Трус

      Из аэропорта Стэнли выходил полным спокойствия, насколько бы парадоксально это не звучало. Штат встречал его лёгкой прохладой, чистым небом и ветром, таким, что хотелось скорее вернуться в здание аэропорта, чем ехать куда-то ещё. Мэн — не южный штат, и лето здесь наступало ближе к середине июня. И это совершенно не радовало изнеженного южным штатом Уриса, который прятал руки в карманы и вжимал голову в плечи, чтобы ненароком не простудиться. Наручные часы показывали час ночи и единственное, что оставалось сейчас — ждать такси и ехать в отель на одну ночь. Тупое расточительство, из-за которого Стэнли злился на себя. «С машиной можно попрощаться, кудрявая ты башка, — ругал себя еврей, уткнувшись взглядом в землю, — а всё ради чего?»       А всё ради Билла и ещё невесть чего, что три часа назад Урис обозвал любовью. В тот момент, когда его обдало холодным ветром — огонь в груди потух и образ Билла перестал быть таким романтичным, ведь из-за него мужчину чуть не убили в детстве. Стэнли убеждал себя: «Ты не любишь его. Ты, блять, не гей. Ты его никогда и не любил. Ты делал это назло отцу, который и без того плохо относился к тебе. Билл почти убил тебя, если что». Руки почему-то задрожали и мелкие капельки слёз образовались в уголках глаз, а затем и скатились по щекам. Что же это такое-то, почему Билл заставляет испытывать его такие противоречивые чувства. Мягкий свет ударил в глаза и скрип шин заставил отвлечься, утереть глаза от слёз и взглянуть на приехавшую машину. Такси приехало довольно быстро, насколько вообще может быть. В машине было куда теплей, чем на улице и водитель выглядел приятно, доброжелательно и мило, в какой-то степени.       — Куда едем? — улыбнулся он, глядя на задумчивого Стэнли. Тот лишь поднял глаза, поправил упавшие на лоб кудри и вздохнул.       — Ближайший отель, пожалуйста. Только не сильно дорогой, — он откинулся на спинку сиденья, пристегнулся и опустил взгляд на собственные руки. Пальцы были сплетены между собой и навевали еще большую тоску. Сумка покоилась на заднем сидении и брелок прикреплённый к ручке тихонько звенел и поблёскивал. Он взял всё, что попалось под руки, а самое главное наверняка забыл.       — А вы к нам? — нажимая на газ и внимательно глядя на дорогу, спросил водитель, выезжая со стоянки на главное шоссе.       — Нет, — Стэн выглядел задумчивым и потерянным, но не грустным, — в Дерри.       — Я бы мог подвезти вас до туда, — удивился мужчина, не отвлекаясь от дороги, — тут недалеко, буквально час. Мне не сложно.       — Я не думаю, что это хорошая идея. — Стэн отвернулся к окну, погружаясь в собственные мысли. — Может быть завтра.       Водитель кивнул и они продолжили путь молча.       На следующее утро оказалось, что Стэн случайно взял с собой пару праздничных рубашек, домашние джинсы и, не поверите, костюм, в котором он ходил на религиозные праздники. Он не надевал его уже года три — не верил в бога и не посещал синагогу, не считал нужным, отдаваясь семье и бизнесу. Сказать честно, эта находка вызвала только приступ смеха. Он невольно вспомнил своё «посвящение в мужчины», Ричи пришёл тогда только посмотреть на, ну вы знаете, тот самый еврейский обычай. После церемонии Урис обозвал Тозиера идиотом, потому что тот в шутку расстроился и пошутил, что всё равно бы ничего не увидел. А он лишь улыбнулся, ответил: «Не лучше тебя», — и умчался донимать Эдди с его сломанной рукой. Продолжения истории с Каспбраком Стэн так и не узнал.       К двенадцати часам к отелю подъехало такси, как и просил Стэнли. Водитель попался тот же, встречал он Стэна улыбкой и приветливым разговором. Стэн сказал, что не выспался, ведь и вправду плохо спал, его мучили кошмары. Мужчина, опершись лбом о стекло, задремал.       Ему ничего не снилось, просто шум, просто темнота и это действительно было приятнее, чем кошмары. Он тихо сопел, а водитель даже не пытался говорить с ним. Люди редко спали по пути, но он привык не нарушать чьего-то комфорта. А мужчина спал почти сладко, пока нечто не разбудило его. Негромкий хлопок заставил Уриса вздрогнуть, что-то в этом звуке напоминало лопнувший шарик. Он с огромным страхом открыл глаза и посмотрел на собственные руки, которые подрагивали от волнения. Кровь.       — Мы уже в Дерри? — без капли волнения в голосе спросил еврей, не сводя взгляда с дрожащих, испачканных кровью рук.       — Да, сэр, — звонко отозвался мужчина за рулём, — мы заехали на территорию города. Скоро будем у библиотеки, как вы просили.       «Кто бы сомневался, — подумал Стэнли, сжимая трясущиеся руки в кулаки, — добро пожаловать в ужас.» Он внезапно почувствовал как чья-то рука легла ему на плечо и услышал тихий хрип над ухом, который называл его имя, раз за разом всё пугающее. Мужчина не решался смотреть в сторону существа и сосредоточился на руках, что были катастрофично непослушны сейчас, они единственные выдавали беспокойство, даже не так. Они дрожали так, что спокойно сложить их на коленях было сложно, точно так же как и поправить волосы излюбленным жестом, так же как и схватиться за сидение, даже кулаки его невольно разжались. Они тряслись в ужасе, они выдавали весь его страх, в то время, как его лицо успешно изображало безразличие и спокойствие, когда Оно шептало ему что-то на ухо. И всё-таки он пересилил себя и взглянул в сторону и увидел перед собой свой кошмар детства, та дама с картины, на которую он всегда боялся смотреть, над чем его отец всегда смеялся. Ужас охватил его, но он плотно сжал губы и проделал тот же самый трюк, как в детстве — отвернулся и прикрылся ладонью, словно это поможет.       Автомобиль затормозил и безымянный водитель сказал что-то про погоду, но Стэн не слушал и, задыхаясь, выскочил на улицу, заслышав вслед только смех чудища и ужасающее: «Милые кудряшки, Урис, так и хочеться вырвать их».