еву в ее комнату. Неся ее, словно сокровище, я увидел перед собой вставшего столбом Чона. Он ошарашено смотрел на меня, не понимая что случилось. Посмотрев еще раз на Еву, а потом на обеспокоенного Чона, я не нахожу ничего лучше кроме как отдать ее макнэ, со словами, чтобы тот донес ее до комнаты. — Так будет лучше. — успокаивал я себя. — Он лучший вариант. POV Чонгук       Аккуратно открыв дверь, я прошел в комнату девушки. Тут пахло апельсинами и шоколадом, так же, как и у Тэ. У них схожие вкусы оказывается. Ухмылка уселась на моем лице, свесив ножки. И с чего бы это? Положив девушку на кровать, я закутал ее в одеяло, и уже собрался уходить, как ее холодные длинные пальцы, вцепились в мое запястье. Ее рука дрожала, как и ее голос. — Прошу, останься со мной.