Глава 3. Девушки живут в мире страхов. Они боятся никогда не забеременеть и боятся залететь
17 ноября 2017 г., 13:57
Джасти быстрым шагом преодолела расстояние до лазарета за двадцать минут вместо тридцати. И с каждым метром она чувствовала, как внутри всё холодеет от страха и неприятно скручивает живот. Беременна. Да нет, бред! Как-то очень давно Мариэль пыталась рассказать о физиологии и зачатии эльфов, на что человечка громко рассмеялась и вообще забыла эту тему, но... если это правда, несмотря на то, что она другая раса... Значит, в тот день, когда Йорвет вернулся с похода... он хотел ребёнка? Была глупая мысль, что это он мог думать после того, как увидел сына своего пришедшего в Амарайл друга. А если так? А если его желание было мимолётным, и Йорвет просто был словно одурманен, видя вместе Седрика и его сына? Подумал: «А если бы я был отцом? Было бы неплохо». А утром эльф наверняка уже и думать забыл о такой мелочи. Хотел ли он ребёнка? По-настоящему? От чистого сердца? Или... это было разовое помутнение?
И тут голова стала работать просто... по-человечески. Конечно, на Земле не все мужчины плохи, но Джасти так часто встречала случаи, когда мужчина отказывался от незапланированного ребёнка. А иногда, если, как джентльмен, после этого брал девушку замуж, семьи-то всё равно не получалось. К ребёнку либо не было интереса, либо с девушкой проходила страсть, и они просто понимали, что... они не пара. Но из-за ребёнка мнимая семья всё равно продолжала держаться, делая несчастливыми всех. А если будет так с Йорветом? В смысле, жили они очень хорошо, а если ребёнок изменит их отношения? А если он изменит всё? Конечно... он всё равно всё изменит.
Вот Джасти и боялась. Она страшилась реакции мужа, она страшилась своей беременности, предстоящих родов... Точно! Роды! Чёрт возьми, а если что-то пойдёт не так? Да, Амайра была опытнее всех её учениц, умнее всех эльфиек-целителей... Но никто, никто! Не сравнится в этом мире с профессиональными акушерами-гинекологами на Земле. На Родине осталось всё: аппаратура, препараты, уверенность в хорошем исходе. А за двадцать лет там наверняка стало всё ещё лучше! А если Джасти... умрёт? Она не хотела умирать.
Уже в Амарайле её страх медленно менялся на гнев. Амайра! Она всё знала! Она каким-то образом обо всём догадалась! «То же мне, аналог УЗИ», — гневно думала девушка. Неужели не могла сказать обо всём? Почему было так трудно намекнуть?
И именно с этими эмоциями Джасти распахнула двери лазарета с криком:
— В смысле я беременна?!
Эльфийка в это время проверяла предлежание плода у одной из новеньких. И будто бы знала, что Джасти, да ещё и с таким настроем, должна была с минуты на минуту ворваться в лазарет. И потому бросила коллеге прохладный взгляд.
— Аймара, я могу с тобой поговорить? То, чем ты сейчас занята, может подождать.
— У Калиадриэль осталось несколько дней, а вот у тебя впереди целый год, — усмехнулась Амайра, — ты уверена, что это не твоё дело может подождать?
— Я серьёзно!
Эльфийка тяжело вздохнула, и, поправив ранее задранный халат беременной, она пригласила Джасти пройти в учебную комнату. Человечка ворвалась туда, чуть ли двери ногой не открывая, а Амайру это явно забавляло, и она неспешно прошла следом.
Дверь закрылась. Вот они наедине, и вновь скачок эмоций — опять страшно. Джасти не знала с чего начать разговор. Злиться на неё? Выговорить всё, что она думает о её скрытности? Или же начать с мольбы о совете. Целительница сложила руки на груди и прислонилась к столу, едва садясь на него и внимательно осматривая Джасти. Взгляд эльфийки упал на живот, что не скрылось от Джасти. Она смущенно, как будто в чём-то провинившийся ребёнок, опустила голову и старалась подобрать слова. Амайра и тут всё поняла. Видела, как той трудно даже заговорить об этом.
— Мариэль рассказала?
— Я бы и в жизни об этом не подумала.
— Знаешь, Джасти, раньше эльфийки паниковали при этой новости так же, как и ты. Но они боялись за смерть своего не родившегося дитя. Теперь всё изменилось. Так расскажи мне, чего боишься ты, — наконец-то женщина сняла свою маску строгой целительницы и с тёплой улыбкой посмотрела на Джасти, даже как-то... покровительственно?
— Всего! — вскрикнула девушка. — Я всего боюсь! Я сейчас шла сюда, и меня просто разрывало!
— Например?
«Она издевается!»
— Всё! Амайра, я знаю, как проходят роды на Земле, и мне страшно, что тут что-то может пойти не так! — Джасти стала нервно мерить шагами комнату, ходить взад-вперёд, не смотря на эльфийку, сильно жестикулируя руками в такт своим словам. — Мне спокойнее, будь у меня под боком отделение с тем персоналом, с которым я работала! А если ребёнок умрёт? Ещё в утробе! Это у нас в сказках и фильмах полукровки не только рождались, но и были какими-то... избранными и спасали галактику! А если уродец какой-то родится? Нет, я буду его любить, но если он не сможет полноценно существовать? А Йорвет? Что он скажет? Он мог мимолётно подумать о ребёнке. А беременность? Что ты там сказала? Год? А если не год, а положенный для меня девять месяцев? Уже восемь... А если для него девяти месяцев будет недостаточно? А если он... Он...
Джасти выдохнула, понимая, что уже нечего говорить, да и всё протараторила так быстро, что ей нужно было отдышаться. Амайра на это лишь усмехалась в своей манере, и до девичьей головы дошло, что она не издевалась, а просто хотела, чтобы та выговорилась. Да, это помогло. Джасти сделала глубокий вдох, радуясь, что смогла поделиться с бывшей ученицей лучше, чем с Мариэль, но тревога никуда не ушла из сердца. Будто бы эти слова забрали у Джасти все силы, она медленно подошла к столу, у которого стояла женщина, и присела на него, грустно смотря в пол, не зная, что ещё добавить.
— Ах, Джасти, — как непривычно нежен был этот голос. Ладонь женщины легла на макушку невысокой, по сравнению с ней, собеседницы и стала поглаживать. — Всё будет хорошо. Твоя беременность пройдёт хорошо, я уверена в этом. Ты нас многому научила, мы справимся. Я уже делала кесарево несколько раз, и все операции прошли хорошо. Отец твоего ребёнка — эльф, а у эльфов не бывают уродцы или неполноценные дети. Что же касается сроков — мы будем наблюдать за тобой. Неужели ты считаешь, что будешь всеми брошена? Если тебе суждено носить его под сердцем человеческий срок — пусть будет так. И как бы ни хотели, ребёнка невозможно зачать, если не желать его всем сердцем, а не только во время процесса его зачатия. Если внутри тебя забилось второе сердце — будь уверена, что Йорвет хочет, и он готов стать отцом.
И знаете, это ведь действительно помогло. Может, дело в успокаивающем опыте. А может, уверенность, что эльфийка говорит правду. Что-то было схожее между Амайрой и Трандуилом. Будто бы, когда они говорили, не было никаких сомнений, что они знали всё на свете! Дело не в годах. В чём-то другом.
— Ступай домой, — прошептала женщина. — Отдохни, приведи мысли в порядок. Обдумай, что скажешь Йорвету. Ты же не будешь от него это скрывать?
— Даже если и захочу, то он всё равно всё заметит... — Джасти усмехнулась, — ...через полгода, а то и меньше.
— Только не затягивай с этим. А пока напишу весточку Владыке.
— Зачем это?
— Не волнуйся. Просто я должна уведомить его, что ты в скором времени не сможешь выполнять свои обязанности. Ты — далеко не последняя в этом лазарете, и Трандуил должен знать о таких вещах.
Джасти как-то рассеяно кивнула, ведомая Амайрой, вышла сначала из комнаты, потом из лазарета. Повезло или нет, как раз недалеко пробегал Зевинас, которого женщина позвала и попросила проводить девушку домой. По пути юноша долго выпытывал человечку о причине её подавленного состояния, но ответа не получил. А Амайра же принялась за обещанное письмо. Джасти до сих пор не знала многих тонкостей этого мира. Например, что эльфы предпочитали рожать только в мирное время (это правило было до угрозы вымирания). А если под сердцем чей-то супруги рождалась новая жизнь, то супругу было дозволено вернуться домой с походов, с патрулей, с войны... Джасти даже не подозревала, как скоро вернётся Йорвет.
***
Леголас молча выслушивал план своего отца по поводу дальнейших действий. Эльфы сидели в отцовском шатре, пока воины снаружи готовились ко сну, а командиры раздавали приказы по поводу ночных патрулей. Как и предполагалось, гномы не только подошли слишком близко к границе, но и осмелились перейти её, охотясь в эльфийских лесах. То были не воины, и потому предпочли бежать, нежели биться с двумя лучшими отрядами Трандуила. Леголас до сих пор не понимал, зачем отец взял Серый Стражей вместо Воронов, но теперь стал догадываться. Тот словно ждал, когда гномы нарушат границу. Теперь он был намерен говорить с гномьим правителем для выяснения этой наглости. Неважно, воины то были или охотники. Граница нарушена! А Стражи — элитные убийцы — в случае чего, прикроют Владыке спину, если гномы рискнут на него напасть на своих территориях или, что ещё хуже, во дворце! В шатре были также Йорвет и Махариэль — глава Серый Стражей и... Как же трудно даже подумать об этом! — возлюбленная Зеврана. Леголас никак не мог понять, чем она привлекла Ворона. Она была как любая другая эльфийка, только военная. Но и таких было немало. Принц пытался как-то завести с ней разговор, чтобы не только это понять, но с ним она вела себя сдержанно, вежливо... И ничего не понятно. Правда, какая разница? Зевран будто парил после общения с ней, перестал давать Воронам глупые задания о слежке за Мариэль или Джасти, стал реже поддевать Йорвета... Никогда бы Леголас не подумал, что заскучает по этому. Вот честно! Был бы он сейчас здесь, да и в своём старом амплуа, то наверняка бы осмелился во время речи Трандуила шепнуть что-то Йорвету на ухо, отчего бы тот побагровел от ярости. Скосил недобрый глаз, а Зевран ехидно улыбнулся бы. В этот миг Трандуил прервал свою речь и, тяжело вздохнув, отчитал бы «зарвавшихся юнцов». Но Зеврана не было. Трандуил стал затихать, и четыре пары глаз взглянули на выход. Они слышали, что кто-то быстрым шагом направлялся к ним. Это была лёгкая поступь Аваллак’ха, и уже через несколько секунду маг вошёл в шатёр, склонил голову перед Трандуилом и протянул ему свёрнутую в трубку и обвитую розовой ленточкой бумагу. — Пришло письмо от Амайры, Владыка. Лицо Трандуила осталось неизменным, но Йорвет и Леголас напряглись. По пустякам женщина никогда не беспокоила короля (не считая скандала с Джасти в первые дни её пребывания в деревне). Тонкими пальцами отец принял бумагу и, ловко избавившись от ленты, раскрыл её. Внимательные голубые глаза не спеша скользили по строчкам, а эльфам ничего не оставалось, как только ждать. Но Леголасу стало спокойнее — на отцовском лице отразилась едва заметная полуулыбка — значит, в Амарайле всё в порядке. К удивлению Аваллак’ха, Трандуил протянул бумагу ему, дабы и он ознакомился с содержанием. Странно как-то. Леголас ощутил на себе взгляд Йорвета и, отвечая на него, только пожал плечами. — Добрые ли вести? — Махариэль была единственной, кто осмелился нарушить тишину, но ей никто не ответил. Закончив читать, Аваллак’х улыбнулся как-то спокойно, даже умиротворённо. — Открывать портал? — Да, — кивнул владыка и посмотрел на Йорвета. — Отправляешься домой. — Что? — слишком возмущенно и очень громко. Но то не разозлило Трандуила. Даже как-то позабавило. Значит, строки в письме содержали что-то очень хорошее, раз отец сразу поменялся в настроении. Правда, Леголаса теперь сжигало отчаянное любопытство. — Я сделал что-то не то? — Нет, Йорвет, — покачал головой отец. — Просто отныне твоё место принадлежит Киарану... Не поддавайся порыву злости раньше времени. Это временно. Передай мою волю Эасниллену и иди домой. Тебя ждёт Джасти. Аваллак’х пригласил лидера Белок выйти из шатра, и тот выскочил из него как ошпаренный. Слова короля были настолько странными, настолько... непонятными. Джасти? Почему именно Джасти? С ней что-то произошло? Неудивительно, что Йорвет испугался при этой фразе. Сам Леголас не знал, как на это реагировать. — Махариэль, зайдёшь ко мне через полчаса с Киараном. Мы продолжим обсуждать дальнейшие действия. Эльфийка низко поклонилась и вышла, хмуря брови. Принц на это и молился, чтобы остаться с отцом наедине. Когда он перестал снаружи слышать хоть какие-нибудь шаги, тут же сократил расстояние между ним и Трандуилом и требовательно заглянул в глаза. — Что с Джасти, отец? Но вместо ответа эльфийский король протянул Леголасу то самое загадочное письмо. Юноша не только боялся читать его, но и даже коснуться, но любопытство и страх за подругу перебороли это волнение, и глаза стали быстро бегать по строчкам. «Мой Владыка.Я спешу поделиться с Вами радостной вестью. Этим днём мы узнали, что Джасти носит под сердцем дитя. Смею просить Вас позволить Йорвету вернуться домой, как и полагается. Дело не только в том, что он должен быть рядом, но Джасти напугана. Ей нужна поддержка. Должна признать, я тоже весьма взволнованна. Мы будем следить за ней и молиться, чтобы этот уникальный случай не обернулся страшной трагедией.»
И Леголас не мог поверить. Он был и рад, не верил в то, что прочитал, вновь и вновь бегая взглядом по строкам, и... Он ощутил волнение в этих строках и не мог им не заразиться. Сам он был далёк от всего того, чему Джасти учила эльфиек, но принц мог понять, что с детищем двух рас (пусть они были почти идентичны) могло случиться что угодно... Или с тем, кто вынашивал его. И всё же, он был счастлив. Уже хотел было рвануть и успокоить напуганного друга, но Трандуил предугадал этот жест и положил руку на плечо сына. — Не стоит. Позволь им самим разобраться. Думаю, для Джасти это тоже было неожиданно. — Отец, но... — хотел было что-то сказать, но, опустив голову, мысленно согласился. Пожалуй... Это их дело. А Леголас заглянет к ним позже... когда вернётся. Что бы поздравить свою подругу и друга от чистого сердца! Вот уж этот Седрик... Как в воду глядел.***
Теперь всё, что было для Джасти не характерно или странно, она приписывала к своему новому положению. Опять еда пересолена? Вспышка злости на пациентку, которая отказалась есть? Кольнуло где-то под коленкой? Всё! Это из-за беременности! Джасти сходила с ума. Как уже и писала Амайра, она действительно была напугана своим положением. Им и неизвестностью. Наверное, справедливости ради, Джасти боялась именно реакции Йорвета. Нет, кончено понимала, что эльфы — не люди, мужчины здесь... мужчины. И биология эльфов так всё удачно предусмотрела, что дети не рождаются без неготовности родителей... Но голова Джасти была напрочь забита человечиной... или как-то так. Сердце понимало, что Йорвет будет рад. Но голова так и придумывала разные: «А если...» После того, как Амайра отправила почтовую птицу владыке, прошло три дня. Джасти сидела за своим столом с открытой дверью и, смотря в окна, ждала, когда же поднимется рассвет. Хотелось домой. Сидеть на скамейке перед домом и ждать Йорвета. Она уже придумала, с чего и как начать диалог, кажется, придумала ответ на каждый его вопрос, но... Но его всё не было. Может, голубя поймала какая-нибудь хищная птица? Или остатки этих... гоблинов поймали бедную животинку и сожрали? Не доверяла Джасти почте Лихолесья. Никогда не доверяла. Когда на смену пришла Амайра, поинтересовалась её самочувствием, человечка поторопилась домой. Эльфийка что-то пыталась ей вручить. Какой-то список. Наверное, список для беременных: ешь то, не ешь это; занимайся этим, но нельзя делать это... Приятно, конечно, но Джасти и без коллеги знала все трудности такого положения. Дома она сразу завалилась спать и проснулась только ближе к вечеру. Приняла ванну, подмела пол, приготовила ужин на одну персону, села за стол и с какой-то печалью глядела на одну единственную тарелку, что была на столе. Надоело, что мужа вечно нет рядом. Но небеса были к ней благосклонны. Как бы это странно ни звучало, но через пять минут одиночества в дом ворвался эльф, да так неожиданно, что девушка аж подскочила на месте. — Джасти, всё хорошо? — такое волнение в голосе человечка редко слышала от него, и потому медленно встала из-за стола и нахмурилась. — Да... — неуверенно протянула она, подойдя к эльфу. — А что должно было случиться? — Амайра что-то написала Трандуилу, после чего он меня отстранил от патруля на неопределённое время, — мужчина огляделся. Дом остался неизменным, его жене явно ничего не угрожало, и неудивительно, что он стал злиться на непонимание произошедшего. И всё-таки... Она была несказанно рада его видеть. Никогда не относилась к его работе слишком серьёзно и не придала значения его гневу на отставку. Просто улыбнулась, подошла и обняла так крепко, как только могла. — У тебя всё хорошо? Джасти кивнула. Вот сейчас. Надо сказать! Она открыла рот, но вместо слов вышел всхлип. Потом ещё и ещё... Сама не знала, почему начала плакать. Просто... Йорвет будто всегда знал, когда она остро чувствует необходимость, чтобы он был рядом! И вот он пришёл. Она была счастлива, но ей было и страшно. — Джасти, что происходит? — не мог не испугаться этой странной реакции и эльф. Обхватив её плечо, мужчина оторвал девушку от себя и заглянул в глаза, но не мог найти ответа на свои беззвучные вопросы. — Тебя кто-то обидел? Что-то в лазарете? Но она лишь качала головой и выдавливала из себя улыбку.***
Спустя неделю Йорвет понял точно. Что-то не то. В первый день Джасти была с ним так нежна, будто бы это был последний день в их жизни. Но совсем не разговаривала. На второй день... третий... Всё неделю она стала его избегать. Хотя это трудно сделать, когда живёшь с кем-то под одной крышей. Джасти слишком рано отправлялась на работу, слишком поздно с неё возвращалась, находила любые причины, чтобы не быть дома: уходила к Мариэль на целый день, пропадала в Амарайле... И Йорвет стал спрашивать себя: «Не врёт ли она, когда уходит?». В тот же вечер, когда он вернулся домой, хотел приласкать возлюбленную, но она лишь отвернула лицо и сказала: — Не в ближайшие пять дней. Ох уж эта человеческая физиология... Но спустя пять дней она врала, что у неё болела голова. Почему врала? Да потому что у неё не болела голова целый день, а тут!.. И Йорвет испугался. Да, это странно, но... он всё же вспомнил, что она человек. Вспомнил и её рассказы о подругах, которые то любили одного, а потом расстались. То второго и так далее. А если... Джасти... Зелье мага меняло её продолжительность жизни, но не саму. Вдруг она любила другого? И с каждым днём Йорвет верил в это всё больше. Он стал раздражительным, ревновал её к любому эльфу, с которым она разговаривала. Пусть это был лишь торговец, пусть это был супруг одной из беременных, но... А если?.. Его постоянно нет дома, Джасти вполне могло это надоесть, да и сама она часто отшучивалась, что без него на стенку лезет в интимном плане. А если... не сдержалась? И каждым своим уходом, каждой своей задержкой она лишь доказывала это. Каждый раз, когда отводила взгляд — а это делала постоянно! И последним доказательством стал её разговор с Мариэль, когда подруги подходили к дому с набранными для лазарета травами: — Ты должна рассказать ему, — говорила малышка. — Он всё равно всё узнает. В эту секунду Йорвет прикрыл глаз и... он просто стоял у окна и слушал, как Джасти шепчет испуганным голосом: — Не могу. Каждый раз, когда хочу это сказать, просто не могу. — Это всё твоя природная... — «Что, Мариэль? Природная... сущность? Непостоянство?» — Я знаю. Но я даже с ним рядом не могу стоять... — просто стрела в сердце. Йорвет отшатнулся от окна, словно его ударили, но более слушать девушек он не мог. Да, самого главного не было сказано на словах, но что ещё он мог думать? Одно только это «...рядом не могу стоять». В этот вечер Йорвет ушёл из дома. Он должен остыть. Когда остынет, вернётся и потребует, чтобы Джасти выложила ему всё как на духу. Но не сейчас. Он впал в ярость. Идти было некуда... почти. Только к Зеврану. Командир Воронов спал в своей кровати, явно отдыхая после патруля вокруг Амарайла. Кто-то же должен этим заниматься, пока Белок нет. Он не стал стучать в дверь, просто вошёл и стал орать так, что Ворон вскочил с кровати с уже приготовленным к битве кинжалом. А когда понял, в чём дело, как мог обматерил заклятого друга. Позже Йорвет ему всё рассказал, и Зевран, который как раз неплохо знал женщин, только хмурился, подвергая догадки Старого Лиса сомнению. — Я могу поговорить с ней, — предложил невысокий эльф. — Думаешь, она тебе всё расскажет? — прыснул собеседник. — А знаешь, катись! Да, я хочу, чтобы хотя бы тебе она всё рассказала! Мне уже плевать, от кого я это услышу, лишь бы не видеть, как она... — Успокойся. Быть может, всё не так, как ты думаешь, — но даже в словах Зеврана была неуверенность. Конечно, ведь всё совпадало! Джасти полюбила кого-то другого. Йорвет даже не знал, кого в этом винить. Её человеческую природу или себя. Ведь всё было хорошо! А может, последней каплей стало то, что он не успел и дома как следует побыть, как уже отправлялся в новый поход? Но это был приказ Трандуила, глупая она женщина! Что тут непонятного? Ещё в первые десять лет они, кажется, решили этот вопрос, да и она сама терпела его походы столько времени, почему именно сейчас? Йорвета разрывало от гнева, от ярости, от... горечи. Хотелось плакать, вот честно! Никогда и никому этого не покажет. Он бы выдержал всё в этой жизни, но предательства от столь дорогого для него существа. Не смог. Не сможет... Никогда ничего не боялся. Готов был расстаться с жизнью, если того потребует ситуация, но он знал, что если его мысли подтвердятся, он просто умрёт. Внутри себя. Но прежде убьёт Джасти.***
Ещё долго можно расписывать, что творилось с парой всё это время. Йорвет изводил себя, Джасти что-то останавливало сказать ему правду, и она совсем не догадывалась, что творилось на душе у Йорвета. Просто видела, как он с каждым днём становился злее. А потом и вовсе ушёл из дома. Неизвестно, к чему бы привело всё это их молчание, если бы не Зевран. Ворон решил взять всю ситуацию в свои руки... как всегда. Да и тем более жить со Старым Лисом он не выдержит. В ту же ночь он пришёл к Джасти и довольно резко стал говорить. — Либо ты мне говоришь, что у тебя на душе, либо я запру тебя с Йорветом в кладовке, пока вы не выясните свои отношения! — человечка аж потеряла дар речи от такого напора. Эльф смекнул, что так может лишь заставить её закрыться от себя, улыбнулся своей коронной улыбкой и мягче продолжил: — Моя дева, я и Йорвет прекрасно понимаем, что ты не эльф. Мы осознаём, что ты можешь просто не в состоянии владеть своими эмоциями. Но Йорвет сейчас сидит в моём доме и терзает себя неведением. Скажи мне, ты правда полюбила другого? Что-что-что? — Ты дурак? — это всё, что она смогла сказать на такую глупость... А главное — откуда это вообще взялось? И судя по лицу Ворона, он поверил в то, что действительно сморозил глупость. — Откуда это вообще? — Но... Йорвет мне рассказал о твоём странном поведении. А ещё он слышал, как ты говоришь Мариэль, что тебе неприятно находиться с ним рядом, вот и... — Йорвет правда думает, что я ему изменяю? Зевран даже поморщился от этого слова. Не любят это тут произносить. Знаете, каким бы донжуаном не был Зевран, он мужчина чести. Напрямую говорил дамам, что бо́льшего от него ждать не следует; никогда не смотрел в сторону уже занятой девы... А до Джасти в это время стало доходить, отчего Йорвет был таким раздражительным в последнее время. Проклятие! Если бы Джасти заподозрила в нём измену, она бы с ума сошла от неведения, а уж если учесть, какой Лис темпераментный... Нет. Это больше не могло продолжаться. Надо ему всё рассказать, пока это не зашло слишком далеко. — Где он сейчас? — Так это... Говорю же, дома у меня сидит. И Джасти пошла к нему домой. Зевран, бедолага, только и успевал за её быстрым шагом и задавал глупые вопросы, которые человечка не слушала. Только вновь и вновь называла себя нехорошими словами. И Йорвета тоже. Вот почему их вечно надо заставлять садиться за стол и всё решать разговорами? То Леголас инициатор, то Зевран, то даже Киаран. Но сами они — никогда! Правильно как-то Трандуил им сказал: дети. Просто дети, которые не умеют решать свои проблемы. Вот что мешало Йорвету посадить Джасти перед собой и пытать? Вот что ей мешало поинтересоваться о его раздражительности? Только догадки строили и выходило... чёрт знает что. Дверь в дом Ворона была открыта. Жил он скромно, но со вкусом, Йорвет дремал на кресле у окна, за которым Джасти частенько встречала Зеврана, читавшего книгу... — Ты идиот, если смел думать обо мне такие вещи! — с порога закричала девушка. И чего она так взбесилась? Давайте предположим, что это из-за беременности. Гормоны, всё такое... Старый Лис подскочил как ошпаренный, испуганно смотря по сторонам, а когда увидел перед собой деву, лишь устало опустился в кресло и потёр глаз. Когда же рука упала, зрачок недобро уставился на Зеврана, что пытался скрыться за девичьей спиной. — Ты на него не смотри! Я тебе что, хоть раз повод давала? — Да всю неделю! — неожиданно рявкнул он, что Зевран аж сделал шаг назад. — Всю эту проклятую неделю ты от меня бегаешь, как... как ты там любишь говорить? Как от чумного! — шаг к девушке. — Ты перестала со мной говорить. Я рядом с тобой все эти семь дней, а ты ни разу не посмотрела на меня, как на мужчину! — второй шаг. — Впервые за двадцать лет! — Просто... — вот сейчас был такой прекрасный момент сказать ему правду, как раз она была вся на эмоциях, готова выкрикнуть это, но... Йорвет приблизился к ней почти вплотную, и слова вновь застряли на языке. Вот непонятно, почему! — Просто что? — Джасти тяжело вздохнула и закрыла глаза, не в силах выносить этот осуждающий злобный взгляд. — Просто я... — «А вдруг ему это не понравится! А вдруг он... А вдруг...» — и вновь в голову полезли эти глупости. Опять же — Джасти прекрасно понимала, что всё это чушь, и Йорвет будет только рад, но просто не могла. Вновь тяжелый вздох, и девичья рука легла на низ её живота, а глаза искали на что бы посмотреть, но только не на мужа. — Что? Ты больна? Это серьёзно? — ничего не понял. Он злился. Он злился, потому что просто не понимал. — Я жду ребёнка, — лишь губами прошептала Джасти, а потом неуверенно подняла на Йорвета глаза. — Твоего ребёнка. — Что?! — крик Зеврана так не вовремя ударил по ушам. Но он её не волновал. «Йорвет, пожалуйста, отреагируй хоть как-нибудь», — мысленно взмолилась девушка, наблюдая застывшее лицо Старого Лиса. Он никак не реагировал. Вот как застыл в злой эмоции, так и не двигался. Никак не убирался оскал, никак не расширялся зрачок. Будто сама Горгона секунду назад взглянула на него. Две секунды назад, пять... Человечка мысленно считала, но эльф лишь открыл рот, чтобы спросить о чём-то, но вновь застыл. Вот и всё. Джасти ожидала и знала, что он удивится, но слишком долго не приходил в себя, а значит... Неизвестно, что это значит, но девушка больше не могла смотреть на него... такого странного и пугающего. Резко развернувшись, она выбежала из дома, а потом побежала по ночным улицам Амарайла. Куда бежать? В лазарет? Он ближе, там Аймара! Она успокоит, объяснит всё... Но Мариэль была ближе, она поддержит. Куда угодно, только не домой. — А ну стоять! — рёв практически над самым ухом, тяжелая рука на плече и резкий разворот, и вот Джасти вновь стоит перед эльфом. — Это правда? — слишком громко, слишком эмоционально. Пугало. — Нет!.. Да! Отпусти, мне больно! — вырывалась, пыталась его ударить, но когда Йорвет потерял терпение, он просто несильно, но уверенно тряхнул девичье тело. Это помогло, человечка успокоилась более-менее, а Лис нагнулся, дабы глаза были на одном уровне, и спросил тише, сдержаннее: — Джасти, это правда? — Вроде да, — всхлипнула медсестра. — Когда?.. Вот вообще не до этих вопросов! Что он спрашивал? Когда узнала? Или когда забеременела? Второй вопрос был вообще не к месту. — Через неделю после твоего ухода в поход, — глухо прошептала она. — Я не догадывалась. Сначала сказала Мариэль, а ей сказала Амайра. Не знаю, как она догадалась, — уж не стала рассказывать о всех эмоциональных и физических изменениях. Просто подняла глазки и взглянула в лицо мужа. — Пожалуйста, скажи, что ты об этом думаешь? — Как такое могло случиться? — удивлённо спросил он. И всё! Джасти не выдержала. Рывком скидывая его руки со своих плеч, она развернулась, приговаривая: — Ты совсем дурак? Мне тебе на пальцах расс... Но не успела и пары шагов сделать, как эльф резко притянул к себе и заключил в объятия. Пару секунд пыталась вырваться, но когда ощутила, как он гладит её по голове, как целует в макушку и при этом его губы явно улыбаются, Джасти расслабилась в его руках. Значит ли это... — Сама дура. Почему мне не сказала раньше? — Я боялась... — Значит, точно дура. Конечно я рад, Джасти, — девушка ощутила его пальцы на своём подбородке, и как властно он заставляет её поднять голову. А в его глазу... Знаете, путь это прозвучит банально, но этой ночью даже звёзды не горели так ярко, как его глаз. — Конечно я рад... Оба дураки. Йорвет улыбнулся и притянул девушку к своим губам. Он счастлив. Всё, что нужно было знать Джасти. Только это. И столько оба выстрадали только ради этих слов. Но теперь девушка ощутила себя под надёжной защитой. Глупая голова с её человеческими воспоминаниями о несчастливых семьях на Земле. Это Лихолесье! Здесь всё не так. Когда же глупая девичья голова это поймёт?
