Your heartbeat

      Ева чувствует, как по ее венам разливается что-то безмерно приятное, греющее все тело. А еще она чувствует, что ее душа порхает, словно бабочка, рядом с Крисом. И она знает, что он чувствует тоже самое. Сколько часов они провели на пригорке, смеясь, разговаривая и целуясь? Никто из них двоих не считал. Может, четыре, а может, и все шесть. Но факт остается фактом, только на рассвете они побрели к дому Евы, держась за руки и все также заливаясь смехом по разным причинам. Кристоферу хотелось кричать от счастья и сжимать Еву в объятиях с такой силой, что, сделай он это в реальности, у нее бы точно хрустнуло пару ребер или больше. А Мун прямо чувствовала, что расцветает. Вот оно, оказывается, то самое чистое счастье любви, которым все грезят. Ева и не знала, что это вызывает столько эмоций. Она влюблена в Криса, очень сильно влюблена в него уже давно, с той самой их первой встрече в библиотеке дома его дедушки; с того момента, когда Шистад посмотрел в ее глаза как-то по-особенному, так, как никто еще никогда не смотрел.       Ключ вставлен в замок, а временная хозяйка дома прижата к стене своим парнем, не имея возможности и сил (желания) разорвать поцелуй и сделать два несчастных оборота, чтобы отворить дверь. Крису хватает одного только ее вида, чтобы возбудиться, что уж тут говорить, когда такая горячая, по его мнению, Ева находится так близко к нему и целуется с ним в безумном темпе. Он отрывается от нее с огромным нежеланием, потому что понимает, что ему сносит крышу, а еще потому, что он не исключает вариант потери сознания от перевозбуждения. Они наконец входят в дом, где на каждый квадратный метр приходится примерно пять пластиковых стаканов и жестяных банок. Невообразимый бардак творится в доме Евы, и она начинает немного паниковать из-за того, что мама обещала вернутся почти сразу после дня рождения, а к вечеринкам мисс Мун относится негативно. Удивительно то, что ее дочь — Ева, побывавшая почти на всех культовых молодежных мероприятиях города. Хотя, наверное, это тот самый банальный вид парадокса, что встречается довольно часто. — Боже,— обреченно выдыхает Ева. — Мне конец, Крис. Утешает только то, что перед моей смертью мы стали парой. — Что ты говоришь такое,— бормочет Шистад. — Не так уж тут и грязно. У меня случаи и похуже бывали,— переступая через мусор на полу, говорит он. — О черт, Ева, не ходи сюда. Тебе это не понравится. — Что там?— тревожно спрашивает Мун, подскакивая с места. — Твою мать!— восклицает она, когда видит разбитую вдребезги любимую фарфоровую статуэтку ее матери. Любая надежда на то, что мама ничего не узнает иссякла, и Еве кажется, что уткнуться Крису в плечо от бессилия — не такой уж плохой вариант снятия напряжения. Он, конечно, ее обнимает, но сам уже выработал план в голове, как вернуть все на свои места в максимально кратчайшие сроки. — Мы ведь даже не сможем заменить статуэтку, потому что ее не продают в городе!— морщась, говорит Мун. — Я скажу твоей маме, что это я разбил ее,— поглаживая ее по голове, спокойно сказал Крис. — А этот беспорядок мы вместе уберем. Ева кивает, все также прижавшись к нему.

***

Уборка проходит не так быстро, как хотелось бы, зато очень весело. Мун и Шистад переодически скачут по всему дому, играя друг с другом. В порыве веселья Ева смачно облила Криса водой, из-за чего ему пришлось снять верхнюю часть одежды. — А знаешь, Мун, так нечестно. Давай ты тоже снимешь свою футболку?— с надеждой спрашивает он. Ева смеется, а Крис смотрит на нее, как заворожённый, потому что улыбающаяся Ева Мун — это лучшее, что он видел в жизни. Он едва отдает отчет своим действиям, все происходит как-то само собой — Шистад подходит к ней, обнимает и целует. Долго, медленно, с чувствами.       Ближе к вечеру, когда дом не выглядит так, будто в нем набухались несколько десятков баскетболистов, и имеет опрятный вид, Ева и Крис без сил валятся на кровать Мун и, словно два магнита, притягиваются друг к другу за объятиями. — Я так устала,— она утыкается ему в шею, вдыхая такой приятный и родной аромат. От этого действия Крис покрывается мурашками. — Что, неужели тебе не приходилось убирать беспорядок после вечеринки? — Приходилось, конечно. Просто на моей практики не было таких грандиозных случаев. — Я так счастлив,— вдруг неожиданно выдает Шистад полушёпотом. — И я, Крис. Я тоже очень счастлива с тобой. Их идилию и тишину прерывает звук сообщения, доносящийся из заднего кармана Криса. От: Дед Кристофер, сегодня мы собираемся посидеть на заднем дворике у костра, как обычно. Приглашай Еву, я знаю, что вы сейчас вместе. Крис смеется и показывает смс-ку Мун. Она улыбается и спрашивает: — Откуда? — Дед — ранняя пташка, он встает на рассвете и готовит завтрак каждое утро. Потом он сидит в кресле и читает, наслаждаясь тишиной. Может, увидел нас в окно. — Ясно. Напиши, что мы придем,— также улыбаясь, говорит она. — У меня были другие планы на нас, но ладно. Сегодня я тебе уступлю, так уж и быть,— смеется Кристофер. — И что за планы, интересно? — Ох, Мун... в десять раз грандиознее для нас двоих, чем прошедшая вечеринка. Оздоровительная гимнастика, так сказать. — Боже, Крис,— Ева тыкает его в бок, хмурит брови, пытаясь скрыть смущенную улыбку. — Что? Я имел в виду пилатес, а ты о чем подумала?— издевается. — Чертовка, Мун.

***

— Стой,— шепотом говорит Ева и тянет Криса за руку на себя. — Мы расскажем им о нас? Они останавливаются на половине пути к заднему дворику, где их ждут Анна и Фредерик. Вокруг них кромешная темнота, если не считать слабый оранжевый свет, исходящий от большого костра. Крис недоумевает словам его девушки и подходит ближе к ней, окольцовывая ее талию руками. — Какие могут быть вопросы? Конечно, расскажем,— он наклоняется к ней и целует в губы. А потом трется носом об ее щёку, прикрывая глаза от удовольствия. Ева готова мурлыкать от этого, но она просто целует его в щеку. — Кристофер, я давно не слышала ничего в твоем исполнении,— возмущается Анна. — Споешь? Как только Мун и Шистад вошли во дворик, Крис громко заявил, не желая быть многословным: — Это Ева. Вы знаете ее как девушку, живущую по соседству. Сейчас вам придется познакомиться с ней как с моей любимой девушкой. Дедушка с бабушкой переглянулись (ох, как они любят это делать, будто обладают телепатией) и улыбнулись, а их глаза прямо говорили: "мы так и знали!". — Мы очень рады за вас,— сказали они в унисон и сплели пальцы рук. — Конечно, бабуля,— улыбается Шистад, устраивая гитару на коленях. — Эту песню я сочинил примерно месяц назад. Относительно свежая. Мелодия постепенно набирает громкость, и через несколько секунд Крис начинает петь, временами поглядывая на Еву. Это она вдохновила его.

Oh, there she goes again Ты снова приближаешься, Every morning it's the same Так бывает каждое утро – You walk on by my house Ты проходишь мимо моего дома, I wanna call out your name А мне хочется тебя окликнуть. Доброта. I keep craving, craving, Я всё время тоскую, You don't know it but it's true Хотя ты не знаешь этой правды. Can't get my mouth to say Я не смею сказать тебе The words they want to say to you Слова, которые так хочу сказать. This is typical of love Это типичный симптом любви: Can't wait anymore, Я не могу больше ждать, I won't wait I need to tell you Я не буду ждать, мне надо рассказать тебе, How I feel when I see us together forever Что я чувствую, когда представляю, что мы вместе на всю жизнь. Уют. In my dreams you're with me В моих мечтах ты со мной, We'll be everything I want us to be И вместе мы бесконечно счастливы. Любовь. We walk, we laugh, we spend our time Я рисую в мыслях наш смех, Walking by the ocean side Наши прогулки по берегу моря, Our hands are gently intertwined Наши руки нежно переплетены, A feeling I just can't describe И я не в силах описать свои чувства.

***

Остаток вечера они проводят безмерно приятно и тепло. Ближе к полуночи Крис провожает Еву до дома, и они еще около десяти минут стоят на крыльце ее дома, целуясь. — Так,— оторвавшись от своего парня, говорит Мун, пытаясь отдышаться,— до завтра, Крис. А потом шепетом добавляет: — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, Ева. Не представляешь, как сильно. Она широко улыбается ему и, напоследок коротко поцеловав его, разворачивается к двери. — Ева,— останавливает ее Шистад. Она сначала замирает, а потом поворачивается к нему и смотрит в глаза. — Переедешь со мной в мою квартиру с началом учебного года? Я настаиваю. Кажется, надежду в его голосе услышит даже глухой. Мун так глупо и счастливо улыбается, что ей становится даже немного стыдно от этого, и она закрывает глаза. — Конечно, Крис. Никаких сомнений. И они опять, словно два магнита, притягиваются друг к другу, сплетаясь в медленном поцелуе.