Predator

      — Тэхён, ты как? — Чимин, впрочем, как и все остальные, покинул крышу, не успев поприсутствовать даже на начале диалога. Ко всему прочему, парень прекрасно понимал, что лишние уши будут только мешать. Юноша сразу понял, чем закончился этот разговор. Понял по бесцветно-бледному лицу своего друга. Тэ молчал. Ему попросту нечего было ответить. Юнги разрушил последние нити, соединявшие два противоположных друг другу берега. Разрушил, оставив после себя лишь кучу нелепых вопросов, покинув Тэхёна в полном недоумении. Парень не знал, к кому теперь обращаться. Да и целесообразно ли это, в принципе. — Может, лучше прогуляемся, чем идти на эти пары?       — Как хочешь… — Тэхён был полностью растерян. Ему хотелось душевного спокойствия, но о такой роскоши, можно было лишь мечтать. — Делай все что угодно, только заставь меня не думать.       Боль друга — тяжелым грузом опускается на плечи Чимина. Ему нужно было что-то предпринять, но он никак не мог понять, что именно. Парень окидывает взглядом Тэхёна, который, до этого момента, словно находился под невидимой защитой пуленепробиваемого костюма, который начинает трескаться от любого взаимодействия с ним. Уверенность, которая переполняла юношу — испарилась, словно ее не было и вовсе. Для этого, ему стоило всего лишь поговорить с Юнги. Слеза, тонко стекала по его бледной щеке. Один короткий разговор. Всего лишь пару слов. Что Юнги мог сказать Тэхёну? Чимин боялся даже представить. Зато он знал наверняка, что на его хрупкие плечи взвалили задачу остановить все это.       Замах. Пощечина. Оглушительный всплеск. Горящая от боли щека. Чимин с вызовом смотрит на ошарашенного паренька, глаза которого, открыты непомерно широко. Слова комом застревают в горле, заставляя друзей, молча смотреть друг на друга.       — Эй, ты! Где Тэхён, которого я знаю? Ты не видел его?! Стоп. Разве это ты? Ты точно он? Сомневаюсь! Ведь мой друг не раскиснет от того, что ему однажды отказали.       — Хех… глупый. — Тэхён вытирает щеку манжетам своей приталенной рубашки. Удар, который нанес ему Чимин, был откровенно слабым, но достаточным для того, чтобы привести его в чувство. — Я говорил с ним совершенно о другом.       — Чонгук? — Чимин еле слышно шепчет, боясь произнести это имя вслух. — Я ведь не слепой. Да и не глупый, вроде. Ты весь день не находишь себе места. И раз, это не моя вина, значит, виноват Чонгук. Простая логика. К тому же, его нет на занятиях. Так вы об этом разговаривали?       — Да. Чонгук не появлялся дома все выходные. Мне пришлось изрядно поволноваться. — Тэхён прекрасно осознавал, что стоило ему только затронуть тему Чонгука, как Чимину сразу становилось не по себе. Парень до сих пор рефлекторно воспринимает любое упоминание о возлюбленном, сжимаясь и потирая ушибленное ребро. Тэ просто не мог сказать, что Чон пропал. Этим, он заставит Чимина переживать. Бессмысленно переживать. Парень не сможет помочь в поиске, значит, и волновать его не стоит. — Правда, сейчас, все в полном порядке. Он у родителей. Приболел, наверное. Пустяки. На нем все быстро заживает.

***

      Понедельник сдал свою смену, передавая бразды правления, более тягучему и насыщенному вторнику. Однако, даже этот день не принес Тэхёну никаких дивидендов, оставляя, скорее, в еще большем недоумении. Чонгук не подавал никаких вестей уже четвертый день и это, несомненно, сжирало Тэхёна изнутри. Самое страшное в этом всем было то, что он не мог ни с кем поделиться. Тем более, со ставшим ему одним из самых близких людей, Чимином. Ведь тот мог отреагировать самым непредсказуемым образом.       Учебный день прошел, практически, в полном молчании. Чимин не знал, как начать разговор. Что касается Тэхёна, то ему и вовсе нечего было сказать. Но первый, все же, смог проявить инициативу и напроситься к своему другу на ночь, искренне надеясь, что Чонгук у родителей и никак не прознает про это. Второй, ответил легким и быстрым согласием, чем слегка удивил Чимина. Правда, это было вполне себе радостное удивление.

***

      Тэхён молча проворачивает замок входной двери и проходит внутрь темной квартиры. За ним, не отставая ни на шаг, следует Чимин. Легкое эхо захлопнувшейся двери распространяется по холлу, давая понять, что этот дом пустует.       — Могу ли я пройтись по квартире? — Тихо спрашивает Чимин, боясь нарушить тишину. Он всегда мечтал побродить здесь. Прочувствовать атмосферу. Окунуться в мир Чонгука. В мир, наполненный своими тайнами и переживаниями. Эмоциями и страхом. Такой таинственный. Такой непредсказуемый. Правда, каждый его визит сюда до этого, не давал ни малейшей возможности осуществить задуманное.       — Я приготовлю перекусить, а ты чувствуй себя как дома. — Тэ мягко улыбается другу и проходит сквозь арку на кухню. Он скрывается от взора второго парня и шепотом приговаривает. — Пусть хоть один из нас.       Пользуясь предоставленным шансом, Чимин медленно обходит гостиную, вглядываясь в ее лаконичные переливы. В каждой, даже самой незначительной детали, виднелась строгая рука Чонгука. Это нравилось парню, но и одновременно, слегка пугало. Шаг за шагом Чим открывал для себя все новую и новую грань, которую раньше попросту не замечал. Будь то фотографии на стене или же декоративное украшение, небрежно повешенное где-нибудь в гостиной. Кусочек за кусочком, частичка за частичкой — но картинка, неизменно складывалась, создавая после себя, своеобразное мнение о хозяине квартиры. Сдержанный серый цвет, который, лишь добавлял спокойствия и строгости. Цвет, который так подходит Чонгуку.       Чимин открывает дверь. Ту самую. Ничем неприметную, но при этом, самую интересную. Не спеша, парень поворачивает ручку и входит в спальню. Он подходит к окну. Прижимаясь лбом к холодной поверхности стекла, юноша смотрит вниз. Именно туда, где и стоял Юнги, когда видел Суён и Чонгука. Чимину больно даже представить, но, он должен сделать это. Ему, почему-то кажется, что он обязан понять все то, что происходило тем злополучным вечером.       Теперь, ему понятно, почему Тэхён так отреагировал на появление девушки перед выставкой. Она предала его любимого человека, втоптав чувства Юна в грязь. Ирония в полном своем обрамлении. Тэ настолько мечтает быть с ним, что готов отдать практически все что имеет. А той, кому было дозволено это счастье, выбросила его, прямо как ненужную вещь.       Чимин продолжал смотреть на опустевший ночной город, в люминесцентном свете которого, словно призрак, отражался он сам. Он четко представляет себе Юнги, который смотрит на убивающее его душу, зрелище, творящиеся за этим стеклом. Он настолько отчетливо наблюдал за этим, что становится как-то не по себе. Слишком яркое представление. Слишком отчетливое. Юн настолько реален, что Чимину становится страшно. Парня начинает слегка подташнивать. Его сердцебиение учащалось. Он замечает его пустой взгляд. Сквозь него просматривается, хоть и мельком, надежда. Надежда на то, что все это, всего лишь глупый розыгрыш. Всего лишь пародия на какое-нибудь нелепое ток-шоу по ТВ. Затем, он замечает слезы. Слезы осознания. Жесткая правда. Печальный исход. Чимин видит потерянного Юнги перед собой. Юноша трясет головой, пытаясь прийти в сознание, но у него это не выходит. Затем, он опускает голову и молча, ни проронив ни слова, направляется в сторону дома. Ему нечего сказать и нечего ответить. Точно так же, как и Чимину.       Мгновение спустя видение в виде Юнги исчезло, оставляя Чимина наедине со своим отражением в стекле. Он настолько сильно сопереживает и понимает чувства Юна, что то желание разобраться в ситуации улетучивается само по себе. Ему понятна злость старшего брата Чонгука. Понятно его нежелание видеть младшего. Слишком горько.       Звонок. Пожалуй, чересчур громкий. Двое юношей, находящиеся по разные стороны квартиры, синхронно вздрагивают от неожиданности. Тэхён тут же забывает обо всем на свете и моментально оказывается возле входной двери, в надежде увидеть Гука на пороге. Кто же еще может явиться сюда в такой поздний час? Только Чон. Никто другой даже не осмелится. Так думает Тэ.       — Впустишь? — Статный юноша, стоявший на пороге квартиры, оглядывает Тэхёна с ног до головы.       — Юнги хён?!

***

      Я, равно как и мой разум, уже давно потерял какой-либо тайный смысл для существования. Но тело… оно предательски не хочет сдаваться. Я прошу, умоляю его, покончить со всем этим. Но оно отказывается. Сердце. Оно продолжает стучать, перемещая практически безжизненную кровь по венам. Кому это нужно? А главное, зачем? И если уж кому, то точно не мне. Мне плохо. Плохо настолько, что я не вижу смысла в проживании даже этой минуты. Такой короткой и незначительной минуты. Она кажется вечностью.       День за днем, я только и делаю, что утоляю ужасный голод, продирающий мое нутро до основания. Это моя боль. Мое проклятие. Мне кажется, что я уже давно не жив. За меня живет лишь моя оболочка, с набором рефлексов.       Черт, если бы я мог хоть что-то изменить, то, не раздумывая сделал бы это. Жаль, что уже поздно. Сейчас, мне хочется лишь одного. Мне хочется заснуть. И больше… и больше никогда не просыпаться.

***

      Чимин сидит в стороне и внимательно разглядывает, представший перед ним, образ Юнги. Он никогда не видел его таким. Совершенно обычным. В нем не было и нотки напыщенности. Не было ни грамма высокомерия. Это был совершенно обычный молодой человек, которого, если встретить на улице, ты никогда не отнесешь к наследникам одной из светских семей. Сейчас, Юнги таков, каков он есть на самом деле. Он по-прежнему красив и статен, но черты его лица стали более мягкими. Теперь, Чимин, отчасти понимает Тэхёна, такого юношу просто грех не полюбить с первого взгляда.       — Давненько меня тут не было без какой-либо на это, веской причины. Даже забывать стал, как здесь уютно. — Юнги сидит за островным столом на кухне, ожидая обещанного Тэхёном кофе. — Никогда не понимал, зачем вы периодически устраиваете из этого теплого местечка откровенный притон.       Тэ понимал, что эти слова, скорее, были риторическими и не имели за собой возможности для ответа. Впрочем, Юн и не ждал продолжения выбранной им тематики. Он просто рассуждал вслух. Тэхён мечется по кухне, стараясь сделать напиток, известный как «лонг блэк» гораздо лучше, чем обычно. Ведь, пришедший гость, не абы кто, а вполне важная личность, как в его, так и в жизни Чонгука.       — Знаешь, меня всегда удивлял тот факт, что Чонгук водится с тобой. — Нотка легкого пренебрежения слетает с губ Юнги. Тэхён моментально замирает на месте, боясь ответить неправильно. Боясь хоть что-то ответить. — Если выражаться точнее, то мне не совсем понятно, почему именно ты захотел с ним дружить. Вы такие разные.       — Возможно, в этом и кроется причина нашего сближения.       — Ты настолько сильно переживаешь за него, хотя тот этого не достоин. Не пойми неправильно, просто подобные эмоции чужды мне. Отсюда, я и проявляю интерес. Кто он для тебя?       — Он для меня «всё». — Тэ поворачивается к Юнги и протягивает ему чашку со свежим сваренным кофе, который поднимает свой пар вверх, создавая легкую дымку.       — Мне нравится твоя черта характера, Тэхён. — Юнги, пожалуй, впервые называет парня по имени. Всего лишь сочетание нескольких звуков, произнесенные в правильной последовательности, и только из-за этого, у Тэ уже останавливается дыхание. Он, словно загипнотизированный, смотрит на губы Юнги, внимая им.       В одном предложении есть все нужные слова «Мне нравится» и «Тэхён». Как же мечтает парень, чтобы между ними не было ничего лишнего, но суровая реальность гласит следующее…       — Мне нравится, что ты, несмотря ни на что, слепо защищаешь друга.       — Слепо? — Тэхён моментально приходит в чувства. — Я понимаю каждое действие Чонгука, ведь оно им тщательно обдуманно. Даже, если другие этого не замечают.       Юнги напрягся. Ровно так же, как это сделал Чимин секундой раньше. Чонгук унизил их. Так нагло. Так безрассудно. Простить его попросту невозможно. И лучшее, что они могут в сложившейся ситуации — игнорировать. Чем они, собственно и занимаются.       — То есть, по твоим словам, слепой тут я?       — Судя по всему, это именно так. — Тэхён меняется в лице. За эти дни, парень осознал, какое огромное место в его душе занимает Чонгук. Поэтому, юноша должен сделать все от него зависящее, чтобы защитить друга. Даже если это будет слепо и пусть это не будет вязаться с его моралью. — Чимин, можешь выйти? Нам нужно поговорить. Наедине.       Парень пожимает плечами, после чего встает с нагретого места и выходит из кухни. Чим прекрасно понимает, что Тэ попросту пытается отгородить его от подобных тем. От любых упоминаний о Чонгуке. Правда любопытство, все же берет верх. Парень вновь подходит к комнате Чона. Присаживаясь на пол, он отчетливо слышит каждое слово произнесенное парнями. Для этого, ему даже не приходится напрягать уши.       — Неужели ты собираешься открыть мне глаза на что-то? Тогда не томи! Начинай! — Юнги меняет манеру своего общения. Обжигающий лед, вновь занимает привычное место в его тембре. Он настроен серьезно. Пожалуй, даже слишком. — Может быть, ты в красках опишешь, как мой братик трахал мою невесту? Не утруждайся! Я видел все это с первых рядов!       — Твоя правда. Но ты не видел того, что видел Чонгук. Точнее, ты не хотел этого видеть. Суён тебе не пара. В ее кровати побывала добрая половина Сеула. Здорово иметь в невестах шлюху? — Тэхён так же, как и Юнги, старается говорить слишком спокойно, несмотря на то, что внутри все сжимается. Ему приходится говорить любимому человеку то, что он сам явно не хотел бы слышать, находясь на его месте. — Он столько раз тебе говорил об этом… но ты… ты не хотел его слушать. Ну, раз ты не слышишь, то сможешь увидеть. Думаю, это вполне простая логика. Неужели ты считаешь, что оказался на том месте просто так? Думаешь, ему было не больно видеть собственного брата, покрытого лучами позора? Ты хоть что-то знаешь о своем младшем брате?       — Перегибаешь. — Плавно речь Юнги все больше становится похожа на рык. Его зрачки сужаются. Оскал постепенно проступает сквозь плотно зажатые губы. Именно сейчас, Юнги как никогда похож на младшего.       — Перегибаю, говоришь? Тогда для чего ты приперся сюда? Кофе со мной распивать? — Тэхён постоянно повышал голос, каждый раз говоря на октаву громче. — Вздор! Ты пришел услышать правду. Так вот! Держи! Твоя невеста — полнейшая блядь! Шлюха, которая была с тобой только по прихоти ее владельцев. А ты — слепой баран, который видит только себя.       — Закрой пасть!       — Даже и не подумаю. Ты достоин гораздо большего. Достоин того, чтобы любили тебя, а не фамилию твоего отца.       — С меня хватит. — Юнги пытается взять себя в руки. Он встает из-за стола и идет к выходу. Его разум уже давно все понял. Понял, что это правда. Но, наивный Юн по-прежнему не хотел верить ведь это было выше его сил. Он так сильно любил эту девушку… так сильно, что готов был поверить в то, что Чонгук насильно принудил ее. Однако, в его голове всплывало довольное лицо Суён. Прямо, как в кошмарном сне. Раз за разом, вспоминая его, парень покрывался холодным потом.       — Юнги, ты слабее, чем хочешь казаться на самом деле. — Это было последнее что услышал юноша, перед тем как захлопнул за собой дверь, и вышел на лестничную клетку.