Амазонка бросает вызов

      Жужжание среди безмолвия. Как рано проснувшаяся муха бьётся по стеклу, стрекоча чересчур шустрыми крылышками. И не знаешь, чего больше хочется – выпустить её, или шлёпнуть. Мне очень хотелось шлёпнуть то, что жужжало. Мы с Югёмом и Джуниором чуть ли не до пяти утра смотрели фильмы, ели пиццу и ржали как стадо диких коней, и я боялась, что пойдут жалобы от соседей, но миновало подобное огорчение.       Открыв глаза, я опознала звук – вибрация мобильника. Вытянув руку, взяв его и поднеся к лицу, я прочла: «Ку Чжунэ». Пора переименовывать его в «зайку», «любимого» или «сладенького»? Тьфу ты, какое отвратительное недоразумение вся эта девчачья слюнявость с целью доказать неизвестно что и кому. А как я записана у Чжунэ? Ебанутая девица? Вариант для перепихона? «Не даёт, но даст»? - Алло? – подняла я, бормоча сонным голосом. - Привет, ты что, спишь ещё что ли? – удивился парень, услышав мою вялость через километры. - Да, и ты меня разбудил, - привычно отчитала его я. - Прости. Хорошо отгуляли свадьбу? - Неплохо, - подтянулась я, заставляя подушку стоять, облокотившись на спинку кровати. – Пили, ели, танцевали. - Я и подумал, что ты будешь уставшая, не стал вчера вечером беспокоить… Сегодня увидимся? – Я покряхтела в кулак, нашла часы на столе, за которым занималась уроками (не очень успешно), обнаружила полуденное время. Голос невольно зазвучал громче: - Только если позже, часа через два-три. Я ещё не ела, не умывалась… - Конечно, понятное дело, - согласился он, - тогда напишешь, как окончательно придёшь в себя? И я выеду. - Договорились, до встречи! – скинула я и опять откинула голову. Я выпила совсем мало, и ничего не болело и не звенело в черепной коробке, кроме мыслей о том, что надо приучаться жить как-то иначе, по-другому. Как – я ещё не поняла, но несомненно иначе, без споров за ванную и очередность, без вырывания пульта от телевизора, без ладони на плече, когда грустно, без возможности проорать о каком-нибудь достижении, приходя домой, чтобы с тобой вместе порадовались.       И в этот момент загудело. Не в голове, а за стенкой, где-то в зале. Я подскочила, пытаясь понять, что происходит, и вспомнила, что Югём с Джуниором остались ночевать у меня, на диване, разложенном для трёх сестёр, что были не воспоминанием ещё в пятницу. Мои друзья до сих пор здесь? А куда бы им спешить, в воскресенье-то.        Нырнув в шорты, я поправила пижамную футболку, в которой спала и, не взглянув в зеркало, выползла из комнаты, прошлась по коридору и высунулась из-за угла. Диван был собран, посуда унесена, царил порядок, как будто Чжихё и не покинула этот дом. Югёма не было, а Чжинён с пылесосом обхаживал комнату. Это и было причиной гула. - Джуниор? – позвала я. Он обернулся через плечо, увидел меня, спешно выключил пылесос, возвращая тишину. – Доброе утро, ты какого хрена делаешь? - Убираюсь… - растерялся он, заметив моё лёгкое недовольство. – Мы накрошили ночью, и я решил прибрать… Я потревожил тебя? Прости, я услышал твой голос, и понял, что ты проснулась, что уже можно шуметь… - Шуметь-то можно, но неужели ты думаешь, что я бы сама не прибралась? – вышла я из-за угла и плюхнулась в кресло, сложив ноги в позу лотоса. Если он так думал, то думал правильно, но мне сделалось неловко, что моя хозяйственная лень, а вернее отсутствие хозяйственности – правда. - Прибралась бы, но мне всё равно нечем было заняться… - А где Югём? - Он рано встал и домой ушёл. Наверное, чтобы родители не волновались, или я не знаю, что ещё. - А ты? - Мои знают, где я, - присел он на соседнее кресло, чтобы не нависать надо мной. Но увидел что-то в моём лице и пристыжено уточнил: - Тебе не нравится, что я остался? - Да нет, без проблем. Когда бы я выгоняла друзей из дома? – хохотнула я, похлопав его по ладони как можно более ненавязчиво, совсем невинным жестом. Братским, так сказать. - За Югёмом закрылся я, поэтому… чтобы за мной закрыть дверь, надо было будить тебя, а я не хотел. И не мог оставить тебя дома одну, с открытой дверью, а ключи забирать – не имею права. Вот и подумал, дождусь, пока ты встанешь. Завтрак тебе согреть? – остановил себя Чжинён, потому что заговорил слишком быстро, пряча в этом смущение. Мы оба ещё помнили, что он предложил мне встречаться, а я как бы отказалась, дала понять, что этому не бывать, поэтому Джуниор старался не задеть никак своей гордости, не усугублять отношений. - Уж это-то я и сама могу, - улыбаясь, соскочила я ступнями на пол. – Составишь компанию? - С удовольствием, - пошёл он за мной на кухню. – Я видел в холодильнике, как Чжихё тебе всё наготовила, подписала. Молодец. Похоже, она самая предусмотрительная сестра на свете. - У меня вообще самые лучшие на свете сестры, - от души призналась я. – Не знаю, как долго я без них протяну… - А Сынён разве тоже переехала? - Не радикально, но у неё вроде бы завязались серьёзные отношения, она чаще старается ночевать там, а не здесь. - Глядя на них, тебе не захотелось последовать их примеру? – спросил Чжинён. Я вылезла из холодильника с контейнером еды. Наши глаза встретились, и он отвёл свои первым. – Извини, я не хотел опять об этом, вопрос как-то сам собой сорвался. Забыли. - Спасибо. - Чонён… я беспокоюсь о тебе, - тише сказал он. - В смысле? - Ну, ты одна… мало ли что? Можно я буду о тебе заботиться? - В смысле? – как глупая малолетка тупо повторила я, выставив время на микроволновке. - Я ничего кроме заботы не имею в виду. Ты разрешишь мне приходить к тебе, чтобы прибраться, приготовить, с учебой помочь, если нужно? - Это что за услуги немецкой горничной? – засмеялась я, сев напротив него и поглядывая на таймер. - Ну… просто. - Просто… - эхом прозвучала я. – Ничего это не просто, Джуниор, и ты знаешь об этом, поэтому, прости и ты меня, но я вынуждена отказаться. Мне не помешает привыкнуть к самостоятельности. Это будет лучше, чем занимать твоё время тем, что… не принесёт никаких плодов, - смело посмотрела я ему в глаза, посомневавшись, прежде чем закончить. Я не хотела наносить новые раны другу. Чжинён вздохнул, смиренно кивнув. - Ты не должна бояться говорить мне подобного, - подбодрил меня он, - не стесняйся говорить «нет», если действительно так чувствуешь, - безнадёжно улыбнулся он, смахнув невидимую крошку со стола. – Но позволь и мне быть искренним. Ты просишь не портить дружбу моими признаниями, но, по мне, ничего не испортит её сильнее лжи. Я не хочу врать, Чонён. Ты мне нравишься, как друг, как девушка, как человек. Я хотел бы быть не только твоим другом, но и парнем, и я не заставляю тебя соглашаться, ты не должна, если такое вдруг имеет место быть, испытывать муки совести. Ты тут ни при чём. Это мои чувства, и я хочу быть в них честен. Можно?       Я с уважением посмотрела на Джуниора. Меня всегда восхищало его внутреннее благородство. Пожалуй, более достойного парня я никогда не встречала: правдивого, отвечающего за свои слова, не склонного к переменам, следящего за своими поступками. Я знала его много лет, и ни разу не заметила за ним подлости, лукавства, лицемерия, хотя бы зависти к кому-то. Были ли у Чжинёна недостатки? Я не знала ни одного. Может, от того он и был мне каплю скучен? Чжунэ так сильно притягивал к себе, хотя сплошь состоял из сомнительных и неважных качеств. Даже Чонгук, влюбленность в которого постепенно отходила на задний план, любил приврать и темнить, было в нём нечто порочное, хоть и хорошо скрытое, а вот в Чжинёне ни на грамм не было. Чистота и добродушие. Мне захотелось признаться ему, что я стала встречаться с Чжунэ, потому что Джуниор, как никто другой, заслуживал откровенности, но я не могла себя заставить, язык не поворачивался. Что он скажет, когда узнает, что я сошлась с типом, которого осуждала и порицала громче других? Не я ли жаловалась Джуниору на то, что Югём связался с плохим человеком? И вот вам пожалуйста, я девушка этого плохого человека. Я не выдержу взгляда Чжинёна, если признаюсь ему в этом. - Можно, Джуниор, - дала я добро, и микроволновка запищала. Достав заготовку Чжихё, я разделила её пополам с другом, и мы принялись синхронно уминать за обе щеки. Неловкость пропала, мы вновь превратились в товарищей, беззаботных приятелей детства, и я была благодарна за то, что я по-прежнему не одинока. Я не хочу возвращаться к тем мыслям, с которыми вырубилась вчера до прихода ребят, снова нагнетать на себя тоску, гадать, как сложится дальше судьба, как ею распорядиться? Нет уж.        Когда Чжинён ушёл, я полезла в душ, вымылась с головой, стирая запахи и впечатления от свадьбы сестры. Другие бы девчонки думали: «Хочу так же!», потому что торжество удалось, было душевным и настоящим, но я уже разобралась с тем, что подобные перспективы – не моё. Я с удовольствием приду в гости к кому угодно, но я не хочу быть той замужней обременённой дамой, которая выходит только до магазина, которую все навещают, а она никуда не выбирается. А брак, в традиционном его понимании, патриархальном, что-то подобное и подразумевал. Если в браке люди оставались равны, или женщина строила в нём карьеру, его обязательно называли неправильным, или обвиняли супругов в свободных отношениях, а то и в проблемах между ними, иначе какая бы женщина стала покидать очаг ради работы? А как же дети? А как же стряпня у плиты? А как же истинное предназначение каждой женщины, и бабская долюшка? Кудах-тах-тах, ко-ко-ко – вот так это звучало в моём сознании.        Обмотанная полотенцем, тряся чуть отросшими волосами, как ньюфаундленд, вылезший из лужи, я добралась до телефона и написала Чжунэ, чтобы выезжал. Пока он соберётся и приедет, я успею три раза высохнуть и пять раз переодеться.        Но он снова удивил, прибыв чуть раньше, чем я рассчитывала. Я просила его ждать за углом, но когда вышла, машина стояла у подъезда. Немного обиженная на непослушание, я влезла в салон, и потянулась поцеловать его, но Чжунэ не повернул ко мне лица, как обычно делал. Я отстранилась обратно: - Что-то случилось? – Он, жамкая губы, что всегда выдавало его нервное настроение, «царское», как я его называла, начал что-то думать, поглаживая руль. – Ну? – поторопила я, желая поскорее скрыться со двора. Порш подобной марки – как бельмо на глазу, такое все мигом заметят. - Ничего мне сказать не хочешь? – едко выдавил он. Я приподняла брови. - Я? А что должна? - Сама подумай, и скажи, должна что-то сказать или не должна. – Я запуталась, я не понимала, о чём идёт речь. Что ему в голову взбрело? Нормально же по телефону поговорили. - Я думаю, но не понимаю, о чём ты? Намекни хотя бы. – Про подобные случаи я слышала от ребят. Ильхун буквально дословно как-то жаловался на свою бывшую, что она встречала его фразой «ничего не хочешь мне сказать?» чуть ли не каждое свидание, желая таким образом проверить, действительно ли он с ней честен и ничего не скрывает. В итоге не склонный к изменам Ильхун ушёл от той ревнивой персоны. Минуточку, меня что, ревнуют сейчас? Причём так, как обычно это делают девушки? - Подумай получше, - язвительно процедил Чжунэ. - Если ты подозреваешь меня в связях на стороне, то, честно, я заранее не знаю, как подтвердить свои исключительно дружеские отношения со всеми ребятами, с которыми я общаюсь… Ты же знаешь, все мои друзья в основном парни, и вряд ли я переделаю это по твоему капризу… - Я прекрасно знаю, что ты дружишь с кучей парней! – взбесился он, посмотрев на меня. – Но хотя бы на ночь к себе можно их не пускать? – Я вжалась в сидение, не боясь его, разумеется, но поняв, в чём дело. О-у, я бы и не подумала, что… Что тут говорить? Я и не подумала. Ни одной извилиной. А Чжунэ тем временем понесло: - Я позвонил Югёму, поболтать с ним, пока ты приводила себя в порядок, он ещё дрых, и я хотел посмеяться, чего это все так поздно спят? Но я же не распространяюсь о наших отношениях, поэтому просто спросил, что он делал всю ночь? И он мне выдаёт, что они с Чжинёном были у тебя, и легли под утро! Превосходно, не находишь?! – почти прокричал Чжунэ.       Если бы Югём знал, что это теперь мой парень, тут два варианта: он бы не пришёл меня веселить – это первый, второй – он бы не рассказал об этом Чжунэ, а так, ничего не зная, без задней мысли, как товарищ товарищу, он поведал, как провёл время. Югёма нельзя было винить за это. - Давай отъедем, и поговорим где-нибудь не тут? – попросила я. Это тоже было ошибкой с моей стороны. - Почему? Чтобы не узнали Югём и Чжинён? Ты для этого от них скрываешь? Чтобы с ними тоже мутить? – Я сжала кулак, прищурившись. - Если я тебе заряжу по роже – у тебя зубы вылетят, так что поосторожнее с обвинениями! Ты прекрасно знаешь, что я ни с кем не позволяю себе ничего, на что ты намекаешь… - Единственное, что я знаю, что ты себе ничего не позволяешь со мной! Со мной-то ты что-то не ночуешь, а тут с двумя сразу! И как, понравилось? – Я выпрямила ладонь и огрела Чжунэ пощёчиной, а не хуком. Пожалела красивую морду, будь он не ладен. Мне же её потом целовать в разбитую губу, поэтому лучше так. Господин заместитель директора поостыл, заткнувшись и насупившись, но к ревности добавилась ярость унижения, что он не может ответить мне тем же самым. - Это мои друзья, и если ты думаешь, что я из тех, которые крутят сразу с десятком парней, давай расстанемся прямо сейчас. – Я открыла дверцу со своей стороны, но стоило мне свесить из машины ногу, как Чжунэ поймал меня за запястье, потянув назад. - Я так не думаю, прости, - начал успокаиваться он, и я вернулась на место, - но как бы ты посмотрела на подобное, если бы у меня в квартире заночевали две девицы? - Ты не сравнивай! Я всегда с ребятами дружила, и никогда у меня с ними ничего не было. А ты разве умеешь дружить с девушками? Я разве не первая, с которой ты научился разговаривать? - Допустим, но это не отменяет того, что ночевать одной с двумя парнями – неприлично. – Я ушам своим не поверила. - Ты говоришь о приличиях? Ты? Серьёзно? - Я в клуб не поехал ни в пятницу, ни вчера! Зачем ты мне тычешь временами, когда я никому не был ничего должен? Я никогда ни с кем не встречался, Чонён! Поэтому с кем я спал, сколько раз и в каком составе – какая к чёрту разница? Мы встречаемся теперь с тобой! Ты не забыла? - Если ты не выложил в инстаграме фото из клуба, это ещё ничего не подтверждает. - Спроси Югёма, где я был вчера и позавчера, или Ильхуна. Я пил в пятницу с ним и Юнхёном пиво у себя на хате. - Ты отлично знаешь, что я не могу никого расспрашивать о подобном, не вызвав подозрений. - Тогда я повторю твои слова: если ты считаешь, что я кручу сразу с десятком девушек… - Нет, в обратку это не прокатит, потому что частично я всё ещё так считаю, - сказала я прямо. Чжунэ не стал продолжать и вздохнул. Он взял меня за руку. - Пожалуйста, не делай так больше, Чонён, у меня вся кровь закипела, как я услышал, что ты ночевала с ними… - Я спала у себя в комнате – они в зале. Я осталась одна, сёстры уехали, и ребята пришли поддержать, что в этом такого? Это был дружеский жест. Спасли от одиночества. - Если тебе было одиноко, могла бы и мне позвонить, - въедливо произнёс Чжунэ. Я хитро прищурилась: - Тебя бы я пускать к себе домой не рискнула. Вот это бы точно добром не кончилось. - Чем секс не добро? – усмехнулся Чжунэ, оттаивая. – От него новая жизнь иногда зарождается, значит, это созидательное занятие. - Я ещё маленькая, - пошутила я. - Когда будешь старенькой – будет поздно. – Мы коротко посмеялись. – Так… ты, значит, одна теперь живёшь? - Ну, старшая сестра – Сынён, наверное, будет регулярно наведываться, она-то ещё замуж не вышла, так, встречается… - Чонён, если тебе одиноко или неуютно одной… не пойми превратно моего предложения, но… может, ты бы пока переехала ко мне? – Сказать, что я испытала шок – ничего не сказать. У меня даже глаз дёрнулся. – У меня своя квартира, мы будем там постоянно вместе, лучше узнаем друг друга… - Быстрее договоримся о сексе? - Да! То есть… ну, блин, Чонён! – насмехаясь над самим собой, он закрыл веки и положил ладонь на лоб. – Зачем озвучивать очевидное? Естественно, я понимаю, что живя под одной крышей, мы будем иметь массу возможностей стать намного ближе, но я не только из-за этого предлагаю. Если ты не любишь одиночества, если захочешь быть со мной, пожалуйста, приезжай ко мне. - А ты? Ты хочешь именно жить вместе, или только спать? - Знаешь, трудно сказать, хочу ли я то, чего не пробовал. Но попробовать мне хочется, правда, - взглянул он на меня. Я не стала юлить и покачала головой: - Мне только восемнадцать, Чжунэ, я считаю, что для сожительства со взрослым парнем мне мало лет. Даже если мы не будем заниматься никакими интимными делами, об этом узнают и начнут говорить… мне хватает и других сплетней обо мне, про лесбийство и прочую чушь. К тому же, у меня тут школа, я не хочу переводиться на последнее полугодие в другую, а добираться незнамо откуда в эту – лишний геморр. - Понимаю. – Мы тронулись, наконец, и поехали гулять в пригородный парк, как и договорились ещё в будни. – Но моё предложение в силе, - на всякий случай не забрал своих слов Чжунэ. - Хорошо. - И раз уж речь зашла о школе. У тебя же каникулы скоро? - Через месяц. Это очень скоро? - Нормально, - отмахнулся Чжунэ. – Мы с Югёмом и другими пацанами собирались дождаться его каникул в университете и взять отпуск, чтобы поехать отдохнуть. Но это было до того, как мы стали встречаться. Теперь я бы хотел поехать и с тобой. - Со мной? – Я вновь попыталась обдумать более взвешенно. Намного ли благочиннее выглядит поездка с парнем, чем сожительство с ним? Не одно ли это и то же? – Но я-то не смогу поехать через неделю, студенческие каникулы раньше начнутся, они длиннее*. - Я знаю, но я могу отодвинуть отпуск, перенести его, дождаться тебя… А хочешь, вообще вдвоём поедем? - Далеко? - Мы собирались в Сингапур. Ты же не была там? Хотела бы посмотреть? - Да я вообще дальше Кореи нигде не была. Я бы что угодно посмотрела с удовольствием. - Отлично!.. - Но, Чжунэ, я не знаю. Мне надо подумать. Это… слишком внезапно и резко всё. – С другой стороны, это соответствовало общей тенденции перемен. Если уж взрослеть, так не по всем ли фронтам? Возможно Чжунэ и инфантильный молодой человек, не умеющий пока брать на себя ответственность за кого-либо, но его деньги – это что-то вроде щита от проблем, ими можно откупаться от различных невзгод, с ними трудно оказаться в сложной жизненной ситуации. Подарки мне от него не нужны, но некая гарантия в виде финансов, что я за Чжунэ, как за каменной стеной – это приятный бонус к тому, что я очень хочу его, хочу проводить с ним время и наслаждаться жизнью. Сейчас это было бы не лишним, чтобы отвлечься и развеяться, и я стала представлять и планировать наш отдых на двоих. Как это будет? Решусь ли я переспать с ним в какой-нибудь роскошной гостинице? Или ночью на пляже, под звёздами? Странно, я не мечтала о муже и детях, но, как все девушки, воображала сказочную романтику, и предпочитала, конечно, эту неописуемую и дорогую красоту банальной койке в стандартной квартирке. – Чжунэ, а можно твой телефон на минуточку взять? - Зачем, снова довести до инфаркта мою маму? – хмыкнул он, не отвлекаясь от дороги. - Нет, я не буду никуда звонить. – Я выжидающе смотрела на него, а он, помявшись, кивнул на панель, где лежал айфон, разрешая. Мои пальцы осторожно взяли трубку. - Хочешь посмотреть фотографии и спалить меня на том, что я был в клубе? – спокойно спросил он, и я каким-то образом почувствовала, что он не врал, и его не было нигде, кроме собственной «хаты», как он это назвал. Я нажала на включение экрана, и там запросило пароль. Я протянула телефон Чжунэ. - Разблокируй, пожалуйста. – Он быстро нажал нужные цифры и вернул аппарат мне. Я открыла список последних вызовов и увидела по времени звонок, адресованный мне. Чонён. Я так и была записана, по имени, без каких-либо обзывательств и кличек. Меня это успокоило. - Ну, что там интересного? – полюбопытствовал Чжунэ. Я на всякий случай прокрутила вызовы на пару дней назад. Там были телефоны без названий, не записанные в телефонную книгу, но из записанных не было ни одного женского имени. «Мамочка» и «сестрёнка» - единственные представительницы моего пола, кроме меня, с которыми связывался Чжунэ. Мне стало перед ним почти стыдно, ведь в моём списке, кроме сестёр, все остальные парни: Югём, Джуниор, Намджун, Чимин, Сондже, Ильхун, Ёндже, Чонгук… И это далеко не весь список. Я положила айфон на место. - Да так, всё, как у всех, - подытожила я. - Это хорошо или плохо? - Мне понравилось, - улыбнулась я. Чжунэ, оторвав правую руку от руля, взял в неё мою левую, и мы так и поехали.

***

       Чимин опять посматривал на меня с самого начала тренировки так, будто подготавливал некую беседу. Я попыталась не обращать на это внимания, думая, что не стану облегчать ему дела: хочет о чём-то сказать – пусть говорит. Но в результате мне самой стало любопытно, а он всё молчал, тщательно показывая мне упражнения и заставляя концентрироваться. Я запросила перерыв и уселась на лавку, откручивая крышечку бутылки с водой. - Ну, спрашивай, - велела я, и принялась пить большими глотками. Чимин улыбнулся, присев рядом. - Ты стала наблюдательнее. Уже чувствуешь, когда противник что-то таит. - В этой части я разве могу тебя рассматривать, как противника? Если ты просто думаешь что-то. - Мыслями иногда тоже можно сражаться. Битвы не рождаются без идей, без расхождения во мнениях. - Угадаю ли я снова, если предположу, что ты хочешь со мной о чём-то поспорить? - Возможно. Скажи, Чонён, какие всё-таки отношения у тебя с Чжунэ? – Я чуть не подавилась. Вода пошла в нос, забулькала где-то там и я, спешно всё проглотив, отставила бутылку. Чимин следил за мной. – Только говори честно, ты же знаешь, я всё равно дознаюсь до истины.       Меня одолевали сомнения. Он не был мне ближайшим другом, которому стоило признаться в первую очередь, но, возможно, именно это раскрепощало. Чимин был ещё достаточно далёк мне, чтобы я не испытывала перед ним неловкости за свои решения. - Если ты пообещаешь, что ни слова не скажешь Намджуну, и никому вообще… - То ты подтвердишь, что вы начали встречаться? Я прав? – Он на меня так прозорливо поглядел, что у меня возникло ощущение извечной слежки. Откуда он узнал? - Да. Так ты не скажешь? - Не скажу, но я хотел бы обсудить с тобой это, - без экивоков влез Чимин в мою личную жизнь. - Что именно? Как далеко всё зашло или как мы проводим время? – хмыкнула я. - Я хотел бы услышать твоё мнение о Чжунэ. Ты посчитала его достойным, если стала с ним встречаться, не так ли? – Я покосилась на своего тренера, вновь чувствуя возвращающиеся сомнения по поводу Чжунэ, которые накатывали каждый раз, стоило кому-то хотя бы намекнуть на то, какой он, по слухам, ненадёжный тип. Я не могла ничего сказать, потому что доказательств его добропорядочности было маловато, чтобы я стала убежденной сторонницей светлого образа Ку Чжунэ, но я не имела и улик его коварства, гнусности и вредоносности. – Думаю, ты умная девчонка, Чонён, поэтому без оснований не могла броситься в омут с головой, - излишне, кажется, похвалил меня Чимин. То-то и оно, мне казалось, что именно в какой-то омут я и бросилась. – Это же не пустое желание испытать что-то, неважно с кем? Я не пытаюсь тебя обидеть, но, раз уж я твой временный наставник в борьбе, а она заключает в себе и ментальные практики, хочу заметить, что тренировать выдержку тоже надо, - тонким, но очевидным намёком, сообщил мне Чимин свою точку зрения на шашни с Чжунэ. – С другой стороны, если это только желание, и ничего большего – оно и лучше. Более прочные узы могут увлечь тебя, и ты пойдёшь на поводу не у самой хорошей личности… - Почему я должна идти у него на поводу? – не выдержала я. – Он не торговец наркотиками, не сектант, не политический агитатор. К чему он может меня склонить?       Чимин продолжительно выдержал на мне свой взгляд, посерьёзнев. Я ещё не видела его таким собранным. - Чонён, готова ли ты к информации, за которую, возможно, могут даже убить? – Ощутив холодок на спине и затылке, я слегка съёжилась. Я не знала, что на это сказать, но Чимин задал очень конкретный вопрос, не нуждавшийся в пояснениях. Но ему пришлось долго прождать, прежде чем я промямлила: - Я не знаю. - Так прислушайся к себе. Если ты хочешь быть воином, то нужна отвага. Отвага – это не только влазить в рукопашные, это осознание постоянной опасности и готовность к ней. Без силы вынести всё это – человек слаб, а слабые не годятся в бойцы. Вот и подумай, готова ты к смертельно опасной информации, или ты не годишься для неё? Тогда закроем эту тему и я больше ничего не стану говорить.       Я попыталась распрямить плечи, но они обвисли. Что это за информация? Не бравада ли, не розыгрыш? За какую это информацию меня могут убить? А, может, не стоит насмешничать, и стоит на миг представить, каково это? Какова реальность слов Чимина, каково жить под дамокловым мечом? Но при чём тут Чжунэ? Любопытство разобрало страшное, но нельзя из-за праздного любопытства подвергать себя рискам. Что, если это какой-то тест на выдержку? Но я не могу не попытаться узнать что-то о человеке, с которым встречаюсь! - Если существует какая-то опасность, которую я могу к себе привлечь, то я хотела бы прежде всего знать, откуда она может последовать, и от кого мне стоит скрывать, что я ею владею? - Справедливо. И продуманно, - одобрил Чимин, снова разулыбавшись. – Я могу сказать тебе кое-что о Ку Чжунэ, и если он узнает, что тебе это известно – я не берусь предсказывать его реакцию. Вполне может быть, что опасность пойдёт от него. От его дружков, его окружения. - То есть, проверить её я вряд ли смогу? У Чжунэ же спрашивать нельзя будет? - Именно. Разоблачение поведёт за собой как минимум локальный конфликт, а там – кто знает? – Лицо Чжунэ, его губы, его голос, очень живо предстали передо мной. Да, он внешне тянул на ловеласа, негодяя и даже злодея с неплохим потенциалом, но я знала его ближе, знала его характер, знала то, что под маской, и речи о том, что он способен быть опасным скорее смешили. Я не хотела ошибиться и узнать, что сделалась слепой от влюбленности и не замечаю чего-то очевидного. Но я никогда не была сплетницей, и за это могла ручаться. - Я ничего не расскажу Чжунэ. Можешь сказать мне всё, что о нём знаешь. Я хочу услышать это. – Чимин поискал твёрдое решение в моём взгляде. – Даю слово, - пафосно дополнила я. - Что ж… Я надеюсь, что ты осознаёшь ответственность и нешуточность ситуации. – Мой нервный кивок был последним подтверждением, и молодой человек принялся рассказывать: - Ку Чжунэ, как и большинство его друзей: Чжинхван, Юнхён, Биай – состоят в бандитской группировке, называющейся «драконы». Возглавляет их один человек, которого так и зовут – Дракон. Это очень влиятельная личность, которая проживает в Сингапуре. – Я вздрогнула, вспомнив, что именно туда собирался свозить меня Чжунэ. – Под его властью около тысячи преступников и весь бизнес Сингапура, а так же больших территорий вокруг него. Это наркобизнес, торговля оружием, работорговля, нелегальный алкоголь и всё, что губит людей. Без разрешения этого Дракона трудно вести дела в Юго-Восточной Азии, поэтому молодёжь, вроде Чжунэ и его друзей, оказалась втянутой через своих родителей, бизнесменов, чеболей, которые через взятки и криминальное посредничество озолотились. Допустим, на торговых суднах господина Ку-старшего провозятся наркотики, их прячут среди официального товара. Отец Юнхёна – в правительстве нашей страны, он выправляет множество левых документов, отец Биая предоставляет свои счета для отмывания денег и перевода платежей за ужасные сделки, за что получает проценты. Сыновьям этих дядей мало богатства, им хочется быть крутыми, чувствовать себя крутыми. Они вступили в драконы, чтобы позволять себе всё, что вздумается, потому что их босс – Дракон, человек, перед которым дрожит половина Азии уж точно, и с таким боссом за спиной можно чувствовать себя хозяевами мира. – Чимин перевёл дыхание и продолжил: - Погибший парень из компании Чжунэ, вместо которого взяли Югёма, был профессиональным убийцей, киллером. Им вечно не хватает исполнителей, поэтому, скорее всего, Югём будет играть именно эту роль. Что касается самого Чжунэ… я не могу однозначно сказать, что он конченый подонок, но есть сведения, что он убил человека. И наркотики он иногда употребляет.       Он закончил, и я повернула лицо к окну, открывавшему вид на улицу. Это трудно было переварить за мгновение, да и вообще взять, и сделать какие-то выводы. Я пыталась понять, в каком направлении мыслить после узнанного. - Есть какие-нибудь вопросы? – спросил Чимин. Я повернулась обратно, к нему. - Да, один. Откуда ты всё это знаешь? – Он мотнул головой, устало пожав плечами. - Это уже другой уровень информации, за него возникнет повышенная опасность. - Я так понимаю, и ты, и Чонгук каким-то образом сталкивались с компанией Чжунэ, и что-то не поделили? - Разве что те самые идеи. Они думают иначе, чем мы. Они живут только для себя, любой ценой, не считаясь с людьми. Мы не считаем это правильным. А ты? - Жизнь для себя? Нет, конечно, есть же близкие люди, я никогда не хотела заботиться только о себе… Чимин, но у Чжунэ тоже есть близкие люди, родители, семья. Я не могу согласиться с тем, что он абсолютный эгоист… - Одно дело заботиться о родных, и другое – убить невинного человека, просто так. Чужого, незнакомого. Ради денег или забавы. В той компании такое возможно, Чонён. - И что ты хочешь от меня? Для чего рассказал мне всё это? – встала я с лавки, поправляя штаны тобока. – Чтобы я рассталась с Чжунэ? - Я не могу приказывать тебе и распоряжаться твоей жизнью. Если ты не захочешь расставаться с ним – это твоё право. – Чимин тоже встал. – Но кто из вас двоих сильнее повлияет на другого? Это меня беспокоит.