Брак по расчёту

Джису пугливо вжалась в стену и настороженно смотрела снизу вверх в чёрные глаза, с интересом наблюдавшие за ней. Сердце так громко и быстро билось о рёбра в груди, что ей казалось, будто его стук слышит даже Чонгук. Ей было некомфортно, тесно и душно в кольце его рук. Хотелось оттолкнуть его, убежать и спрятаться в своей комнате, но он поймает её раньше, чем она сделает пару шагов. Обстановку нагнетало ещё сильнее молчание Чона. Он просто смотрел на Джису, приблизив к ней лицо непозволительно близко. Так близко, что она чувствовала его тёплое дыхание на щеке. Он же, вроде бы, хотел поговорить, а сам молчит и только пялится на неё, задумчиво кусая при этом губы. — Слушай, — от тихого голоса, раздавшегося у самого уха, Джису напрягается и вжимается в стену ещё сильнее, пытаясь по максимуму увеличить расстояние между их телами, — тебе не кажется, что мы слишком часто с тобой ругаемся, м? — Какой ты внимательный, — съязвила Джису и тут же мысленно хлопнула себя по лбу за слишком болтливый язык. Девушка ожидала, что Чон опять выйдет из себя за грубость, но он только снисходительно улыбнулся, словно имел дело с маленьким глупым ребёнком. — Предлагаю перемирие, — выпалил Чон, заставив девушку удивлённо на себя воззриться. Перемирие? Что за бред! Джису не такая наивная дурочка, чтобы повестись на эти слова. Она видела странный блеск в его глазах, хотя лицо оставалось предельно спокойным и серьёзным. Тут определённо что-то не так. — Ты напился, что ли? — хмыкнула брюнетка, позволив себе улыбнуться. — Иначе я не знаю, как объяснить эти твои перепады настроения. Сначала орал на меня, а теперь предлагаешь помириться. — Ну, если тебе нравится видеть меня в гневе, то могу хоть каждый день на тебе срываться. Почему Джису так напрягала его улыбка? Словно он что-то затеял или только собирался. Девушка лихорадочно пыталась придумать что-нибудь, чтобы отвязаться от него. Его слишком близкое присутствие, нарушающее её личное пространство, странно на неё действовало. Мозг отказывался работать, а сердце всё продолжало трепыхаться в груди от напряжения и томительного ожидания. — Ладно, я согласна на твоё предложение, — кивнула девушка, решив, что таким образом избавиться от наглого парня. — А теперь выпусти меня. Посчитав, что разговор окончен, Джису отвернулась в сторону и, сжав локоть Чона, попыталась убрать его руку, но её опять настойчиво развернули и прижали спиной к стене. — Ну что ещё? — устало заныла девушка, хмуря брови и недовольно кривя губы. — Договоры нужно чем-нибудь закреплять, и я знаю отличный способ. Более чем уверен, что тебе понравится. — Я не... — Джису замолкла на полуслове и в шоке распахнула глаза из-за прохладных пальцев, внезапно коснувшихся её шеи. Чонгук аккуратно отбросил волосы с её плеча, обхватил широкой ладонью её шею и погладил большим пальцем нежную кожу, тут же покрывшуюся мурашками. Брюнет самодовольно ухмыльнулся и, наклонившись, провёл кончиком носа по горячей девичьей щеке. — Что ты... Что ты д-делаешь? — Джису запиналась и терялась от столь откровенных прикосновений, а дрожащими руками, которые уперлись в крепкую грудь, делала слабые попытки оттолкнуть от себя мужское тело. — Не тупи, — выдохнул Чонгук куда-то ей в висок. — Ты как думаешь, чем муж и жена обычно занимаются? Джису было по-настоящему страшно. Она даже не сомневалась, что парень сделает то, что захотел, но всё равно не прекращала тщетные попытки освободиться. Уворачивалась от горячих губ, толкалась, пиналась ногами, но крепкое тело слишком тесно прижалось к ней и затрудняло движения. — Прекрати! — процедила Ким и в страхе вздрогнула, когда почувствовала горячие влажные губы на пульсирующей жилке пульса на шее. — Не хочу, — Чон обвил второй рукой тонкую талию и прижал к своему телу, сминая пальцами мягкую ткань платья. — Зачем ждать первой брачной ночи? Можем устроить её прямо сейчас. — Нет! Отпусти! — всхлипнула девушка, а сердце вновь дрогнуло и в страхе замерло в груди, когда Чонгук обхватил ладонью её бедро и слегка задрал юбку, обнажая половину белых икр. — Я буду кричать! — Ну конечно ты будешь кричать, — хитро ухмыльнулся брюнет и укусил Ким за плечо, задев зубами бретельку платья. — Уж я об этом позабочусь. И нас никто не услышит, не волнуйся. Твоя ведь комната совсем рядом. Страх полностью парализовал тело Джису, а в глазах застыли слёзы, которые она упрямо сдерживала. Не хотела показаться перед ним слабой и беспомощной, хотя на деле так и было. Каждое прикосновение горячих ладоней и губ заставляли девушку дрожать и тихонько скулить. Она даже не надеялась вызвать у Чона жалость, ведь ему совершенно плевать на её чувства. Только его животные инстинкты и желание. — Прекрати! — Джису предприняла ещё одну попытку остановить разошедшегося Чонгука, который без стеснения гладил её бедро, приподнимая ткань всё выше и выше и водя губами, а иногда даже языком по шее. — Пожалуйста, не надо! Боже, до чего ты докатилась, Ким Джису! Умоляешь этого подонка, которому видеть тебя такой — одно удовольствие. — Почему нет? — Чонгук поднял голову и заглянул в покрасневшие глаза, довольно улыбнувшись и облизнув губы. — Первый раз, что ли? Джису против воли покраснела и неловко опустила голову, уставившись стеклянными глазами брюнету куда-то в район ключиц. Чон, увидевший такую реакцию, не сдержался и захохотал. Выражение лица Джису до того позабавило его, что он не смог больше сдерживать рвущееся наружу веселье. Чонгук даже забыл о том, что некоторое время назад пыхтел и рычал от гнева, клокотавшего внутри, и готов был придушить любого, кто попадётся ему под руку. Достаточно было просто увидеть это покрасневшее лицо с практически по-детски невинными мокрыми глазами. — Боже, да ладно, — Чон, наконец, успокоился и сумел взять себя в руки, однако смешки всё равно иногда рвались наружу. — Реально всё ещё девственница? Ты меня доведёшь когда-нибудь, солнце. — Отпусти! — пискнула Джису и толкнула парня в грудь. Внезапное раздражение и даже гнев вспыхнули в ней с новой силой после слов Чона. Какое он имеет право совать свой нос в её жизнь так ещё и издеваться над ней?! Девушка никогда не позволяла кому-то к себе так обращаться, и он не исключение. — Чёртов извращенец! Убери свои мерзкие лапы, животное! — Ну ничего себе, какие мы грубые! — притворно удивился брюнет, округлив и так большие глаза. — Решила коготки свои показать? Не советую злить меня опять, милая, иначе мало не покажется. Чонгук резко перехватил тонкие руки, активно толкающие его каждую секунду, и прижал их к стене, наклонившись к красному разъярённому лицу напротив. Парень уже не улыбался. Только строго и даже угрюмо смотрел на Ким, пытаясь нагнать на неё страху. А Джису опять оказалась обездвиженной, и всё, что ей оставалось — это смотреть в большие тёмные глаза, заглядывающие ей, казалось бы, в душу. Она не понимала таких резких перемен в его настроении, и это её пугало. Сейчас он мог быть весёлым и игривым, а в следующую секунду уже пригвождать к месту одним своим хмурым взглядом, от которого мурашки бегали по коже. Слишком этот парень непредсказуемый и странный. — Ты действительно подумала, что я собираюсь трахнуть тебя? — небрежно, с некой иронией в голосе, поинтересовался Чонгук, бегая пристальным взглядом по озадаченному лицу. — Тебе не кажется, что ты слишком высокого о себе мнения? Глупая, такие серые мышки, как ты, не в моем вкусе. Джису от удивления даже рот приоткрыла. Она настороженно ловила каждое слово, но не понимала, зачем он всё это говорит. Чонгук же осмотрел её придирчивым взглядом и покривил губы. — Ни фигуры, ни лица, — хмыкнул Чон, а у девушки, почему-то, неприятно кольнуло в груди. — Ноги короткие и плоская, как доска. Даже не за что подержаться. Что в тебе от девушки, а? Небось так испугалась, потому что впервые тебя парень трогает. Каждое сказанное слово больно врезалось в черепную коробку и сверлило в мозгу дырки. Она не понимала, почему брюнет говорит все это с такой ненавистью в глазах. Она ведь ни в чем перед ним не виновата, а он одним своим презрительным взглядом и словом унижает и опускает её. Джису бы сейчас с удовольствием ушла, чтобы не слышать весь этот бред, но крепкие руки Чонгука не давали сдвинуться с места. — Могу тебя обрадовать, мышь, — прошипел Чонгук, чуть наклонившись к ней: — у меня на тебя даже не встал, потому что такие деревяшки, как ты, не в состоянии возбудить меня. И сомневаюсь, что это произойдёт, если ты даже голой передо мной будешь дефилировать. Чонгук отстранил своё лицо и не успел он поднять голову, как Джису резко вырвала свою руку и влепила ему хлёсткую пощечину. Голова Чона машинально повернулась в сторону, и он еле сдержал шипение, потому что удар пришёлся именно туда, куда ему врезал Намджун. Он медленно повернул голову и посмотрел на Джису таким взглядом, что у той всё внутри похолодело и сжалось. Но она ни капли не жалела о своем поступке, и об этом говорили её яростно горящие глаза. Ким никогда не считала себя сногсшибательной красавицей, но и страшной её назвать нельзя было. Да, у неё не было точеной фигуры, длинных ног или пышных форм, которыми бы привлекала внимание мужчин. Она была обычной. Но эти мерзкие слова Чонгука больно задели её самолюбие, хотя она, кажется, и не должна обращать внимание на его детские выходки. Джису нервно кусала губы и неотрывно смотрела в чёрные глаза, в которых постепенно разгорался гнев. Ладонь неприятно жгло после удара, поэтому она прижала её к холодной стене, вдавливая дрожащие пальцы в твёрдую поверхность. — Не смей, слышишь? — прошептала девушка, испепеляя его лицо гневным взглядом покрасневших глаз. — Никогда больше не разговаривай со мной в таком тоне. Я не твоя собственность и не одна из твоих шлюх, чтобы ты вытирал об меня ноги. Чонгук, кажется, даже не обратил внимание на её слова. Он молча выслушал её, всё время напряженно сжимая челюсть, и сдерживал нарастающий гнев на эту девчонку, что посмела ударить его. — А теперь ты послушай меня, — Чонгук схватил Джису за подбородок и больно сжал его пальцами. — Предупреждаю тебя в первый и последний раз: ещё раз поднимешь на меня руку и, клянусь, ты очень пожалеешь. Поняла? Джису упрямо поджала губы и всем своим видом показывала, как ей наплевать на его угрозы, хотя страх всё равно проскользнул в её широко распахнутых карих глазах. Чон видел, что она его боялась, хотя пыталась храбриться и дерзить. — Пошёл ты к чёрту! — яростно выплюнула брюнетка и, собрав все силы, которые имелись, оттолкнула его от себя и бросилась в свою комнату, хлопнув дверью и заперевшись изнутри. Чонгук пару секунд пялился на её дверь, затем устало вздохнул и привалился спиной к стене. — Дура, — буркнул он, потирая покрасневшую щёку. Эта девчонка всерьёз решила, что он сделает это с ней насильно. Видимо, Чон слишком хорошо притворился, раз довёл брюнетку до истерики. Он видел с каким страхом и презрением она смотрела на него. Боится и ненавидит парня всем сердцем. Возможно, он и заслужил получить по морде, однако Чонгук не собирается спускать ей эту выходку с рук. Веселье ведь только начинается. Парень задумчиво хмыкнул и пожевал нижнюю губу, затем бросил последний взгляд на дверь и, оттолкнувшись от стены, пошёл в свою комнату, на ходу стягивая галстук и расстегивая пуговицы на рубашке. Чон устало потирал шею, мечтая скорее добраться до ванны, а потом и до постели, но у самой двери парень остановился из-за внезапного оклика. Лениво обернулся и посмотрел на дедушку, который с книгой под мышкой шёл в его сторону. Старик как всегда спокойно улыбался, демонстрируя сеточки морщин в уголках глаз и глядел на внука вечно прищуренными хитрыми глазами. Чонгук всегда поражался, когда смотрел в его глаза. Обычно у стариков в его возрасте взгляд бывает мутным, усталым и угрюмым. У дедушки же глаза были такие живые и ясные, полные некоего озорства. Смотря на его морщинистое светлое лицо, Чонгук сам начинал улыбаться ему в ответ. — Вы так скоро вернулись? — Да, решили пораньше уйти оттуда, — Чонгук повернулся к мужчине всем корпусом, засунув руки в карманы. — Хорошо повеселились? — Лучше не бывает, — фыркнул брюнет, закатив глаза. — Такого унылого сборища в жизни не видел. — Ну, да, — понимающе кивнул дедушка. — Было бы лучше, если бы собралась пара тройка красавиц и твои друзья-оболтусы. Губы сами собой растянулись в улыбке, а из груди вырвался смешок. Чонгук покачал головой, пока дед с доброй улыбкой смотрел на него. — Невесту свою проводил? — хитро блеснули прищуренные глаза за стёклами очков. — Проводил, — нехотя выдавил Чонгук, нахмурив красивые брови. — Смотрю, ей не очень-то понравились твои манеры, — старик кивнул на красное пятно на щеке внука. — Опять руки распускал? — Да ничего я не распускал! — тут же возмутился Чонгук, выпучив глаза. — Она сама какая-то двинутая. И вообще: ты на чьей стороне, дед? — Конечно, на её, — без промедления выдал мужчина, важно поправив очки. Чонгук застыл с открытым ртом и во все глаза уставился на улыбающегося старика. Почему-то сразу вспомнил детство, когда у них гостил его двоюродный брат. Они тогда поцапались из-за какой-то ерунды, а разнимать пришлось деду, который потом стал защищать брата. Чонгук тогда был в таком же шоке, как и сейчас. Понимал, что ведёт себя, как ребенок, но рядом с дедушкой он не мог быть серьёзным и сосредоточенным. — Ты предатель, дедушка, — покачал головой парень и обидчиво поджал губы. — Я твой внук, а её ты всего пару дней знаешь. — Она девочка, Чонгуки, — терпеливо объяснил старик, подавив в себе внезапное желание взлохматить чёрную шевелюру парня, как раньше. Он этого не любит, объясняя, что уже взрослый. Да и самому Мухёну было неудобно тянуться к макушке внука, который перерос его самого на целую голову. — Ты должен быть к ней более внимательным, — продолжал мужчина уже серьёзным тоном. — Ей ведь тяжело. Её практически заставили согласиться на этот брак, и, учитывая ещё и твоё поведение, не удивительно, что она тебя боится. — Дедушка, — внезапно прервал его парень, подняв мрачный взгляд, — прошу, не нужно читать мне нотации. Я как-нибудь сам с ней разберусь. Сказав последнее слово, Чонгук, почему-то, слегка поморщился. Он слишком резко перебил дедушку, а тон разговора вышел немного жёстче, чем ему бы хотелось. Мухён смотрел на внука с какой-то грустной улыбкой, но в глазах не было ни капли обиды. Он хорошо знал Чонгука и уже привык к его резко меняющемуся настроению и слишком своевольному характеру. Мужчина до сих пор поражался, как сын заставил Чонгука согласиться на этот брак. — Хорошо, мальчик мой, я не буду больше говорить на эту тему, если ты не хочешь, — дедушка добродушно похлопал парня по плечу. — Но всё же надеюсь на твоё благоразумие. Спокойной ночи, Чонгуки. — Спокойной, — выдохнул брюнет, глядя старику в сгорбившуюся спину. Чонгук вошёл в свою комнату и плюхнулся без сил на кровать, даже не включив свет в помещении. Он устало потер глаза и раздраженно выдохнул, поджав губы. — Тоже мне бедная овечка, — хмыкнул брюнет и отбросил от себя галстук. — Долбаная недотрога. Бурча себе под нос что-то ещё, брюнет поднялся с кровати, стянул неудобную рубашку и пошаркал в ванную комнату, собираясь смыть с себя этот слишком долгий и скучный день.

***

Вновь начавшийся ливень тугими струйками хлещет по окну и барабанит по крыше дома, создавая с завываниями ветра приятную убаюкивающую мелодию. Однако Джису далеко не до сна. Она уже двадцать минут пялится в окно и пускает на подушку слёзы, закутавшись в одеяло, как в кокон. Так злится на себя за то, что плачет из-за этого урода, но ничего поделать не может. Слишком напугана его похабным поведением, ведь она действительно поверила, что Чонгук это сделает. Ситуацию добили и его слова, сказанные с таким презрением и ядом в голосе, что Ким внезапно почувствовала себя маленькой беззащитной девочкой. Ей так хотелось, чтобы брат оказался рядом. Пожалел её, поддержал, а ещё лучше — набил бы морду подонку. Но это в ней говорил уже капризный обиженный ребёнок. Джису бы ни за что не позволила им поколотить друг друга. Внезапно, как по щелчку, на соседней подушке завибрировал телефон. Джису схватила его и не сдержала улыбки, когда увидела имя контакта. В этом весь Намджун: всегда появляется тогда, когда нужно. Джису улеглась на спину, утёрла слезы, после чего ответила на звонок. — Джису, где ты? Куда вы пропали? Я чуть с ума не сошёл, пока вас искал! Куда тебя утащил этот урод?! Его мать сказала, что вы уехали, и я... — Намджун, не кричи, — оборвала его брюнетка, закатив глаза. — Всё нормально, мы давно уже дома. — А почему ты трубку не брала? Я тебе восемь раз звонил! Голос брата теперь звенел сдерживаемым гневом и обидой. Он всегда бесился, когда Джису не отвечала на его звонки, а потом по полчаса читал ей лекции о том, что она всегда должна быть на связи, если что-нибудь произойдетёт. — Телефон был на беззвучном, Джун. Не злись, ладно? Где ты сейчас? — Дома я, — буркнул шатен, что говорило о том, что он всё ещё сердится. — А вот если ты ещё раз не будешь брать трубку, я приеду и приклею телефон к твоему уху! — Я поняла, больше не буду, — притворно серьезным голосом пообещала Джису, из-за чего вновь не сдержала улыбку. — И не паясничай мне тут. На несколько секунд повисла тишина, после чего Джун продолжил, но уже более спокойным тоном. — Всё ведь нормально, Джи? Этот козёл не распускал руки? На одно мгновение сердце в груди дрогнуло, и Джису пришлось приложить усилия, чтобы голос звучал не так подавленно и грустно. Намджун всегда её насквозь видел, и ему не составит труда распознать её настроение. — Всё хорошо. Беспокоится не о чем. Мы сразу же разошлись по комнатам. Намджун помолчал несколько секунд, а Джису от этого нервничала все больше и больше. — Хм, хорошо. Но если он сделает что-то не то, сразу говори мне. Поняла? — Поняла. Девушка облегчённо выдохнула, на секунду прикрыв глаза, а потом решила перевести тему, так как врать Намджуну она долго не сможет. Уж слишком он проницательный. — Ты ведь виделся сегодня с Дженни? Вы... Вы поговорили? На том конце раздался тяжёлый вздох, и Джису сразу представила, как брат закатывает глаза. — Виделись, поговорили, разошлись, — сказано было слишком резко, отчего брюнетка сразу пожалела о том, что вообще спросила. — Джису, давай не будем? Я не хочу говорить об этом. Намджун был зол и раздражен, что говорило о том, что разговор прошёл не очень удачно, поэтому Джису предпочла больше не затрагивать эту тему. Намджун порой бывает слишком вспыльчивым, из-за чего Джису легко можно с ним поругаться. — Хорошо, я поняла. Джун, уже слишком поздно. Давай завтра созвонимся? — А... Да, хорошо, — не очень уверенно ответил шатен. — Тогда спокойной ночи. — Доброй ночи. Девушка отбросила от себя телефон и накрылась одеялом с головой, глухо застонав в подушку. С завтрашнего дня у неё начнется новая жизнь, а девушка к этому морально не готова. Сколько раз она говорила себе, что это все не по-настоящему, сколько раз успокаивала себя тем, что всегда сможет развестись. Тогда почему ей так страшно? Почему от одной мысли, что придётся играть на публику роль примерной жены рядом с Чоном, ей все внутренности скручивает в тугой узел? Да даже от осознания того, что она завтра вновь увидит этого извращенца, Ким хочется никогда больше не вылезать из-под этого одеяла. Только бы не видеть его самодовольную ухмылку, которая будто приклеилась к его лицу, и пронзительные тёмные глаза. У Джису от этого взгляда мурашки, почему-то, по коже бегали. Словно он заглядывал ей в голову и знал о каждой её мысли. Она для него была как открытая книга, и это брюнетку напрягало больше всего. Они знают друг друга всего ничего, а ему уже известны те ниточки, за которые её стоит дёргать, чтобы запугать или поставить на место. За это время Джису узнала его не с лучшей стороны: он властный, язвительный, вредный, невыносимый, самовлюбленный, капризный, грубый, нахальный придурок с мерзкими извращенными мыслишками и тараканами в голове! И с таким человеком ей придётся жить и неизвестно сколько терпеть. Джису даже не заметила как стиснула в руках одеяло до онемения в пальцах. Одни только мысли о Чоне выбивают её из колеи и превращают в дёрганного параноика. Нет, так нельзя. Она слишком много думает о нём в последнее время, тогда как должна просто не обращать на него внимание. Да, так она и будет делать. Игнорировать его. У неё будет своя жизнь, а у него своя, и Ким просто нужно держаться от него подальше и стараться не видеть наглую смазливую физиономию лишний раз. С твёрдой уверенностью в том, что у неё всё получится, Джису уютнее устроилась в кровати и закрыла глаза, пытаясь нагнать сон, ведь завтра ей на учёбу, и поспать удастся всего несколько часов, однако дурацкое воображение вновь и вновь воскрешало в голове воспоминания о только что случившемся инциденте. Тело до сих пор помнило прикосновения его рук, отчего порой вздрагивало. Джису так злится на себя за то, что не оттолкнула его раньше, что не смогла сбежать. Её тщетные попытки вырваться сейчас казались такими жалкими и ничтожными, будто она и вовсе не хотела убегать от него. Она словно попала в кольца удава, который гипнотизировал её своим пронзительным сверлящим взглядом и постепенно душил в своей ловушке. Сердце тогда так сильно колотилось и билось о рёбра, заставляя девушку задыхаться то ли от страха, то ли ещё отчего-то... Так, стоп! Это было от страха, определённо точно от страха. Джису распахнула глаза и тряхнула головой, отгоняя странные непрошенные картинки. Она, оказывается, почти заснула, когда мысли стали течь не в том русле. И какого чёрта она вообще о нём думала?! Этот засранец даже во сне не даёт ей покоя! — Айщ, ну что за сумасшествие?! Пошёл вон из моей головы, извращуга! Джису глухо зарычала и уткнулась лицом в подушку, с силой зажмурив глаза и прогоняя остатки этого наваждения. Сегодня очень странный день, и, возможно, поэтому девушку мучают такие странные мысли. Да, просто она устала, а Чонгук окончательно добил её своей мерзкой выходкой, поэтому и лезет в голову всякая ерунда. Мысленно повторяя себе это, Джису, в конце концов, смогла уснуть, всё ещё хмуря брови и беспокойно ёрзая под одеялом.

***

Джису считала, что самый отвратительный день в её жизни был тот, в который ей сообщили о её скором замужестве, но так было до этого момента. День не заладился с самого утра, когда по пути на кухню она столкнулась с сонным и хмурым Чонгуком, который просто так наорал на неё, в грубой форме посоветовал раскрыть глаза и не ловить мух, а потом, чертыхаясь, умчался на работу. Девушка так и не поняла, что его разозлило. То ли он всегда в таком расположении духа, то ли оно портится только при виде неё. По крайней мере у Джису её отвратительное настроение скатилось ещё сильнее после стычки с брюнетом. А всё из-за беспокойного и слишком короткого сна. Джису всю ночь снился какой-то бред, который она к утру даже вспомнить не могла, однако эти глупые сны выкачали из неё все силы, отчего девушка проснулась разбитая и помятая, словно выжатый лимон. Но это не очень приятное утро она бы смогла пережить, если бы не дальнейшее развитие событий. Стоило Джису показаться на территории университета, как абсолютно все студенты и даже некоторые преподаватели уставились на неё так, словно увидели перед собой животное из зоопарка. Так неловко Ким ещё никогда себя не чувствовала. Столько пар глаз сверлили в ней дырки, столько языков трепались за её спиной, что у девушки просто раскалывалась и так больная голова. Куда бы она не пошла всюду ловила на себе любопытные, презрительные и даже завистливые взгляды. Такой реакции стоило ожидать, ведь к утру абсолютно все газеты, журналы и новостные сайты пестрели фотографиями Чонгука и Джису. Девушка просто не знала, куда себя деть, чтобы не чувствовать себя под прицелом, казалось бы, всего мира. Возможно она и утрировала, но это излишнее внимание безумно сильно выбивало её из колеи. А добивали её шушуканья студенток за спиной. Они не особо заботились о том, что Джису может их слышать, поэтому нарочито громким шепотом сплетничали о ней. Удивлялись тому, как такой парень как Чонгук посмотрел на замухрышку вроде Джису. — Да говорю же вам, что это не настоящий брак! — горячо убеждала подруг однокурсница Джису во время перемены. — Ещё неделю назад ни о какой свадьбе и речи не шло, а вчера уже помолвку устроили. Это всё показуха! Наверняка эту мышь её папаша специально под Чонгука подсунул... Дальше Джису слушать не стала. Она подорвалась с места, схватила сумку и выбежала из аудитории несмотря на то, что пара должна была начаться через пять минут. Девушка неслась по пустеющему коридору мимо спешащих на пары студентов, даже не замечая косых взглядов. Добравшись, наконец, до уборной, она влетела внутрь и, отбросив на пол сумку, подбежала к раковине и выпустила воду, тут же принявшись умывать пылающее от раздражения и нервов лицо холодной водой. Ледяные капли приятно холодили горячую кожу и помогали освободить голову от лишних мыслей, однако никак не могли успокоить бешено колотящееся сердце. Девушка уперлась ладонями в раковину и подняла мокрое лицо, глядя на своё отражение в зеркале: спутанные чёрные волосы, бледное лицо, усталый погасший взгляд. Всего за несколько дней она довела себя до такого ужасного состояния, а все из-за кого? Из-за самовлюблённого кретина, который только и делает, что всячески издевается над ней, а Ким ему позволяет! Превратилась в самую настоящую тряпку, а они ведь ещё даже не женаты. Нет, так не пойдёт. Джису ведь вчера ночью решила, что не позволит Чону рушить свою жизнь и совать в неё нос. Тогда почему она ведёт себя, как напуганный ребёнок перед всеми этими лицемерами и сплетниками? Их ведь вообще не должна касаться её жизнь, девушка не должна обращать на них внимание так же, как решила делать это с Чонгуком. Так будет намного легче продержаться несколько месяцев, потом развестись и уехать отсюда куда-нибудь далеко-далеко, чтобы не видеть больше ни отца, ни КанХи, ни Чонгука... Простояв так несколько минут, Джису, наконец, смогла взять себя в руки и привести в надлежащий вид. Не нужно показывать свою слабую сторону совершенно чужим людям, которые без причины испытывают к тебе ненависть. Ким не подарит им такого удовольствия. Подхватив с пола сумку, девушка покинула уборную и твёрдой походкой направилась к аудитории, успев заскочить в неё и занять своё место за минуту до того, как пришёл преподаватель. Брюнетка пропустила мимо ушей язвительное хихиканье тех самых девушек за спиной и сосредоточила всё внимание на преподавателе, который начал лекцию, заняв своё место за кафедрой. "Молодец, Джису, так держать! Будь спокойна и продолжай игнорировать этих куриц." Джису повторяла себя это на протяжении всей пары, а, когда прозвенел звонок, с облегчением покинула аудиторию, ловя краем уха язвительные комментарии в свой адрес.

***

— Джи, давай сегодня встретимся? Ты ведь обещала погулять со мной. Джису медленно плелась по внутреннему двору университета, пиная камушки под ногами и параллельно отвечая Дженни, которая сегодня оказалась в хорошем расположении духа и решила вытащить подругу на прогулку. Ким не была сегодня настроена на какие-либо развлечения из-за слипающихся сонных глаз и гудящей от напряжения и бессонницы головы. Ей хотелось поскорее вернуться в свою комнату и завалиться спать, наплевав на невыученные конспекты и завтрашний тест. Однако отказать Дженни она тоже не могла да и не хотела. Ей так было необходимо поговорить с кем-нибудь, выпустить пар, успокоиться, а кроме Ким ей не к кому обратиться. — Раз обещала, значит пойдём. Жди у входа в парк возле университета, я подойду туда через двадцать минут. — Окей, жду тебя. И не вздумай опоздать как в прошлый раз! Девушка бросила трубку, а Джису поспешила к выходу, засовывая замерзшие руки в карманы куртки и пряча покрасневший нос в складках шерстяного шарфа. Она быстро прошла через охрану и вновь оказалась на холодном ветру, пошагав к виднеющемуся неподалёку парку, мечтая скорее потащить Дженни в какое-нибудь тёплое кафе, однако на полпути остановилась, так как услышала, как её кто-то окликнул. Джису непонимающе посмотрела по сторонам, подумав, что ослышалась, а потом заметила девушку, которая, по-видимому, и звала её. Высокая, стройная, с идеально уложенными каштановыми локонами и маленьким кукольным личиком, на котором красовался аккуратный чуть вздёрнутый нос и пухлые губы. Она элегантной походкой направилась к Джису, звонко цокая каблуками полусапожек по мокрому асфальту. Ким не знала эту девушку, поэтому с интересом следила за ней, неловко переминаясь с ноги на ногу. Шатенка тем временем остановилась в шаге от неё и смерила собеседницу оценивающим взглядом. Джису стало неловко от столь внимательных колючих глаз девушки, которая едва заметно скептически улыбалась. — Так вот ты какая, — задумчиво протянула девица, а потом вдруг презрительно хмыкнула, отбросив одним изящным движением руки каштановый локон за спину. — Мы разве знакомы? Джису не совсем понимала, чего от неё хочет эта особа. Её общество с каждой секундой нравилось ей все меньше и меньше, а сама девушка начала раздражать её своим высокомерным взглядом и ядовитой змеиной улыбкой, которая отнюдь не красила её смазливое личико. — Не знакомы, — ответила девушка, чуть наклонив голову, — но я тебя знаю. Да что там я. Тебя вся Корея знает! Самая счастливая девушка, отхватившая себе в мужья сына богатейшего человека страны. Её голос буквально сквозил сарказмом и насмешкой. Она открыто насмехалась над ней, скаля при этом ровный ряд белых зубов. В Джису вдруг вспыхнуло непреодолимое желание огрызнуться этой обнаглевшей девке в ответ. Она нахмурила аккуратные брови и поджала искусанные губы, мрачно уставившись на девушку. — Я не понимаю вас и не хочу слушать весь этот бред. Оставьте меня в покое. Джису старалась говорить спокойно, но покрасневшие от раздражения щёки и звенящий от напряжения голос говорили сами за себя. Ким уже хотела развернуться и уйти от этой сумасшедшей прочь, как вдруг шатенка громко расхохоталась, привлекая внимание проходящих мимо людей. Джису даже отшатнулась от неожиданности и непонимающе следила за странной незнакомкой. — Ты такая забавная! — выдала девушка, все ещё посмеиваясь. — Но давай я все-таки тебе кое-что объясню. Я ведь за этим сюда и пришла. Милая, Чонгук не твой тип. Ты для него слишком серая и невзрачная. Зря ты на него позарилась. Слишком высокая планка для такой коротышки, как ты. Тебе бы подошёл вон тот парнишка, — шатенка указала пальцем на выходящего из библиотеки хилого паренька, тащившего на руках пять толстенных книг. — Вы с ним идеально бы смотрелись вместе, а вот Чонгук для тебя слишком... Хорош? Джису от возмущения и удивления даже рот приоткрыла. Все слова вылетели из головы, и остался только чей-то истерический хохот, который ещё сильнее давил на пульсирующие виски. Джису просто не знала, что ответить шатенке, которая со снисходительной улыбкой на губах смотрела на неё, наслаждаясь произедённым эффектом. В конце концов Джису сделала единственное, на что у неё хватило фантазии: она скептически хмыкнула и даже сумела растянуть губы в улыбке. — А кто вы вообще такая? Какое вы имеете право подходить ко мне и нести весь этот бред? — Скажем так, я очень хорошая подруга твоего... — девушка замялась, а потом сощурила глаза, — жениха и... — Подруга, значит, — брюнетка небрежно перебила собеседницу, словив на себе весьма недоброжелательный взгляд её ледяных глаз. — Вот со своим "другом", — при этих словах Ким изобразила пальцами кавычки, — это и обсуждайте в более непринужденной обстановке, а ко мне лезть не нужно. Удачи! Джису развернулась на каблуках и быстро пошагала прочь от покрасневшей от злости шатенки, которая не успела возразить ей в ответ. Да и плевать она хотела на эту девицу. Внутри у Ким все пылало от возмущения. Последние капли самообладания и спокойствия испарились, и им на смену пришло раздражение и жажда выпустить пар. Она обычно никогда ни с кем не вступает в конфликты, но это был один из тех случаев, когда Джису просто не могла спокойно выслушивать претензии в свой адрес, тем более такие беспочвенные. Какое право имеет эта особа указывать ей, критиковать её и давать свои идиотские советы. И опять-таки этот инцидент связан с Чонгуком. Неужели теперь все его любовницы будут караулить её и устраивать разборки в людных местах? Как вообще можно так небрежно относиться даже к выбору девушки? Хотя думает он, кажется, другим местом, когда знакомится с женщинами. О каких серьёзных отношениях может идти речь, когда он зажимает девок даже на собственной помолвке? Джису даже передернуло от этих мыслей. Она тряхнула головой, прогоняя образ брюнета, и ускорила шаг, так как заметила у лавочки знакомую миниатюрную фигуру, кутающуюся в куртку. — Ну где ты ходишь?! Я чуть коньки здесь не отбросила! — Прости, — Джису сгребла возмущающуюся девушку в охапку и сжала в объятиях. — Просто меня кое-кто задержал. — Расскажешь? Дженни внимательно заглянула подруге в глаза, подмечая её слишком усталый вид. — Да. Только давай сначала куда-нибудь зайдём. Я рук не чувствую. Джису подхватила девушку под руку и потащила за собой к ближайшей кофейне.

***

— Значит любовница твоего жениха пришла к тебе, чтобы заявить свои права на него? — Эм... Выходит, что так. Дженни прыснула от смеха, тут же прикрыв рот ладошкой и хихикая уже в ладонь. — Прости, — выдавила шатенка, забавно поджимая губы, — просто это очень забавно звучит, учитывая ваши с Чонгуком отношения. — Нет у нас никаких отношений, — буркнула Джису, поднося горячую чашку чая к губам и отпивая немного ароматной жидкости, постепенно успокаивая расшатанную нервную систему. — Этот придурок сам по себе, а я сама. Дженни выслушала рассказ Джису от начала и до конца, и девушке вдруг стало так хорошо и легко. Она смогла выговориться лучшей подруге, которая лучше других поняла её состояние и смогла найти слова утешения. Даже этот смех Дженни не действовал Ким на нервы, а наоборот — немного поднимал настроение. Именно этого ей и не хватало. Просто банального общения с близким человеком. Конечно она могла бы поговорить по душам с Намджуном, но тот бы без лишних слов пошёл бить морду Чону, если бы узнал о его вчерашних приставаниях, поэтому вариант с братом сразу же отпадал. — Ну ты попала, Джи. В такие дебри залезла. Теперь у тебя нет выхода. Придётся выходить замуж, и неизвестно, когда вообще сможешь подать на развод. Твой ведь отец планирует неплохо заработать на этом союзе. Дженни уже без улыбки смотрела на поникшую подругу и гладила тыльную сторону её холодной ладони. Ей было искренне жаль Джису, но помочь она, к сожалению, ничем не могла. — Я знаю, Дженни, все понимаю. Давай больше не будем говорить об этом? Я и так всю ночь из-за этого не спала. — Конечно, как хочешь. На несколько минут между девушками воцарилась тишина, но вызвана она была отнюдь не неловкостью. Просто в обществе друг друга им всегда было легко, и молчание у них было какое-то умиротворённое. Когда ничего не нужно говорить, просто молчать. Однако вскоре Джису нашла новую тему для разговора, но не знала, с чего начать. Девушка нервно сминала в руках салфетку и иногда украдкой бросала взгляд на задумавшуюся шатенку. Ей было неудобно лезть не в своё дело, но по-другому она не могла. — Дженни, ты... Ты не хочешь рассказать о том, что у вас случилось с Джуном. Он молчит, ты тоже. Неужели всё так плохо? Дженни, кажется, и вовсе забыла о своём обещании всё рассказать. Взгляд её поник, а дрожащие пальцы начали нервно постукивать по пустой чашке. — Да, Джи, всё плохо. И хорошо уже, наверное, никогда не будет. — Ну почему ты так говоришь? — возмутилась брюнетка и, подскочив со своего места, пересела к Ким. — Вы и раньше ругались, но всегда мирились, и до такого абсурда дело не доходило. — Ты не понимаешь! — воскликнула вдруг Дженни и посмотрела на подругу увлажнившимися глазами. — Всё кончено! Уже не будет, как прежде. Дженни рассказала ей всё, что случилось с ними в Англии, не утаивая ни малейшей детали, а Джису молча слушала, в мыслях уже обругивая брата всеми известными ей ругательствами. Намджун всегда был немного ревнивым чего бы это ни касалось, но в этот раз он явно перешёл границы. Дженни была похожа на прорвавшую плотину. Словно всё держала в себе целых полгода и копила в сердце обиду и боль, которые разъедали её изнутри. — Джису, я могла бы его простить, понимаешь? Я готова была это сделать, потому что не могу без этого придурка, но он... — Дженни запнулась и утёрла рукавом свитера мокрые щёки, — он просто отказался от меня. Узнал, что у меня есть "парень" и отступил. Значит я не нужна ему! Джису прижала всхлипывающую шатенку к себе, успокаивающе поглаживая по голове. Благо, в это время в кафе никого не было, кроме парочки студентов, которые обложились книгами и полностью погрузились в учёбу, иначе лишних любопытных взглядов было бы не избежать. — Возможно, тебе не стоило врать ему? — очень осторожно поинтересовалась Джису, поглаживая хныкающую девушку по спине. — Я растерялась, — возразила Дженни, подняв свои большие покрасневшие глаза. — Не хотела врать, но это как-то само вырвалось. Не могу же я ему сказать, что обманула его. Тем более сейчас... — Дженни выпрямилась и шмыгнула носом, гордо задрав подбородок. — Сейчас я точно ничего ему не скажу. Если он отказался от меня и не хочет делать даже попытку вернуть всё на свои места, то... То пусть катится ко всем чертям! Джису устало покачала головой и позволила себе улыбнуться. Эти идиоты ведут себя, как дети, не желающие друг другу уступать и делают тем самым себе больнее. Она никогда не понимала, почему любящие друг друга люди всегда всё усложняют и придумывают для себя несуществующие границы. Неужели это и есть любовь? — Вы оба такие дураки, — беззлобно проворчала Джису, подпирая гудящую голову рукой. — Что ты собираешься теперь делать? — Ничего, — Дженни вновь натянула на лицо равнодушную и спокойную маску. — Ничего не буду делать. Пусть всё идёт своим чередом. Джису больше не стала возражать, ведь знала, что разубедить в чём-то Дженни почти невозможно. Точно так же, как и Намджуна. Они оба слишком упрямые и не любят уступать, отчего у них и возникают проблемы. Она просто надеялась, что они вовремя одумаются и не наделают ещё больше глупостей.

***

Джису вернулась домой, когда на улице уже стемнело, а температура упала ещё ниже, и теперь даже тёплая куртка не спасала от порывов ледяного ветра. Девушка быстро перебирала шагами к виднеющемуся особняку семьи Чон, ночные фонари которого, словно маятники светили в темноте. Джису могла не бояться ходить здесь ночью, ведь в этом элитном районе нет хулиганов или отбитых на голову психопатов, однако темнота и холод подгоняли девушку и заставляли её чуть ли не бежать к знакомым воротам. Когда до цели оставалось всего несколько метров, мимо брюнетки пронеслась знакомая чёрная иномарка. Нетрудно было догадаться, что за лихач сидел за рулём, так так автомобиль съехал с дороги и, подождав пока откроются ворота, въехал во двор. Джису хмыкнула и, почему-то, замедлила шаг. Ей вдруг расхотелось заходить в тепло чужого для неё дома, ведь стоит ей попасться ему на глаза, как он тут же вновь окатит её своим холодным презрительным взглядом. Девушка несколько минут потопталась на месте, надеясь, что Чонгук к тому времени уйдёт к себе, а потом вновь направилась к воротам. Навстречу ей сразу же вышел старый дворецкий семьи и, вежливо поздоровавшись с брюнеткой, проводил её в дом. Оказавшись в светлом тёплом помещении, Джису невольно вздрогнула от удовольствия и начала тереть замерзшие ладони друг о друга. — Вам лучше поторопиться, дорогая, — прокряхтел мужчина, забирая у Джису из рук куртку. — Госпожа ждет вас и хочет поговорить. — А о чём? — робко поинтересовалась девушка, стаскивая ботинки. — Без малейшего понятия, госпожа, — дворецкий поклонился, развернулся и пошёл прочь. Джису оставалось только следить за его идеальной осанкой и раздумывать над причинами разговора с будущей свекровью. Небрежно повесив шарф поверх куртки, Джису прошла вглубь дома, где в гостиной сидела госпожа Чон, удобно расположившись в кресле. Рядом на диване развалился Чонгук, отбросив голову на спинку и прикрыв глаза. Джису невольно бросила взгляд на его открывшуюся шею и ключицы, неприкрытые воротом рубашки, и быстро отвернулась к женщине, которая, завидев её, просияла улыбкой. — Джису, милая, ну где ты пропадала? Уже поздно для прогулок, вдруг что случиться может. Уже хотела звонить Чонгуку, чтобы он за тобой к университету подъехал. — Без меня бы дошла, — не открывая глаз, буркнул брюнет. — Я ей не нянька. — Чонгук! — грозно воскликнула СонДжи, шлёпнув сына по коленке. — Ну в кого ты такой грубиян?! Не обращай внимание, милая, он у нас любит поворчать. — Я заметила, — хмыкнула брюнетка и тут же поймала на себе недовольный взгляд парня, но сделала вид, что не заметила. — Так вы хотели поговорить? Что-то важное? — На самом деле ничего серьезного. Просто хотела сказать, что с завтрашнего дня начнутся приготовления к свадьбе, а это отнимает много сил и времени, так что вы оба готовьтесь. — Мам, это всё? — Чонгук с некой досадой в глазах посмотрел на мать, которая смерила его строгим взглядом. — Тогда я пойду. Устал, как собака, а вы меня тут во всякие женские дела вмешиваете. — Между прочим это и твоя свадьба, Чонгук! — И я с нетерпением её жду, — с плохо скрываемым сарказмом в голосе ответил брюнет и поднялся с места. — Спокойной ночи. Женщина проследила за сыном, пока тот не скрылся за поворотом, и вновь обратила свой взгляд на Джису. — Ну что за несносный мальчишка! Как с таким управляться, я не понимаю, — СонДжи устало вздохнула и поднялась с кресла. — Ладно, завтра много дел, так что иди отдыхай. Ты сегодня неважно выглядишь. Всё нормально? Джису невольно улыбнулась в ответ на такую заботу и бодро кивнула. Мысленно поражалась, как у такой милой и добродушной женщины сын такой грубиян и хам. — Добрых снов, госпожа, — Джису вежливо поклонилась и направилась к лестнице, мечтая скорее опустить голову на подушку, однако у неё было ещё одно дело. Джису быстро поднялась по лестнице и, оказавшись на втором этаже, поглядела по сторонам. Заметив высокую фигуру Чона, она подбежала к нему и неловко потянула за локоть, заставив развернуться к себе лицом. Чонгук непонимающе уставился на неё, затем опустил взгляд на девичью руку и стряхнул её со своего предплечья. — Чего тебе? — буркнул парень, недовольно хмуря брови. Джису чувствовала себя сейчас настоящей дурой. Стоит перед ним, глупо моргает и не может даже слова сказать, пока брюнет с каждой секундой выходит из себя всё быстрее. Джису быстро берёт себя в руки и вполне уверенно смотрит ему в глаза, скрещивая руки за спиной. — Ты не мог бы сказать своим подружкам, чтобы они ко мне не лезли? — Что? Каким подружкам? Было видно, что парень не совсем понимает, чего от него хотят, поэтому Ким решила более доходчиво разъяснить ему всю ситуацию. — Сегодня у ворот университета меня караулила одна из твоих чокнутых фанаток, — медленно, с расстановкой начала брюнетка. — Сказала, чтобы я отстала от тебя. Без понятия, кто это был, но я не собираюсь терпеть и других твоих... Девушек. Чонгук сразу понял, о ком шла речь. Только МинДжи в её голову могла прийти эта идиотская идея припереться к Ким и заявить на него свои несуществующие права. Чонгук стиснул зубы и медленно выдохнул через нос. Если бы эта дура была рядом, он бы точно свернул ей шею. Немного поумерив свой гнев, он опять посмотрел на переминающуюся с ноги на ногу девушку. — Это твои проблемы, — равнодушно ответил Чон, затем развернулся и пошагал к себе, бросив напоследок. — И не лезь больше ко мне с такой ерундой. Джису так и осталась стоять с открытым ртом и глядеть вслед Чонгуку. От досады она не знала, куда себя деть и сделала единственное, на что хватило фантазии — топнула ногой и тихо заскулила мысленно проклиная и Чонгука, и его девушек, и себя. Подойти к нему и поговорить было очень плохой идеей. Чего она ожидала от этого придурка, который думает и заботится лишь о себе? — Хамло! — шикнула девушка на закрытую дверь, словно та могла ей ответить за хозяина. Она больше не стала задерживаться в коридоре и шипеть на дверь, как параноик. Развернулась и быстро направилась к своей комнате, морща лоб от вновь занывших висков и мысленно всё ещё ругая себя за глупость. Она смутно помнила как приняла душ, переоделась и залезла под одеяло. В голове был какой-то вакуум, который не позволял нормально думать. Хотя, возможно, это даже хорошо, ведь Джису без лишних мыслей сразу же уснула, погружаясь в такой желанный глубокий сон.

***

Уже два часа Джису не отходит от зеркала, досконально изучая своё отражение и попутно наблюдая за манипуляциями визажистов и портного, где-то на заднем плане вновь и вновь осматривающего своё творение, которое сегодня должно будет красоваться на ней. Рядом крутится госпожа Чон, которая то и дело подбадривает её и обещает, что всё пройдёт хорошо. Джису слушает её краем уха и только иногда кивает, давая понять, что заинтересована в бессмысленном разговоре. Она не чувствует какого-либо волнения или страха, что удивило даже её саму. Проснувшись утром, она даже не сразу осознала, что именно сегодня день её свадьбы. Было чувство, что это обычный будний день, а не грандиозное торжество для богачей, которых сегодня вновь придется терпеть. Но даже это не вызывало в девушке раздражения. Возможно, это и называется смирение? — Госпожа, всё готово, — женщина, колдовавшая над волосами Ким отошла в сторону и продемонстрировала своё творение СонДжи. — Очень хорошо, — одобрительно кивнула женщина, сдержанно улыбаясь. — А теперь платье. Джису послушно поднялась со своего места и с помощью модельера, которая и сшила это платье на заказ, надела свой наряд, а затем вновь повернулась к зеркалу. Позади тихо ахнула от восхищения госпожа Чон, прикрыв рот миниатюрной ладошкой. — Милая, ты такая... Такая красивая, — заворожено глядя на будущую невестку, выдохнула СонДжи. Джису сама не могла отрицать того, с каким мастерством был сшит свадебный наряд. Затаив дыхание, она глядела на себя, не в силах подавить восторг. Ведь платье было действительно волшебным. Белоснежная облегающая ткань, обсыпанная бисером и мелким жемчугом, словно вторая кожа, облепила тело Джису, выделяя и подчёркивая все прелести её изящной стройной фигуры, а длинная, плотно прилегающая к бедрам юбка в пол визуально делала её выше. Но больше всего Ким впечатлил пошив наряда сзади: глубокий вырез, доходивший почти до поясницы, полностью оголял её спину, чем и привлекал к себе больше всего внимания. С этой деталью особенно сильно контрастировало полное отсутствие какого-либо декольте. Видна была лишь тонкая шея, подчёркиваемая собранными в слегка небрежную нежную причёску чёрными локонами, и острые ключицы. В любом другом случае Джису бы смутилась из-за столь откровенного выреза, но только не сейчас. Платье было таким безупречным, красивым и волшебным, что не хотелось его менять ни на какой другой более скромный наряд. — Оно... Оно потрясающее, — прошептала Джису, медленно кружась вокруг своей оси, чтобы рассмотреть себя со всех сторон. — Полностью с тобой согласна, Джису, — СонДжи внимательно разглядывала девушку, не пряча своей яркой улыбки. — Оно волшебное и так идёт тебе. Джису всё никак не могла оторвать глаз от своего отражения. Она даже забыла о том, что выходит замуж в этом самом платье за ненавистного ей человека. Не хотелось думать об этом сейчас, да и не могла она. Всё внимание полностью переключилось на наряд, мягкая ткань которого приятно прилегала к коже. Правда Джису чувствовала некое ограничение в движениях, но это были мелочи, на которые девушка даже не обратила внимание. Она бы, наверное, ещё час проторчала перед зеркалом, если бы не мягкий голос госпожи Чон и её тёплая рука на плече. — Идём, милая, нам уже пора. Джису кивнула, в последний раз глянула на своё отражение, затем, надев туфли на высоком каблуке, последовала за женщиной, придерживая длинную юбку руками и стараясь унять внезапно возникшую дрожь в коленках и руках.

***

В самый неподходящий момент время всегда тянется мучительно долго, словно издевается и развлекается. Джису знакомо было это чувство, однако сейчас минуты тянулись не просто медленно. Они ползли, словно улитки, заставляя сердце в груди трепетать от волнения, а ноги подкашиваться. Церемония бракосочетания длится уже двадцать минут и никак не хочет заканчиваться, однако сейчас она по традиции подходит к концу. За всё это время девушка ни разу не присела, отчего ужасно болели ноги и ныла напряжённая спина, но Джису старалась держаться. Сейчас, когда столько родственников и знакомых во все глаза наблюдают за процессом, нельзя подводить ни себя, ни СонДжи, ни тем более отца, который сейчас сидел в первом ряду и сверлил взглядом дочь. Когда он вёл Джису под руку к Чонгуку, который уже стоял на своём месте, Джису хотелось просто исчезнуть из поля его зрения. От него веяло таким холодом, что было такое чувство, будто её ведёт не родной отец, а незнакомый пугающий мужчина. Девушка даже немного расслабилась, когда отец оставил её рядом с Чонгуком и ушёл на своё место. Парень же взял её за руку, как того требовал обычай, и переплёл её пальцы со своими. Какое-то странное волнующее чувство охватило Джису, когда её рука легла в широкую тёплую ладонь, однако она списывала это на излишнюю нервозность. Её пальцы заметно дрожали от волнения, но Чонгук делал вид, что не замечает этого, сосредоточив всё внимание на мужчине, проводившем ритуал. — А теперь я предлагаю молодым произнести клятву в том, что они готовы прожить их дальнейшую совместную жизнь в любви и согласии. Чон даже голову не повернул в её сторону. Стоял прямой, как палка, и таращился на горящие свечи. — Клянусь, — твёрдым уверенным голосом ответил брюнет и слегка сжал девичьи пальцы. — Клянусь, — в унисон с ним повторила Джису, дрогнувшим голосом. — Что ж, тогда я официально объявляю вас мужем и женой! Пара развернулась и низко поклонилась всем присутствующим, которые сейчас хлопали в ладоши. Джису побегала глазами по толпе и, увидев родное лицо, мягко улыбнулась. Намджун улыбнулся сестре в ответ, показывая ей свои милые ямочки, и ободряюще кивнул, поднимая большие пальцы вверх. Все гости поднялись со своих мест и начали потихоньку покидать зал вслед за молодоженами, которые первые вышли из помещения, всё ещё держась за руки. Стоило дверям распахнуться, как пару тут же ослепили вспышки камер и оглушила громкая галдёж журналистов, рвущихся вперёд и пытающихся сделать хоть один снимок. Охрана еле сдерживала напор и старалась оттеснить толпу подальше, чтобы освободить выход для гостей. Джису на какой-то миг растерялась от ярких вспышек камер и не сразу поняла, что Чонгук неожиданно обхватил её талию рукой, прижал к себе и, положив вторую руку ей на затылок, впился в её чуть приоткрытые губы. Джису от неожиданности даже впала в ступор и вообще не понимала, что происходит. Шум, голоса, щелчки камер — всё слилось воедино и отошло куда-то на второй план. Бешеный стук сердца почти оглушил её, а руки сами собой вцепились в мужские плечи и слабо толкнули, однако не сдвинули крепкое тело с места. Чонгук поочерёдно вбирал в себя то нижнюю губу, то верхнюю, но дальше не углублялся, будто старался сохранять дистанцию, однако даже этого хватило, чтобы у брюнетки подогнулись коленки. Она не понимала, почему так реагирует. Должна ведь оттолкнуть его, влепить смачную пощечину или хотя бы укусить, но ничего из этого Джису не делала. Просто послушно стояла, глупо хлопая глазами и добровольно отдавая свой первый поцелуй этому грубому мужлану. Однако вскоре Чон отстранился от неё сам и встретился взглядом с её большими карими глазами, которые смотрели на него с непониманием и удивлением. — Улыбайся, — шепнул брюнет, затем обнял её за плечи и потащил сквозь толпу журналистов, которые буквально озверели, увидев поцелуй самой обсуждаемой сейчас пары. Джису низко опустила голову и против воли жалась к боку Чона, чтобы хоть как-то отдалиться от обнаглевшей прессы. Она не смогла улыбнуться, как того просил Чонгук, потому что просто не в состоянии была адекватно соображать. В голове до сих пор судорожно метались мысли, которые никак не могли собраться в кучу, а губы немного покалывало из-за того, что Чонгук во время поцелуя не раз царапал их зубами. Она чувствовала, как густой румянец до сих пор пылает на щеках, а пальцы мелко дрожат. Её пугала её же реакция на Чонгука и все его действия. Ведь это был всего лишь ничего не значащий поцелуй...

***

Снова огромный банкетный зал, вновь те же музыканты, снующие туда-сюда официанты, гости, многочисленные незнакомые лица. Для Джису всё смешалось в одну кучу, и она уже перестала запоминать лица всё новых и новых людей, которые подходили к ним и поздравляли с таким замечательным событием. Ким приходилось улыбаться каждому незнакомцу и изображать из себя счастливую теперь уже замужнюю девушку. Чонгук тоже сидел рядом, лениво скользил взглядом по гостям и натягивал фальшивую улыбку, когда принимал поздравления от очередных важных партнёров. Они за всё время ни разу так и не обмолвились ни словом. Делали вид, что не замечают друг друга, и считали каждую пройденную минуту, мечтая скорее оказаться дома. — Ты сегодня какая-то молчаливая, — внезапно начал Чонгук, крутя в руках бокал с шампанским. — Язык проглотила? — Предлагаешь поговорить по душам или снова хочешь наорать на меня? — холодно интересуется девушка, гордо вздёргивая подбородок. — А почему бы и нет? Хоть какое-то веселье будет. — А я тебе не клоун, чтобы развлекать тебя. Чонгук отложил бокал и наклонился к напрягшейся брюнетке. — Кажется, ты так и не поняла, что мне дерзить нельзя. Как ещё донести эту информацию до твоей глупой головушки? Или тебе нравится, когда я грубо тебе это объясняю? Чонгук многозначительно ухмыльнулся, намекая на тот самый разговор, состоявшийся у комнаты Джису, когда они покинули ресторан. Девушка сглотнула тягучую слюну и прикусила щёку изнутри. — Ты повёл себя тогда, как животное, — равнодушно бросила Ким, надеясь, что лицо её не покраснело. — Ещё скажи, что тебе не понравилось, — ухмылка становилась всё шире с каждым сказанным словом. — Что-то ты не спешила оттолкнуть меня тогда. Только тряслась от страха, как мышонок. Джису приложила немало усилий, чтобы оставаться спокойной. Она пропустила слова парня мимо ушей и демонстративно отвернулась в другую сторону, скрестив руки на груди. Чонгук глядел на неё несколько секунд, затем хмыкнул и неожиданно поднялся, схватив Джису за руку и потянув на себя. — Пошли. — Куда? — опешила девушка и попыталась выдернуть руку из крепкой хватки. — Я сказал пошли, — парень грубо дёрнул её на себя и заставил подняться со стула. — Не дёргай меня, мне больно! — зашипела Джису, но всё же последовала за брюнетом, придерживая свободной рукой юбку. — Закрой рот и делай, что говорю, — холодно процедил Чон, продолжая тащить Ким за собой. — Почему ты не можешь попросить меня о чем-нибудь нормально? Только и делаешь, что командуешь! — А ты с первого раза не понимаешь и не слушаешься. — Я не твоя собачонка, чтобы выполнять твои приказы! — огрызнулась брюнетка и тут же замолчала, когда Чонгук резко развернулся к ней лицом. Он смотрел на девушку устало, с неким раздражением, будто имел дело с надоедливым капризным ребёнком, затем вдруг шагнул вперёд, оказавшись всего в нескольких сантиметрах от неё. Одну её руку положил на своё плечо, другую же взял в свою. Джису застыла, настороженно следя за действиями Чона, а потом нервно сглотнула, когда он обнял её за талию и плотно прижал к себе. — Что ты делаешь? — шепнула брюнетка, взволнованно глядя на него снизу вверх. — Догадайся с одного раза, — съязвил парень, прищурив глаза и начав медленно двигаться вокруг своей оси. — Я не хочу танцевать, отпусти. — А я тебя не спрашиваю, — оборвал её брюнет и ещё теснее прижал к себе, пресекая все попытки ускользнуть из кольца его рук. — Мы, к твоему сведению, женаты и должны перед всеми изображать счастливых идиотов. Так что засунь свою гордость куда подальше и делай так, как я говорю. — Знаешь что... — вспыхнула Джису сдвинув брови, но Чон вновь её перебил. — Почему ты вечно перечишь мне, споришь со мной, противишься? — щуря глаза, спрашивает Чонгук, чуть к ней наклоняясь. — Боишься меня, но всё равно показываешь свой характер. Девушка нашла в себе смелость насмешливо фыркнуть и закатить глаза. — С чего ты взял, что я тебя боюсь? — А разве нет? — лисий взгляд и лёгкая улыбка на лице вновь сбивали с толку. — Ты же даже сейчас дрожишь. Я чувствую. Эти слова он буквально выдохнул ей на ухо, вызвав табун непрошенных мурашек, пробежавшихся по спине. Джису смогла совладать с собой и вновь не выдать своего волнения. — Возможно, ты прав, — задумчиво кивнула брюнетка, глядя куда-то сквозь Чонгука. — Но меня пугает твоя непредсказуемость. У тебя так быстро меняется настроение, что под него просто невозможно подстроиться. Тебе никто не говорил, что ты странный? Чонгук не сводил с девушки глаз и внимательно её слушал, а после приблизил к ней лицо и прошептал: — Прикуси язык, солнце. Если я улыбаюсь, то это не значит, что обо мне можно говорить всё, что вздумается даже в шуточной форме. Запомни это. Иначе придётся тебя всё время затыкать так, как я умею, — Чонгук демонстративно облизнул губы и насмешливо смотрел на Джису сверху вниз, наблюдая за тем, как её лицо медленно покрывается румянцем. — Скажи, тебе же понравилось? Джису непроизвольно опустила взгляд на его губы и нервно сглотнула. — Нет. Ты меня всю обслюнявил. — Не ври, — хмыкнул парень, пытаясь заглянуть ей в глаза, ведь в них всегда отражались все её мысли. — Конечно же тебе понравилось. Так понравилось, что даже отвечать стала. Джису ещё сильнее покраснела и поджала губы, глядя куда угодно, но только не на ухмыляющееся самодовольное лицо. — Ты ведь никогда в жизни не целовалась, правда? — Не твоё дело, — огрызнулась Джису и сжала пальцами его плечо. — Значит нет. Я так и думал. Но, если хочешь, могу позаниматься с тобой, подучить. Возможно, научу тебя кое-чему другому, более интересному, чем банальные чмоки. — Засунь свою помощь... — Джису вновь не смогла договорить, потому что этот диктатор перебил её на полуслове. — Лучше молчи сейчас, — покачал тот головой. — Не выводи меня из себя. Странно, но Джису всё же не стала договаривать заготовленную фразу. Что-то предостерегающее в голосе Чона заставило её замолчать и вновь отвернуть от него. Чонгук же не отрываясь смотрел на неё, скользя взглядом по белому с выделяющимися румяными щеками лицу, по её длинным ресницам, розоватым губам, острым плечам и тонкой линии ключиц. Но больше всего его привлекал откровенный вырез на платье, который соблазнительно оголял спину. Чонгук не смог сдержать внутренний порыв и медленно провёл ладонью вверх по её голой спине, чувствуя под пальцами каждый выделяющийся позвонок и гладкую, словно бархат, кожу. Джису вся напряглась, а из груди словно весь воздух выбило. Эти откровенные касания к обнажённой коже заставляли её мелко вздрагивать и тяжело дышать. Была бы её воля, она бы убежала отсюда, чтобы скрыться где-нибудь от этих пронзительных глаз и не чувствовать больше на себе касания его рук. Однако стоило ей дёрнуться, как Чонгук вновь прижал её к себе и возобновил свои действия. — Тебе не идёт это платье, — шепнул он ей в губы и нарисовал пальцами на её лопатке невидимый круг. — Оно бы больше подошло вон той красотке, но уж точно не тебе. Джису послушно проглотила это колкое замечание и едва слышно всхлипнула, когда парень прижал свою ладонь к её пояснице. Чонгук внимательно следил за её выражением лица и попутно продолжал смущать девушку, даже не обращая внимание на то, что здесь куча народу. Он нагло соврал, когда сказал, что этот наряд ей не идёт. Платье чертовски идеально сидело на ней, словно было создано только для неё. Оно облегало всё её тело, демонстрируя хрупкую изящную фигуру. Однако Чонгук никогда не признается в этом ни ей, ни себе. Ему проще продолжать брызгаться ядом, чем просто признать, что сегодня брюнетка действительно потрясающе выглядит. И взгляды он бросал на неё весь вечер отнюдь не из-за этого. Джису тем временем судорожно пыталась придумать отговорку, чтобы улизнуть от него и вздохнуть, наконец, полной грудью. Её напрягало абсолютно всё: его взгляды, слегка прохладная мужская ладонь, вновь опустившаяся ей на талию, слишком медленная музыка и его вплотную прижатое к ней тело. Она буквально чувствовала каждую мышцу на его крепком торсе, а стоило ей подумать, что он, возможно, ощущает то же самое, как щёки предательски краснели и все внутренности сжимались в узел. — Чонгук, мне... Мне отойти нужно, — пролепетала Джису, умоляюще глядя на него снизу вверх. — Куда? — парень пристально смотрел на неё, затем вновь медленно провёл ладонью вверх и вниз по изящной спине. Джису сглотнула и отвернулась в сторону. Он её сейчас откровенно лапал, а она ничего не могла сделать. — Тебе всё в подробностях рассказать? — вспыхнула девушка, охваченная паникой. — Отпусти. Чонгук ещё несколько секунд держал её в своих объятиях, затем медленно убрал руки и, не сводя взгляда, сделал шаг назад. Не медля, Джису сорвалась с места и понеслась прочь из зала настолько быстро, насколько ей позволяло платье и высокие шпильки, чувствуя на себе его взгляд. Оказавшись в пустом коридоре, она быстро пошагала к уборной, звонко цокая каблуками по полу. Вскоре показалась и нужная дверь, которую Джису потянула на себя и прошмыгнула в уборную. Прижалась спиной к холодному кафелю и прикрыла глаза, облизывая пересохшие губы. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а дыхание было таким тяжёлым, словно она пробежала стометровку. Не понимала, что с ней происходит, отчего страх становился всё сильнее. Впервые в жизни она испытывает такие чуждые ей чувства. Джису не знает, что они означают и чем вызваны, а неопределённость всегда её пугала. Девушка прижала холодную ладонь к груди, словно пыталась успокоить бешено скачущее сердце. — Господи, да что же это? — скулит брюнетка, не решаясь подпускать в голову пугающие бредовые мысли. Я прочитала парочку статей в интернете о том, как проходят свадьбы в Корее, чтобы иметь примерное представление об этом. ( Кстати, как вам выступления мальчиков на MAMA и ММА? Лично я до сих пор не отошла от Mic Drop 0_0 )