Брак по расчёту

Тихое шуршание тетрадей, периодические перешёптывания студентов и монотонный голос преподавателя нагоняли сонливость и заставляли тяжёлые веки слипаться, однако Джису упорно прогоняла сон прочь. Она и так уже достаточно занятий пропустила из-за этой утомительной свадьбы, которая отнимала столько сил и времени. С того дня минуло три недели, и, на удивление, они прошли спокойно, потому что предмет всех бед девушки с утра до ночи просиживал в компании отца, помогая ему разобраться с делами. После выгодного брака бизнес улучшился не только у её отца, но и у компании Чон, которая и до этого не бедствовала, а сейчас её деятельность стала идти ещё лучше. Чон-старший из-за этого весь светился от радости и всегда, когда встречался с Джису, был в хорошем расположении духа, чего нельзя было сказать о его сыне. Ким не так часто виделась с Чонгуком, всего пару раз за три недели, но в те моменты он казался ей таким раздраженным и усталым, будто целыми днями трудится на каторге. Девушка подозревала, что ему просто нужно было отдохнуть так, как он это обычно делал: с друзьями, выпивкой и девушками. Однако сейчас у него не было такой свободы, как раньше. Пресса следила почти за каждым шагом молодожёнов, а в особенности за Чоном, надеясь вновь поймать его с очередной пассией и убедить общественность в том, что брак был фальшивым, поэтому Чонгук вёл себя очень осторожно, дабы не попасться и не подвести отца и компанию. ДжиХён, наверное, поэтому и радовался: сумел приструнить сына и принести пользу своему бизнесу. Джису в душе испытывала некое удовлетворение. Нет, ей было абсолютно всё равно с кем Чонгук крутит интрижки. Просто не хотелось, чтобы люди тыкали в неё пальцем и злорадствовали. Только пару дней назад шумиха поутихла, и теперь Джису не боялась услышать о себе очередную гадость или сплетню. Девушка отложила ручку и размяла занемевшие после долгого письма пальцы. Взгляд невольно упал на блестящее золотое колечко, красовавшееся на её безымянном пальце. Тонкое, красивое, без излишеств, с изящными переплетениями золотых стебельков по всей окружности украшения. Его делали на заказ специально для них. У Чонгука точно такое же только с меньшим количеством выгравированных стеблей. Джису отстраненно погладила рельефную поверхность кольца, каким-то потухшим взглядом рассматривая его. Эта безделушка обжигала её кожу, сдавливала и была напоминанием о том, что её продали точно так же, как и эту вещицу. Ким нахмурила брови и отогнала навязчивые мысли. У неё ведь даже нет повода страдать. Она живёт так же, как и прежде, если не учитывать того, что она замужем. Чонгук к ней больше не пристаёт, даже внимание не обращает, что, конечно же, радует девушку. Его родители относятся к Джису очень хорошо, а особенно госпожа Чон. Как ни странно, но девушка смогла найти с ней общий язык. Эта милая, болтливая женщина частенько проводила с ней одинокие вечера за бессмысленными разговорами. Возможно она была немного навязчивой, но на это можно было закрыть глаза. В общем жизнь Джису после замужества оказалась не такой ужасной, какой она её представляла. Девушка даже чувствовала себя более свободной нежели у себя дома. В семье Чон на ней никто не срывался, не слышны были вечные визги и недовольство КанХи, Ким могла больше не опасаться словить на себе хмурый взгляд отца. Словно какой-то камень с плеч упал, и ей дышалось свободнее. Пожалуй, единственный минус заключался в том, что Джису теперь редко виделась с братом. Она могла пообщаться с ним, только когда он приезжал за ней в университет или же по телефону. Намджун наотрез отказался приближаться к этому дому, заявив, что не переносит новых родственников. Джису пыталась несколько раз уговорить его прийти к ней в гости, но попытки оказывались тщетными. Парень слишком упрям, чем иногда выводит сестру из себя, а злилась она на него в последнее время очень часто из-за одной особы, которая сейчас сидела рядом с ней и, положив голову на тетради, крепко спала, иногда причмокивая губами. Дженни неделю назад перевелась в университет и вернулась на тот факультет, где изначально училась. Джису была безумно рада вновь учиться вместе с подругой — таким же родным для неё человеком, как и Намджун. В последнее время она чувствовала себя крайне одинокой и разбитой, а с приездом этих двух жизнь стала налаживаться. Да, ей абсолютно незачем жалеть себя, ведь всё хорошо. Джису вновь взялась за записывание конспекта и несильно ткнула рядом спящую Дженни локтем в бок. Та тихо застонала и поморщилась, однако открыла сонные глаза и непонимающе посмотрела по сторонам, словно ожидала проснуться не в аудитории, а у себя дома. — Зачем ты меня разбудила? — проворчала шатенка, глядя на наручные часы. — До конца пары ещё целых двадцать минут, я бы могла выспаться! — А почему ты спишь здесь, а не дома? — задала вполне логичный вопрос Джису, на что Ким только фыркнула и отвернулась. Брюнетке не нужно было объяснять причину такого состояния подруги. Она прекрасно видела её вечно красные глаза и тёмные круги под ними. Эта дуреха не спала по ночам и плакалась в подушку, а утром наносила тонну макияжа, чтобы никто не заметил её усталого и практически серого лица. Джису не была слепой или глупой, она всё видела, но сделать ничего не могла. Любые разговоры, заходившие на тему Намджуна, Дженни сразу же пресекала и начинала говорить о всякой ерунде, чтобы отвлечь и себя, и Ким. Джису так злилась на этих двух придурков, что еле сдерживала себя, чтобы все им не высказать. Но ведь это не её дело. Она не должна вмешиваться в их личную жизнь. Куда ей, если у неё никогда в жизни не было парня, и в отношениях она ничего не смыслит. Больше Джису не беспокоила девушку и полностью сосредоточилась на том, чтобы не поддаться искушению и не уснуть в последние минуты. Вскоре пара подошла к концу, прозвенел звонок, и все студенты как по команде подорвались со своих мест и высыпали в коридор, тут же скучковавшись в небольшие группки и принявшись обсуждать планы на ближайшие выходные. Джису не спеша собирала вещи в сумку, пока рядом сидящая Дженни сонно зевала и аккуратно терла заспанные глаза. — Дженни, — позвала девушку Джису, заправив прядку чёрных волос за ухо, — какие планы на завтра? Ким вдруг подумала, что было бы неплохо вытащить куда-нибудь эту соню и немного развлечь. — Буду отсыпаться, — пробубнила девушка, лениво сгребая ненужные учебники в кучу. — И мама с папой давно просили приехать к ним, так что на выходных буду занята. Прости, Джи. Шатенка виновато посмотрела снизу вверх на подругу и мягко погладила её по руке, на что Ким только улыбнулась, радуясь тому, что Дженни не будет опять все выходные хандрить, а отдохнет как нормальный человек в кругу семьи. — Не бери в голову, — закрутила головой брюнетка, небрежно махнув рукой. — Всё хорошо. Пошли? — Пошли, — облегченно выдохнула шатенка, искренне улыбаясь. Девушка закинула сумку на плечо и, подхватив Джису под руку, вышла из аудитории, делясь планами на ближайшие два дня, однако как только они оказались на улице, Джису не обнаружила в кармане телефон, который по невнимательности оставила лежать на парте. Девушка бросилась обратно к зданию, крикнув напоследок, что вернётся быстро, а Дженни осталась ждать на улице, ёжась от налетевшего холодного ветра, который гонял последние засохшие мокрые листья по улицам. Она расхаживала туда-сюда, пытаясь согреться и пряча покрасневший носик в складках шарфа. — Дженни! Эй, Дженни! Громкий крик с другого конца университета достиг ушей шатенки и заставил остановиться. Часто моргая из-за слишком холодного воздуха, щиплющего глаза, девушка вглядывалась в силуэт бегущего к ней паренька. Тот подлетел к Дженни и тут же согнулся в три погибели, пытаясь отдышаться, пока Ким терпеливо ждала, сдержанно улыбаясь. Чимин всегда забавлял девушку своим дурашливым поведением и слишком милой, невинной внешностью. Даже его нелепые заигрывания казались безумно милыми и безобидными, хотя половина студенток и так пускала на обаятельного оболтуса слюньки. — Я... — выдохнул брюнет, выпрямляясь и загребая пятернёй густые чёрные волосы, — я хотел попросить у тебя конспект по истории до понедельника. Прикинь, препод сказал, что не допустит меня на пары, если я не покажу ему все записи, начиная с начала учебного года! Ну что за изверг?! — Сам виноват, — наставническим тоном проговорила девушка, роясь в сумке в поисках нужной тетради. — Нечего было прогуливать и с девчонками на свиданки бегать. Шатенка протянула просиявшему брюнету тетрадь, который выхватил её, затем перехватил ладошку Ким и легонько сжал в своей, сияя своей ослепительной улыбкой. — Давай погуляем? Я хочу поблагодарить тебя, моя спасительница! Дженни безнадёжно покачала головой и высвободила свою руку, пряча её в карман. — Иди кадрить первокурсниц, Чимини. Иначе твой сумасшедший фан клуб разорвёт меня на части, — шатенка чуть наклонилась вперёд и заговорщически зашептала, строя серьёзное лицо. — Гляди, они уже скалятся и недобро смотрят на меня. — Не волнуйся, милая. Я свою спасительницу никому не дам в обиду, — парень похлопал Дженни по плечу, всё ещё очаровательно улыбаясь, затем, попрощавшись, упорхнул прочь, на ходу закидывая тетрадь однокурсницы в сумку. Ким проводила Чимина отстраненным взглядом и даже не заметила, что за ней пристально наблюдают вот уже пять минут. Как только Намджун подъехал к зданию учебного заведения, чтобы встретить сестру, на глаза попалась знакомая маленькая фигурка в сером пальто. Как бы он ни старался, всё равно не мог отвести от неё глаз, следя за каждым её движением и чувствуя себя каким-то маньяком, поджидающим жертву. Он не собирался попадаться ей на глаза, но, когда увидел парня, который хватал её за руки и растягивал губы в глупой улыбке, в нем будто что-то щелкнуло. Злость и жгучая ревность склизкими змеями медленно закрались внутрь и обернулись вокруг его трепещущего сердца, сдавив орган в железных кольцах. Он с остервенением сжимал руль и глядел на улыбающуюся Дженни, которая, по видимому, была совсем не против такого внимания в свою сторону. Намджун больше не мог сдерживаться. Он выскочил из машины и направился к парочке с твёрдым намерением серьёзного поговорить с выскочкой, однако наглый пацан уже упорхнул к своим друзьям и оставил шатенку стоять в одиночестве. Но это не остановило парня. Ким шёл к девушке широкими размашистыми шагами, не обращая внимание на стоящих перед ним студентов. Дженни до последнего его не замечала, ведь стояла к шатену спиной, но, почувствовав на предплечье крепкую хватку чужих пальцев, небрежно развернувших её, испуганно вскрикнула и дёрнула рукой, пытаясь высвободиться из стального захвата. Карие глаза Ким в удивлении расширились, когда она увидела перед собой знакомое лицо. Девушка вновь слабо дернулась, но вырваться не смогла из-за гипнотического взгляда чуть прищуренных кошачьих глаз Намджуна. Он стиснул зубы, пытаясь держать себя в руках, отчего на его лице заиграли желваки. Дженни, почему-то, занервничала, ведь видеть Джуна таким раздраженным удавалось крайне редко. — Что тебе нужно? — девушка постаралась, чтобы голос её звучал твёрдо и холодно, а глаза перестали жадно бегать по родному лицу. — Кто это был с тобой? — голос такой тихий, но не менее угрожающий. — Это он, да? — Кто "он"? — Дженни сразу поняла, к чему он ведёт, поэтому начинала раздражаться, ведь никогда не терпела подобных допросов и нападок в свою сторону. — Твой парень! — ядовито прошипел Джун, чуть сильнее сдавив пальцами хрупкое запястье. — Это не твоё дело, — Дженни с силой дернулась и вырвала руку из его холодных пальцев, посмотрев на шатена затравленным взглядом. — Мы расстались, если ты не забыл, и моя личная жизнь тебя теперь не касается. Ты не имеешь права хватать меня вот так и устраивать допрос посреди улицы! Намджун так и кипел от злости. Он сжимал и разжимал кулаки, тяжело дышал и испепелял девушку таким взглядом, что мог бы в ней дырки просверлить. Как же она его сейчас раздражала. Доводила до точки кипения так, как может делать только Дженни, но и она же его успокаивала. Если бы шатенка сейчас обняла его или хотя бы удостоила ласковым взглядом, он бы тут же остыл и пришёл в себя. Вот насколько он от неё зависим. От этой невыносимой, стервозной, но безумно любимой девушки. — Чёрт, какая же ты... — Намджун стиснул зубы, чтобы не сболтнуть лишнего, и испепелял шатенку взбешённым взглядом. — Какая?! — вспыхнула Дженни, смаргивая предательские слёзы. — Давай, договаривай! Скажи какая я тварь, дрянь, дешёвка! — Ким слабо била шатена маленькими кулачками по груди после каждого слова и не стесняясь плакала, мечтая о том, чтобы он сгреб её в охапку, закинул на плечо, как делал раньше, и унёс куда-нибудь. — Скажи хоть что-нибудь, покажи как ненавидишь, чтобы я знала, что ты хоть что-то ко мне чувствуешь! Покажи, что ты не бесчувственная скотина! От вида её слёз парню стало так совестно. Гнев испарился, будто его и не было, а в груди начало неприятно щемить из-за чувства вины. Намджун никогда не мог вытерпеть женских слёз. Он просто не знал, как вести себя в подобных случаях, не мог найти слова утешения. Вот и сейчас Джун стоял, как дерево, молчал и виновато смотрел на жалобно всхлипывающую и утирающую слёзы ладошками Дженни. — Джен, я... — парень протянул руку, чтобы коснуться мокрой девичьей щеки, но Ким резко оттолкнула его и отошла на шаг. — Не трогай меня! Никогда больше не подходи ко мне! Девушка сорвалась с места и понеслась прочь, оставив ошарашенного парня глядеть себе вслед. Намджун чувствовал себя настоящим уродом, потому что довёл Дженни до истерики своим идиотским поведением, но ведь и она виновата. Почему она его провоцировала? Неужели ей так нравится мучить его и издеваться над ним? Парень раздраженно выдохнул, оглядываясь по сторонам и замечая на себе любопытные взгляды зевак. Хотелось наорать на них всех за то, что пялятся, и послать ко всем чертям весь этот мир, который до дрожи в пальцах бесил его. А может он злился совсем не на мир, а на одну особу, которая только и делала, что заставляла его ревновать и лезть на стенку от бессилия и жгучей ненависти к уроду, посмевшему взглянуть на Дженни и назваться её парнем. Ну почему он не может просто выкинуть её из головы? Избавиться от воспоминаний и никогда больше не знать её, чтобы не чувствовать зависть и собственное бессилие. Нет, он так не сможет. Она слишком глубоко укоренилась у него в сердце, слишком сильно привязала к себе и не даёт глотнуть воздуха, потому что грудь сдавливает тоска из-за её отсутствия в его жизни. Джун никогда не сможет нормально жить без неё. У него всегда будет чувство, будто ему чего-то не хватает. Будет просто существовать и испытывать фантомные боли в груди, потому что эта девчонка забрала с собой значительную часть его души. Если уж не всю. Поэтому он не откажется от неё. Обязательно вернёт, ведь она всегда была только его. Намджун сдержанно выдохнул, попытавшись взять себя в руки, и вновь посмотрел по сторонам в поисках сестры. Вскоре он заметил её фигурку, стремительно сбегающую с каменных лестниц университета. Её черные, как воронье крыло, волосы развевались на ветру и особенно сильно выделялись на фоне её белого личика и немного румяных щёк. Парень попытался прогнать с лица какие-либо следы былого раздражения и натянул на лицо вымученную улыбку. Ким, заметив брата, просияла в улыбке и ускорила шаг. Попутно она бегала глазками туда-сюда в поисках пропавшей Дженни, однако вскоре догадка закралась в голову. Шатенка не просто так сбежала, не сказав подруге ни слова. — Привет, — протянула брюнетка, становясь напротив брата. — Что ты тут делаешь? Неужели обо мне, наконец, вспомнил? Девушка состроила обиженное выражение лица и скрестила руки на груди. Она уже неделю не виделась с Намджуном, потому что этот засранец всё своё время проводил в компании отца, а про сестру забыл. — Не дуйся на меня, — Джун ласково потрепал сестру по голове, взъерошив шелковистые пряди. — Знаешь же, что теперь занят и свободного времени нет. Если прекратишь обижаться, я тебя накормлю. Намджун применил тот самый приемчик, который использовал ещё в детстве. Он не сдержал улыбки, когда Джису соизволила посмотреть на него, чуть прищурив глаза. — Я тебе зверёк что ли? Нечего меня едой подкупать! Я на это больше не поведусь. — Хорошо-хорошо, я понял, — парень поднял руки в сдающемся жесте и обезоруживающе улыбнулся. — Но я всё же знаю, как тебя заинтересовать. Я ведь за этим сюда и приехал. — За чем? — осторожно поинтересовалась брюнетка, любопытно блеснув глазками. — Поехали, и я тебе покажу. Джун махнул рукой, развернулся и пошагал к машине, уверенный в том, что сестра без раздумий последует за ним. Так и случилось. Джису хвостиком поплелась за братом, стараясь нагнать его. Парень распахнул перед девушкой дверцу и усадил в машину, затем устроился сам. — Куда мы едем? — Джису ёрзала на месте, словно нетерпеливый ребёнок, и не сводила глаз с шатена. — Увидишь. Больше она вопросов не задавала. Тихо сидела на своём месте и, прислонившись лбом к стеклу, глядела на проносящиеся мимо улицы. Джису всё думала о том, что у Намджуна случилось с Дженни. Наверняка они опять поцапались. Девушка могла бы спросить у брата, вот только не видела в этом смысла. Вновь состроит кислую мину и проворчит что-то о том, что не хочет на эту тему говорить. А она и не лезет. Её ведь это не касается. Улочки, дома, прохожие проносились перед Джису, убаюкивая её после утомительного дня. Она бы сейчас вздремнула, да любопытство не даёт покоя. Уж слишком ярко и хитро блестят у Джуна глаза, отчего Ким становится только интересней. Вскоре парень тормозит в незнакомом девушке районе возле высоко восьмиэтажного здания. Намджун покидает салон автомобиля, и Джису следует за ним, с ребяческим любопытством разглядывая дом. — К кому мы приехали? — девушка тянет брата за локоть и останавливает его у самых дверей. — Ко мне, — с лёгкой улыбкой отвечает шатен и тянет сестру за собой. — А с каких это пор ты живёшь здесь? — всё не отставала Ким, заходя вместе с шатеном в лифт. — С недавних. Только вчера приобрёл здесь квартиру. — Серьёзно? — брюнетка округлила глаза и воззрилась на парня то ли с радостью, то ли с замешательством. — Ты где деньги взял? И почему мне не сказал? Брат с сестрой покинули лифт и подошли к одной из трёх чёрных железных дверей. — Да это как-то спонтанно вышло, если честно. Я не планировал переезжать от родителей, но после того, как ты уехала, я тоже задумался об этом. Не смог бы их терпеть в одиночестве. Намджун открыл, наконец, дверь и впустил сестру в свою новую, ещё необжитую обитель. Девушка раскрыла в изумлении ротик и принялась осматривать квартиру брата, скользя цепким взглядом по каждому углу, хотя смотреть тут было не на что. Квартира была новой, только отремонтированной, поэтому мебели было по минимуму, однако просторные светлые комнаты, залитые тусклым солнечным светом, сами по себе привлекали взгляд. — Шикарная квартира, — прошептала брюнетка, проходя в гостиную. — Где деньги раздобыл? Неужели папа дал? Намджун скептически поднял бровь и усмехнулся, присаживаясь на диванчик. Девушка опустилась следом, сложив руки на коленях и разглядывая вид, открывшийся из окна. — Если бы я попросил отца дать мне денег, Кан Хи бы просто лопнула от досады. Я сам заработал, добавил сбережения, скопленные за парочку лет, и продал квартиру в Лондоне. Всё равно туда не вернусь. Джису уловила в голосе родственника скрытую грусть, но вновь промолчала. Чтобы прервать затянувшееся молчание, девушка вскочила с места и принялась с серьезным лицом обходить гостиную. — Братец, у тебя здесь такой бардак! — Джису указала пальчиком в белую от побелки пыль под ногами и неодобрительно нахмурилась. — Как ты тут жить собираешься? — Ну, я планировал прибраться тут, да руки что-то не доходят, — Джун смущенно почесал затылок и тоже оглядел комнату. — Мы займёмся этим прямо сейчас, — бодро сообщила брюнетка, стягивая куртку и шарф. — У тебя ведь нет никаких дел? Парень отрицательно покачал головой и благодарно улыбнулся сестре. Сам бы он не стал её просить, но раз уж девушка предложила, то он не видит смысла отказываться. Всё равно ему больше не к кому обратиться.

***

Вечер слишком быстро захватил город в свою власть и укрыл его под своим тёмным покровом. Солнце рано скрылось за горизонтом, и ему на смену пришла бледная луна, скрытая за тяжёлыми серыми тучами. Джису быстро перебирала шагами, кутаясь в тёплую куртку и пряча лицо от порывов холодного ветра. Было ещё не так поздно, но девушка стремилась скорее добраться до остановки, чтобы успеть на свой автобус. Намджун всё рвался подвезти её до дома, но Ким с трудом уговорила его остаться и отдохнуть, после четырехчасовой уборки его квартиры. Брат так вымотался что еле стоял на ногах, ведь ему пришлось ставить по местам всю мебель, которую привезли, почему-то, сегодня. Поэтому Джису заставила парня идти спать и только после этого ушла. По пути она успела позвонить Дженни, которая долго извинялась перед ней за то, что бросила, ничего не сказав. Она не рассказала истинной причины своего бегства. Просто ловко перевела тему разговора, стараясь больше не упоминать Намджуна. Джису не посмела донимать её расспросами, ведь слышала слишком усталый голос подруги и её тихое шмыганье носом. Глупышка, опять плакала. Скоро у Джису точно закончится терпение, и она выскажет этим двоим всё, что думает. Но не сейчас. Джису уже подходила к освещённой фонарями остановке и ускорила шаг, стремясь скрыться под навесом от острых капелек моросящего дождя, но остановила её знакомая чёрная машина, затормозившая совсем рядом с бордюром. Стекло плавно опустилось вниз и из окна высунулась темноволосая макушка. Джису остановилась всего на секунду, чтобы глянуть в сторону водителя, а затем возобновила шаг, задрав подбородок и не посмотрев на оставшуюся за спиной иномарку. — Стой, — Чонгук выскочил из машины и в два шага догнал девушку, схватив ту за локоть и развернув к себе лицом. — Куда ты собралась? Садись в машину, уже поздно. Девушка расширила глаза и удивлённо воззрилась на хмурящегося Чона, который все так же сжимал её руку. Это что, забота? Да никогда в жизни она в это не поверит! — Спасибо, конечно, — Джису аккуратно, но настойчиво высвободила своё предплечье и отошла на шаг, — но я сама доберусь. — Хватит выпендриваться, — холодно процедил брюнет, медленно выходя из себя из-за раздражающего поведения девушки.— Сядь в машину и не заставляй меня тащить тебя туда силой. Джису упрямо поджала губы и посмотрела на Чонгука с некоторой обидой в больших карих глазах. Совсем как ребёнок. Чонгук хмыкнул и, схватив девчонку за руку, пошёл обратно к машине. Ким даже не сопротивлялась. Послушно последовала за ним, понимая, что капризничать и вырываться бесполезно. Не в настроении она была сегодня скандалить с ним. Чон усадил брюнетку в машину, а после занял и водительское место, складывая руки на руле и вновь трогаясь с места. Некое напряжение, которое теперь преследует их обоих стоит им оказаться в обществе друг друга, повисло в салоне. Джису уставилась перед собой, сцепив руки на коленях, и иногда бросала кроткие взгляды в сторону Чонгука. Такой серьёзный, спокойный, невозмутимый. Именно таким она видела парня, когда тот вёл себя естественно. Можно сказать, что таким он её совсем не пугал. — Где ты была? — пятиминутное молчание нарушил тихий равнодушный голос брюнета, который не отрываясь смотрел на дорогу. — Пары заканчиваются в три, а сейчас почти восемь. Где ты так долго шаталась? Джису совсем не понравился этот пренебрежительный и властный тон, с которым Чонгук с ней разговаривал. Вёл себя так, будто отчитывал провинившегося ребенка. Девушка нахмурила бровки и недовольно посмотрела на сосредоточенного брюнета. — Что за допрос? Мне нужно спрашивать твоё разрешение, чтобы пойти прогуляться? — Мне плевать, где ты пропадаешь целыми днями, — голос всё такой же тихий, но в нём улавливается сталь и сдерживаемое раздражение, — но если ещё раз исчезнешь где-нибудь, не предупредив об этом, то пеняй на себя. И я сейчас не шучу. Чонгук повернулся и смерил Джису таким холодным и пугающим взглядом, что у той не осталось сомнений в серьезности его намерений. Она незаметно сглотнула и вновь отвернулась к окну, вперившись взглядом в своё размытое отражение на стекле, мысленно обзывая наглого брюнета всеми известными ей ругательствами. Ким думала, что разговор окончен, но Чонгук ещё не получил ответа на свой вопрос. Ему действительно было всё равно на её дела, просто было интересно, где эта мышка так задержалась. — Так где ты была? — нарочито небрежно поинтересовался парень, заворачивая на уже знакомую улицу. — У брата, — после недолгого молчания выдавила из себя брюнетка. Хотела бы она ответить что-нибудь колкое, но слишком угрюмое настроение Чона останавливало её. Сегодня он явно не в духе, и вид слишком усталый, поэтому вспыхнуть он может от любой мелочи. Ответ девушки, видимо, удовлетворил его, потому что его напряжённая челюсть немного расслабилась, а брови прекратили так хмуриться. Больше они не разговаривали. Молча доехали до дома и там разбрелись кто куда. Стоило им переступить порог дома, как к ним вышла госпожа Чон, а за ней семенил огромных размеров золотистый ретривер, встретивший хозяина радостным лаем и полезший к нему ластиться. Чонгук рассеянно потрепал пса за ухом, еле заметно улыбаясь, отчего животное залилось ещё более громким лаем. Джису невольно отпрянула от пушистого гиганта, ведь эта собака ещё с самого переезда пугала её, хотя даже ни разу не гавкнула на неё или зарычала. Пёс не попадался девушке до этого на глаза, потому что хозяева держали его всё время на заднем дворе, дабы он не мешал подготовке к церемонии и не путался под ногами. А сейчас этот лохматый клубок радости всё не отставал от Чонгука, прыгал вокруг него, вилял хвостом и преданно терся головой о его ноги, так и норовив лизнуть его в лицо. А СонДжи в это время кинулась на Джису и, схватив за руку, утащила её с собой в столовую, намереваясь накормить проголодавшуюся невестку. Она звала и сына, но Чонгук сказал, что поест у себя, после чего скрылся на лестнице, перед этим поздоровавшись с отдыхавшим в кресле отцом. Пёс пошёл за ним следом, гордо подняв золотистую мордочку, словно удостоился какой-то чести. Девушка проводила его широкую спину взглядом, но быстро отвлеклась, вникая в бессмысленный щебет госпожи Чон, тащившей её за собой к обеденному столу с уже поданным поздним ужином.

***

Мягкая кровать, уютные сумерки в комнате из-за задёрнутых штор и музыка в наушниках. Именно так проходит выходной день Джису. Она скучает без дела в четырёх стенах и не знает, чем себя занять. Дженни, как и обещала, уехала к родителям, Намджун опять у отца в компании, а Чон СонДжи, с которой Джису могла провести свободное время, отправилась с мужем на встречу со старыми друзьями. Дома только она, дедушка и Чонгук. Он опять с самого утра не в духе, а сейчас сидит в гостиной и копошится в документах и отчетах, которые отец попросил его разобрать. Джису предпочла не попадаться ему на глаза, ведь он может придраться к любой мелочи, поэтому сидит у себя в комнате и чертит взглядом невидимые полосы на белом потолке. Однако даже у Ким вскоре заканчивается терпение. Она безумно устала коротать время таким способом, да и ноги уже затекли от нахождения в одной позе. С громким страдальческим вздохом Джису поднимается с кровати и плетется к двери. Она рассеянно поправляет растянутую домашнюю толстовку, доходящую ей до бёдер, и собирает волосы в небрежный пучок, дабы не напугать своим внешним видом прислугу. Брюнетка тихо спускается с лестницы и останавливается на пороге гостиной, робко заглядывая внутрь. Чонгук всё ещё сидит на том же месте и с серьёзным выражением лица занимается своими важными делами. Джису невольно подмечает про себя, как он хмурит брови, грызёт ручку, цокает и лохматит и без того растрепанные волосы, когда у него что-то не сходится. Забавный, но в то же время такой сосредоточенный. Девушка опять поправляет одежду, натягивает на лицо невозмутимое выражение и входит в гостиную. Ей нужно всего-то пересечь эту комнату, чтобы попасть в столовую, поэтому Джису быстро, стараясь не смотреть в сторону Чонгука, прошмыгивает мимо него и скрывается за поворотом. Однако парень на неё даже глаз не поднял. Нет, он, конечно, заметил пролетевший мимо растрепанный маленький смерч, в огромной толстовке, но не придал этому значение. У него есть дела поважнее. Джису в свою очередь молча прошла в столовую и подкралась к шкафчикам, висящим на стене. Госпожа Чон ещё со вчерашнего вечера припрятала шоколадные пирожные, которыми угостила Джису. Девушка и сейчас не удержалась от соблазна, и принялась за сладость, почему-то, представляя, как Чонгук вдруг войдёт сейчас и застанет её с набитым ртом. Джису вдруг застыла, даже жевать перестала. Уже который раз за эти недели мысли Ким так или иначе сводятся к нему. О чём бы она не думала, этот засранец умудряется втиснуться в её голову. И это ей совсем не нравится. Джису проглатывает вдруг ставший безвкусным бисквит и поджимает губы, отодвигая от себя тарелку. Девушку настораживает излишнее внимание в его сторону, её пугает собственная реакция при виде него. От одного взгляда тёмных выразительных глаз Чона сердце делает кульбит и готовится выбить рёбра и вырваться на свободу. Но ведь это не может быть то, о чём она думает, так же? Конечно нет. Он просто всё ещё пугает её своим хамским поведением и животными порывами. Да, именно так. Это просто ненависть и настороженность к человеку, который несколько недель назад напугал её своей отвратительной выходкой. Джису всё время так себя успокаивает, когда такие мысли начинают посещать голову. Но она чувствует, что лжёт сама себе. Боится признать это, ведь испытывает нечто подобное впервые в жизни. Тряхнув головой, девушка настойчиво загоняет глупые догадки в самый укромный уголок и направляется к выходу, надеясь отвлечься бессмысленным чтением и так вызубренного конспекта. Джису тихо проходит в гостиную, но на полпути к виднеющейся лестнице её останавливает окрик Чонгука. Она поворачивается и смотрит на него со смесью удивления и нервозности. — Чего встала? Подойди сюда, — приказной тон и холодный голос заставили брюнетку поморщиться, но она всё-таки подошла к нему ближе. — Чего ты тут шастаешь? Не видишь, что я занят, так зачем отвлекаешь? Возмущение захлестнуло брюнетку, и она недовольно нахмурила бровки, уперев руки в бока. — А чем я тебе мешаю? Прикажешь целый день из комнаты не выходить? Я в тюрьме, что ли? — Чем мешаешь? — вспыхнул парень, отбрасывая бумаги, которые до этого держал в руке. — Да ты шаркаешь своими тапочками и на кухне гремишь! Мне, блин, работать надо, а тут ты! Девушка вся покраснела от возмущения и несправедливости. Слова кончились, и единственное, что она смогла сделать это разъяренно запыхтеть, как отбывающий паровоз. Чонгук же еле сдержал улыбку, увидев её красное лицо и пылающие праведным гневом большие глаза. Она на самом деле совсем не мешала Чону. Просто эта бумажная волокита так вымотала его, что ему срочно нужно было отвлечься. А лучший способ снять напряжение это позлить девчонку, которая так упорно старалась ему не мешать. — Чего застыла? — ещё более недовольным тоном спросил брюнет, кивая головой в сторону выхода. — Иди отсюда, не отвлекай. Джису беспомощно открывала и закрывала рот, испепеляя макушку Чона, который как ни в чём не бывало вновь занялся своими бумажками. Решив больше не тратить время на этого хама, Ким развернулась на пятках и собиралась уже покинуть неприятное общество, но не успела она сделать и шагу, как мимо с бешеной скоростью пронесся пушистый золотистый таран, бежавший на зов дворецкого на кухню и буквально сбивший перепуганную девушку с ног. Джису отскочила на пару шагов и врезалась ногами в стол, чудом не упав на него пятой точкой. Она схватилась за бешено стучащее сердце и прикрыла глаза, сдерживая ругательства в сторону непослушного пса. — Господи, эта собака меня ненавидит! — проскулила брюнетка и повернулась к притихшему Чону, который смотрел на свои бумаги так, будто они загорелись сами собой. Джису проследила за его взглядом и нервно сглотнула, увидев большое коричневое пятно пролитого кофе, которое расползалось по бумагам и капало вниз на пол. Чонгук медленно дышал, и крылья его носа мерно раздувались. Он с трудом держал себя в руках, но терпение покидало его с каждой упавшей на паркет каплей. — Прости, я не хотела... — пролепетала брюнетка, со страхом следя за застывшим юношей. Он медленно поднял голову и посмотрел на Джису так, словно собирался её четвертовать. Парень сатанел на глазах, отчего девушка невольно отошла от него на пару шагов. Она раскрыла рот, дабы хоть как-то оправдаться, но убийственно спокойный голос Чона остановил её. — Лучше беги сейчас, Ким Джису. Юноша резко сорвался с места и бросился в её сторону, отчего Джису взвизгнула и пулей выскочила из комнаты. Взбешенный вид брюнета и его дикое рычание заставляли Ким в страхе содрогаться и еще быстрее бежать куда глаза глядят. Она неслась по лестнице вверх, надеясь спрятать в комнате до того, как озверевший Чонгук, рычавший у неё за спиной, словно бешеный пёс, настигнет её. Спасительная дверь уже была рядом, оставалось только протянуть руку. Джису ввалилась в комнату, быстро обернулась, чтобы запереть дверь, но не успела. Чонгук ворвался за ней следом и налетел на беззащитную девушку, повалив её на кровать. Дикий страх сковал все тело от такого положения, ведь Чонгук буквально лежал на ней и отбивался от её бойких рук. — Отпусти! Слезь с меня! Джису брыкалась, махала кулачками, пытаясь ударить обидчика, и извивалась под ним как только могла. Чонгук, не ожидавший такого отпора, пытался перехватить её руки и прижать их к матрасу, но ярое сопротивление девушки серьёзно мешало ему. — Прекрати лягаться, чокнутая! — заорал Чон, когда получил острой коленкой в живот. — А ты слезь с меня, животное! Ты тяжёлый! Чонгук рассердился пуще прежнего. Он резко выпрямил её ноги, уселся ей на бёдра, после чего сжал тонкие запястья и прижал их к кровати, нависнув над ней, как грозящая свалиться скала. Силы Ким были на исходе, ведь с самого начала преимущество было на стороне парня, который намного превосходил её и в весе, и в росте. Она продолжала брыкаться, но уже не так яростно и активно, как прежде, а через пару минут вообще затихла и уставилась на хмурое лицо Чона. Тот намеренно пытался нагнать на неё страху своим взглядом, но на самом деле не знал, что дальше делать. Он поймал её, утихомирил, но в голову больше ничего дельного не приходило, поэтому Чонгук смотрел на неё в ответ, изучая распахнутые карие глаза, глядящие на него с настороженностью. Такие большие и красивые. Только сейчас, оказавшись так близко, заметил это. Джису в свою очередь чувствовала себя более чем странно. Ей было неловко от столь необычной позы, а крепкий торс, которого она случайно касалась грудью всякий раз, когда делала короткие вдохи, заставлял её заливаться румянцем. И его взгляд... Такой внимательный, пронзительный, затрагивающий самые глубины её девичьей души. Почему он действовал на неё так гипнотические? Джису слабо дернулась, но не смогла даже пошевелить рукой, которую крепко сжимал Чонгук. — С-слезь с меня, — дрожащим голосом пискнула брюнетка, не сводя с него глаз. — Не хочу, — выдохнул Чонгук и опустил глаза на её губы, а после и на впадинку на шее, куда упал маленький кулончик. У него внизу живота, почему-то, всё свернулось тугим узлом, а в комнате стало душно и некомфортно. Чонгук сглотнул и прикусил изнутри щёку, потому что эта девчонка инстинктивно облизнула пересохшие губы, чем ненароком заставила его сердце дрогнуть в груди и начать качать кровь с новой силой. Он смотрел на Джису таким странным взглядом, которого девушка никак не могла понять. Да она и не старалась. Единственное, чего ей хотелось это высвободиться и сбежать от него куда подальше. — Чонгук, слезь с меня. Мне тяжело, — девушка попыталась надавить на жалость, но после этих слов хватка на её запястьях стала ещё крепче и жестче. Джису испуганно распахнула глаза, подумав, что опять разозлила его чем-то и даже не заподозрила, что у парня крышу снесло от того, как она произнесла его имя. Без капли ненависти и презрения. Тихий, почти ласковый призыв с частичкой страха — именно это он услышал в её голосе. Чонгук чуть наклонил голову в сторону, всё ещё всматриваясь в черты её лица, и неосознанно закусил губу. Почему его вдруг так сильно потянуло к ней? Именно сейчас, когда она такая беззащитная и слабая лежит под ним и таращится своими глазищами. Чонгук даже не сразу понял, что медленно приближается к её лицу, а вот Джису заметила и запаниковала, но сделать ничего не смогла. Просто была не в силах прервать зрительный контакт и смирно лежала, ожидая его дальнейших действий. Ей было страшно, она безумно смущалась, а мысли лихорадочно метались в голове в унисон с обезумевшим сердцем, готовым выпрыгнуть из трепещущей груди. Ожидание было таким мучительным, что все нервы были напряжены до предела и грозились разорваться, как нитки. Девушка не понимала, что делает Чонгук. Его лицо замерло в нескольких сантиметрах от неё, но дальше парень не двигался. Смотрел на неё и будто бы о чем-то думал, решался на что-то. И в тот самый момент, когда Джису все-таки набралась смелости и раскрыла рот, чтобы вновь попросить слезть с неё, раздался удивлённый вздох со стороны двери. Пара как по сигналу повернулась к источнику шума и застыла при виде улыбающегося деда с книгой в одной руке и чашечкой чая в другой. — Ну вы бы хоть заперлись, дети, а то кто-нибудь мог бы увидеть лишнее, — как ни в чём не бывало добродушно проговорил старик, поблескивая хитрым прищуром своих задорных глаз. Супруги удивлённо пялились на возникшего будто бы из воздуха старика и не удосужились даже сменить положение, из-за ввергшего их в оцепение неожиданного гостя. Джису первая оправилась от шока и высвободила руки из ослабшей хватки Чонгука. Она спихнула его тяжёлую тушку и подскочила на ноги, как ужаленная, дрожащими руками принявшись поправлять сбившуюся одежду. Чонгук, кажется, тоже пришел в себя. Он поднялся с кровати и неловко кашлянул, спрятав руки в карманах домашних штанов. — Ох, я вам помешал, да? — раздосадованно воскликнул мужчина, покачав седой головой. — Ничего, дети, я уже ухожу. Продолжайте. — Нет-нет, что вы! — засуетилась Джису, краснея до невозможности. Боже, так глупо и неловко она никогда себя не чувствовала. — Это... Это не то, что вы подумали. Просто мы... — Не нужно объяснений, дорогая, — подмигнул старичок, блеснув хитрой улыбкой. — Это совсем не моё дело. Извините ещё раз. — Дедушка, это правда не то, о чём ты подумал, — устало вздохнув, протянул Чонгук, потирая лицо и прогоняя наваждение в виде краснеющей рядом Джису. — Ты бы смотрел поменьше сериалов, дед, а то тебе кажется невесть что. — Конечно, Чон, я тоже так думаю, — не скрывая сарказма согласился МуХён. — Ну, раз вы ничем не заняты, то я бы хотел попросить тебя, Джису, помочь мне. Ты же не против, внучок, что я украду твою супругу на ближайший час? — Нет, — буркнул брюнет, глядя вниз и изучая свои босые ноги. — Хорошо. Идём, дорогая, — дедушка поманил Джису за собой и вышел из спальни, напевая какую-то детскую песенку себе под нос. Джису в последний раз стрельнула глазками в Чонгука и выскочила из спальни, следуя за стариком. Когда Чон остался, наконец, один, он тяжело опустился на матрас и, уперев локти в колени, уставился в противоположную стену. То, что он испытал минутами ранее... Для него это было полнейшей неожиданностью. Парня до сих пор не отпустило, потому что перед глазами было её красное смущенное лицо, а руки все ещё чувствовали её бархатную кожу на запястьях. Он мог отреагировать так на любую девушку, но уж точно не на неё. Эта серая мышка просто не могла так на него подействовать. Не могла... — Айщ, чёрт бы тебя побрал, дура! — вспыхнул Чонгук, вскочив на ноги и по привычке взлохматив волосы. Он ходил туда-сюда по комнате, пытался успокоиться, но как тут успокоишься, когда у тебя всё бурлит внутри не то от раздражения, не то от возбуждения! Юноша вылетел из проклятой комнаты, которая насквозь пропахла немного кисловатым цитрусовым запахом, который исходил от её кожи и волос, и вошёл в гостиную, вновь усевшись на своё прежнее место с твёрдым намерением отвлечься. Остатки кофе со стола убрали, а испорченные листы документов сложили стопочкой на случай, если парню они ещё понадобятся. Но этот мусор теперь ему уже не нужен, и Чонгуку придётся делать всё снова из-за неуклюжей девчонки, умудрившейся против воли испоганить ему не только его работу, но и настроение.

***

Джису рассеянно перебирала тяжёлые тома книг и расставляла их в правильном порядке на полках, которые до этого освободил МуХён, чтобы проверить состояние своих драгоценных изданий. Дедушка попросил её разложить книги по местам, ведь самому это сделать крайне затруднительно. Джису было не в тягость. Она вообще готова была сделать что угодно, лишь бы отвлечься от мыслей о Чонгуке и его очередной грубой выходке. Как бы там ни было, но дедушка появился очень вовремя и буквально вырвал девушку из лап этого извращенца. Она даже думать не хочет о том что бы было, если бы мужчина не помешал им. Сейчас дедушка МуХён отвлекал Ким разговорами и рассказами о своей молодости, как это любят делать другие старики. Однако истории дедушки были такими забавными и интересными, что Джису невольно заслушивалась и парочку раз забывала о своей работе. Мужчина деликатно не упоминал увиденную ранее сцену, за что девушка была ему безумно благодарна. Шуток старика она бы просто не выдержала. Сейчас МуХён рассказывал про один забавный случай, произошедший с ним в армии, пока Джису, стоя на стуле, убирала книги и иногда вставляла свои комментарии в историю. Она так увлеклась, что не заметила выпавшую из книги карточку. МуХён на минуту прервался и нагнулся поднять упавший листок. — Что-то важное, дедушка? — старик сам попросил Джису обращать к нему именно так и никак иначе. — Да, — с лёгкой улыбкой проговорил мужчина и протянул девушке выпавшую вещь. — Погляди-ка. Джису взяла карточку, которая оказалась черно-белой фотографией с изображённой на ней молодой женщиной, в руках которой сидел пухленький малыш, растягивающий тонкие губы в улыбке. — Ваша жена? Почему-то, Джису сразу так подумала и оказалась права. Дедушка положительно кивнул, продолжая улыбаться. — Она умерла десять лет назад. — Вы, наверное, любили её, — этот вопрос сам сорвался с губ Джису, и только потом она поняла, что, возможно, была слишком бестактной. — Любил, — дедушка положительно кивнул, мечтательно глядя в окно на шатающиеся от ветра деревья. — Видимо, она была прекрасной женщиной. Старик вдруг рассмеялся, с нежностью глядя на фотографию в руках Ким. — О, у неё был скверный характер, и она все время меня ревновала. И не мудрено, — мужчина провёл рукой по белым волосам и самодовольно ухмыльнулся, совсем как Чонгук. — Я был таким красавцем в молодости. Чонгук весь в меня пошёл. Мы частенько с ней ругались, когда были молоды, потому что были такими разными. Но я безумно сильно её любил и люблю до сих пор. За всю свою жизнь я не встретил никого лучше неё. Джису вновь посмотрела на фотографию. Женщина на ней не отличалась исключительной красотой. Она была совершенно обычной, но что-то в её взгляде и улыбке было такое необычное, цепляющее. Она невольно привлекала внимание своей жизнерадостной улыбкой и глазами, в которых даже на фотографии виднелась жажда жизни. Девушка посмотрела и на мальчика, сидящего на её руках и про себя подметила, как сильно он напоминает Чонгука. — Это ваш сын? Он на вас похож. — Да. Повезло ему и Чонгуку. Свою внешность они унаследовали от меня. Джису не сдержала улыбки и вернула фотографию МуХёну, который заботливо убрал его в ящик стола, а после перевёл на брюнетку взгляд своих прищуренных глаз. — Скажи, дорогая, у вас с Чонгуком всё хорошо? Он ведь не обижает тебя? Девушка застыла с книгой в руках на пару секунд, а потом обернулась к старику, смотревшему на неё как никогда серьёзно. — Всё хорошо, дедушка, — пролепетала брюнетка, сглатывая слюну. — А почему вы спрашиваете? Ему не нужно было говорить. Джису поняла по его глазам, что он имеет в виду. — Понимаешь, мой внук может быть очень вспыльчивым, своевольным и даже грубым, — мужчина опустился в кресло и задумчиво посмотрел перед собой. — Он частенько может перейти границы, но тебе... Не стоит его бояться, — дедушка смотрел на притихшую Джису так, будто видит её насквозь и прекрасно понимает. — Да, Чонгук может обидеть тебя словом, но он никогда не перейдет границ дозволенного. Это я могу тебе пообещать. Этот негодник любит напускать страху, поэтому я и говорю тебе об этом. Не хочу, чтобы ты боялась его без причины. Джису ничего не ответила. Да и что ей говорить? Парень действительно пугал её, но уже не так сильно, как в первые дни их знакомства. Слова дедушки вселили ей в душу капельку облегчения, но не прогнали настороженность по отношению к грубому юноше, у которого, признаться честно, были замашки извращенца. — Возможно, вы правы, дедушка, — кивнула девушка как бы самой себе. — Но согласитесь, не мудрено, что ваш внук пугает меня. Ему просто нравится издеваться надо мной. — Да, у этого пацана просто несносный характер. Но с этим ничего не поделаешь. Он всегда был таким. После разговор вновь перетек в другой русло, и о Чонгуке благополучно забыли, что не могло не радовать напряжённую Джису, которая до сих пор думала о том странном инциденте в её спальне.

***

Около часа Чонгук корпел над документами, делая всю работу с самого начала, а когда он вконец лишился спокойствия и терпения, позвонил Тэхёну, который не хуже него разбирался в этой бумажной волоките и смог бы ему помочь. Парень приехал спустя двадцать минут после звонка и сейчас сидел рядом с другом и выслушивал его недовольство в сторону неуклюжей жены. Тэхён слушал его вполуха и всё время бросал взгляды в сторону лестницы, в тайне надеясь увидеть жену друга, которая уж слишком сильно заинтересовала его. Он бы соврал сам себе, если бы сказал, что приехал только ради помощи Чону. Нет, ему просто хотелось увидеть эту странноватую, но довольно забавную девчонку, которая, почему-то, вызывала своими выходками улыбку на лице. Даже то, что она умудрилась нечаянно испортить Чонгуку его отчёты произвело на Тэ впечатление и заставляло сдерживать рвущийся наружу смех. — Ты ржешь, что ли? — недовольно покосился в сторону друга брюнет, прервавшись на полуслове из-за низкого хихиканья. — Тебе смешно? — Очень, — кивнул светловолосый и захохотал в голос, откидываясь на спинку дивана. — Ну и свинью она тебе подложила. Тебе придётся весь день теперь всё переделывать. Чонгук ошарашенно смотрел на хохочущего паренька, который открыто над ним потешался, после чего схватил диванную подушку и со всего размаху встретил её с лицом Тэ. Ким на секунду опешил, но после ответил таким же ощутимым ударом подушкой по тёмной макушке. Парни набросились друг на друга, забыв о незаконченной работе, и принялись колошматить один другого, при этом смеясь на всю гостиную. Тэхён умудрился подмять под себя этот мешок мускулов и лечь сверху, не давая подняться. Они так увлеклись, что не сразу заметили переминающуюся с ноги на ногу девушку на пороге. Она крайне удивилась услышав шум в гостиной и, спустившись, застала весьма забавную картину. Даже позволила себе улыбнуться, когда Тэхён улегся на друга и вальяжно закинул одну ногу на другую, не обращая внимание на чертыхания и пыхтение брюнета. — Хён, слезь с меня! Блять, слезь говорю, ты весишь целую тонну! — У-у-у, бедный Чонгуки, — подтрунивал над брюнетом Тэ, лениво улыбаясь. — Хён обидел тебя? — Я тебе врежу, как только вылезу, придурок! — Ну, удачи. Джису решилась, наконец, войти в гостиную, ведь дело было важное. Она робко прошла к дивану и кашлянула в кулак, привлекая внимание. Тэхён обернулся, и, увидев девушку, вскочил на ноги, поправляя одежду и неловко улыбаясь, чувствуя себя как никогда глупо. — Чёрт, я тебя сейчас прибью! — гаркнул Чонгук и тоже вскочил с дивана, а, заметив брюнетку, недовольно нахмурился. — Чего тебе? — Тебе отец звонил, — ответила девушка, скрестив за спиной руки. — Ты трубку не брал, и он попросил перезвонить ему. — Хорошо, — буркнул Чон и направился к выходу, даже не глянув в сторону брюнетки. — Я сейчас вернусь. Молодые люди остались в комнате одни и неловко переминались с ноги на ногу, чувствуя некое напряжение, повисшее в воздухе. Джису не знала, о чём говорить, чтобы не стоять истуканом, но и уйти не могла, ведь это будет выглядеть слишком грубо. Тэ сам судорожно соображал, пытаясь найти нужную тему для разговора, но в голову лез один бред. Чувствовал себя каким-то школьником, который впервые разговаривает с девочкой. Так непривычно. — Давно не виделись, — начала Джису, неуверенно глядя на юношу. — С самой свадьбы от тебя никаких вестей. — Очень занят был, — охотно ответил светловолосый, радуясь тому, что не нужно молчать. — Столько дел навалилось. — Понятно, — кивнула брюнетка. — А ты... Ты Чонгуку помогаешь с бумагами, которые я испортила? Тэ невольно расплылся в глуповатой улыбке, потому что Джису в этот момент была похожа на нашкодившего котёнка. Такая маленькая, немного растрёпанная с огромными виноватыми глазами. — Да. И как тебе в голову пришло разлить на них кофе? — Я не специально! — возмутилась девчонка. — Во всем виновата эта непослушная собака! — Знаешь, так Чону и надо, — заговорщически подмигнул Тэ девушке. — Пусть попотеет немного, а то ему всё слишком легко даётся. Тэхён так приветливо и ярко улыбнулся Джису своей особенной улыбкой, что так не сдержалась и ответила ему, растянув губы в робкой полуулыбке. — Я думал ты мне друг, а ты, оказывается, предатель, хён, — прямо с порога проворчал Чонгук. — За это едешь со мной в компанию. — С чего это? — возмутился светловолосый. — Раз облажался, то сам выкручивайся. — Хён, мне не обойтись без тебя, — Чонгук закинул другу на плечо руку и поволок его к выходу, хмуро покосившись на притихшую Джису. — Давай, пошли. С меня причитается. — Ловлю тебя на слове, — сразу оживился Тэхён, хватая телефон со столика и поворачиваясь к брюнетке. — Пока, Джису. — Пока, — Ким машинально помахала ручкой, но, словив колкий взгляд брюнета, быстро опустила её и закусила губу. Чонгуку совсем не понравилась эта её глупая улыбка и слишком наивный взгляд в сторону Тэхёна, но вслух он ничего не сказал. Просто выкинул это из головы и поволок друга за собой на выход.

***

Следующий выходной день Джису провела в компании Дженни, которая неожиданно вернулась от родителей и сама предложила погулять, оправдываясь тем, что не хотела оставлять свою Джи без внимания. Родители не были против, поэтому без слов отпустили её к подруге. Девушки весь день слонялись по городу, забредая в каждый знакомый им уголок. Дженни нигде не оставалась подолгу, таща за собой Джису куда глаза глядят. А девушка и не сопротивлялась. Послушно следовала за подругой, попутно слушая истории её жизни в Лондоне, а после и в Японии, где она гостила у тёти. Этот насыщенный день слишком быстро пролетел, и Джису вспомнила о времени только когда стемнело и на улицах зажглись фонари. Девушки не спеша побрели к ближайшей остановке, тихо переговариваясь между собой. Дженни всё-таки решилась рассказать о стычке с Намджуном, потому что не хотелось врать подруге, которая и без неё обо всём догадывалась. — Твой невыносимый братец устроил мне сцену прямо посреди улицы среди толпы студентов! Так глупо я себя ещё никогда не чувствовала. Девушки присели на лавочку под навесом и принялись ждать свои автобусы. — Это значит, что ему не плевать на тебя, Джен, — Джису терпеливо объясняла шатенке такие очевидные вещи, устало вздыхая каждый раз, когда подруга с ней не соглашалась. — Он до сих пор любит тебя, дурочка. А ты его. — Так пусть сделает первый шаг! — воскликнула шатенка, схватив Джису за плечи. — Пусть скажет мне это в лицо, а не устраивает сцены ревности! Ну почему он такой идиот?! — Не знаю, — пожала плечами Ким. — Может быть, все парни такие? Джису невольно вспомнила своего взбалмошного супруга и уверилась в своих словах ещё больше. Все парни, определённо, придурки. Девушки болтали ещё какое-то время, но прервал их внезапно вспыхнувший свет фар чьей-то машины. Джису не могла разглядеть марку автомобиля, но, почему-то, сразу подумала о Чонгуке, который сейчас опять будет корить её за невнимательность, ведь она так и не предупредила его. Но из машины вышел совсем не Чон. Светлая макушка сразу бросилась в глаза, а после показалась и знакомая дружелюбная улыбка. — Привет, Джису! — Тэ махнул девушке рукой и подошёл ближе, спрятав руки в карманах куртки. — Чего ты так поздно гуляешь? Ой, здравствуйте. Тэхён только сейчас заметил Дженни и поспешил поздороваться и с ней, боясь показаться слишком грубым. Дженни кивнула в ответ, представилась новому знакомому и вопросительно посмотрела на Ким, молча задавая вопрос. — Мы за временем не уследили, — проигнорировав пялящуюся на неё подругу, объяснилась брюнетка, — и ждём автобус. — В это время они почти не ездят, — нахмурился парень, глядя на часы. — Давайте я вас подвезу? Иначе вы замёрзнете, пока будете ждать. — Не нужно, — покачала головой Джису. — Мы сами доберёмся. Все хорошо. — Нет уж, — покачал головой Тэ, распахивая заднюю дверцу своей машины, — садитесь, девочки. Мне не сложно подвезти вас. Джису хотела вновь возразить, но Дженни ухватила её за руку и, поблагодарив Тэхён, запихнула подругу в салон. Светловолосый захлопнул дверцу и сам устроился впереди, трогаясь с места.

***

Чонгук уже полчаса мерил гостиную широкими шагами, то и дело бросая взгляды в окно. Он только недавно вернулся домой, и какого было его удивление, когда парень никого не застал, кроме спящего в своей комнате деда. Родители позвонили ему и сообщили, что на ночь останутся у друзей, а вот от Джису не было никаких вестей. Она вновь куда-то запропастилась, уйдя ещё утром и не сказав никому ни слова. Чонгук бы плюнул на неё и занялся своими делами, да лихорадочно крутящиеся в голове мысли о девушке не давали ему покоя. Она так раздражала его своей непокорностью и упрямством. Ему было всё равно где шляется эта девчонка, но факт того, что она опять его проигнорировала и плюнула на его слова, доводил до нервного тика и бешенства. Ей будто бы нравилось злить его, а потом получать за это. У парня начали зарождаться мысли, что у его супруги мазохистские наклонности. Чонгук присел на диван и упёрся локтями в колени, глядя на свои сцепленные ладони, однако не прошло и десяти секунд, как со двора донелось шуршание колёс о гравий. Парень подорвался с места и подошел к окну. Сквозь решётки ворот он сумел разглядеть знакомую машину друга и нахмурился, гадая, почему Тэ так поздно приехал. Но все мысли выскочили из головы, когда он увидел покинувшую салон авто Джису. Девчонка улыбалась Тэхёну и что-то ему говорила, а Чонгук от удивления даже рот приоткрыл, во все глаза пялясь на парочку. Внутри расползалось доселе неизведанное противное чувство, тайком проскользнувшее в сердце и больно кольнувшее орган. Он скрипнул зубами и рывком задёрнул штору, чуть ли не сорвав её вместе с карнизом. Дикая злость и досада кипели в нём и распространяли волны жара по телу. "Так вот, значит, почему она задержалась. Двуличная, несносная девка!" — шептал мерзкий хриплый голосок в голове, заставляя его злиться ещё сильнее. Парень облокотился спиной о стену, скрестил руки на груди и попытался взять себя в руки. Нельзя делать поспешных выводов. Нельзя. Чонгук мысленно прокручивал эти слова в голове, с огромным трудом, сдерживая себя, но как только на пороге появилась фигурка Джису, шаткое спокойствие сдуло словно ветром. Парень прищурился и до такой степени сжал челюсти, что на лице заиграли желваки. Он молча глядел на неё, ожидая каких-либо действия, но та только пялилась на него, нервно перебирая край рубашки. Джису не осмеливалась двигаться и просто смотрела на юношу, не понимая, почему он так яростно мечет молнии глазами. — Где ты была? — спокойный голос звенел от напряжения и сдерживаемого гнева, отчего девушка невольно сделала шаг назад. — Я гуляла. — А почему ты не предупредила? — Чон оттолкнулся от стены и стал приближаться к насторожившейся брюнетка. — Я же говорил тебе. Разве нет? — У меня телефон разрядился, — спокойно ответила Джису, подавляя панику. Сейчас он до чёртиков пугал её, и слова, сказанные дедушкой МуХёном накануне, благополучно забылись, уступая место проснувшемуся чувству самосохранения. — Понятно, — почти ласково проговорил брюнет, чуть наклонившись вперёд. — А кто это тебя подвез? — Тэхён, — сглотнув, выдавила Джису, глядя на нависшего над ней парня. — Он встретил нас на остановке и предложил подвезти, и... — Ты вконец охренела? — оборвал её Чонгук, не повышая тона. — Что? Джису искренне не понимала, что происходит, но вопящий тоненький голосок в голове призывал бежать в свою комнату и не выходить оттуда, пока дьявольский блеск в глазах Чонгука не исчезнет. — Какого, блять, чёрта ты ведешь себя как дешёвая потаскуха?! — гаркнул Чонгук, заставив Джису испуганно вздрогнуть и прикрыть глаза. — Я не понимаю тебя, — дрожащим голосом ответила Ким, стараясь сохранять спокойствие. — Ты прекрасно всё понимаешь! И нечего строить из себя невинную овечку. Почему ты всегда скалишься перед ним, когда он появляется в поле зрения? — с каждым сказанным словом Чонгук приближался к ней и злился ещё сильнее. — И какого хрена он привёз тебя в пол-одиннадцатого? Хочешь сказать, что случайно с ним встретилась?! — Но так и было... — попыталась оправдаться девушка, но прервалась, когда ладонь Чона впечаталась в стену рядом с её головой. — Почему ты заставляешь думать окружающих, что моя жена ставит мне рога с моим же другом?! Какого хрена ты так поступаешь?! — Что за бред ты несёшь? — сорвалась Джису, тоже переходя на крик. — Объясни нормально, что я сделала не так? — Хорошо, я спрошу прямо, раз ты не понимаешь, — тяжело дыша, прошипел брюнет. — Ты спишь с ним? Джису на секунду потеряла дар речи и даже не сразу поняла смысл слов. Она распахнула свои и без того большие глаза и пялилась на застывшего в напряжении Чонгука. Он... Он думает, что она изменяет ему? Она изменяет...? — Ты с ума сошёл? — выдохнула Джису, отказываясь верить своим ушам. — Что ты такое говоришь? — Ответь на мой вопрос, — жёстко потребовал Чонгук дрожащим от напряжения голосом. — За кого ты меня принимаешь? — За ту, на кого ты сейчас похожа! — брезгливо выплюнул Чонгук, стараясь сделать девчонке побольнее. — Отвечай на мой вопрос, мать твою! — Нет! — пронзительно крикнула брюнетка, пуская слёзы обиды и стыда по щекам. — Нет у меня с ним ничего, придурок! Нет! Джису осмелилась парочку раз стукнуть Чона кулачком по груди. Так обидно и неприятно ей ещё никогда не было. Как он посмел додуматься до такого? Разве она хоть раз дала ему повод так думать о себе? Джису не стесняясь плакала, всей душой мечтая испариться и не видеть это чудовище никогда в жизни, а Чонгук холодно глядел на брюнетку и постепенно успокаивался. Ему ни капли не было стыдно за свою выходку, напротив — он считал, что должен был спросить её об этом и плевать, что Чон был слишком груб и довёл девчонку до слез. Его этим не разжалобишь. — Ещё раз выкинешь нечто подобное, и я вышвырну тебя из этого дома, — сквозь зубы процедил брюнет, наклоняясь к её мокрому лицу. — И плевать я хотел на этот грёбаный договор. — Да я сама уйду отсюда, только бы тебя больше не видеть! — гневно воскликнула девушка, утирая слёзы со щёк. — Отлично! — гнусно ухмыльнулся парень, кивая на выход. — Скатертью дорожка! — Пошёл ты к чёрту, Чон Чонгук! — выкрикнула Джису и выскочила из гостиной, несясь в прихожую. — Катись! — гаркнул юноша, когда входная дверь громко захлопнулась. — Катись... Чонгук тяжело опустился на диван и прикрыл глаза, медленно выпуская воздух из лёгких и пытаясь вернуть себе спокойствие. Господи, как же она его разозлила! Он был близок к тому, чтобы придушить её прямо там, у стены. Чон упорно убеждал себя в том, что злиться так только потому, что брюнетка подставляет под угрозу его репутацию. Ему нет дела до того, что она сейчас ушла неизвестно куда одна. Плевать он хотел на её глупые выходки. Вернётся, когда надоест строить из себя обиженную, ведь в этой ситуации виновата она. Чонгук не чувствует угрызений совести, совсем нет. Она вернётся, посмотрит на него презрительно так, как она умеет и запрётся в своей комнате. Да, именно так и будет. Однако прошло пять минут, десять, пятнадцать, а Джису так и не вернулась. В гостиной по-прежнему царила гнетущая тишина, нарушаемая только размеренным дыханием парня, который так и не сдвинулся с места. Он сверлил напряжённым взглядом тикающие часы, висящие на стене, и в душе надеялся услышать хлопок двери. Тревожное ощущение закралось в душу и сжимало холодными тисками внутренности. Уверенность в правильности своего поступка таяла с каждой пройденной секундой, и когда напряжение достигло своего апогея, Чонгук подскочил со своего места и бросился прочь из гостиной. — Чёрт, вот же дура! Найду — голову откручу! Парень сорвал с вешалки куртку, быстро обулся и выскочил из дома, несясь через весь двор и судорожно пытаясь угадать, в какую сторону пошла Джису. Он остановился посреди дороги и стал глядеть по сторонам, надеясь заметить в темноте улицы знакомый силуэт, а после, наплевав на это, побежал вправо, решив начать поиски оттуда. Далеко она уйти не могла.

***

Джису медленно плелась по незнакомой ей улице, шаркая по мокрому асфальту ботинками и шмыгая покрасневшим носом. Нет, она больше не плакала. К чему лить слёзы из-за такого, как Чонгук? Он того просто не стоит. У девушки в голове не укладывалось, как он мог допустить в свою больную голову даже мысль о столь низком поступке. И он упрекал её так, словно сам являлся примерным мужем, которого подлая Джису опозорила и предала. Просто бред какой-то! Джису опять шмыгнула носом и утёрла рукавом рубашки мокрую щёку. На эмоциях она совсем забыла взять куртку и выбежала на улицу в одной тонкой фланелевой рубашке, которая ни капли не защищала от холода. Тело без остановки дрожало, а пальцы давно потеряли свою чувствительность и окоченели. Джису только сейчас пожалела о своём спонтанном решении уйти из дома в это время да ещё и в таком виде. С её-то удачливостью она точно подхватит воспаление легких, и тогда её гордость ей не поможет. Досадно вздохнув, Ким развернулась в обратном направлении, дабы поскорее вернуться домой, но грубый оклик со стороны остановил её. Джису обернулась и наткнулась взглядом на двух мужчин, привалившихся к кирпичной стене здания и мерзко ухмылявшихся ей. — И чего такая красавица одна ходит по улицам в такой поздний час? — прокуренным голосом каркнул один, отлипая от стены. — Иди к нам, милая. Девушку всю передернуло от отвращения и она поспешно отвернулась, намереваясь уйти отсюда поскорее, но шершавые пальцы, ухватившие её за локоть, не дали сделать и шагу. Джису вздрогнула и испуганно воззрилась на толстого, небритого мужика, который недобро поблёскивал своими маленькими глазками. От него воняло потом, сигаретами и дешёвым алкоголем, который он влил в себя в слишком большом количестве. — Куда ты собралась, дорогая? — приторно ласковым голосом проговорил мужчина. — Разве так подобает обращаться со взрослыми? — Отпустите, — спокойным голосом приказала Джису, дёрнув рукой, отчего толстые пальцы мужика до боли впились в её тонкое запястье. — Джонг, ты гляди какая строптивая малышка нам попалась, — с сарказмом подметил бугай и загоготал вместе со своим дружком. — Будь покладистой, милая, и мы не будем слишком грубыми. Джису ничего не успела предпринять, как мужчина с силой толкнул её к стене и навалился всем телом, вжимая её в холодный камень. Ужас сковал трепещущее в груди сердце, а глаза наполнились жгучими слезами от осознания того, что эти скоты собираются с ней сделать. Джису пронзительно закричала, когда почувствовала чужие руки на своих бедрах, но огромная грязная лапа заткнула ей рот и частично перекрыла доступ к кислороду. Мужик возбужденно пыхтел и продолжал лапать девичье тело, пытаясь сорвать с извивающейся брюнетки рубашку, но та яростно отбивалась от его рук, беспомощно мыча в его ладонь. Ким удалось изловчиться и ударить насильника коленкой в живот, отчего тот на миг ослабил хватку и согнулся от боли, разъяренно шипя. Почувствовав свободу, Джису ринулась в сторону, но путь ей преградил другой мужчина, который грубо толкнул её обратно в лапы своему дружку. — Ах ты мелкая сука! — взревел пьяница и отпустил Джису такую пощечину, что та ударилась затылком о кирпичную стену, а из глаз посыпались искры от адской боли в щеке и голове. Девушка на несколько мгновений потерялась в пространстве и не смогла оттолкнуть от себя вновь накинувшегося на неё мужика. — Не надо! Не надо, пожалуйста! — захлёбывалась слезами брюнетка, слабо отбиваясь от чужих рук, ведь силы и так были на исходе, а после удара о стену, тело её совсем не слушалось и отказывалось подчиняться. — Умоляю вас! — Заткнись, дрянь! — гаркнул мужик, зажав жертве рот и больно впившись жёсткими пальцами в её нежные щёки. — Ненавижу, когда кричат! Он одним рывком разорвал тонкую ткань рубашки и оголил вздрагивающую от рыданий грудь и плоский живот. Джису в ужасе взвыла, разрывая глотку, и забилась с новой силой, когда почувствовала отвратительные мокрые губы на своей шее и услышала похотливые мычания этого животного. Стыд, страх и отвращение к этому подонку полностью завладели слабеющим телом девушки, а в голове была только одна мысль: потерять сейчас сознание, чтобы ничего не почувствовать и не испытать это адское унижение.

***

Чонгук сломя голову несся вниз по улице, зорко вглядываясь в каждый тёмный угол между зданиями. Минуту назад он слышал душераздирающий женский вопль, от которого у парня волосы встали дыбом. Он был уверен, что слышал голос Джису, но молился, чтобы это оказалась не она. Сердце так сильно билось о рёбра и подскакивало к самому горлу, что Чон задыхался, но не останавливался, надеясь успеть до того, как случится непоправимое. Голос в голове каждую секунду шептал ему, что он во всём виноват, что из-за него Джису попала в беду, отчего парень готов был выть от бессилия, страха за её жизнь и жгущей все внутренности вины перед ней. Чонгук выскочил из за угла и огляделся по сторонам, но тут же заметил мельтешение справа от себя. Чон обернулся и в страхе застыл на месте, когда увидел одну мужскую фигуру, прижавшую хрупкое тельце к стене. Фонарь был недалеко от того места, поэтому юноша смог рассмотреть заплаканное знакомое лицо. — Джису... — судорожно прошептал Чон и сорвался с места, изо всех сил несясь в их сторону. Он со всей дури налетел сначала на одного мужика и, оттолкнув его плечом к стене, кинулся к другому, пинком ноги опрокидывая его на асфальт. Чонгук заслонил собой всхлипывающую девчонку, которая медленно скатилась по стенке вниз и прижала дрожащие руки к груди. Парень часто дышал и угрожающе смотрел на поднявшихся с земли уродов. Он ещё ближе подошёл к девушке, пряча её от посторонних глаз, и приготовился защищаться в любую минуту. — Иди куда шёл, парень, — пропыхтел толстяк, сжимая грязные руки в кулаки. — А ты засунь своего мелкого дружка обратно в штаны и не позорься! — холодно процедил брюнет, внимательно следя за каждым движение противников. — Если тебе так приспичило, то можешь трахнуть своего другана где-нибудь в подворотне. Я уверен, он будет не против. Чон кивнул в сторону застывшего с разинутым ртом мужика и криво ухмыльнулся. Жирный ублюдок дико взревел, сорвался с места и кинулся на Чонгука с кулаками. Тот успел отскочить в сторону, но получил от другого удар прямо в челюсть, да такой, что нижняя губа оказалась задета и была разбита в кровь. Парень пошатнулся, но успел среагировать, когда кулак тощего вновь собирался встретиться с его лицом. Чон увернулся и сам хорошенько врезал ему, но внезапный резкий пинок в рёбра опрокинул его на землю. Чонгук застонал от тупой боли в груди и хотел подняться, но один из пьянчуг скрутил ему руки и поднял, подставляя его под удары своего дружка. Признаться честно, рука у жирдяя была тяжелой, и у Чона из глаз искры сыпались каждый раз, когда эта гнида с садистским наслаждением била его в живот. — Получай, паскуда! — хрипел мужик, вновь пиная его по рёбрам. — Я сначала тебя прикончу, а потом и твою шлюху трахну! Чонгук кое-как изловчился и сумел врезать пьянице коленом в нос, а когда тот отшатнулся от него на пару шагов, то изо всех сил заехал ему тяжёлой подошвой сапога в лицо, опрокинув жирдяя на асфальт. Мужик повалился на спину и заверещал, схватившись за расквашенный нос и разбитые губы. — Ах ты мелкий сучонок! — взревел его дружок и отбросил его от себя. Чонгук не удержал равновесие и повалился на землю, но вскочил до того, как соперник успел пнуть его ногой по ребрам. Он отошёл на несколько шагов, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, и не мигая следил за соперником, который вытащил из внутреннего кармана складной ножик. Краем глаза Чонгук заметил, как Джису поднялась на ноги и замерла, прижавшись к стене и не сводя с него глаз. — Иди сюда, ублюдок! — брызжа слюной завопил мужчина. — Я тебя сейчас на куски порежу! — Лучше своего малыша в штанах отрежь. Он тебе всё равно ни к чему. Мужчина вконец озверел и кинулся на брюнета, а тот чудом успел отскочить в сторону в последний момент, и лезвие разрезало только воздух. Он опять взревел и сделал ещё одну попытку задеть Чона, но напоролся на его кулак. Что-то противно хрустнуло, и мужик не устоял не нетвёрдых ногах, повалившись на землю и выпустив нож из руки. Чонгук не стал терять времени. Он уселся на брюхо соперника и принялся от души бить его по лицу снова и снова. Его дружок лежал где-то рядом и всё не мог никак подняться на ноги из-за ощутимого удара в лицо и алкоголя в организме. Кровь размазалась по грязному лицу мужчины, а хриплые мольбы прекратить никак не трогали Чонгука, который уже вошёл во вкус и не щадя встречал свой кулак с мокрым лицом. — Чонгук, прекрати! — Джису подбежала ближе и упала перед ним на колени, пытаясь остановить, разошедшегося парня. — Прекрати, ты убьешь его! Но не успел Чонгук сказать и слова, как в нескольких метрах от них появился человек в форме патрульного и привлёк всё внимание к себе. — Что тут происходит?! — грозно выкрикнул мужчина и решительно направился в их сторону. — Чёрт! — выругался брюнет, поднялся на ноги и, схватив Джису за руку, бросился бежать. — Стойте! — кричал полицейский, бросаясь за ними в погоню. — Остановитесь немедленно! Чонгук бежал изо всех сил, задыхаясь от нехватки воздуха и пульсирующей боли в ребрах, и тащил за собой девушку, мёртвой хваткой вцепившись ей в запястье. Она старалась не отставать, но все равно не поспевала за брюнетом и все время оглядывалась назад на постепенно отстающего полицейского. Мужчина был явно не в форме и такой длительный забег был для него тяжеловат, поэтому вскоре молодые люди оторвались от него и спрятались в тёмной нише между двумя домами, откуда их невозможно было разглядеть. Проём был довольно узок, поэтому Чонгук с трудом втиснулся внутрь и прижался к дрожащему тельцу Джису. Он приложил палец к губам, намекая ей не издавать ни звука, и прислушался, не мигая глядя на горящий неподалёку фонарь. На улице была абсолютная тишина, нарушаемая только глухим лаем бродячих собак и шумом редких машин на расположенной рядом трассе. Полицейский явно потерял их, и сейчас они в относительной безопасности. Чонгук облегчённо выдохнул и посмотрел на опустившую голову Джису, которая тихо всхлипывала и мелко дрожала от страха и холода. Сейчас, когда адреналин в организме закончился, вернулось прежнее ощущение животного ужаса, а тело невольно помнило касания мерзких рук насильников, отчего горячие слёзы с новой силой начали течь по щекам, а глухие рыдания нещадно разрывали грудь. — Дура! — прошипел Чон, чувствуя как всё внутри трясётся от злости и облегчения от того, что с ней всё-таки ничего не случилось. — Идиотка! У тебя мозги вообще есть?! Ты чем думала, когда из дома уходила среди ночи, мать твою?! — парень схватил девушку за плечи и встряхнул её, больно сжав пальцами нежную кожу и заставив рыдать брюнетку ещё сильнее. — Ты хоть представляешь, что эти ублюдки могли с тобой сделать, если бы я за тобой не пошёл?! Представляешь или нет?! Господи, какая же ты дура! Эмоции так и кипели и не давали свободно вздохнуть. Нужно было срочно выпустить пар, и Чонгук не придумал ничего иного, кроме как хорошенько приложиться кулаком о стену. Острая боль обожгла кончики пальцев, счёсанные в кровь костяшки и запястье, заставив его зашипеть сквозь стиснутые зубы. Парень опять опустил глаза вниз и молча смотрел на вздрагивающую от рыданий Джису. Она не выла, не кричала, не билась в истерике. Просто молча пускала дорожки слёз по красным щекам и кусала губы, пытаясь заглушить душевную боль физической. Ей было противно от самой себя, она чувствовала на коже грязь мерзких рук насильника, который почти сделал то, что собирался. — Не реви, — жёстко приказал Чон, не придумав лучшего способа успокоить напуганную девушку. — Не реви, я сказал. Всё же обошлось, так чего воешь? Джису никак не отреагировала на это. Молча утёрла щёки дрожащими ладошками и жалобно всхлипнула. У Чона вдруг болезненно сжалось сердце при виде такой потрепанной, заплаканной брюнетки, которая дрожала, как пожелтевший листок на осеннем ветру. — Ну-ка посмотри на меня, — Чонгук протянул руку и осторожно взялся за её подбородок, приподняв девичье лицо. При тусклом свете фонаря он сумел рассмотреть большое красное пятно на щеке и ухе Джису, оставшееся от удара тяжёлой мужской руки. Парень как бы случайно аккуратно провёл большим пальцем по нежной горячей щеке, затем отдёрнул руку и недовольно нахмурился. — Синяк останется, — тихо проговорил, скрипнув зубами. — Надо было поотрывать этим говнюкам руки. Идём. Чонгук двинулся вперёд и вылез из укромной щели, внимательно оглядевшись по сторонам. Джису последовала за ним и, оказавшись на свободе, дернулась от пронизывающего до самых костей ветра, обняв себя руками. Чонгук оглядел девушку и только сейчас заметил, что от рубашки остались только жалкие ошметки, которые не прикрывали её оголённые участки тела. Он быстро стянул с себя куртку и протянул брюнетке, поймав её удивлённый взгляд. — Возьми, — кивнул брюнет на свою вещь, стараясь не опускать глаза ниже её лица. Джису неуверенно приняла куртку и накинула прогретую ткань на плечи, тут же завернувшись в неё, как в кокон. — А ты? — девушка покосилась на тонкую чёрную кофту брюнета, которая явно не могла защитить от холода. — Всё нормально, не так уж и холодно. Пошли. Чонгук развернулся и пошагал в сторону дома, сунув руки в карманы штанов. Джису поспешно его нагнала и пристроилась рядом, зарывшись красным носом в воротник мужской куртки. От неё исходил лёгкий аромат кондиционера для стирки и дорогого парфюма. Как ни странно, но это запах сейчас успокаивал взвинченные нервы Ким, и она почти пришла в себя, ведь шагающий рядом юноша внушал чувство безопасности. Рядом с ним действительно было не так страшно. И девушка уже не так сильно сердилась на него за тот скандал, который он ей устроил и из-за которого она и ушла. Джису не была злопамятной и слишком быстро забывала обиды, что порой делало хуже только ей, но как она могла злиться на того, кто не дал случиться непоправимому. Нет, Джису не такая. Сейчас она испытывала к юноше глубокую благодарность и готова была проглотить любое его колкое замечание. Молодые люди медленно плелись по тёмной улице и добрались до дома только ближе к полуночи. Они тихо вошли во двор, а после и в тёплое помещение прихожей, тихо перебирая шагами и стараясь не разбудить спящего деда, ведь выглядят они не совсем прилично. Чонгук устало повалился на диван и откинул голову на спинку, тихо шипя от пульсирующих болью ушибов и синяков по всему телу. Джису быстро взбежала по лестнице и, оказавшись в своей комнате, скинула куртку Чонгука и натянула первый попавшийся под руку свитер. Она не задержалась слишком долго в спальне. Зашла в ванную комнату, прихватила аптечку и вернулась к отдыхавшему юноше, который при её возвращении открыл глаза и приподнял голову. Ким неуверенно смотрела на его побитое лицо и сжимала в руках аптечку, не решаясь подойти. — Чего встала? — устало поинтересовался брюнет, угрюмо пялясь на девчонку. — Раз притащила аптечку, то берись за дело. Давай. Джису присела рядом с ним на диван и достала из коробочки баночку перекиси и ватные диски. Пальцы всё ещё подрагивали, но девушке удалось смочить ватку в растворе. Она закусила губу и, взяв Чона за подбородок, притянула его лицо поближе к себе. Осторожно приложила мокрую ватку к кровоточащей ране на губе, отчего парень зашипел и нахмурил брови, но не сдвинулся с места. Он поближе подсел к ней и не сводил внимательного взгляда с сосредоточенного лица Джису, пока та аккуратно обрабатывала ранку. Её пальчики заметно дрожали, а ресницы всё ещё были мокрыми от слёз. Яркое пятно на щеке то и дело бросалось в глаза, отчего гнев на этих животных, посмевших поднять на неё руку, вновь и вновь распалял его. — Спасибо, — почти неслышно прошептала брюнетка, беря большую ладонь парня в свою и принявшись неспешно водить по окровавленным костяшкам новой ваткой. Чонгук ничего не ответил. Что он мог сказать ей? Она вовсе не должна его благодарить. Это из-за него Джису попала в такую передрягу, из-за его свинского поведения ей чуть не сломали жизнь. И это просто чудо, что он успел вовремя прийти ей на помощь. Если бы с ней что-то случилось... Юноша даже думать об этом не хотел. Вновь натянул на лицо привычную безэмоциональную маску и облизнул пересохшие губы. — Будешь мне должна, солнце, — небрежно бросил парень, глядя на свою руку в её тёплых маленьких ладошках. — Эти скоты мне всю кожу на ребрах счесали, так что обработай и там. Чонгук, морщась от боли, стянул с себя кофту и недовольно посмотрел на длинные царапины на правом боку и ребрах. Он содрал там кожу, когда один из этих козлов толкнул его на асфальт. Джису покраснела и невольно засмотрелась на стройное подкаченное тело, но вовремя успела опустить глаза. Она взяла новый ватный диск и, промокнув его в перекиси, осторожно провела по воспаленной от повреждений коже. Чонгук дернулся и гневно обернулся на отдернувшую руку девушку. — Аккуратнее можно? Чего ты давишь на них? — Потерпи немного. Не маленький же, — Ким не осталась в долгу и вновь приложила ватку к царапинам, но на этот раз постаралась не давить слишком сильно. Чонгук всё это время шипел и чертыхался, матеря тех мужчин такими бранными словами, каких Джису в жизни не слышала. Она бы предпочла больше не вспоминать о них, ведь от одной только мысли волосы на теле поднимались дыбом, а сердце в страхе болезненно сжималось в груди. Когда Джису, наконец, закончила, она убрала все обратно в ящичек и робко посмотрела на поднявшегося на ноги Чонгука. Тот подхватил свою кофту и направился на выход, но на полпути остановился, оглянувшись на брюнетку через плечо. — Родителям ни слова. Джису не успела ответить или кивнуть. Чонгук ушёл раньше, а ей оставалось только печально глядеть ему в спину и гадать, почему он опять так ею недоволен. И девушка даже не подозревала, что юноше просто стыдно смотреть ей в глаза, ведь чувство вины впервые так остро и болезненно вгрызается ему в сердце и рвёт грудь изнутри.