Your heartbeat

Крис вернулся домой уже вечером. Весь день они с Евой провели вместе: сначала они до полудня валялись в постели, позже позавтракали и разговаривали, а когда их диалоги завершались, не наступало неловкое молчание, казалось, они могли часами сидеть молча, но все равно чувствуя связь.Разве все и так не понятно без слов? Шистад прошел на кухню, где за столом сидели бабушка с дедушкой, и улыбнулся. — Привет,— сказал он. Фредерик и Анна синхронно подняли головы, посмотрели на Кристофера и переглянулись, приподнимая уголки губ. — Привет, Кристофер,— отозвалась бабушка. Дедушка же просто кивнул в знак приветствия. Они не были обескуражены отсутствием Криса дома, просто потому что доверяют ему и понимают — он уже достаточно взрослый и умный, к тому же, может постоять за себя, в случае чего. — Простите, мне, наверное, надо было хотя бы позвонить вам. Но... не до этого было, в общем. — Ничего страшного, мы все понимаем. Крис ушел в свою комнату, радуясь тому, что у него есть люди, которые его понимают. Закрыв за собой дверь, он прыгнул на кровать, подмечая, что таким счастливым, как сегодня, он еще никогда не был.

***

      Июльским жарким днем Шистад стучится в дверь уже такого знакомого дома. Через минуту, распахнув дверь, перед ним появляется рыжеволосая красавица. Только... почему-то заплаканная. — Привет, Мун,— весело говорит Крис, но его тон тут же меняется, когда он замечает, что в уголках ее глазах все еще продолжает скапливаться соленая жидкость. Ева шмыгает носом, выдавливая подобие улыбки. — Привет, Крис. — Что случилось?— серьезно спрашивает он. — Ничего, просто...— она закрывает глаза и мотает головой. — Просто...— Ева не выдерживает, начинает задыхаться, а слезы из глаз льются без остановки. Она закрывает глаза руками, а Крис прижимает ее к себе близко к сердцу, поглаживая по голове и целуя в макушку. Он проводит ее в глубь дома, усаживая на диван и садясь рядом, притягивает ее к себе. Ева утыкается носом в его шею, и поток слез не собирается останавливаться Она что-то бормочет, пытается высказаться, пожаловаться, но заикается, сбивается, хватает воздух ртом, как сушасшедшая. Шистад тоже нервничает, потому что вот она, плачет, рыдает навзрыд, а он не понимает, что случилось и как он может помочь. Истерика утихает лишь спустя четверть часа, когда, кажется, все силы и слезы Евы выплаканы в шею Криса, а сил продолжать рыдать уже нет. — Послезавтра у меня день рождения. А моя мама, как обычно, пропустит его. И... она даже не извинилась. Ей не жаль, я знаю это,— объясняет Мун, когда они сидят на кухне за чашкой зеленого чая (она его так любит) в спокойной обстановке. — Боже, Ева,— негодует Крис. — Если бы я так убивался из-за каждого дня рождения, которое мои родители благополучно пропустили, то весь мир бы затопило к чертям. В любом случае, я не оставлю тебя одну в такой праздник. Мы отметим его, обязательно. — Нет, у меня нет сил и настроения что-то устраивать,— устало отзывается Ева. — А тебе и не надо. Все проблемы я взваливаю на себя. Твоя задача — спокойно прожить день и отметить совершеннолетие. — Ты не обязан это делать ради меня. Не стоит. — Конечно, стоит! О чем ты говоришь?— он хмурит брови. — Я хочу, чтобы ты отпраздновала свой день рождения с размахом. — Ох, Крис...— посмеиваясь, говорит Ева, благодаря Бога за такого человека, как он, в ее жизни. И вовсе не потому, что он свалил на себя все заботы и пообещал устроить праздник (если честно, он ей не так уж и нужен, хватит того, что Шистад будет рядом), а потому, что Крис — это тот человек, в котором, по непонятным Еве причинам, сочетаются все качества настоящего мужчины и просто хорошего человека. А еще ей также неясно, почему вдруг те черты характера Криса, которые обычно не очень распологают ее к человеку, начали казаться ей не такими уж плохими.

***

Было вполне ожидаемо, что Шистад устроит вечеринку. Для этого он связался с Вильде, подругой Мун, чтобы та помогла ему с гостями. В остальном он справился сам, лишь пришлось попросить пару друзей купить алкоголь, — ему просто напросто не хватало времени, чтобы успеть все, потому что, помимо подготовки, он еще и проводил время с Евой. Она, кстати говоря, уж было поверила, что Крис забил на свои слова и не собирается ничем заниматься (да, он очень хорошо постарался, чтобы убедить ее). В день «X» на Вильде легла еще одна ответственность. Ответственность за то, что она сможет с несколькими друзьями украсить дом заранее подготовленными украшениями и расставить алкоголь с закуской, пока Крис и Ева будут «отмечать» ее день рождения в ресторане. И в итоге Вильде не подвела. Фредерик и Анна не знали о грядущем празднике, потому что Кристофер с ними почти не виделся — настолько много он занимался подготовкой из-за слишком сжатых сроков — да и замотался он, забыл совсем. Казалось бы, как можно забыть рассказать о том, на что тратишь девяносто процентов своего времени (остальные десять — на недолгий сон)? Но у Криса это как-то вышло, как и, например, устроить шикарную вечеринку по случаю восемнадцатилетия Евы, как он и задумывал. После ресторана, в котором они, к слову, очень хорошо провели время, Крис проводил Еву до ее дома. Она, как и полагается, пригласила его на чай, и он согласился, про себя усмехаясь: "ох, Мун, чувствую, ты далеко не свой любимый зеленый чай будешь пить сегодня вечером и ночью". Они заходят в дом, и, прямо, как в кино, с включением света толпа приглашенных орёт «с днем рождения!» и взрывает многочисленные хлопушки. А впереди всех стоит Вильде с огромным прямоугольным тортом в руках. Широкая улыбка тут же озаряет лицо Евы. Она светится от радости, разворачивается к Крису и взглядом говорит: "ты это устроил!", а он смотрит на нее, отвечая также глазами: "я тут не при делах". Этот немой диалог длится недолго, потому что Ева бросается обнимать Криса. Он сжимает ее в объятиях очень сильно и говорит ей на ухо: — С днем рождения, Ева.