Compesce mentem

Висконсин три с половиной года назад. Спустя полтора года после обращения Сэма. Сэм сделал резкий разворот, и вытянул правую руку для удара. Ожидаемо кулак столкнулся с блоком Лайны, и она манёвренным движением обездвижила его захватом шеи. Дышать сразу стало тяжело, и Сэм по мимо воли захрипел. Попытки вырваться не дали результата, и он обмяк, принимая поражение. — Ты мёртв, — подытожила Лайна расстроенно, и ослабила хватку. — Совсем не стараешься. Отпустив Сэма, она раздражённо взмахнула прядями, завязанными в тугой высокий хвост, поправляя сбившуюся прическу, и дала ему знак подниматься. Мягкая влажная почва под ногами превратилась в разворошенный круг из грязи и скомканных листьев. Сэм ещё мгновение полежал на земле, впитывая запах свежести и давая себе небольшую передышку, не сразу отзываясь на жест женщины. Тело изнывало от усталости, и ноющие мышцы даже в стадии покоя не позволяли забыть о том, что их состоянием безжалостно пренебрегали. Казалось, он был соткан из одних составляющих боли и тяжести. В лесу, который окружал ставший убежищем их дом, пахло сыростью и хвоей после недавнего прошедшего дождя. Небо, виднеющееся над высокими кронами деревьев, было затянуто тучами, которые не пропускали ни единый лучик света, что для вампиров было самым лучшим временем для тренировок. Он на уровне инстинктов дёрнулся вперед, когда Лайна, устав ждать, попыталась ухватиться за вытянутую ногу мальчика, распластавшегося на земле, с намерением атаковать без предупреждения. Сэм перекатился вбок, пачкая и без того грязную куртку, и одним рывком поднялся на ноги. — Быстрая реакция всё же у тебя присутствует, — услышал он позади себя смешок, и уклонился от занесённого удара. — Однако этого не достаточно. Почувствовав ошеломляющую вспышку боли в области колена, Сэм попытался отодвинуть женщину от себя подальше, стремясь уйти от ближнего боя, но не смог коснуться даже пальцем. Она обвилась вокруг него снова бесконечном клубком конечностей, и ударила об землю так, что у него на мгновение померкло перед глазами. Простонав от мучительного болезненного ощущения, Сэм остался лежать на земле, переживая сотрясение. — И снова мёртв, — возвышаясь над ним, произнесла Лайна. — Не пора ли вам завязывать тренировку ? Голос Дина неожиданно раздался посреди леса, когда старший мальчик, уже с минуту наблюдающей за развернувшимся боем, решил подать о себе знак. Доски лестницы под ним протестующе скрипнули, когда он спустился с крыльца. Брат посмотрел на Сэма с беспокойством, но тот настойчиво проигнорировал этот взгляд. Последнее время они почти не разговаривали, и он упрямо не желал быть первым, кто протянет руку для мира. В конце концов Дин вёл себя как полный засранец, и Сэм имел полное право дуться, как он считал. Лайна посмотрела на ручные часы. — Разве? Я здесь решаю, когда мы заканчиваем. Хочешь поучаствовать? Или прошлого раза было достаточно, чтобы ты заново учился ходить ещё месяц? Дин презрительно фыркнул. — Кому-то не помешало бы напомнить, кто из нас забывает, как встать с кровати по утрам после пятничных ночей в баре. — Это традиционные праздники окончания недели, ты ничего не понимаешь, — Лайна махнула на Дина рукой, вновь уделяя внимание младшему Винчестеру. — Итак, хотелось бы увидеть результаты наших с тобой занятий, а их нет, Сэм, — раздраженно пробормотала она. — Да, с контролем сущности ты справляешься превосходно, но всё бессмысленно, если ты не можешь применить это в бою. — Ты же знаешь, почему я это не делаю, — обиженно отозвался Сэм. Всё тело ныло и болело от долгих выматывающих спаррингов, ему даже казалось, что он так не уставал на обычных тренировках, которые устраивал для них отец ещё до того, как вся их жизнь пошла под откос. Сейчас он почти не чувствовал ног, а во рту пересыхало, и появившаяся жажда крови пробудившейся сущности стала очевидным результатом истощения. Вампир требует крови, когда измотан, а сейчас Сэм бы проглотил целую белку, забывая о своих собственных моральных протестов против такого вида завтрака. — Не достаточно заткнуть внутреннего вампира под кровать. Своими собственными силами ты должен пользоваться, — надрывалась Лайна, видно вчерашний вечер покера в городе прошёл для её кошелька не совсем удачно, только так можно было объяснить её паршивое настроение. — Только так ты становишься хищником, а не жертвой. Сэм нахмурился. Ему было тяжело свыкнуться с той мыслью, что во время спарринга он может потерять контроль, разрушив всё то, чего он добился за это время. Лайна требовала невозможного. — Ты должен научиться управлять своей сущностью в моменты боя, должен уметь противостоять силе вампира или любого другого существа. — Я боюсь потерять контроль, ты же знаешь, — перебил он поток слов. — Открою тебе секрет, но в некоторые моменты это даже необходимо. Она сняла жилет, в котором ей было немного неудобно двигаться, и снова подошла к Сэму. — Ещё раз. Сэм вздохнул и стал в стойку. В такие моменты он как никогда желал бы, чтобы старшего брата здесь не было. Каждый раз, когда Лайна требовала, чтобы он проявил свою вампирскую сущность в бою, Сэм никак не мог заткнуть поглубже чувство иррационального страха, который возникал при мысли о том, что Дин увидит его обращение. Последний раз полностью обращённым тот видел его сразу после той ночи в Креско, и повторять прошлый опыт совсем не хотелось. Сэм до жути боялся увидеть в родных глазах прежний страх и, возможно, даже отвращение, хотя и понимал, что это по-прежнему был его старший брат, готовый в любой момент кинуться ему на помощь. Но глубоко внутри всё ещё теплились сомнения, которые съедали его изнутри. Лучше бы Дин занимался своими делами в такой момент, но тот как назло считал долгом не пропускать ни единой тренировки и пыхтел на крыльце от злости, когда Лайна пререкалась с ним по поводу того, когда они должны были заканчивать. С Сэмом он не говорил. Они недавно крупно поссорились, но младший Винчестер уже не помнил, что стало поводом. Так случалось довольно часто. Мальчик не мог с собой ничего поделать. Поведение Дина выводило из равновесие и злило. Старший брат вёл себя так, будто они просто остались на неопределённое время с ночёвкой у знакомых, пока папа занят на охоте, и что никакого Креско в их жизни не было. Что можно глупо пошутить, как раньше издеваясь над привычкой Сэма класть книгу под подушку после прочтения, что утром можно улыбаться и болтать без умолку, пытаясь делать вид, что вовсе нет никаких следов крови на свитере Сэма после ночной прогулки. Лайна между их разговорами наедине назвала это защитным механизмом. Сэму хотелось спросить, почему это Дину вообще потребовалось, чёрт возьми. От чего ? Не стоило напоминать, кому из них двоих приходилось сталкиваться с изменениями всех аспектов жизни и кому в данный момент было тяжелее всего. — Чего ждём? Лайна в нетерпении развела руками, и Сэм пришёл в себя, понимая, что слишком глубоко погряз в собственных рассуждениях. Он уже собрался было нападать, но не успел. — А может, ты ещё раз объяснишь, к чему это всё? Вампирша обернулась на Дина, который только что произнёс эту фразу со сквозившим затаенным раздражением. И Сэм сдержал желание закатить глаза. Ну начинается. Сейчас они потратят целую уйму тучу времени на выяснение отношений, и день пройдет зря. — Не поняла, — нахмурилась Лайна. — К чему что? Дин выглядел куда более озабоченным, чем обычно, и маска безразличия и холодной рассудительности мгновенно слетела с его лица. Теперь он больше не казался безучастным и старательно контролировал свою внезапную вспышку агрессии, заставив голос произнести фразу почти спокойно. Но глаза метали молнии. — Мы приехали сюда, чтобы научить Сэма контролю, так? — начал он. — Чтобы то, что он вампир, не сделало его похожим на тех убийц, которых мы до это встречали. Сейчас он владеет этим контролем, но что ты делаешь? Заставляешь его разрушить всё это? — Я заставляю его не подавлять то, кем он является. — Разве не этим мы занимались всё это время? — Это в очередной раз доказывает, что ты не понимаешь и малую долю того, что значит быть вампиром. Дик закипел, а Сэм почувствовал себя не в своей тарелке. Брат и Лайна обсуждали его, словно самого Сэма здесь не было, и говорили о вещах, мнение о которых вообще-то полагалось спросить у него. Дин подошёл к ним ближе, однако даже стоя в полный рост, он все равно был меньше Лайны, которая была чуть ли не вдвое старше него. Сэм с лёгким удивлением заметив это отличие, внезапно вспомнил, что Дин по-прежнему считался ребёнком. Ему было не больше четырнадцати, и в обычном мире, безопасном и спокойном, в том, который никогда не сулил стать для братьев Винчестеров родным, такие мальчики, как Дин точно не должны были становиться ответственными за жизнь девятилетних братьев-вампиров, когда их отец сошёл с ума от охоты на сверхъестественное. Дин был ребёнком, чёрт возьми. Иногда Сэм просто забывал об этом, ведь старшие братья всегда выглядят достаточно взрослыми для ответственных решений, но младшим трудно представить, насколько они в этот момент неуверенны в себе. — Да чёрт возьми! Но это не значит, что я позволю своему брату стать им. — Он уже им стал. — Ты поняла, о чём я. — К сожалению, нет. Дин, — процедила сквозь зубы девушка, грозя уничтожить взглядом мальчишку, кто поставил под сомнения её собственные методы тренировок и кому она обязана была объяснять столь очевидные вещи. — Сэм должен справляться с тем, что живёт внутри него, это не значит лишь подавлять. От такого давления он сойдёт с ума быстрее. Я учу его быть вампиром, нравиться тебе или нет, но именно это является моей главной целью. Я научу его сражаться, как вампир, питаться, как вампир, но не причинять людям вред, научу его жить с этим и чувствовать при этом удовлетворение. Когда кто-то нападёт на него, он должен уметь постоять за себя, как вампир. — К чему на него вообще кому-то нападать? Он не солдат. Больше нет. — Это не тебе решать. — Ты… — Хватит! Сэм понял, что сказал это вслух, лишь когда Дин и Лайна удивлёнными взглядами обернулись на него. Не желая больше слышать этих ссор, он просто хотел, чтобы в какой-то момент они просто все заткнулись и перестали делать вид, что его здесь нет. Но только когда образовалась тишина, он вдруг понял, что не знает, что сказать. Впервые за долгое время он посмотрел брату прямо в глаза, предсказуемо читая в них беспокойство и волнение, а также находя в них то, о чём пару минут назад говорила Лайна. Дин действительно не понимал. Он смотрел на него, но, казалось, видел совсем не того Сэма, что представлялся его глазам. Казалось, он не хочет видеть. И поэтому Сэм лишь сжал губы и резко выдохнул. — Мне нужны эти тренировки. А ещё я хочу, чтобы ты на них больше никогда не присутствовал! Дин шокировано посмотрел на него, раздраженно нахмурил лоб и, ни слова не сказав, развернулся и ушёл. И уже через мгновение Сэм глубоко пожалел о своих собственных словах. Они с Лайной разошлись, были слишком взвинчены для тренировки, и Сэм сразу же направился на поиски брата. Он застал его за мойкой посуды, которой за неделю собралась приличная гора. От его напряженных плеч за версту веяло раздражением и обидой, и руки с остервенением отдирали от посуды несуществующую грязь. Сэм понадеялся, что Дин не примет весь этот разговор близко к сердцу, в конце концов, они ссорились почти постоянно в эти дни. Но стоило лишь увидеть, в каком состоянии находился брат, как все его надежды обратились в ничто. Тяжело вздохнув, он подошёл ближе, давая возможность Дину заметить и услышать его шаги. — Дин. — Уже закончили? — перебил его брат. — Быстро вы. Его голос был наполнен стальным холодом, и Сэм сдержал желание поежиться от столь без эмоционального тона, который был совсем не свойственен Дину. Хотелось развернуться и уйти, в конце концов, это ему стоило обижаться, что его мнением пренебрегали. Совсем не брату. И если бы пару месяцев назад Сэм не осознал парочку незамысловатых вещей, сейчас он бы повёл себя так, даже не задумываясь о том, что выглядел бы маленьким обиженным мальчишкой. Но Сэм повзрослел довольно рано. Он жутко устал ссориться. Но важным было другое: он не хотел ссорится с Дином, который так сильно переживал о младшем брате. Они оба были на нервах с самого приезда сюда, и каждый разговор грозил закончиться непониманием, Сэму лишь хотелось, чтобы он не чувствовал себя таким разбитым хоть какое-то время. — Я лишь хотел сказать… — начал было младший Винчестер, немного бубня себе под нос. — Проехали, Сэмми, — вновь перебил его Дин, и взялся за полотенце, чтобы вытереть мокрую посуду. На брата он специально не смотрел. — Ты ясно дал понять, что хочешь такие тренировки. Я всё понял и приставать не буду. Делай то, что хочешь. Такое безразличие почему-то ранило, и Сэм почувствовал подкатывающий к горлу ком. — Я должен уметь справляться со своей сущностью в любых стрессовых ситуациях, и драка – одна из них. Лайна права, — попытался объяснить он. Дин скривился, как если бы ему под нос всучили пакет с мусором, и пожал плечами. — Ага. — Нужно быть готовым к… ко всему, — пробормотал Сэм, — разве не ты мне это говорил? Тренировки с Лайной… они действительно помогают. Я лишь хотел сказать, что тебе не нужно так переживать. Я в порядке сейчас. Слова не ложились в правильные предложения, которые пару мгновений назад пытался построить в своей голове мальчик. Как никогда хотелось, чтобы Дин понял его с полуслова, чтобы он сделал хоть что-то, что уняло бы сомнения и тревогу в груди Сэма. Как раньше. Чтобы на мгновение он стал тем старшим братом, которого Сэм привык видеть всегда. И Дин действительно повернулся к нему, но вместо ожидаемого успокоения и опоры в его глазах Сэм вдруг столкнулся совсем с другим. Как бы не старался скрыть от всех свою боль, Дин выглядел сейчас раненым и сломленным, будто на него в одночасье навалилось осознание того, насколько их жизнь становилась дерьмовая последнее время. Как будто вдруг к нему внезапно пришло понимание, что он не уверен в следующем дне, что всё рушится и ломается, лишь когда только-только это залатали лентой. В следующую секунду этот морок спал, и перед Сэмом снова был его старший брат, нашедший в себе силы поддерживать видимость спокойствия и уверенности. Сэм задохнулся от боли, мелькнувшей глубоко внутри знакомой зелени, и прогнал от себя внезапное желание расплакаться. Во всей этой суете, ежедневных тренировках, напряженных попытках сдержать контроль, в рассуждениях об изменениях, произошедших с его телом, он только сейчас действительно понял всё то, что они пережили. А точнее, что им ещё предстояло пережить. А Дин же, наверняка, думал об этом каждую секунду прожитого времени. И прежде всего, о том, что должен быть сильным ради Сэма, когда как глубоко внутри хотелось взвыть от отчаяния и паники. Их жизнь больше не была прежней. Они сами были уже далеко не теми, кем являлись раньше. Если бы гранит из стены под названием старший брат рухнул, Сэму никогда не суждено было подняться. Он всегда это понимал, но лишь сейчас к нему пришло осознание того, чего это стоило старшему брату. Когда Дин отвёл глаза, чтобы с преувеличенным интересом рассматривать столешницу позади них, Сэм ощутил такое сильно желание броситься в спасительные объятия брата, но в первый раз он хотел не сколько своей собственной защиты, сколько подарить чувство защищенности Дину, который так в этом нуждался сейчас. Потеряв опору в виде отца, оставшись с братом, который являлся бомбой замедленного действия, он обязан был казаться сильным и уверенным. Но он прежде всего был мальчиком, которому пришлось рано повзрослеть. Ровно как и Сэму. Как он раньше этого не замечал? — Со мной всё будет нормально, — почему вырвалось у Сэма снова. — С нами всё будет нормально. Дин вздохнул, прежде чем наигранно бодро ответить. — Конечно, будет. Ты уже и так на финишной прямой. Я и правда, беспокоюсь о ненужных вещах. — Я быстро учусь, — и снова фраза показалась Сэму какой-то лишней. Как обычно и бывает, когда вы разговариваете по душам, когда совсем не готовы к таком разговору. Дин посмотрел на брата с улыбкой, которая теперь являлась действительно настоящей, и потрепал его по голове. — Ты - Винчестер, малыш. То, что ты сделал, это действительно впечатляет. Знаешь, могу тебе сказать по секрету, что я горжусь своим младшим братишкой. Дин ещё много всего говорил, но Сэм лишь смотрел на него и проигрывал у себя фразу, которую не посчитал нужным сказать вслух. С нами всё будет в порядке. С тобой, Дин, всё будет в порядке. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Город Теллурайд, штат Колорадо Настоящее время. Сознание возвращалось к нему медленно, проникая в разум блеклыми вспышками воспоминаний произошедших событий, отдаваясь пульсирующей болью в голове, но первое, что он почувствовал при пробуждении сначала, был манящий сладковато-приторный запах крови, который раздражал рецепторы еще окончательно не пришедшего в сознания мальчика. Сэм вскинул голову навстречу запаху, почти интуитивно вдыхая упоительный наркотик, и только потом смог открыть глаза. Перед взглядом замаячил размытый силуэт, а спустя мгновение Сэм уже смог различить бледное лицо Лидии, которая склонилась над ним, пристально изучая его реакцию. Мальчик отшатнулся от её неприятных прикосновений, когда девушка почти нежно провела по его щеке. — Пришёл в себя, — утвердительно сказала она кому-то в сторону и, потеряв интерес к мальчику, отошла, позволяя ему увидеть сгорбившегося на стуле брата напротив. Руки Дина были стянуты сзади, и на ногах также имелись веревки, которые надежно приковывали его тело к стулу. Он был в сознании, и Сэм успел заметить, как волны беспокойства в его глазах отступили, стоило Дину увидеть, что брат пришел в себя. — Ты в порядке? — спросил Дин, пока взгляд сканировал Сэма на приметы сотрясений мозга. — В глазах двоится? — Он вампир, что ты за него так переживаешь? — насмешливо протянула девушка, наблюдая за этой картиной, но Дин адресовал ей убийственный взгляд. Сэм попытался дернуться, но понял, что его руки надежно зафиксированы сзади, также как у брата, силы вампира не хватало, чтобы их разорвать. — Сам то как? — спросил обеспокоенным тоном Сэм. Кровь, которую учуял мальчик при пробуждении, как он понял теперь, принадлежала его брату. На груди того расползались кровавые пятна, напрочь испортившие льняную рубашку и наполняющие помещение сладковатым запахом. Оценить степень повреждения на глаз Сэм не смог, но нездоровая бледность брата его изрядно испугала, увеличивая волнение. Дин в ответ на фразу мальчика лишь слабо улыбнулся, скрывая болезненную гримасу. — Немного потрепан, но жить буду, — сказал он. — Этот мудила вырубил тебя, и ты долго не приходил в сознание. Рана на лбу… ну ты знаешь… затянулась, — запнулся он, хотя облегчение в голосе всё же было довольно заметно. — Но это не помешало тебе продрыхнуть большую часть времени, пока наши ребятишки не притащили свою добычу в логово. — Но… где мы? — слабо отозвался Сэм, осматривая место, где они оказались. При детальном рассмотрении помещение оказалось вовсе не помещением, а сводчатым тоннелем, по которому ранее проходили железнодорожные пути, ведущие, очевидно, в самое сердце шахты, когда-то давно приносившей доход местным жителям своим бесконечным запасом чистого серебра. Сейчас путь в шахту был заброшен и перекрыт насыпью из булыжников и балок, сваленных высокой грудой прямо посреди железнодорожных путей, а из тоннеля имелся лишь один выход, виднеющийся вдали, через который они и попали сюда. Рельсы, изжившие свой век, проржавели и состарились, не имеющие должного ухода, а кое-где их и вовсе не было, и только следами их прокладки являлись сгнившие полосы шпал, лежавшие на прежних местах. Стены подпирали не заслуживающие доверия железобетонные балки, которые прогибались под весом земли, и в некоторых местах имелись заметные разрушения, вызванные оползнями, присущие этим местам. Лидия вальяжно прохаживалась между Дином и Сэмом, попеременно рассматривая их своим цепким взглядом, она остановилась возле Дина, длинным коготком подцепляя его подбородок. — Кто из них? — задала она вопрос, посмотрев в сторону, куда-то за спину Сэма. — Вот этот, — ответил ей голос, раздавшийся прямо над самым ухом мальчика и он вздрогнул, мгновенно направляя взгляд назад, насколько было возможно, но разглядеть, кто был позади не представлялось возможным, хотя он и так знал, кто это был. — А зачем мы схватили двоих? — Второй будет для тебя ужином. Но не сейчас. Дин скривился и посмотрел прямо в глаза вампирши. — Нет, детка, поверь, я не вкусный, — улыбка растянулась ему до ушей, но взгляд излучал ненависть. Она приблизилась ближе к его лицу, хлопая своими длинными ненастоящими ресницами, которые на одном глазу отклеились и торчали, очевидно, не выдержавшие забега по лесу, которые они устроили недавно с Сэмом, что придавало её макияжу какую-то небрежность. — А это мы еще узнаем, — сладко пропела она брату в ухо, обдавая своим дыханием, и провела мизинцем по груди, собирая кровь. А после, облизнувшись, слизала красную жидкость со своего пальца. Дин чуть слышно зашипел, когда его раны были задеты столь бесцеремонным образом, и Сэм решил, что ранение, доставшееся брату, всё же было достаточно серьезным. Нужно было выбираться отсюда как можно скорее. — Здравствуй, Сэм. Тебя ведь так зовут? — А ты Уильям Диркси, — оповестил о своей осведомлённости вампира Сэм, и в тот же момент Уильям появился перед ним, сияя обманчиво добродушной улыбкой. Он, держа руки в кармане своей куртки, аккуратно облокотился о стол, стоявший напротив Сэма, и слегка приобнял Лидию, которая бросилась к нему на шею, хихикая и улыбаясь, как сумасшедшая. — Верно. Видишь, мы уже находим общий язык, — сказал Уильям, почти не уделив внимание девушке и лишь внимательно рассматривая мальчика перед собой. — Как всё хорошо складывается. Скажи мне, Сэм, что делает молодой вампир в обществе вонючего охотника? — заметив удивлённый взгляд, он добавил. — Несложно догадаться, кто перед тобой, когда тебя тут же атакуют мачете. Я чую таких за версту. Озлобленные ублюдки, которые убивают таких, как мы, сотнями. — Неплохо ознакомлен для того, кто был обращен не более года назад, — приподнял бровь в удивлении Дин. — Шшш, — Лидия тотчас обратился к старшему Винчестеру, сверкая красными глазами. — Не советую вмешиваться, пока братик говорит. На лице Дина мгновенно отобразился подлинный шок, пока он одними губами повторил сказанное Лидией: — Братик?... Его взгляд заметался от вампирши к Уильяму и снова по кругу, пока в голове никак не желала складываться полная картинка. Сэм же сохранял спокойствие, отчаянно пытаясь сообразить, как ему выбраться из связывающих его намертво пут, которые по каким-то непонятным причинам отказывались поддаваться силе вампира. Он действительно совершил огромную ошибку, настолько уверившись в собственную исключительность, что совершенно забыл о том, что бывают вампиры намного сильнее его, и схватку с далеко не каждым он сможет выиграть даже с учётом тех способностей, которые имеет в данный момент. Лайна ни раз предупреждала его о тех вампирах, кто постоянно питается человеческой кровью, и само собой окажется сильнее его и даже её самой. — У меня был хороший учитель, — меж тем продолжил Уильям, полностью игнорируя удивление Дина и безразличное молчание Сэма. — Он научил меня многому в этой жизни, больше, чем когда-то смог бы научить отец-неудачник. — Поэтому ты убил своего папашу, — произнёс Дин, догадавшись, что скорей всего каждый из новоиспечённых вампиров должны были убивать своих родителей сами, очевидно таким образом совершая возмездие за прошлые заслуги старшего поколения. — Я убил его, потому что он мне врал! — внезапно вышел из себя Уильям и стол, рядом с которым он стоял, полетел в сторону, громко ударившись о противоположную стену, едва-едва не задев поддерживающую конструкцию из балок. До Сэма долетел звук осыпающейся земли, которой мог свидетельствовать о том, что тоннель рискует быть погребённым под слоем пород в скором времени, и нахождение в таком месте несло за собой определённую опасность. — Как и мать Лидии. Они все врали. С самого начала. Но однажды мы узнали их страшную тайну. Они сами проболтались, когда поняли, что мы встречаемся. Пришли в полный ужас. И почему? — Потому что мы являемся сводными сестрой и братом, — договорила за него Лидия и снова рассмеялась, как будто бы рассказывала какую-то шутку. — Вот это была новость, — присоединился к смеху её "брат". — Особенно, она понравилась моему ненастоящему отцу, — договорила девушка уже с меньшим азартом, — который бросил меня через день, даже не попрощавшись. Не смог пережить измену матери, которая выдавала меня за его дочь. Внезапно Дин громко фыркнул, привлекая к себе внимание. — Ухты, ребятки, я лишь задал один вопрос, а вы мне тут всю подноготную свою рассказали, — прыснул от смеха он, игнорируя недовольство вампиров, которых в этот момент явно злило саркастичное отношение Винчестера к их собственной жизни. — Могу лишь сказать, что с семьей вам не очень повезло. Чтож, бывает. Не стоило так расстраиваться. — А я и не расстраивался, — отозвался Уильям. — В Калифорнии я повстречал человека, который предлагал попробовать очень экзотичный напиток. И после этого моя жизнь заиграла новыми красками. — Кровь вампира, — догадался Сэм. Уильям сладко застонал и приблизился к младшему Винчестеру, облизываясь, словно представлял у себя в голове тонну крови, которой собирался вдоволь насладиться. — Да, именно, Сэм, кровь вампира. Невероятная вещь, которая позволила мне обрести силу, у меня наконец-то появилось желание жить. Я даже не задумывался, насколько опьяняет чувство доминирования. Ты хищник посреди целого стада овец. — Могу поспорить, тут же ломанулся разделить кайф с несостоявшейся сестричкой? — внёс свою лепту в рассказ Дин, с лица которого всё это время не слетала саркастичная ухмылочка. — Именно так, — вступила в разговор Лидия, посмотрев на Дина. — Уильям никогда бы не бросил меня. Он любит меня так же сильно, как люблю его я. Нашим родителям было сложно это понять. До сих пор не могу забыть лицо моей мамаши, когда она увидела мою новую сущность. Она так меня боялась, что сделала всё, о чём я её попросила, даже сожгла тело отца Уильяма, чтобы замести наши следы. Девчонка рассмеялась, а Уильям подошёл к Сэму, не отрывая от него взгляда, будто слова Дина вовсе не были для него важны. — Ты понимаешь меня? — мальчик лишь отвернулся от него. — Тот человек из Калифорнии, говорил о том, как важен клан для вампира. Создать вокруг себя сторонников – вот залог того, чтобы выжить в мире, полном охотников. Ты такой же, как я. Так почему мы не вместе, а против? Сэм зло посмотрел на него в ответ. — Я не такой как ты. И никогда не стану. Я не убиваю людей. — Мы – вампиры, и мы одинаковые. Хищники, которые должны охотиться, чтобы выжить. Ну и между делом получать удовольствия. Разве это не прекрасно? Быть в команде, которая побеждает? — Ты ошибаешься. Вы просто убийцы, которые решили поквитаться с обманувшими вас родителями. В вас не было ничего человеческого еще до того, как вы стали вампирами. — А еще вы в команде, которая проиграет, уж будь уверен, — добавил к словам брата Дин. — Никогда не недооценивай противника, этому тебя не учили? Уильяма, казалось, наконец разозлил длинный язык Дина, или же он просто не ожидал встретить сопротивление Сэма в ответ на свои слова, и желая доказать мальчику, что он не отличается от них двоих, он решил предпринять иные меры. — Ты тоже вампир. Насколько силен твой самоконтроль? После этих слов он сделал знак "сестре", и та резким движением руки воткнула коготь прямо в кровоточащую грудь Дина, вызывая из него громкий неожиданный вскрик боли. — Нет! — тут же вскинулся Сэм, стремясь к брату, но верёвки не позволяли ему сдвинуться с места. — Отпусти его! — Не знаю, как насчет этого мальчишки, но я уже сгораю от голода. Этот запах крови настолько притягателен, — хихикнула Лидия, не отрывая от Дина полного желания взгляда. Тот лишь сцепил зубы, приказывая себе ни в коем случае не издавать ни звука в следующий раз, и послал мысленные проклятья в адрес девчонки, переживая новый приступ боли. — Твоя сущность всё равно когда-нибудь возьмет себе контроль, — прошептал на ухо Сэму Уильям. — Так зачем заковывать её в клетку? Ты обращен не так давно, и тебе как и нам нужен клан. Нельзя быть в одиночестве. — Да пошёл ты! — прокричал ему в ответ Сэм, изнывая от злости и бессилия. — Он не один! — Что? — Уильям обернулся, награждая Дина, который только что произнёс эту фразу, удивлённым взглядом. — Он не один, тупой ты кровосос, — прорычал старший Винчестер и шумно втянул носом воздух, когда Лидия снова решила поиздеваться над его раной. — Тебе этого не понять. В глазах двоилось от боли, но Дин обязан был проучить этого дерьмого кровоссоса, который вознамерился манипулировать его братом. Этот сукин сын ещё должен был понять, с кем связался. Сэм не был обычным вампиром. Он был вампиром, который принял решение не убивать людей. Это решение далось ему не так легко, как могло бы показаться. Он прошёл через боль и упорную борьбу, чтобы сейчас иметь возможность заявить этому ублюдку, что он, чёрт возьми, никогда не будет таким убийцей! И Дин не мог слышать и терпеть эти скучные разговоры про клан, потому что к чертям всё это, у Сэма всегда был и будет его старший брат, который никогда не оставит его в одиночестве. Сэм обеспокоенно посмотрел на брата, который, сцепив зубы, переживал мучительную боль от действий Лидии, но тот лишь бросил на него уверенный взгляд. В этом взгляде он увидел всё то, что позволило ему снова поверить в себя и лишь ещё больше возненавидеть Уильяма, который стоял перед ним. — Ну почему же. Я понимаю, — ни сколько не тронутый тирадой Дина произнёс вампир. — Ведь я был счастлив, когда узнал, что у меня есть сестра. Лидия оставила попытки вскрыть Дина живьём и подошла к "брату". В следующее мгновение он притянул её ближе, сливаясь в поцелуе, будто никого рядом не существовало. Дин изобразил звуки рвоты, едва слышно напомнив этим двоим, что они, между прочим, являются братом и сестрой, но вампиров не интересовало мнение Старшего Винчестера. И он лишь противно скривился, отказываясь смотреть на представленную его глазам картину. Закончив целоваться, Уильям нежно посмотрел на Лидию, которая ответила ему таким же полным восхищения взглядом. — Мне знакомо это чувство, Сэм. — сказал он спустя мгновение. — Я обратил её, потому что мне нужна была семья, которая всегда будет рядом. Возможно, ты тоже этого хочешь. Вампиры перебросились взглядами, как если бы умели читать мысли друг друга, и в данный момент им обоим пришла на ум одно и то же действие. И в следующее мгновение самый страшный кошмар Сэма как будто начал сбываться, потому что Лидия, подойдя к брату, не стала дальше тревожить его рану, а наоборот клыками проткнула свою кожу и поднесла окровавленное запястье к лицу Дина. — Нет, — догадавшись о замыслах вампирши, Сэм поражённо выдохнул, не в силах смирится с тем, что сейчас произойдёт. — Не смей. — Он ведь не понимает, каково тебе, — сладко пропел Уильям, видя растерянность в глазах младшего Винчестера. — И не поймет. Если только… ты сам бы хотел этого, я знаю. — Нет! — Полакомимся, дружочек? — Подавись, клыкастая, — огрызнулся в ответ Дин. — Дин! — Убери от меня свои ручонки, сучка! Дин отчаянно вырывался, силясь отодвинутся от окровавленного запястья, пока Лидия заливисто хохотала, облизывая свои губы будто в нетерпении узнать, что же произойдет дальше. А у Сэма от злости полезли клыки. Внутри него творился пожар, бившаяся о клетку вампирская сущность, подстегиваемая запахом крови, рвалась навстречу жизненно необходимой жидкости, готовая получить долгожданную свободу и насладиться ею сполна. Злость, которую он испытывал, лишь разрушала самоконтроль из гранитных стен, но единственное, что Сэму сейчас хотелось больше всего, это разорвать в клочья этих вампиров, которые осмелились угрожать его брату. Веревки на запястьях затрещали, когда он с уже вернувшимися силами развёл руки в сторону, заставляя сковывающие его путы в момент рассыпаться на части. Он бросился вперёд со всей скоростью, на которую был способен, и мгновенно сбил с ног опешившую вампиршу. Сэм набросился на неё, как обезумевший, царапая удлинившимися когтями её тело и сверкая красными глазами. Он напоминал зарвавшегося животного, которого отпустили с поводка и кинули в рот долгожданную кость. Опешивший было от такой прыти Уильям пришёл в себя и подскочил к ним, одним движением отбрасывая мальчика назад. Сердце Дина бухнуло в пропасть, когда он услышал характерный звук удара тела о стену, и всем сердцем понадеялся, что хруст, который раздался в этот момент, ему лишь послышался. Он вампир, Дин. Даже если он сломал позвоночник, его кости срастутся быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Но эта мысль нисколько не утихомирила его волнение, и Дин отчаянно вглядывался в сторону брата, который уже постепенно становился на ноги. Его немного отпустило, когда он понял, что Сэм не пострадал, и постарался чуть ослабить свои собственные веревки, но те поддаваться были не намерены. Дин кинул взгляд на Лидию, которая всё ещё держалась за своё исцарапанное лицо и грудь, но уже тоже приходила в себя, и понял, что времени у него не так уж много, чтобы освободиться или же он пойдет на корм вампирши прямо сейчас. Уильям подошёл к Сэму, медленно становясь напротив него, привычно засунув руки в карманы, и его спокойное лицо исказили виднеющиеся клыки. Сэм тоже оскалился в ответ, полностью обратившись и уже не имея перед собой никаких преград, чтобы сдерживать рвущуюся вперёд сущность. Он намеренно отпустил её прямо сейчас, понимая, что только так сможет спасти Дина и помочь им обоим выбраться из этой передряги. — Ты всё же силен. Уверен, что не хочешь присоединиться ко мне? — всё же ещё раз спросил Уильям, глядя на мальчика. — Из нас получилась бы хорошая семья. Твой брат был бы с нами. — Нам с братом хватает друг друга. Мы с ним – семья. Вас в компанию не приглашали! — вскрикнул Сэм. Уильям лишь пожал плечами. — Жаль потраченного времени на тебя, — лишь сказал он. В какой-то момент вампир оказался прямо перед ним, и Сэм не смог предугадать удар в живот, от которого мальчик скрючился и судорожно попытался сделать вдох. Уильям схватился за его шею и опрокинул на землю, вжимая своим собственным весом хрупкое тело Сэма в сухой гравиль, и в спину мальчика отчетливо вмялись камушки, оставляя за собой след игольчатых покалываний. — СЭМ! — закричал Дин, и его взгляд заметался по тоннелю в поисках того, что могло бы помочь ему высвободиться. Через пару мгновений, раскачавшись на стуле, он резко опрокинулся на землю, ещё немного времени потребовалось, чтобы снять с себя верёвки, которые мешали ему освободиться. Но когда Дин полностью стоял на ногах и намеревался помочь брату, между ним и сражающимся с Сэмом Уильямом внезапно встала очухавшаяся Лидия. — Ты намерен убить меня этим? — насмешливо сказала она, указывая на деревяшку в его руках. Дин перевёл взгляд на свою ладонь, в которой была зажата ножка сломанного стула, и, вновь посмотрев на вампиршку, пожал плечами. — Никогда не знаешь, что в жизни пригодится, — беспечно произнёс он и за неимением лучшего, просто пульнул в Лидию этой деревяшкой. Девчонка, явно не ожидающая такого подвоха, опешила, но реакцию вампира подвести было очень сложно, поэтому ей не составило труда увернуться от летевшего в неё "оружия", но когда в следующий момент её внимание снова было направлено на Дина, тот уже направил в её сторону вагонетку, которая, потрескивая и проехавшись неприятным стоном по заржавевшим рельсам, резко сбила её с ног. — Я же говорил, никогда не знаешь, что пригодится, — довольно проворчал он, но в следующее мгновение резко вскрикнул. Лидия проткнула его ногу когтями и, зацепившись за грудь Винчестера, опрокинула его на землю. — Нужно было осушить тебя ещё на той поляне в лесу, ублюдок, — прорычала она ему в лицо. Дин прошипел, когда вампирша оседлала его и почти вцепилась в горло. Каких-то пару сантиметров отделяло её от заветной добычи. Стоило её клыкам ворваться в манящую плоть, и Дин бы уже не смог выиграть в этой схватке. Его силы и так были на исходе от потери крови и долгого нахождения в сыром помещении с открытой раной на груди. Но Сэм по-прежнему был один на один с более сильным противником, и, чёрт возьми, у Дина не было возможности облажаться сейчас... поэтому он одним резким движением скинул с себя Лидию, послышался характерный звук удара, когда голова вампирши соприкоснулась с холодом лежащих рядом шпал... Сэм испытывал острую нехватку кислорода, когда рука Уильяма, сжимающая его в стальной хватке, забирала последние остатки жизни из тела мальчика. Лицо вампира с расцветающей на нём сумасшедшей ухмылкой было в нескольких дюймах от носа Сэма. Он всё продолжал твердить о том, какой прекрасной могла бы получиться из них семья, и столь многого лишается Сэм, сейчас проявляя свою глупость и упёртость. — Ты вампир, мальчик, но из-за недостатка свежей крови твоя сила не способна защитить тебя, — говорил Уильям. В глазах уже начинало темнеть, воздуха, казалось, больше совсем не было. Он жестоко проигрывал, и сил в груди не оставалось для решающего броска. Когда-то давно, Сэм внезапно замер, вспоминая... когда-то давно он тоже был не способен себя защитить. Перед глазами замелькали воспоминания, а Сэму на миг показалось, что он всё тот же маленький мальчик, который в решающий момент позволил себе отвлечься, сделал ошибку, которая стоила ему нормальной жизни человеком. Именно тогда случилось то, что заставило отца принимать болезненные для себя решения, что превратило Дина в параноика, постоянно живущего в страхе за жизнь младшего брата, что погубило их прошлое... Та ночь в Креско, чёрт возьми, она бы никогда не стала настолько ужасной, если бы он был чуточку сильнее, если бы внимал всем советам отца и брата, и защитил себя. Если бы... На задворках сознания он слышал, как отчаянно зовёт его брат. Чувствовал на кончиках ноздрей манящий запах родной крови... Дин... Чёрт возьми, Дин! Сэм резко распахнул глаза и, собравшись с силами, ногой попытался ударить Уильяма в пах, немного промахнувшись, он попал по левому колену, но боль на время отвлекла вампира, и это дало шанс мальчику. Он оттолкнул вампира от себя, вздыхая запах свободы и уверенности. Сэм поднялся и, не мешкая, схватил лежавшую деревянную шпалу рядом, обрушивая её на спину поднимающегося Уильяма, который с рванным вздохом повалился вниз. — Да, я вампир, но то, что я не пью живую кровь, делает меня сильнее, ясно? — задыхаясь, проговорил он. — Во мне всё ещё живут моральные человеческие принципы, которые позволяет видеть, где добро, а где зло. Я никогда не убью невинного. А еще меня очень. Бесят. Самовлюбленные. Ублюдки. Вроде. Тебя. Он адресовал вампиру парочку ударов ногой со всей силы, но тот с молниеносной скоростью схватил его за лодыжку и повалил на себя. Сэм сгруппировался и, перевернувшись, снова оказался на ногах. Годы тренировок не прошли даром, и те полгода с Лайной сделали своё. Мальчик прекрасно ориентировался на собственные ускоренные реакции и несмотря на то, что Уильям был в два раза выше его, Сэм обходил его в умении рукопашного. И теперь он не был слабым. Он способен был дать отпор. Способен защитить не только себя, но и брата! С криком, Сэм схватил вампира за грудки и со всей силы приложил его о ближайшую стену. Тот внезапно захрипел, издавая булькающие звуки, и Сэм, подняв голову, только сейчас увидел воткнувшийся в горло Уильяму острый предмет, очевидно являющийся частью вырванной трубы из-под земли, край которой за многие годы откололся и заострился. Он медленно отошёл назад, пока Уильям, схватившись за проткнувшую его трубу, пытался освободить своё горло, но рана была слишком большой, и спустя мгновение он затих. — Уильям! — Сэм вздрогнул от рыка, который издала Лидия, увидев развернувшуюся картину. Она едва придя в себя после удара, который адресовал ей Дин, кинулась было к младшему Винчестеру, но... Сэм едва успел уследить, что произошло в следующую минуту. Огромный Форд, с колоссальной скоростью ворвавшийся в центр тоннеля, снёс тело Лидию в сторону, пригвоздив её к стене. Мальчик лишь удивлённо посмотрел на машину, явившуюся им на помощь, совершенно не имея понятия, кто мог быть за рулём...