Выживая среди сильнейших

      — Здравствуй, Эдвард.       Вампир в безукоризненно выглаженном костюме и с темным взглядом голодного зверя, ласково улыбнулся.       — Здравствуй, Изабелла.       И замолчал. Вот и почему он молчит?       Я задумчиво откусила кусочек сэндвича, представляя, что в любой момент могу психануть и начать кричать. Швырнуть эту тарелку с сэндвичами в вампира, а ещё лучше перевернуть стол. Вреда это не причинит, а меня упекут в психушку. За мягкими стенами и запретом на посещение, я буду тихо выть от ужаса, зато никакого вампира, никакого преследования. Только мягкие стены и добрая женщина, каждый день следящая как я послушно глотаю утреннюю горстку таблеток. Соседи только шумные.       — Ты бы знала, как мне хочется услышать твои мысли, — тихо пробормотал вампир. — Это бы настолько всё облегчило.       — Тебе бы не понравилось то что есть у меня в голове, — нейтрально ответила я, усилием воли подавляя желание отвернуться или отвести взгляд.       — А может и понравилось бы, откуда ты знаешь? — снова улыбнулся вампир.       Я неопределённо пожала плечами. Этот разговор начал меня утомлять. С каждой минутой всё сильнее хотелось ударить вампира и обвинить его в проникновении в мой дом. Устроить уродливую истерику.       Но останавливало то, что смысла в этом чуть. Он с лёгкостью выставит меня идиоткой.       «Как бы я смог проникнуть в твой дом без ключа?» или «а даже если и смог, то как бы я моментально испариться из твоей спальни?», «может у тебя галлюцинации и паранойя? Ты видишь того чего нет, сходи к врачу».       Я тяжело вздохнула. Сэндвич обернулся склизким комком во рту, и я протянула руку за одноразовым стаканчиком, чтобы налить пунша.       Вампир оказался быстрее и с видом хозяина положения изящным движением протянул мне наполненный стакан. Он всё ещё улыбался, тонко и дразняще, пока я молча смотрела на его протянутую руку.       Терпи, будь вежливой, терпи.       — Спасибо, — усилием воли я не скривилась, но по лицу вампира мгновение пробежала тень неудовольствия, и улыбка стала жёстче.       — Ты как будто презираешь меня, Изабелла, вот только я ничем не мог заслужить такого к себе отношения. Мне уже начинает казаться, что это ты ведёшь себя странно. То ты ласкова и приветлива, шутишь и улыбаешься, то вдруг становишься холодной и озлобленной, словно я твой злейший враг.       «Скорее надоедливый поклонник» — подумала я. Вслух такое говорить нельзя. Мужчина взбесится от таких слов и может ударить. А как же, женщина посмела вообразить, будто имеет чувство собственного достоинства. Пренебрегла им.       Интересно, Эдвардом вообще когда-нибудь пренебрегали? Хоть какая-нибудь женщина отвергала его ухаживания за все те сто или сколько там лет, что он ходит по земле?       А в молодости? Раньше воспитание мужчин было и того хуже. Кажется, только в двадцатом веке в Европе женщинам разрешили посещать университеты и получать высшее образование. Или это только в России было так?       Не помню.       Я раздражённо мотнула головой. Не помню.       — Так и будешь молчать, Изабелла? — тяжело вздохнул Эдвард. — Раньше я бы сказал, что это замечательное качество в человеке, но теперь я страдаю от невозможности узнать о тебе больше. Знаю, знаю, — он поднял руки в жесте капитуляции, — ты не хочешь, чтобы я о тебе узнавал что-либо или вообще участвовал в твоей жизни. Я хочу сказать, мне весьма прискорбно это признавать. Однако я не собираюсь сдаваться, Изабелла. — Глаза вампира сверкнули. — Ты по какой-то причине избегаешь меня, если не сказать ненавидишь, — он хохотнул, словно это была весьма забавная шутка. — Хочу, чтобы ты знала, — он наклонился ко мне ближе всё с той же улыбкой. — Я не собираюсь от тебя отказываться. Ты мне нравишься, Изабелла, очень сильно, даже несмотря на то что моя семья против, а ты меня избегаешь. Уверен, если разобраться в причине твоей отстранённости, то мы бы вполне могли начать встречаться. Несмотря ни на что. Я вздрогнула. Последние слова вампира прозвучали как колокол в моей голове жутким ударом. Это напоминание — ты никуда от меня не денешься.       — Эдвард!       Я вздрогнула и обернулась одновременно с медленно отодвинувшимся от меня вампиром. К нам словно рассерженная фурия приближалась Элис с Джаспером на буксире.       — Эдвард Каллен, что ты себе позволяешь?! — прошипела вампирша, подскакивая к названному брату и с силой вцепилась ему в руку, отодвигая его от меня. Вампир неохотно отступил на шаг.       — Элис, это не то что ты подумала, мы просто разговаривали и… — Эдвард замолчал, недоговорив, и внезапно остекленевшим взглядом уставился на Элис.       — Ты совершаешь большую ошибку прямо сейчас, и я не намеренна стоять в сторонке, пока ты разрушаешь наше светлое будущее! Эдвард молчал. Его лицо потеряло всякое выражение, став ужасающей каменной маской.       — Элис, — Джаспер скривился, бросив на меня мимолётный взгляд. — Нам нужно уйти.       — Да конечно, нам всем нужно уйти.       И маленькая вампирша потянула за собой двоих вампиров в направлении выхода. Отойдя на два шага, она обернулась:       — Прости за это всё Изабелла, мне правда очень жаль, что тебе пришлось иметь дело с моим неуравновешенным и откровенно глупым братом.       — Элис лучезарно улыбнулась, не прекращая держать за руку Эдварда. — Может встретимся ещё раз за чашечкой кофе как-нибудь? О, пожалуйста, скажи да, уверена, что смогу рассказать тебе нечто очень забавное, вот увидишь. Мы просто обязаны встретится, время идёт и всё становится только хуже, как будто по горке вниз. А ведь я так хочу увидеть нечто хорошее во всём этом, словно я единственная, кто понимает важность правильных слов в нужное время! Пока, Изабелла, — маленькая вампирша была уже в двух метрах от меня и музыка заглушала её слова.       — Я должна с тобой поговорить. Я хочу…       Группу вампиров скрыла от моих глаз толпа подростков и я лишь удивлённо покачала головой. Эдвард снова это сделал. Напугал меня. Все мои мысли и планы, вроде быть с ним любезной и дружелюбной покрылись трещинами и стали выглядеть ужасно глупыми. Он действительно сделает всё по-своему? Если он захочет, он может меня похитить и держать в своём подвале до самой моей смерти, сцеживая кровь и забавляясь с оставшимся. Что может ему помешать? И не надо успокаивать себя, что это не в его характере! Я понятия не имею, что в его характере, а что нет. Но я точно знаю, на что он способен просто исходя из того, что он вампир, который убивал людей. Мне нужно бежать. Я судорожно обернулась в поисках выхода. Нужно уйти отсюда через второй выход, чтобы не столкнуться с вампирами. Не желаю их видеть. Элис хочет помочь, но помогает она только себе, будем честны. Она что-то видит, что-то знает, но она тоже вампир. Если перед ней поставить выбор, я уверена, что она предпочтёт названного брата, чем смертную женщину, которую знает всего ничего. Убить их, убить их всех!       Они угроза.       Как же душно, мне не хватает воздуха.       Угроза. Они издеваются надо мной.       Сердце колотится в груди, а голову словно стягивает железный обруч. Признак скорой мигрени.       Я выскочила на улицу, провожаемая недоуменными взглядами школьников, которые мирно беседовали, держа в руках стаканчики пунша. Кажется, кто-то из них меня узнал и позвал по имени. Пусть. Потом Джессика мне расскажет какую новую сплетню про Эдварда и Изабеллу придумали в школе.       Свежий прохладный воздух проник в мои лёгкие и успокоил разгорячённое дыхание. Нужно взять себя в руки. Это же не угроза для жизни на самом деле. Верно?       Я раздражённо обернулась и расправила юбку платья. Надо вернуться в школу за курткой. Хватит вести себя как буйнопомешанная. Малейшее давление и ты уже бежишь сломя голову, как от пожара. Никогда себе не позволяла бежать от проблем, но вот она я, посмотрите, где я сейчас?       Праздник закончился неприятно быстро. С дискотеки никто меня не гнал, но я уже не могла оставаться в душном зале, полном дешёвого парфюма и потных подростков. Уж лучше вернуться домой, к отцу, там меня как раз ждёт баночка мороженного, а если добавить ещё шоколадную крошку… и таблетки от мигрени.       Телефон в моей руке зазвонил, усиленно вибрируя. Номер Эмили.       — Да?       — Изабелла, привет, ты где сейчас? Слушай, тут такое дело, я разговаривала с Сэмом, он очень волнуется. Говорит, что в стае какие-то проблемы.       — Саманта? — мой голос упал. Я схватила куртку и выбежала из школы.       — Да, — Эмили сделала паузу, прежде чем неуверенно продолжить: — Ты не могла бы съездить к ней и проверить? Может конечно и ничего страшного, но она сейчас нервная, плохо себя контролирует, а ты знаешь, что её отец может её ударить. Сэм чувствует, что она злится и это каким-то образом передаётся ему по их связи. Ну ты знаешь.       — Почему я? — ответ меня мало интересовал. Я уже была на автобусной остановке и на всех парах запрыгнула в автобус, повезло, что он не успел закрыть двери. — Где Сэм?       — Он в Порт-Анджелесе, сегодня работает в ночное. Я пыталась дозвониться до Ребекки, но она не берет трубку, домашний тоже. У тебя хорошо получается с волками ладить и Саманта тебе доверяет.       Автобус тряхнуло, и я поспешила схватиться за поручень. Последние слова Эмили потонули в шуме двигателя.       — Эмили, ты слышишь меня? Я уже еду, окей?       Голос Эмили прозвучал словно издалека, перемежаясь шумом помех.       — …Окей, Изабелла…       Дальше стало совсем непонятно. Может она вышла за пределы связи? Я посмотрела на экран телефона и убрала его в карман. Самое важное уже сказано.       До Саманты ехать было минут пятнадцать и ещё около семи минут идти пешком через дворы до дома. Если побегу, доберусь за пять. Когда дом Саманты возник передо мной, я уже была вся запыхавшаяся и раскрасневшаяся. Лёгкая юбка платья билось по коленям от порывов ледяного ветра. В доме горел свет на первом этаже. Чердак был тёмный.       В доме что-то разбилось, послышался женский крик и мужской рёв.       — Саманта?! — я рванула дверь на себя. Телефон моментально оказался у меня в руке. Номер отца я набирала на ходу, вбегая в дом семьи Тейлоров.       — Саманта?       В доме был бардак. Маленький журнальный столик, на котором раньше стояли статуэтки двух лошадей и ключница, был опрокинут. Статуэтка лошади с отломанной головой жалобно смотрела на мелкие осколки, которые остались от её напарницы. Вешалка с верхней одеждой, прибитая к стене накренилась, едва-едва удерживаемая одним гвоздём. Вещи в беспорядке валялись на полу.       — Пожалуйста, не надо!       Я вздрогнула и осторожно пошла на голос.       — Миссис Тейлор?       Звук падения и жалобный стон миссис Тейлор заставил меня поспешить. Звук раздавался из гостиной, вместе с бормотанием телевизора.       Я ворвалась в комнату, на бегу распахнув дверь. Она с громким стуком врезалась в стену и заставила склонившегося над женщиной мужчину повернуть ко мне красную, раздувшуюся от крика и бешенства голову.       Миссис Тейлор лежала на полу, закрыв голову руками. Мистер Тейлор стоял над ней с занесённым для удара кулаком. Я отметила это всё для себя за мгновение и не останавливаясь бросилась на мужчину. Выставив плечо вперёд, я врезалась в него. Из-за изначально неудобного положения он пошатнулся и, раскрыв свой огромный рот с наполовину отсутствующими зубами, рухнул на пол, издав рёв обиженного ребёнка. Он не переставал реветь, размахивая огромными руками в попытках встать. От него сильно разило алкоголем.       Я сжала кулаки, спешно соображая, что делать дальше. Телефон я уронила, не успев проверить поднял ли трубку отец. Поймёт ли он что я в беде? Да нет, он же не знает, что я поехала к Тейлорам.       Что же делать? Бежать!       — Миссис Тейлор, вы как, встать можете? — я схватила мать Саманты за руку и отняла её от лица. Бровь женщины была разбита и кровь заливала всё лицо, делая его похожим на вытянутую маску с карнавала ужасов.       — Я, да, я могу. Что же это!.. — женщина всхлипнула, сделала над собой усилие и чуть заторможено, но начала подниматься. Её ошалелый взгляд наткнулся на вставшего на четвереньки мужа и женщина с силой вцепилась мне в руку.       — Беги отсюда, позови на помощь, слышишь? — Она попыталась меня оттолкнуть, но я цепко ухватила её за руку.       — Нет, он вас убьёт, вставайте!       Отец Саманты уже пришёл в себя, его налитые кровью глаза с трудом, но сфокусировались на нас.       — Сууууукааа, — прохрипел он. Тонкая струйка блестящей слюны опустила с его нижней губы на ковёр.       — Ну же, вставайте! — я с удвоенной силой дёрнула мать Тейлор на себя, буквально вздёргивая ту на подгибающиеся ноги. Она охнула от боли, как только попыталась опереться на ногу.       — Сломана? — я с ужасом поняла, что она не может бежать.       — Нет, наверное, нет, идём, — мать Тейлор качнула головой и, подволакивая ногу, подтолкнула меня к выходу.       — Держитесь за меня, — я перекинула её руку себе на шею и, крепко обняв женщина за талию, потащила её прочь из комнаты.       — Стой! — отец Тейлор попытался схватить женщину за ногу. Та вскрикнула и покачнулась.       — Убери руки, ты, мразь! — я в бешенстве пнула его что было сил по протянутой руке.       Он вскрикнул, снова заваливаясь на бок, но руку убрал.       — Суууукиии, ууубью! Обеих убью, ты будешь харкать кровью, тварь. Я тебе покажу, кто в доме хозяин мраааазь….       Мы вышли из комнаты оглушаемые его криком, и я напряжённо огляделась. Мы можем успеть выбежать на улицу, но что дальше? Там ещё заваленный хламом двор и до соседей не добежать с миссис Тейлор на руках. Найти телефон? Но этот гад вот-вот встанет на ноги и одного удара его огромного кулака хватит, чтобы я сложилась как бумажная кукла. И тогда он убьёт нас, как и обещает.       Надо спрятаться.       — В ванной есть замок, — оттерев кровь с глаз свободной рукой, мисс Тейлор указала дверь. — Оставь меня там, а сама беги.       Я пошла к ванной. Мисс Тейлор пыталась идти самостоятельно, но с ногой точно было что-то не то, а как только я передвинула руку на рёбра, чтобы поудобней её перехватить, как она коротко вскрикнула, побледнела и вся обвисла, повиснув на мне. Ребра сломаны. Одно или два.       — Держитесь, сейчас.       Я чувствовала, как начинают дрожать мои колени от перенапряжения. Мисс Тейлор была на голову выше меня и в два раза тяжелее. Сердце билось как бешеное, кровь стучала в висках, и я практически несла на себе мать Тейлор с трудом переставляя ноги.       — Сууууукаааа.       Я вздрогнула и обернулась. Отец Тейлор наконец-то поднялся на ноги и теперь, держась за стену, шёл прямо на нас, тяжело ступая по деревянному полу. Доски жалобно скрипели под его весом.       — Сюда, ну же! — Я открыла дверь ванны и затащила внутрь миссис Тейлор. Мелькнула мысль найти телефон, но медленные, шаркающие шаги мужчины раздавались уже из коридора. Уронив её на пол, я метнулась к двери и защёлкнула замок. Вовремя. Дверь вздрогнула под ударом кулака.       — Я вызвала полицию, я предупреждаю! — Пусть это было и бессмысленно, но я упёрлась в дверь руками, словно моих скромных сил хватит, чтобы удержать её закрытой.       — Открой дверь! — ручка бешено задрожала, ворочаясь из стороны в сторону. Снова удар. Дверь держалась.       Я грязно выругалась. Замок на двери был слабенький, стандартный. А мужик бешеный. Нужно что-то ещё.       Рядом застонала, пришедшая в себя женщина. Она неловко сидела на полу перед ванной и ослабевшей рукой ощупывала ребра. Её лицо было странно отрешённым и сосредоточенным. Затем она ощупала ногу. Лицо стало мрачнее.       — Ублюдок, — зло выплюнула женщина и покосилась на меня. Один глаз у неё уже заплыл, но второй смотрел на меня темным, налитым кровью зрачком оценивающе. — А ты-то как тут? За девчонкой пришла?       — Ну да, — я растерянно замерла, отвлёкшись от своих лихорадочных поисков на полках шкафчика с лекарствами. Дверь перестала сотрясаться, и я невольно расслабилась. — Саманту пришла навестить.       — Ох, как же ей с тобой повезло. Она же такая оторва, — неожиданно весело хмыкнула мать Тейлор. — Хорошо, что сбежала, он сегодня совсем разошёлся.       — Да разве ж это разошёлся?! — от возмущения я повысила голос. — Он же хочет вас убить!       — Да это он так, для виду кулаками машет. Думаешь, я бы стала его терпеть, если бы мог убить? Да я бы первая его зарезала, пока он пьяным бурдюком спит, каждый день, — зло покачала головой женщина.       Для виду. Я замолчала, даже не пытаясь скрыть осуждающего взгляда. Ей же всего ничего лет. Тридцать, наверное. Не сильно старше меня. Ну, прошлой меня.       — Телефон то есть? — спросила мать Тейлор неловко подтягивая больную ногу.       — Выронила.       — Черт, тогда будем сидеть, пока Саманта не вернется.       «Она не вернётся», — хотела сказать я, когда в коридоре послышался странный шум.       — Суууукиииии…       И тяжелый удар, чем то острым по полу. Мы обе вздрогнули.       — О нет, он достал топор! — прошептала побледневшая миссис Тейлор. Она начала, судорожно цепляясь за бортик ванны пытаться встать, но единственная здоровая нога, казалось, с трудом её слушается.       Я почувствовала как вновь скакнул вверх мой пульс и кровь прилила к голове. Сердце заколотилось в грудной клетке       — Здесь есть что то, чем можно защищаться?! — я снова принялась выдвигать ящики, ища оружие.       — Где-то должна быть его бритва, — едва дыша от боли и ужаса прошептала женщина. Успокоившиеся слезы разом хлынули из глаз.       Где же, где?! Я рывком открывала и закрывала ящики в поисках, хотя бы маломальского лезвия. Рука неверяще шарила по грязному днищу ящика, не веря, что ничего нет. Грязь и что-то липкое цеплялось к пальцам, вызывая дрожь отвращения.       Неужели нет? И нас просто так зарубит пьяный наркоман? Я отказываюсь умирать так просто.       Руку кольнула острая боль и я со вскриком отдёрнула её. Пальцем, я задела старое бритвенное лезвие, прилипшее к днищу в самом дальнем конце ящика. Я судорожно схватила его вновь, не обращая внимания на то, что кровь из раны оставляет размазанные тёмные следы. Сейчас это было не важно.       Судорожно сжав лезвие, я метнула испуганный взгляд на дверь. Затем встретилась с таким же взглядом на избитом лице миссис Тейлор. Мы обе понимали, что этим маленьким лезвием едва ли удастся его поцарапать.       — Сууучка, я до тебя доберусь…. Ты у меня научишься слушать мужика!       Мистер Тейлор выл и казалось весь дом сотрясается от его жуткого воя. Или это тряслась я?       Удар! Что-то опрокинулось в доме, лезвие топора рассекло воздух и вошло в деревянную стену, и теперь медленно со скрипом оттуда выходило, не желая расставаться со своей добычей.       — Чертова хрень! Я вам всем покажу…       Совсем близко. Я упала на колени. Где-то должно быть лезвие, что-то, может оно упало? Что-то чего он не ожидает, у меня будет всего один шанс, одно мгновение, прежде чем топор раскроит мне голову.       Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!       Я не верила своим глазам. Под ванной, в тёмном углу в пыли слабо блестело грязное лезвие бритвы. Старая бритва, которую кажется называют опасной, словно прямиком из старого фильма «Суини Тодд» мутно блестела в руке. На секунду почувствовала себя тем самым убийцей. Бритва удобно легла в руку.       Теперь я могу, я могу…       Удар топором в дверь прогнул хлипкую древесину и кончик лезвия показался в ванной.       Миссис Тейлор закричала.