Глава 6. Маленький мальчик идёт на войну
7 сентября 2018 г., 12:10
Когда Йорвет прибыл на место, где проходил бой, то не увидел ничего, кроме сожженных трупов и деревьев.
— Мне пришлось прибегнуть к крайним мерам, — сказал Аваллак’х, выходя из портала.
— Много моих погибло? — Йорвет осмотрелся. Эта часть леса всегда была менее густой — растительности пострадало мало, а за ней не так далеко начинались земли гномов. Но это была всё ещё территория эльфов, и лидеру Белок не составило труда понять, что гномы не только нарушили границу, но и первые напали. И судя по количеству обугленных доспехов и телам в них, группа гномов намного превышала группу эльфов.
— Серых Стражей погибло больше, — с прискорбием ответил маг. — Когда мы поняли, что вот-вот проиграем битву, мне пришлось сделать это.
— Что с Трандуилом?
— Прежде, чем сжечь тут всё, я открыл портал в дом Последнего Пути, все скрылись там. На большее у меня не было сил в этот раз.
Йорвет тяжело вздохнул и прикрыл свой глаз. Давно такого не было: и битвы, и потери из-за них. Гномы сами подписали себе смертный приговор. После такого нападения Трандуил больше не будет гонять бойцов вдоль границ. Он будет наступать, и сам Йорвет готов идти в первых рядах и мстить за каждого эльфа, который сейчас лежал на этой земле. Плевать на слова Седрика — вынуждены гномы так действовать или нет — они не заслужили пощады.
— Его Величество уходил последним, — между тем продолжал маг. — Огонь коснулся его лица, но сам он в полном порядке. Должен признать, это была моя инициатива вернуть тебя.
— Спасибо, — честно поблагодарил Йорвет. — Я не хотел бы отсиживаться дома, зная, что происходит такое. Я готов встретиться с Владыкой, отправь меня немедленно.
— Не попрощаешься со своей девой? — удивился маг, но всё же сделал несколько странных движений, меняя место выхода из портала.
Конечно Йорвет хотел поговорить с Джасти и всё рассказать. Она бы поняла и не ругалась, что он резко уходит на неопределенный срок, но на это нужно время, которое Йорвет не хотел тратить. Белкам нужен лидер немедленно. Тем более, если Трандуил действительно собирался ответить гномам за эту наглость.
— Я могу попросить тебя сделать это? — спросил он Аваллак’ха, подходя к порталу. — А у меня будет время на разговор с королём.
— Что ж, если учесть, что мне нужно взять из замка некоторые амулеты, то, думаю, я мог бы заскочить к тебе домой.
Аваллак’х всё же согласился не сразу и, опустив свою поседевшую голову, задумался, обдумывая время, которое у него будет. Да и не хотел маг выполнять работу чужого мужа. А с другой стороны он наконец-то сам увидит человечку в нынешнем положении и оценит, как там продвигается эта уникальная беременность.
— Хорошо, — наконец кивнул он. — Пойдём. Я провожу тебя к Владыке. Если я ему более не буду нужен, то исполню твою просьбу.
***
Леголас с печалью следил за спором Киарана и отца. Молодой эльф рвался в бой, несмотря на свою страшную рану на животе. Он лежал на одной из кроватей дома Последнего Пути, перевязанный и бледный, но, превозмогая боль, старался подняться с неё, как маленький ребёнок, доказывающий, что он всё может: — Милорд, не оставляйте меня здесь, — сквозь стиснутые зубы молил он. — Я ещё могу командовать Белками, позвольте участвовать в сражении! — Достойный заместитель своего лидера, — король забавлялся тем, как истязает себя эльф. Он стоял сбоку от кровати и, возвышаясь над телом Киарана, ухмылялся. — Я не понимаю, чего ты боишься. Дома Последнего Пути давно потеряли своё истинное предназначение. Тебя подлечат, и тогда ты вернешься к своим обязанностям. — Мне бы только пару часов отлежаться, Владыка. Некому больше командовать Белками. Прошу Вас, позвольте отомстить за погибших братьев. — Ты считаешь, что я немедленно отправлюсь со всей армией в сердце Эребора? — Разве нет? — сам того не понял, как задал вопрос Леголас. Он-то был уверен, что так и будет, ибо глаза отца в момент нападения гномов он никогда не забудет — столько ненависти и злости видел лишь в битве с орками. — Для начала я потребую объяснений у Камнешлема, и от его слов будет зависеть, начнется ли новая война или нет. Я давно ждал этого шага от гномов и, должен признать, столько ждал, что потерял бдительность. На этих словах Трандуил полностью повернулся к сыну, и Леголас увидел покраснение на лице у отца после огня Аваллак’ха. Это выглядело не так страшно, как после огня дракона, отцу не составит труда спрятать за полотном магии и это. Но взгляд Владыки что-то скрывал. У короля был какой-то план по отношению к гномам, который Леголас никак не мог предугадать. Что ж, если это план по тому, как предотвратить войну, то это только обрадовало бы Леголаса. Но это мог быть и план по провокации гномов на этот страшный шаг. Всё будет зависеть от благоразумия Торина Камнешлема. Больше ничего не говоря Киарану, Трандуил пошел к выходу из длинного здания, в котором над ранеными колдовали эльфийки. Он прошел мимо сына, ничего ему не говоря, но Леголас вновь заметил изменение в лице правителя. Ему было больно проходить вдоль своих раненых эльфов и знать, что с некоторыми он больше никогда не увидится. Да, из домов Последнего Пути теперь можно было уйти живым, но не всегда. Эльфийки не облегчали страдания, а лечили, но, увы, они не боги, и не имели власти над страшными ранами. Никто бы не имел, даже люди. На выходе их уже поджидала Махариэль. — Мои эльфы готовы, Владыка! И в доказательство словам, все выжившие Серые Стражи, облаченные в серебряные доспехи, выпрямились перед королем, оставляя лишь небольшую дорогу, по которой, вдоль немногочисленного отряда, должен был пройти владыка. Трандуил, гордый преданностью своих эльфов, прошел вдоль них, не дожидаясь сына, и, выйдя из толпы, обернулся к ним. — Сегодня гномы написали договор, по которому они должны поплатиться за содеянное, — громко заговорил правитель, и его глас эхом разносился по всему лесу, гонимый ветром, травой и листьями, словно сама природа старалась, чтобы его слова дошли до ушей каждого эльфа Лихолесья. — Но лишь Торин решит, подписывать его или нет. В любом случае, сегодняшние жизни должны быть оплачены. И за них мы потребуем дорогую цену! Если понадобится, заставим Камнешлема вернуть погибших собратьев с того света, но ни одного эльфа мы сегодня не забудем! Серые Стражи подняли луки и закричали во славу Трандуила, и где-то позади также неуверенно кричали Белки, но неуверенность была лишь из-за непонимания своего будущего: будут ли они участвовать без лидера, или над ними возьмет шествие кто-то другой? Леголаса немного встревожили слова отца. Было ощущение, что эльфийский король всё же развяжет с гномами войну. Да он будто искал её последние несколько лет, а может, сыну просто так казалось, ведь будь он сам королем, потребовал бы немедленного объяснения у гномьего короля. И слова бы его не были тихими и нежными. — Телепортируемся в Лотлориэн, — продолжил Трандуил. — Оттуда соберём войска по пути, когда двинемся к Одинокой горе! И пока он говорил, позади короля открылся портал, из которого вышел Аваллак’х, а потом тот, кого Белки приветствовали громче, чем слова своего повелителя.***
Вечером того же дня Джасти пришла в гости к Мариэль, где подруга разлила чай, и обе они делились своими переживаниями: оба их эльфа так и не вернулись домой. Мариэль успокаивала Джасти, что Йорвет мог просто очень соскучиться по своему другу, к которому ушел, а Джасти успокаивала эльфийку тем, что Зевинасу пришлось кого-то подменить в патруле и выйти на обход территорий во второй раз. Но их сердца понимали, что всё это лишь глупые надежды. Что-то случилось. Ладно Мариэль — эльфийское сердце чувствительно к чему-то плохому, а Джасти просто не верила, что такой военный эльф, как Йорвет, не придёт вовремя домой. Если сказал, что к ужину вернется, значит вернется! — Как там Амайра? — попыталась как-то сменить тему Джасти. — Отшучивается, что мы совсем дурочки, раз оставили себя без помощи, но я вижу, что она злится нашей глупости. Ей трудно целые сутки находиться там совсем одной, да и при таком количестве беременных. — Я уже вижу, как она идёт к королю требовать учениц, как только он вернется, — усмехнулась Джасти, забираясь в кресло с ногами. Мариэль последовала её примеру, будучи сидящей напротив на диване и, отпив чай, задумчиво посмотрела в окно. — Скорее всего так и будет. Но ничего. Ещё лет пятьдесят, и нам уже не нужно будет так думать об учениках. Они и сами к тому времени станут учителями. — Пятьдесят лет… — протянула Джасти, следя за взглядом Мариэль. На улице собирался дождь. Как-то резко потемнело, и дело не в уходящем солнце. Надо бы уже домой собираться, чтобы, если Йорвет придет, не волновался. — Так быстро время летит. Я точно не изменилась? — Нет, — улыбнулась Мариэль. — Какой была, такой и осталась. Только заметила, что к зиме ты поправляешься, но весной обратно возвращаешься в форму. — Хорошо вам, эльфам. Я тоже хочу есть и не толстеть. — Просто не нужно налегать на наши пирожные и каждые выходные готовить оладья. — Я просила Йорвета, чтобы он мне дал лембаса на месяц, — возмутилась Джасти. — Так съела немного, и сыта весь день! Чудо, а не хлеб. — Я тебе тоже говорила тысячу раз. Лембас в первую очередь нужен военным эльфам, и просто так его никто продавать или раздавать не станет. Ты думаешь, когда месячные походы, эльфы, помимо ружий, таскают месячный запас еды? Джасти надула губы и отвернулась, не желая слушать то, что слушала уже сотню раз. Да знает она, но несколько кусочков Йорвет мог бы ей дать. Так, на пробу. Глядишь, и толстеть бы перестала к зиме. Да и вообще это не она! Это организм требует запасы на зиму! Вот только этой басней Йорвета не проведешь. Грянул гром, и Джасти от неожиданности дёрнулась, чуть не пролив чай. Она тяжело вздохнула и с неохотой опустила ножки на пол и надела босоножки. — Пойду я, наверное. У меня нет с собой плаща, а промокнуть не хочется. — Может, останешься? — Или ты ко мне? — Нет, а если Зевинас придёт? Джасти поставила чашку и развела руками, мол, видишь, и мой тоже может прийти. Мариэль усмехнулась и встала, чтобы проводить подругу до двери. Правда, пока до неё дошли, ещё успели поднять пару тем и обсудить несколько вещей. А когда открыли дверь, то Мариэль остановилась на полуслове и устремила взгляд вдаль. Что там было — Джасти не увидела из-за деревьев, но судя по улыбки красавицы, это бежал её благоверный. — Ну вот. Может, Йорвет тоже уже дома, — сказала Джасти, но вот только когда она увидела напряженное лицо эльфа, остановилась. Зевинас всегда был улыбчивым парнем, а его лицо даже при первой встрече говорило, что перед ними добрая личность (первое знакомство с человеком не в счет), но сейчас он пребывал в глубокой задумчивости, а тело было напряжено. Взволнованный взгляд устремился в одну точку, а изуродованное орком лицо хмурилось. — Зевинас, привет, — потупила Джасти с ответом. Да и тот не сразу заметил её. — Что-то случилось? — Да, — также потупил с ответом и он, наконец-то подняв на девушек глаза. Будто размышляя, говорить или нет, он молчал некоторое время, пока Мариэль не подошла к нему и не обняла, словно поддерживая его с ответом. — Гномы напали на патруль на нашей же территории. В замок прибыл Аваллак’х и телепортировал куда-то всё войско, что было в замке. — Боги! — Мариэль испуганно прикрыла рот ладонью и сделала шаг назад. — Многие погибли? — Жертвы были, — кивнул эльф. — Я ничего не знаю, Аваллак’х очень коротко рассказал об этом, а сам, отправив эльфов, ушел в город. Боюсь, как бы это не было началом новой войны. — Я домой, — коснувшись плеча Мариэль, чтобы та услышала её, Джасти кивнула Зевинасу и быстрым шагом направилась в сторону дома. Об одном молилась она — лишь бы забрали не всех. Ведь значит, могли и перехватить Йорвета, а что он может сделать против приказа Владыки? Ему могли не позволить предупредить её. А может, всё проще — он услышал об этой новости и отправился в замок за информацией, вот и причина задержки! Но убедиться в этом она сможет, лишь когда придёт домой. И даже не сейчас, а завтра. Если Йорвета не будет всю ночь, то случился для неё худший сценарий. «Мужа забрали на войну», — нервно усмехнулась она. Даже если и забрали, Джасти бы не злилась. Знает Лиса — он бы и сам рвался, а тем более когда гномы прикоснулись к эльфам. Но она не сможет жить в неведении. Хоть бы ей дали какую-нибудь весточку, что да, Йорвета ждать не стоит. И она бы тогда взмолилась, чтобы он хоть как-то перед ней отчитывался в страшном пути. Письмами, магией, неважно! Джасти ещё раз нервно усмехнулась, когда подумала, что теперь понимала девчонок и родителей, которые ждали своих мужчин с войн. Она не сможет ждать — с ума сойдёт! А вот и её дом. Пустой. В окнах не видно света от камина или свечей. И девичье сердце неприятно сжалось — его до сих пор не было дома. Значит, либо он сам, либо его взяли. В первом бы случае он предупредил! Обязательно! Но… Нет, стойте, всё хорошо. Джасти с облегчением выдохнула, когда за окном заметила фигуру. Перейдя на спокойный шаг, она пошла к дому, открыла дверь и замерла. А это ещё что за посох стоит в углу? — Приветствую, дева, — Джасти уже второй раз за день подпрыгнула от неожиданности, но скорее из-за того, что голос хоть и был знакомый, но не его ожидала услышать. — прости, я напугал тебя? — Нет-нет, что Вы, — выдохнула Джасти, пытаясь разглядеть в этих потёмках лицо гостя. — Здравствуйте, Аваллак’х, я просто не ожидала Вас тут увидеть. Видимо, эльфийский взор приметил, что человечка хотела бы говорить с тем, кого видит, и потому слева от его лица вспыхнул яркий белый огонек, осветивший всю прихожую. Эльф был уставшим, но он всё равно улыбался девушке. — Ты хорошо выглядишь, — сказал он. — Мои зелья работают. Я очень рад. — Мы с Мариэль как раз это обсуждали, — а вот её улыбка вышла нервной. — Но почему Вы здесь? До приёма следующего пузырька еще семь месяцев. Это касается Йорвета? — Ты уже знаешь? — не скрыл удивления маг. — Значит, Йорвет не вернется… Эта фраза звучала слишком скорбно и мрачно, отчего Джасти невольно поверила своим словам и сути, которую они на самом деле не несли. Показалось на секунду, что огонёк стал светить хуже, а комната крутиться. — Дева, дева, осторожнее, — оказывается, ноги перестали её держать, и она, прижавшись к дверному косяку, падала, но Аваллак’х успел подхватить девичье тельце, а над ухом послышался мягкий и тихий смех. — Тебе нельзя же так волноваться. Куда он денется? Вернется, вернется. — Да, я… — окончательно она очнулась уже на кухне за столом, куда её усадил маг и, присев на корточки перед ней, взял за руку и улыбнулся. Нет, не просто так. Джасти почувствовала, как по телу стало разливаться странное тепло, но и странное ощущение, что он её изучает… этими потоками… изнутри. — Простите, — неприятно, но руку не стала одергивать. — Я обычно не такая впечатлительная. Накрутила себя, пока до дома шла. — Расскажи мне, откуда ты знаешь, — мягко попросил эльф. — Я у подруги в гостях была. Её парень при замке в стражниках ходит. Он и рассказал обо всем. Так Вам всё же пришлось забрать всех мужчин? — Мне очень жаль, но прошу, послушай меня и не гневайся на Йорвета. Да, гномы напали на нас, и в битве был ранен Киаран, — это он так хотел Джасти успокоить? Спасибо, «получилось». — Я сам пришел к Йорвету, не спросив короля, но Белки не могут без своего руководителя. У Киарана не было заместителя, и никто больше не обладает тем умом, что нужен лидеру Белок. Старый Лис согласился пойти и просил предупредить тебя. Клянусь тебе лично, Джасти, что как только Киаран встанет на ноги, я отправлю Йорвета домой. Если бы не нападение, я бы не просил его возглавить свой отряд. Пока он говорил, Джасти успокаивалась и лишь кивала головой, понимая, что это было необходимо. И теперь, хоть зная, где Лис и что с ним, на первый план вышел Киаран. — Что с ним? — спросила она, но Аваллак’х понял, о ком речь. — Он был серьёзно ранен и отправлен в дом Последнего Пути. Пожалуйста, не теряй сознание. Это уже не те дома, какими ты их застала в день своего прибытия сюда. Джасти вновь закивала головой. Да, она погорячилась, но одно только это название возвращало её в те времена, когда лишь один дом не был синонимом смерти, но тот давно сгорел. А если там всё-таки эльфийки, которые не являются ученицами её или девчонок? А если они будут лечить Киарана старыми методами? Только боги знают, за какое время они угробят его. А Киаран был для неё не последним эльфом в этом мире. Тем более — лучший друг мужа! — Я хочу увидеть его, — попросила Джасти мага, и во взгляде её было столько мольбы и беспокойства… которые, увы, не пробили сердце поседевшего эльфа. — Я не могу тебя отправить к любимому. Не сейчас. — Нет, к Киарану. Прошу Вас, я переживаю за него. Хочу лично убедиться, что его лечение пройдёт хорошо. — Не будь так строга к нашим женщинам, — мягко улыбнулся эльф, но Джасти показалось, что мага оскорбили её слова. — В каждом доме есть хотя бы одна твоя ученица. Или ученица твоей ученицы и так далее. Никто более не лечит… — Уважаемый Аваллак’х, молю Вас, — чуть ли не плача сказала Джасти. — У меня не будет времени ждать, когда ты осмотришь его. Владыка ждет меня в Лотлориэене. — Вы сказали, что Йорвет вернется домой, когда Киаран встанет на ноги. Значит, Вы придёте к нему рано или поздно через портал. Я могу жить там, я всё равно больше не хожу в лазарет. — Джасти, ты беременна… — Ну я же не собираюсь там мужчин тягать на себе, как кобыла! — возмутилась девушка, и это возмущение позабавило эльфа. Кажется, он задумался над её просьбой. — И разве не лучше, чтобы те эльфийки получили меня в качестве учителя? Да, там могут быть ученики моих учеников и ещё учеников три раза подряд! Им ведь могли что-то забыть преподнести, а я заодно всё проверю и много чего расскажу из опыта. Господин Аваллак’х, прошу Вас, позвольте мне встретиться с Киараном! Маг молчал. Он опустил голову, переводя взгляд на ладонь Джасти, которую до сих пор держал в своей руке и невольно поглаживал большим пальцем. Джасти и сама заметила этот жест только сейчас, но молчала, боясь рассердить эльфа, а сейчас как раз была очень тонкая грань. И вот ушло тепло, которым маг «осматривал» девушку, и Аваллак’х усмехнулся. — Под твоим сердцем два здоровых малыша. Кровинки от крови человека и эльфа развиваются хорошо, опровергая наши страхи. Что ж… Думаю, я пойду тебе на уступку. Возможно, мысли о Киаране затмят волнение о Йорвете, ведь это может причинить им вред. Я даю тебе пять минут. Спустя это время я открываю портал и без слов ухожу, не смотря, успела ты или нет. Аваллак’х договорить не успел, как Джасти уже на втором этаже собирала вещи и писала записку Мариэль.
