Глава 4. Не злите беременную женщину
20 декабря 2017 г., 09:57
А следующая неделя была кошмаром… для Йорвета. Не сказать, что у Джасти появилось много подруг, но нашлось с избытком благодарных мамочек. И каждая посчитала своей обязанностью зайти к ней в дом или в лазарет, дабы выказать свою радость. Уж откуда они всё знали — неизвестно. Зевран, конечно, как выражается Лис, трепло, но Джасти сомневалась на его счёт. Мариэль в принципе никому не скажет. Если только Зевинасу… А он?
Но Йорвет несильно бесился по этому поводу. Да, ему не нравилось, что он не мог посидеть со своей женой в спокойствии, но когда её начинали хвалить или поздравлять, он невольно выпрямлялся и смотрел на неё с такой безграничной гордостью и счастьем… Отец. Теперь это слово приобретало некий смысл. Оно и раньше было пропитано им, но между отцом Йорвета и им самим не было такой крепкой связи, какая сложилась с матерью. И эльф обещал себе, что будет для своего ребёнка лучшим!
Спустя ещё несколько дней, когда вернулся с похода король, Йорвет пребывал в своём доме, готовя Джасти ужин. И посему был крайне удивлён, что его посетила столь важная персона, которая никогда к нему особых чувств не испытывала.
— Владыка, — склонил голову эльф в приветствующем жесте. — Вы уже вернулись? Могу ли я узнать, как всё прошло?
— Тебе не стоит беспокоиться, — на удивление голос короля был пропитан непривычной нежностью. Он изъявил желание пройти в дом, и Йорвет не стал этому препятствовать. Сразу за спиной короля показался улыбающийся Леголас и до боли хмурый Киаран. Вот ведь принесло их… Но пока Трандуил был рядом, они не смели раскрывать рта. — Я хочу побеседовать с Джасти. Она отдыхает?
«Как же… отдыхает она», — хмуро подумал Йорвет. Почти все, кто поздравлял её, сердечно советовали на время беременности отдыхать и ничего не делать, а то «мало ли что». В ответ человечка лишь плевалась и выражалась не самыми лестными словами как на своём языке, так и на эльфийском.
— Нет, Владыка. Она в лазарете.
— Что-то серьёзное? — взволнованно спросил Леголас и вошёл вместе с Киараном в дом.
— Да нет, работает.
— Амайра должна была ей рассказать, как следует вести себя в её положении, — обернулся король к «юнцам», на что все трое лишь прыснули. Поняв, что сейчас сказал, Трандуил едва заметно улыбнулся и, тяжело вздохнув, осмотрел прихожую домика. — И всё-таки, она должна понимать, что в чреве своём носит не обычное дитя. Случиться может всё что угодно.
Ну раз уж и сам Владыка был взволнован… В смысле, Йорвет скептически относился к переживаниям Джасти о том, что дитя — полукровка. Ну… как бы… В природе же бывает! Она и сама рассказывала, как в их мире появлялись волкособы, лигры, лошаки… И ничего, нормально, хотя тоже разные виды. Но если учесть, что волнуются вокруг все, кому не лень, Йорвет и сам подумал, что может не стоит быть таким холодным к этому вопросу?
А между тем Трандуил что-то сказал сыну и Киарану, те вышли из дома, но далеко не отходили. Видать, король хотел поговорить с Йорветом с глазу на глаз. Но пока что лишь лениво обходил дом и бросал короткие взгляды на мебель. Он здесь уже был, после чего Леголас по секрету рассказал другу, что отец был недоволен, что его один из лучших командиров и дворцовая повитуха (её, почему-то, большинство знало именно под этим званием, хотя во дворце была лишь единожды) живут в такой лачуге. Как бы сейчас не стал лекцию читать о том, что это плохое место для воспитания детей.
— Кого ты ждёшь?
— Что, простите? — не понял Йорвет.
— Сына или дочь? — наконец-то оторвавшись от своего занятия, владыка соизволил взглянуть на подчинённого. И сколько тепла было в этих глазах. Непривычно, король казался даже опаснее, ибо его заботу и ласку нельзя воспринимать никак, кроме какую-то издёвку, шутку… Одноглазый, конечно, понимал, что это не так, но от удивления всё равно затормозил с ответом. Даже немного постеснялся говорить о своих желаниях с самим королём, когда даже Джасти не знала его предпочтений.
— А есть разница? — попытался как-то ускользнуть от ответа. На что Трандуил смерил его долгим взглядом и усмешкой. Он ждал. Хотел услышать. — Дочь, Владыка.
— Обычно воины хотят сыновей.
— У меня целый отряд сыновей. Как-то уже наскучило.
Эти слова насмешили старого короля. Показав белые ровные зубы, Трандуил посмеялся приятным низким баритоном, но настолько тихим, что те, кто вышел на улицу, вряд ли бы услышали это.
— Несмотря на то, что мы с тобой никогда не ладили, Йорвет, я не могу не признать, что ты ценный эльф и великий лидер, — отец Леголаса подошёл почти вплотную к Йорвету, и всё равно умудрялся возвышаться над ним, как бы тот ни пытался вытянуться. Особенно после таких-то слов, да и от кого! — Если для командира его отряд важен так же, как и семья, я могу спать спокойно.
И с этими словами Трандуил вновь улыбнулся и склонил голову перед Йорветом. Эльф так и остался стоять с распахнутым глазом, даже когда Владыка выпрямился вновь, когда он пошёл к выходу, и когда закрыл дверь уже с обратной стороны. Нет, это был не поклон, не подумайте. Но то было выказыванием наивысшего уважения. И для Йорвета не было большей признательности, чем этот жест от короля. И вновь это чувство жгучей гордости. Оно приятно распространялось по телу, будто бы пыталось вырваться! Йорвет был горд. За себя, за Джасти, за свой отряд! Йорвет был счастлив. От того, кто его спутница; какой она ему подарок готовит преподнести; от того, кто его окружает. Не то чтобы Лис никогда об этом не думал, но сейчас он просто ещё раз убедился, что занял своё место в этом мире. И, наверное, ничто и никто не сможет расстроить его в этот миг.
— Ах ты птичья задница! — спустя несколько секунд в дом ворвался Киаран. Хозяин уже и позабыть успел о Леголасе и своём заместителе. — Какого чёрта я узнаю это последним?
— Киаран, успокойся, — вслед за другом вошёл улыбающийся Леголас. Но тот его не слушал:
— Тебе было так сложно мне весточку отослать? Я с Белками весь на нервах был эти две недели! Его Величество и принц ничего не говорят, ребята бесятся, а я, между прочим, тоже о ней беспокоюсь! Эй, стоять! Ты куда на второй этаж пошёл, я с тобой не договорил!.. Йорвет, ты что, в комнате заперся? Немедленно открой, я тебе ещё не всё высказал!
Ан нет, ошибся Йорвет чутка.
***
— Быть беременной в вашем мире просто отвратительно! — что есть мочи закричала Джасти на Зеврана. — Моя милая дева, все хотят как лучше, — ласково ворковал Ворон, пытаясь размять напряжённые плечи подруги, пока та сидела за столом и записывала информацию о новоприбывшей в лазарет. Кстати, она-то её и довела. — Уже пятый месяц пошёл, а ты всё продолжаешь работать. Я согласен с ними, милая. Хватит. Тебе пора отсиживаться дома, вязать носоч… Джасти развернулась так резко, что даже хвалёная реакция эльфа не спасла. Схватив его за ворот камзола, девушка притянула юношу к своему лицо и зашипела с такой яростью, что Зеврану почудилось, что вот-вот из этого рта яд польётся. — Слушай сюда, птица болтливая. Если ещё одна собака подойдёт ко мне со своей заботой и со своими советами; если ещё одна эльфийка скажет, что знает, как лучше, — клянусь, от Амарайла ничего не останется. Ты понял? Ворон был освобожден от хватки и предпочел немедленно отойти от этой фурии. Вы поймите, просто поймите и представьте! Каждый день, когда Джасти не дома, практически каждый её знающий к ней подходил, спрашивал о самочувствии и с видом всезнающего профессора тыкал девушке в то, что она плохая будущая мать, которая не бережёт своё дитя. Каждый день. Пару десятков раз. — Джасти! Ты всё ещё тут? — Тебе не жалко ребёнка-то? — Будешь много двигаться, навредишь ему! — Нельзя перенапрягаться! — А если вдруг что? — Не разродишься! Первые пару-тройку месяцев Джасти терпела. «Они ничего не знают, это не их вина, они искренне заботятся обо мне и беспокоятся», — как мантру повторяла себе девушка при каждой новой волне нравоучений. Сначала она даже тратила своё время и в подробностях рассказывала о том, что глупости это всё, и работать никак не вредно! Тем более что тяжести она нынче вообще не таскает! Но Джасти становилась от этой сверхзаботы всё злее. И каждый раз, вытерпев всю неделю, в выходные она срывала злобу то на подругах, то на муже. Сейчас вот Зевран попался под руку. Она и так была напугана! А тут ещё масла подливают! Отчего же напугана? По её подсчётам, шёл пятый месяц беременности, но живот… Он был слишком большим для этого периода. У некоторых его вообще не видно, у некоторых заметно, а у неё он уже выпирал слишком хорошо. Джасти очень боялась, что полукровка внутри неё будет как из одного фильма — уже не помнит, какого — где развивался слишком быстро из-за нечистой крови. А если и её малыш уже через два месяца полезет? А будет ли он сформирован? А что если?.. А что если?.. Амайра и Мариэль разделяли её страхи, но, спасибо им, будучи знающими, они не лезли к Джасти со своей опекой и глупыми советами, но внимательно следили за состоянием. Сговорились, что со дня на день попытаются нащупать ребёнка и уловить его пульс. Отчего же не раньше? — работы было слишком много, а Джасти, чувствуя себя вполне замечательно, не считая большого живота, махала руками, мол, со мной можно и подождать. Джасти боялись все. Ну правда! — доводили её советами слишком часто. И неизвестно, как только Йорвет всё это терпит. Хотя, быть может, он до сих пор в эйфории пребывает? Джасти настояла, чтобы Трандуил позволил ему ходить хотя бы в патрули с тем отрядом, какой не брали в поход. Она чувствовала — мужу нужна разрядка, нужна его привычная мужская компания. Да и в первый месяц он просто умирал со скуки. И как же он был безгранично благодарен. У Йорвета тоже было повышено желание заботиться. Хорошо, что по-военному как-то. Он не сюсюкался с женой, старался понять всё то, что говорила Джасти: она не обязана уходить с работы; трудовая деятельность в меру только полезна; она расстроена тем или иным фактом, и её лучше не трогать сейчас. И Йорвет, пусть не всегда, но шёл навстречу. Джасти не говорила ему о своих переживаниях по поводу быстрорастущего живота, но она чувствовала — муж и сам с каждым разом переживал всё больше. Отчего? Непонятно. Может, общался с кем-то, с кем разговоры шли ему только во вред. Зато, после патрулей, после «мужской компании» ему становилось легче. А ещё Джасти заметила, что Йорвет перестал с ней ругаться. Либо молча всё терпел и выслушивал, либо делал всё по-своему и уходил, дабы не слышать поросячьи визги. И знаете… как же стало скучно! — Зевран, лучше принеси мне поесть, — вдруг сказала Джасти, чувствуя нарастающий голод. — Что? Ты ела полчаса назад! Но стоило человечке повернуть к нему лицо, взглянуть, как истинная мегера, и Ворона след простыл. Девушка знала, что бред это всё — что есть надо тогда, когда «ребёнок попросит». Женщине нельзя переедать в этом положении, а то уж точно может не разродиться, но… чёрт возьми, она ничего не могла с собой поделать! Ела как не в себя. Каждые два часа желудок просто разрывало от голода, хотя она старалась есть сбалансированную еду, ровно столько, сколько полагается в день, но… — Что он опять натворил? — спросил вошедший в лазарет Йорвет. Подойдя к столу, устроился сзади, положил ладонь на её плечо и поцеловал в макушку. Девушка довольно улыбнулась и облокотилась о его торс. — Всё-таки слышал? — Думаю, весь Амарайл слышал. — Да всё как всегда. Ляпнет не там, где надо. Как дела в патруле? — Сегодня был с Серыми Стражами. Жду не дождусь, когда Зеврану расскажу об этом. Хочу увидеть его перекошенную от зависти морду. — Злой ты, — засмеялась Джасти и заметила краем глаза, как за окном небыстрым шагом прошли Мариэль и Амайра. Ну вот и смена подошла к концу, можно домой собираться. Только почему они вдвоём? — Ну хоть ты мне расскажи, что там у него за возлюбленная такая? — Ни рыба ни мясо, хотя лидер хороший. Молодая эльфийка, да только опыта не хватает. Не знаю, чем она его зацепила. — А чем же зацепила тебя я? — хитрюще взглянула на Йорвета Джасти, на что тот забавно скуксил нос и пожал плечами. — Ни рыба ни мясо, хотя целитель хороший. Молодая девушка, да только мозгов не хватает. Не знаю, чем ты меня… — Негодяй! — Аймара и Мариэль вошли в лазарет как раз тогда, когда Джасти ударила Йорвета по груди. Не злобно, наоборот — смеясь и слабенько. — Неужели настроение сегодня хорошее? — довольно улыбнулась старшая, сразу подходя к столу и беря с него стетоскоп. — Ты подожди, солнце ещё не село, — и вновь Йорвет получил несильный удар. — Доброго вечера, господин Йорвет, — кивнула Мариэль и, взяв Джасти за руку, повела её к свободной койке. — Пойдем. Мы с Амайрой встретились по дороге и решили, что лучше сегодня тебя осмотрим. — Это я удачно сюда зашёл. — Нечестно! — завизжала как раз новенькая эльфийка, на которую пришедшие взглянули… хмуро. — Почему моего мужа выпроводили, а твой остался? — Как вы смеете? — с хорошей наигранностью ахнула Мариэль. — Это же господин Йорвет — командир Белок! Он здесь в первую очередь не как супруг, а как хранитель порядка! Разумеется, будущая мамочка не поверила, но язык прикусила. Джасти, конечно, понимала, как это несправедливо. Но её случай отличался! Ей просто необходима была поддержка одноглазого! Пока Джасти укладывалась, пока Амайра удобнее втыкала дужки, пока Мариэль помогла задрать платье, Йорвет встал у изголовья кровати и вновь положил руку на человеческое плечо, несильно сжимая. Джасти понимала — он тоже волнуется. — Я, конечно, не волшебница, — смеялась Амайра, — но кого бы вы хотели? Уже обсуждали? — Мальчика. — Девочку. И сказано это было одновременно, после чего оба друг на друга взглянули с таким возмущением. А две целительницы засмеялись. — В смысле девочку? Тебе меня мало? — А почему мальчика? У меня целая толпа этих «мальчиков», и каждого этому научи, тому научи… — Ты мне тут давай не сравнивай толпу своих здоровых лбов и своего сына! — Дочь! Амайра в это время взяла себя в руки и несильными надавливаниями пыталась определить местонахождение плода, Мариэль очень пыталась сдержать хохот. А супруги-то были серьёзны — в своих возмущениях они не шутили, и даже начинали злиться друг на друга. — Какую дочь? Нет уж, насмотрелась я в своё время на девок. Да и сама девчонка. Не знаю, как у вас, а у человеческих девчонок переходный возраст — это что-то! Первая любовь, первое разбитое сердце… А потом ещё следи за ней, чтобы только не нагуляла и не влилась в плохую компанию. А если лицом не выйдет? Это что же, терпеть нытьё о том, что «ой, мама дорогая, меня никто не полюбит, я жирная!». Нет уж! По секрету сказать, Джасти по себе судила. — Ты миры-то не путай, женщина! Думаешь, с мальчиком тебе легко будет? Думаешь, что… — Значит, если мальчик родится, ты его любить меньше будешь? — Я тебя убью когда-нибудь… — Вы замолчите или нет?! — строгий окрик Амайры был для всех настолько неожиданным, что пара сразу взглянула на неё и замерла в напряжении. Амайра была хмура, она давно перестала веселиться на их перепалку, сосредоточенно и тщательно прощупывала живот, но… Она вечно меняла место. Неужели ребёнок такой длинный? Или… она нащупать не может? Мариэль тоже была словно напугана, молча наблюдая за этим. Йорвет сжал плечо жены ещё крепче, а та накрыла его руку своей ладонью. Да ладно уж, плевать кто там будет! Пусть только здоровенький! Джасти уверена: Йорвет сейчас думал точно так же. Пусть только родится, пусть только без отклонений. Пусть только его сердечко сейчас билось! И словно услышав эти мысли, Амайра приложила акустическую головку стетоскопа к животу, и словно в этот момент затих весь мир, только чтобы женщина смогла услышать сердечко ребёнка. Мамочки в лазарете постарались успокоить новорожденных, дабы только не мешать лишними звуками. Долго… очень долго эльфийка прослушивала сердце то там, то здесь, вновь и вновь меняя положение головки. Плечо Джасти заныло от силы хвата мужа, но она терпела, невольно так же сильно сжимая его руку. Стало как-то душно от неведения. Душно, страшно, кровать словно жжет, в глазах нахлынул туман. «Ну же, не молчи!» — Два варианта, — загробным голосом наконец начала Амайра, вынимая из ушей дужки. — Либо одному из вас повезло вдвойне, либо каждый получит того, кого он хочет. Что? Амайра, видя застывшее удивление в лицах друзей (но они ещё не поняли, а пока только переосмысливали её слова), улыбнулась так радостно, как, наверное, никогда не улыбалась.
