Людская Предательница. Дополнение

Ну… это… Без лишних предисловий… СЮРПРИЗ!

      Стоило Джасти увидеть местность, так её воспоминания сразу окунули в то время, когда она впервые попала в дом Последнего Пути. Это было вторым домом, который она видела в своей жизни, и уже с уверенностью могла сказать, что все они выстроены одинаково. Три здания: одно — лазарет, второе принадлежало прачкам, а третье — поварихам. Но как же было приятно вновь их увидеть в таком прекрасном лесу. Если бы не тот пожар, Джасти с удовольствием навестила своё первое убежище.       — Как ты себя чувствуешь? — нарушил пение лесных птиц голос эльфа.       — Всё хорошо, — отмахнулась Джасти, не отрывая взгляда от главного здания. — Так волнительно. Я будто проспала все эти пятьдесят лет, а внутри всё те же эльфы.       — Это почти так, — невесело улыбнулся Аваллак’х. — Внутри эльфы раненые из-за войн.       Джасти кивнула в знак понимания и нерешительно пошла вперёд. На удивление, маг последовал за ней. Она действительно ощущала такое странное чувство внутри себя. Волнение щекотало её сердце, а руки невольно заламывали пальчики. Она не боялась, что вернется в то время. И, честно признать, что-то в том было. Как она ругала эльфов, как она ссорилась с Йорветом. Жаль, что её первый дом сгорел безвозвратно. Но как хотелось, чтобы его восстановили. Джасти казалось, что она помнила каждое дерево, которое окружало то место, каждый камушек, наблюдавший за пришельцем из другого мира.       — Смелее, — с улыбкой отвлек её от воспоминаний эльф, и Джасти заметила, что отстала от него. Аваллак’х уже поджидал её у дверей.       К тому моменту из одного дома вышли кухарки с грязной посудой, чтобы начать их мыть в заранее подготовленных ведрах с водой, и сразу заметили неизвестных. Аваллак’ха они явно знали, так как выпрямились и с неким напряжением проводили его и Джасти взглядом, когда те скрылись за дверью. Внутри дом был таким же. Длинный коридор, койки по обе стороны стены под окнами, тумбочки (чистые от грязи и от посуды, между прочим!). Джасти не могла не улыбнуться, вот только улыбка сразу слетела с её уст.       — Уриэль, — позвал Аваллак’х кого-то, проходя глубже в зал, пока Джасти осматривала раненых. А вот и минус её тех дней прибывания в доме Последнего Пути: раненые. Бедные мужчины, готовые умереть из-за боли, которую им приходилось испытывать, лежали и ждали смерти, не веря человеческой женщине. Здесь, конечно, всё отличалось. Мужчины мирно беседовали, но с тем же напряжением проводили королевского мага взглядом. Джасти сначала не поняла, а потом дошло, что Аваллак’х был первым признаком того, что сейчас могли доставить новых раненых. Но маг говорил лишь со светловолосой эльфийкой, которая то и дело с любопытством посматривала на Джасти. — Я уверен, вы и сами не будите против её присутствия. Всё-таки, это её учения…       Но Джасти его не слушала. Она с облегчением смотрела на воинов, которые просто отдыхали от манипуляций и операций. Поняв, что Аваллак’х никого не привез, они ушли обратно в разговор, принимая Джасти за новенькую целительницу. А та взглядом искала Киарана. И его слегка волнистые волосы она приметила сразу. Киаран лежал на третьей с конца койке слева спиной ко входу. Скорее всего спал, ведь голос Аваллак’ха сразу бы услышал. И Джасти пошла к нему.       — Мы окажем королевской повитухе должное уважение, — шептала эльфийка магу. Дверь в дом открылась, зашли смеющиеся женщины, но сразу замолчали при виде Аваллак’ха.       — О, нет, опять? — испуганно вскрикнула одна из женщин.       — Нет, не стоит переживать, — улыбнулся маг. — Уриэль вам всё расскажет, а у меня, к моему сожалению, больше нет времени. Джасти!..       Но она совершенно не слушала тот разговор. Чем ближе подходила к Киарану, тем больше волнение овладевало ей. Он просто спит, правда? Он не ранен настолько сильно, что лежал без сознания, черт знает, сколько дней, верно? Чем ближе она подходила, тем яснее видела спокойно поднимающиеся бока эльфа; слышала, как он даже посапывает. Йорвет никогда не храпел и не сопел, и слышать это от Киарана было очень забавным. Джасти улыбнулась.       Почти все эльфы здесь были без халатов, лишь в белых штанах и без верха, и Киаран не был исключением. Джасти видела на его спине дюжины страшных ранений, свежих и старых, и только сейчас, наверное, до девичьего ума дошло: это Йорвета она видела в действии, а Киаран был для неё просто… другом. А сейчас перед ней лежал один из выдающихся воинов отряда Белок, который безжалостно выгрызал свой опыт, свою силу и ум. Он побеждал в бою наравне с Йорветом, наравне с ним делал свой отряд великим. Были и еще шрамы, но они скрывались за бинтами, которыми обмотали его живот и поясницу.       Киаран будто почувствовал, что к нему кто-то приближался, и сонно перевернулся на другой бок. Потом зажмурился и потихоньку приоткрыл глаза. К тому моменту Джасти уже нависала над ним, и когда серая радужка поймала странный объект и переместилась на лицо Джасти, пара замерла, просто смотря друг на друга.       — Это ведь страшный сон?.. — простонал Киаран, резко переворачиваясь на другой бок. Ему было больно, он шипел, но всё равно выказал своё «приветствие» по отношению к Джасти. — Ты даже здесь до меня решила добраться?       Она на это только улыбнулась и присела на край кровати, положив ладонь на плечо Киарана. Он шутил, она знала. Может, и не рад её видеть, но уж точно не ощущал к ней той ненависти, которую хотел показать на первый взгляд.       — Я рада видеть тебя живым, — сказала Джасти.       Наверное, удивившись, что человечка на него не начала орать за такие слова, Киаран приподнялся на локтях и медленно попытался принять сидячее положение. Еще был сонным, отчего потер лицо ладонью и огляделся. Первое, что он увидел, это приближающегося Аваллак’ха.       — Приветствую Вас, — сказал он, склонив голову перед магом.       — И я тебя, Киаран, — с улыбкой ответил Аваллак’х и перевел взгляд на Джасти. — Что ж, дева, я покидаю тебя. Ты всё еще уверена в своем решении?       — Каком? — сразу проснулся Киаран.       — Да, — уверенно ответила Джасти. — Я подумала, что всё равно дома бы просто не могла находиться в такой ситуации. А тут хоть помогу. Если не физически, то мозгами.       — Мозгами?       — Тогда до скорой встречи, Джасти, — Аваллак’х склонил голову перед парой в прощальном жесте, но прежде чем повернуться, не мог скрыть лукавой улыбки: — А перед Йорветом ты будешь объясняться сама.       — Объясняться?!       — Разумеется. Да и чем дольше Киаран будет здесь лежать, тем сильнее будет Йорвет злиться и на него тоже.       — Так, я чего-то не понял?!       Бедный Киаран уже сейчас готов был вскочить с кровати, чтобы выбить всё, что они тут затеяли, но упрямства в нем всё же было меньше, чем у Йорвета — боль быстро сковала его, и он вернулся в сидячее положение.       В молчании они проводили Аваллак’ха взглядами, после чего Джасти наконец-то обратила своё внимание на Киарана. Он явно был недоволен, требовал объяснений, и когда уже готов был их получить, Джасти услышала тихий стук каблучков. К ним приблизились четыре эльфийки, одну из которых, Джасти уже узнала, звали Уриэль.       — Здравствуйте, — улыбнулась Джасти. — Простите, что, скорее всего, заставлю вас потесниться.       — Ничего страшного, — сказала одна из них. Эльфийка чем-то внешностью похожа на Амайру, но во взгляде была её полной противоположностью — глаза были такие теплые, черты лица мягкие — всё в ней кричало о добродушии и приветливости. Да и впрочем во всех них. — Меня зовут Клахимэ. Это Уриэль, — указала она ладонью на светловолосую красавицу слева. Справа же стояла бледная с черными как уголь волосами. Очень высокая, почти как сам Леголас. Вторая была чуть светлее волосами, но и смуглее кожей. — А это Кэссииль и Дьие. Мы были ученицами Таэриэль, и она много нам о Вас рассказывала.       Джасти мысленно усмехнулась. На «Вы» к ней стали обращаться так часто, что уже не было неуютно. Ей это не нравилось. Всё-таки считала себя в разы глупее эльфиек (и причем считала это искренне), она хороша в медицине, а вот во всём другом…       — Давно выпустились? — спросила Джасти, игнорируя недовольный вздох Киарана. Сам он явно был обижен — и вроде недоволен, что к нему Джасти приперлась, а вроде и не нравилось, что его совершенно игнорили.       — Четыре года назад, — ответила Кэссииль. — Но в нашем опыте можете не сомневаться. У нас его было достаточно со времени начала этих пограничных стычек.       — Я так понимаю, — выступила вперед Уриэль, — вы пришли проведать господина Киарана?       — Да, не могла спать спокойно, зная, что он здесь. — Она обернулась к нему и встретилась всё с тем же недовольством. Ну как ребёнок маленький, которого мама позорит перед «братками» своей слащавой материнской любовью. Тут уже Джасти не удержалась и засмеялась. — Позвольте мне с ним пообщаться пять минут, а потом я перед вами объяснюсь. — Джасти не встретила сопротивления. Эльфийки кивнули и разбрелись кто куда, и Джасти наконец-то могла вернуться к Киарану. Было велико желание снять с него повязку, ощупать лоб, проверить состояние, но при эльфийках это бы означало полное недоверие к их действиям, а ссориться Джасти с ними очень не хотела. — Как ты? — спросила она уже серьёзно.       Киаран напряг скулы, желая сказать что-то едкое, что-то в своей манере строгой мамочки, которая не любит невестку всем сердцем, но Джасти к нему обратилась серьёзно, и он посчитал это неуместным.       — Рана болит, — кивнул он. — Ранили меня хорошо, но с каждым днем мне всё лучше. Зря ты сюда пришла.       — Может быть. Но, Киаран, чем я дольше здесь буду, тем быстрее тебе придется поправиться, ведь Йорвет, — Киаран сглотнул, — мне сейчас ничего не сделает, а вот тебя будет ругать за то, что ты долго валяешься без дела, и из-за тебя я отказываюсь вернуться домой.       Киаран резко повернул лицо к Джасти, взглянув на неё с такой злостью, а в глазах читалась неописуемое чувство предательства. Он понимал, что, хоть всё и выглядело, как шутка, в чем-то Джасти была права. А именно Йорвет ей ничего сейчас не сделает, а вот на ком-то злость нужно будет выместить. Киаран что-то пробурчал, тяжело вздохнул, но… улыбнулся.       — Как ты сама? — мягче спросил он, медленно протянув руку к её животу. Джасти позволила длинным пальцам коснуться выпирающего живота, но чтобы погладить, Киаран не решился.       — Мне просканировали и сказали, что у меня всё хорошо, — тем же добрым тоном сказала она.       — Йорвет мне писал о радостном событии. Ты носишь двоих?       — Если будет мальчик, обязательно назову в твою честь, — лукаво подмигнула Джасти, и он прыснул, вновь возвращаясь в лежачее положение. — А если серьёзно, то да. Не вовремя для нас начались эти разногласия с гномами.       — Войны всегда не вовремя, — спрятал улыбку Киаран и осмотрел лежащих рядом с собой соседей. — Пограничная драка была жестокой. Гномы явно собирались отбить себе кусок наших земель.       — Белок много пострадало?       Киаран указал взглядом на четверых эльфов, и если при взгляде на них Джасти могла с уверенностью сказать, что трое точно вернут себе прошлую жизнь, а вот один… Низкого роста эльф, но, в отличие от Зеврана, был просто молодым (Джасти уже научилась определять примерный возраст нестареющих эльфов). У него была перевязана голова, он мирно спал, а на одеяло возложил плотно завернутую в бинты руку, где отсутствовала половина предплечья. На нём она задержала взгляд, а Киаран, увидев это, тихо сказал:       — Совсем новенький, а уже калека. С тобой мы стали развиваться в медицине. Вот только после этого у нас всё больше становится вот таких.       — Ты говоришь жестокие вещи, — прошептала Джасти, отворачиваясь от юнца.       — Может быть, — пожал плечами Киаран. — Но это правда. Однако, он всё еще жив, и спустя пару лет душевных терзаний, он найдет свое место в жизни. Просто не на поле боя и не в дворцовой страже.       Молодец, исправился, а то Джасти уже хотела с ним начать горячий спор, который у этой пары происходил довольно часто. Но даже если бы он и начался, его бы нарушила эльфийка, которая подошла к Киарану с противоположной стороны кровати. Он сразу поднялся, подвинулся, сталкивая со своей койки наглое тельце человечки, пока черноволосая Кэссииэль садилась с противоположной. Она меняла повязку, но в её руках было столько неуверенности, и даже иногда проследовалась дрожь. Джасти невольно забеспокоилась, в надежных ли руках Киаран.       — Не бойся, — вдруг сказал Киаран этой эльфийке, — она не кусается. По крайней мере, только одного эльфа.       Киаран улыбнулся с издевкой, бросив взгляд на Джасти, и та поняла, что Кэссиэль просто волнуется, что за её работой наблюдает сама Джастин Брайс! Мысленно посмеявшись своим словам, Джасти встала и отошла, чтобы не мешать работе. И почти столкнулась спиной с Уриэль, которая несла глубокую посуду с использованными шприцами.       — Прошу прощения, — виновато улыбнулась она, — я вас не заметила, — и поторопилась продолжить путь. Джасти сощурила взгляд, сопроводив ими эльфийку, после чего оглянулась и поняла, куда она попала. Размышляя, что её какое-то время будет сопровождать призрак прошлого, позволяя окунуться в себя, Джасти совершенно забыла, что в её сторону больше нет ненависти со стороны дивного народа. Напротив, глубокое уважение целителей. И сейчас она поняла, что это был глубоко не плюс.       Её избегали, считая недостойным быть подле неё.       Звучало, может, и слишком пафосно, но было примерно так. Она виновата, но извинялись перед ней. Постоянное ожидание, что Джасти будет следить за работой, искать ошибки… С её учениками было совсем не так. Они, словно дикие звери, с неверой и высокомерием относились к человечке и её пути, пока Джасти через терпение и опыт меняла их мнение. И за это время они просто сильно сдружились, но никто не ставил себя ниже человечки. А тут…       Время, проведенное здесь, обещало быть тяжелым, и впервые Джасти пожалела о своем решении быть здесь. Убедившись, что с Киараном всё хорошо, она просто не знала, куда себя деть.       — Могу я чем-нибудь помочь? — спросила она чуть ли не в пустоту, потому что никто из четверых эльфиек не рисковал смотреть на неё.       — В вашем положении следует отдыхать, — с нежной улыбкой сказала Клахимэ.       Время, проведенное здесь, обещало быть слишком тяжелым.

***

      Йорвет стоял у огромнейших каменных стен в виде мощных гномов в доспехах, которые плотно стояли друг к другу — то было входом во дворец Камнешлема. С Трандуилом пошел его сын и отряды Серых Стражей да Воронов, а вот Белок было решено оставить у входа. Во-первых, это уже было перебором с количеством сопровождающих короля эльфов. Во-вторых, на черный случай. Белки должны будут прикрыть тылы, если всё пойдет плохо. Йорвет ходил вдоль готовых к бою Белок и принимал их тихие поздравления. Соскучился он по своим ребятам, чего уж скрывать. А то, с каким они трепетом относились к домашнему счастью командира, как его от всего сердца поздравляли, тут и говорить нечего. Йорвет был горд, что у него столько ребят, которым он так доверял, и которые доверяли ему.       Но время шло, из подземного города эльфов никто не выходил, и даже не слышны были какие-то звуки. Лишь иногда группа гномов выходила с какой-то утварью, а видя эльфов, торопились скрыться за каменными изваяниями. Но те были лишь обычные работяги, уходившие либо в шахты, либо в лес за едой. Йорвет начинал волноваться.       Где-то над ухом подул знакомый ветерок, и он, не оглянувшись, прислонился спиной к каменной щиколотки одного из неживых стражей города.       — Почему так долго? — спросил он не без раздражения.       Слева мелькнула тень, но её обладатель так и не попался на глаза.       — Идут напряженные беседы Камнешлема и Владыки, — ответил Зевран. — Он постоянно переводит темы, лишний раз тыкая, какие мы жадные и эгоистичные.       — Не может простить королю отказ в бою, когда орки вытесняли гномов?       — Ага, и обвиняет Трандуила в краже драгоценностей…       — Которые он заказывал для Владычицы? — догадался Йорвет и усмехнулся. — Идиоты. Они же понимают, что могилу себе роют?       — На их счастье, Трандуил в добром настроении. А может, просто смеётся над Камнешлемом. Он сумел загнать его в угол, теперь тот отошел, чтобы посоветоваться с главами других домов.       Йорвет устало потер здоровую часть лица и тяжело вздохнул. Раз Камнешлем пошел советоваться — это хорошо. В угол его точно загнали, и он хочет свести своё поражение перед Владыкой к минимуму. Но на сколько это еще затянется?! Ладно, спасибо, что хоть Зевран развеял его томительное ожидание и доложил, что всё хорошо, и короля с его отрядами не убили по пути. Но отчего же Йорвету так паршиво? «Они вынуждены нападать», — пронеслись в голове слова Седрика. Вынуждены… Йорвет никак не мог выкинуть это слово. В принципе, Камнешлем умнее и мудрее своих предшественников. Он обуздал гномье упрямство и гордость и до сего момента правил мудро, не ввязываясь в бессмысленные перепалки с эльфами. До недавнего времени. И учитывая этот факт…       «Они вынуждены нападать».       — Сам как считаешь? — спросил Йорвет Зеврана. — Ты что-нибудь понял? Исследовал его тронный зал или близстоящие тоннели?       — Трандуил запретил, — с какой-то даже обидой сказал Зевран. — Он посчитал, что, если нас засекут — ты представляешь?! Нас, Воронов! Засекут?!       — К делу, Зевран.       — …То это немного осложнит визит.       Ну здесь Йорвет не мог не согласиться с Владыкой. Он вздохнул вновь и посмотрел наверх, точнее на бороду гнома, возле которого стоял. Ох уж эти гномы. Сколько лет жили спокойно, и вот на тебе! И ведь они ясно не говорят о причинах такого поступка. Когда Камнешлем взошел на престол, все выдохнули спокойно, не ожидая от него таких гадких шагов. А тут… И ведь никто ему слова не сказал, если бы только он объяснил причину. Трандуил мог ему отказать в помощи, и тогда он мог открыто напасть, но…       — Я пошел, — вдруг шепнул Зевран. — Они собрались вновь.

***

      А еще через полчаса эльфы почувствовали портал и увидели самого Аваллак’ха, опирающегося на свой посох. Йорвет еще не успел с ним обговорить, когда он перемещал войска к землям подземного дворца, и потому, всё еще сгорая от нетерпения и любопытства, Йорвет пошел навстречу магу, тем более он выглядел расслабленно.       — Как тут обстоят дела? — спросил он.       — Пока тихо. Кажется, Камнешлем мечется, — ответил Йорвет.       — Это плохо. — Он пару раз поменял положение своего посоха, будто это давало ему некое умиротворение внутри, чтобы можно было поразмышлять. — Когда король мечется, это значит, что он не знает, чего хочет, и может принять неверное решение.       — Он уже принял его, когда бородачи прикоснулись к нашим воинам. — Губа Йорвета приподнялась вверх в неком оскале, особенно обнажая зубы со стороны ожога, но он быстро вспомнил, с кем говорит, и чуть опустил голову. — Простите. Я и мои Белки немного устали.       — Я понимаю. — Аваллак’х подошёл к нему поближе и похлопал по плечу. — Терпения, Старый Лис. Я и сам удивлен, что Владыка до сих пор не освободился, но это значит, там сейчас принимают взвешенные решения.       — Или сильно спорят.       Аваллак’х тихо засмеялся и прошел мимо Йорвета к воротам. Он прошел через них, и из входа в город его тут же затормозил гном, но спустя пару слов Аваллак’ху уже была открыта дорога. Йорвет сейчас, сам тому удивляясь, немного стеснялся отвлекать королевского мага своей мелкой семейной проблемой, но, когда серая мантия Аваллак’ха почти скрылась в тени, Йорвет подбежал к статуям и окликнул его. Аваллак’х, догадавшись о причине, повернулся уже с легкой улыбкой.       — Она всю посуду дома разбила? — спросил Йорвет, и рядом стоящие эльфы захихикали в ладони.       — Ваша посуда цела, я тебя уверяю, — да и сам Аваллак’х явно сдерживался, чтобы не засмеяться. — Но как бы она была цела после твоего возвращения…       — Простите?..       — Дева изъявила желания проведать Киарана. И я не мог ей отказать в этом.       — Чт-что?       Для Йорвета это было произнесено слишком тихо. А значит, сейчас прорвет. И чтобы не видеть, как от криков многовековые статуи падали, разрушаясь прямо на глазах, Аваллак’х окончательно скрылся во тьме, спускаясь в подземный город и оставляя Йорвета с этой информацией. А его стало дергать от злости.       «Как? Как эта полоумная!.. К Киарану? В дом Последнего Пути?!» Йорвет понимал, что они строились на безопасных расстояниях от места предположительных боевых действий. Да и какой надо быть дрянью, чтобы атаковать больных и раненых? Но… Вот почему ей дома-то не сиделось?! «Я убью тебя!», — мысленно ли взревел Йорвет или крикнул вслух, но его Белки всё-таки отошли от лидера на пару шагов. Хотя зря. Потому что они тут же подошли к нему, а сам Лис выпрямился — ведь не успел Аваллак’х толком войти в город, как он уже возвращался по правую руку от Трандуила.       И лицо короля не выражало ничего хорошего. Он был холоден, подобен камню, который на много метров возвышался сейчас над ним, но Йорвет уверен, он треснет, если Трандуил коснется его тем взглядом, которым обвел своих воинов.       — Открывай порталы, Аваллак’х, — приказал Трандуил. — На главную торговую границу с гномами отправляешься ты, Йорвет. Ни один гномий торговец не посмеет сейчас пересечь мою границу. Махариэль, собирай всех военачальников и командиров в Амарайл. — Трандуил повернул голову и уставился куда-то в пустоту, но близстоящие эльфы могли четко услышать приказ: — Зевран, я хочу знать всё, что творится в городе. В частности, что творится вокруг Камнешлема. — Ворон ничего не ответил. Его здесь как не было, так и нет. По крайней мере, для гномов. Йорвет нахмурил глаз. — Я отправляюсь в Амарайл и буду ожидать командиров на месте.       — Значит ли это, мой Владыка… — неуверенно начал говорить Йорвет, но Трандуил его перебил:       — Гномы сами подписались под своей казнью. Это война.