lie

-Чимина...-ущипнул за задницу старший. На заднем фоне все еще слышны разговоры, оставшихся возле костра ребят. -Эй, нетерпеливый, подожди хоть до палатки дойдем- в шею Юнги пробубнил младший. -А может быть я хочу тебя здесь и сей...-не успев договорить, Чимин толкнул мятноволосого в открытую палатку. -Ну так возьми.- застегнул палатку и прыгнул на старшего. Не прошло и секунды, как их губы слились в страстном поцелуе. Мин старался изо всех сил сдерживаться и больше не причинять Чимину никакой боли, которую он не заслуживает никогда не заслуживал. Руки Юнги шарятся по чиминову телу и останавливаются на его ягодицах, сжимая разжимая их, как будто котенок играется со своей игрушкой. Их это явно заводило. Старший резко перевернул его под себя и начал снимать с него толстовку, прямо вместе с футболкой, а следом скинул с себя кофту и принялся расстегивать рубашку, но выходило паршиво, и Чимин помогал ему. От верха избавились, вдруг Юнги замер, рассматривая прекрасное тело младшего, на котором красовались несколько почти заживших синяков. Он аккуратно провел по ним рукой, заметно погрустнев в лице. Мин все помнит... Как приходил к Чимину в не очень трезвом состоянии, и распускал руки, от нечего делать, а Чимин все терпел, все... ведь он так его любит. Он думал, что если любишь, то нужно уметь прощать, нужно уметь терпеть, дальше будет лучше. На утро Юнги, конечно же, ничего не помнил, или делал вид, что ничего не помнит, но его прожигала совесть, он был зол на самого себя, что так поступает с единственным ему любимым человеком. -Хей..- прошептал Пак, взяв лицо старшего в свои крохотные ладошки, по которым тот так тащился.- все хорошо, посмотри на меня.- нежно поцеловал Мина своими пухленькими губками. Юнги попытался отбросить нахлынувшие его воспоминания, но это плохо выходило, и Чимин взял инициативу в свои руки, не отрываясь от поцелуя, начал стягивать штаны со своего хена. Вот они оба лежат абсолютно обнаженные перед друг другом, готовые к чему-то большему, чем просто поцелуй. Юнги отстраняется от чиминовских губ, делая дорожку из поцелуев к низу живота. Он доходит до возбужденного органа младшего и обхватывает головку губами, играясь внутри язычком, чтобы сделать тому максимально приятно. Тут сразу же посыпались один за другим стоны, различной громкости, которые никак не мог сдерживать Чимин. Мятноволосый лишь изредка поглядывает на своего тонсэна, убеждаясь в том, что ему хорошо. Пока Пак наслаждается чувством эйфории, откинув голову назад, Мин решает, что пора приступить к чему-то большему и резко входит в тело младшего, от чего тот вздрагивает и утыкается в шею старшего, царапая его плечи. Юнги входит полностью, но не двигается, давая привыкнуть к новым ощущениям, постепенно наращивая темп. Вскоре, Чимин начинает сам насаживаться на член Юнги, отчего у старшего просто сносит крышу. Он ускоряет темп, целует шею Паку, ставит засосы, которые на утро все смогут увидеть. Все будут знать кому принадлежит Пак Чимин и всегда принадлежал. Они двигаются в унисон и от этого заводятся еще сильнее. Попадая точно по простате, Чимин изгибается под своим хеном, и страстно стонет. Юнги понял, и начал двигаться именно под этим углом. Оба уже на пределе. Юнги делает последние толчки и кончает прямо в младшего, падая рядом с ним, а тот изливается себе на живот. Они лежат совсем голые, на улице дико холодно, но им нет. У них тут своя атмосфера любви и пошлости, им уже не до сна. Мин заботливо вытирает живот своему тонсэну, укрывает обоих одеялом. Чимин лег на плечо старшего и нежно целует его шею. "Завтра будет все болеть..."- думает младший, но сквозь улыбку засыпает. Юнги видит это милое зрелище и очередной раз поражается, как он может быть таким милым, как и за что ему такое чудо? Заслужил ли он всего его?