Снежинки на ладони

— Генджи, мое счастье! — Джесси, как и всегда, облапил напарника за пояс. — Как жизнь, как дела? Кто-то из агентов хмыкнул — любоваться на Маккри, нежно обнимающего своего напарника, могла вся база в любое время в любом месте. Тактильная депривация, как говорила психолог. «Все еще», — добавляла она. За десять лет жизни в Overwatch Джесси так и не избавился от привычки обнимать всех подряд, словно в попытке согреться. Генджи Шимада он обнимал намного чаще, налетал, обхватывал за пояс, иногда прижимал к себе весьма крепко, потом сразу же отпускал, будто обжегся. Генджи уже почти привык к столь бурным проявлениям эмоций напарника, но все равно еще не мог обнять его в ответ сразу. Все же в Японии не приняты столь тесные контакты, личное пространство почитается священным. Однако когда он узнал, что таким образом Джесси восполняет нехватку ласки в детстве, то перестал сопротивляться. Но все равно не мог не замирать на пару мгновений, почти всегда упуская мимолетную возможность обнять Джесси в ответ. Киборг понимал его и почти не обижался (разве что в глубине души) — не слишком ведь приятно обнимать неживые полимеры, но Генджи знал, что Джесси обнимал принципиально всех (ходили слухи, что пару раз он затискал даже Рейеса), и киборг в число «всех» тоже входил. На этот раз он успел. Осторожно сомкнул руки за спиной напарника, чисто символически, чтобы не доставить неудобств, а только обозначить ответные объятия. И разомкнул, как только от датчиков в ладонях поступил сигнал повышения механического давления — то есть, что Джесси отстранялся. Джесси радостно улыбался, словно для него это было в порядке вещей, вот такие ответные объятия. — С тобой все норм после последней операции? А то ты вечно рвешься на передовую так, как будто ты бессмертен! Это прозвучало чуть ли не как упрек. В голове у Генджи одна за другой пронеслись сразу множество мыслей. Он что, наезжает? Это замечание или… забота? В любом случае — что на него нашло? Как будто не узнал своего ветреного напарника. И самое главное — Генджи поймал себя на мысли (вернее, скорее, наконец признал то, что подозревал уже давно), что ему приятно, когда Джесси проявляет такое внимание лично к нему. Как будто напарник не ко всем так относился (по крайней мере, Генджи убеждал себя в том, что тот уделяет киборгу ничуть не больше внимания). Как будто беспокоился о нем, а не об успешности миссии... — Я всего лишь стараюсь максимально эффективно и быстро выполнять задания, — заговорил японец, тщательно подбирая слова и при этом так изогнув бровь, чтобы у Джесси не осталось сомнений, что киборга немало удивил его внезапный вопрос. — А последние модификации увеличили мою выживаемость. В конце концов, — Генджи отчаянно не хотел вздыхать, но не вышло, — я создан, чтобы пробираться туда, куда обычным солдатам соваться слишком опасно. — Но ты не бессмертен, — Джесси ухватил его за руку и потянул куда-то прочь. На стрельбище. Куда обычно никто не заглядывал, когда система оповещала, что агенты Маккри и Шимада заняты — чересчур велик был шанс получить в голову весь барабан револьвера психующего при отвлечении Джесси. Чем Джесси нагло пользовался иногда для того, чтобы потрепаться всласть с Генджи. Генджи не возражал. В принципе, он был готов к выговору еще с той самой миссии, когда он пришел в восторг от потрясающих возможностей новых имплантатов и действительно малость забылся. Вот только ожидал он его от Рейеса или хотя бы от Ангелы, которой потом пришлось во многих местах латать ему обшивку. Поэтому когда за напарниками закрылась дверь стрельбища, Генджи, придав лицу виноватое выражение, прислонился к стене, сложив руки за спиной и приготовившись выслушивать поток обвинений. Как и ожидалось, Джесси сразу же обрушился с претензиями «Сердце на рукаве», как говорил иногда Рейес. «Не умеет скрывать эмоции», — говорил Моррисон и добавлял с улыбкой: — «Оно и к лучшему теперь, наверное». — Что ты там о себе возомнил, ты, банка консервная? — рявкнул Джесси. — Решил, что ты внезапно стал неуязвим, что ли? Генджи вздохнул. Задают вопросы. Придется проститься с мечтой переждать бурю, молча глядя в пол и делая виноватый вид. Но, пожалуй, ответами на эти самые вопросы он мог бы утихомирить бурю немного быстрее. — Нет, Джесси, — он смиренно покачал головой. А потом, внезапно ощутив прилив некой непонятно откуда взявшейся ярости, он резко поднял голову и посмотрел напарнику прямо в глаза, при этом процедив: — Наше задание было выполнено безукоризненно. Я не понимаю, чего ты от меня еще хочешь. — Чего хочу? — Джесси несколько мгновений выглядел непонимающим, даже шляпу сдвинул на затылок, размышляя, потом взорвался потоком слов: — Чтобы, мать твою, не лез под пули, не совался под взрывы, блядь, ты, ниндзя херов! Чтобы думал о том, что о тебе волнуются! И что тебя хотят видеть живым, а не в операционной Ангелы в очередной раз! Ярость Джесси хотя и удивила Генджи своей неуместностью, но все же оказалась заразной. И вместо того, чтобы сохранять спокойствие и пытаться успокоить напарника, он тоже заорал на него: — Конечно, волнуются, вбухали в случайного мальчишку столько денег, чтобы сделать из него идеальное оружие! И не надо делать вид, будто кому-то есть дело до того, что я тоже когда-то был человеком! Ты меня вообще не знал, так тебе-то какое дело, радовался бы, что тебе в команду подкинули жестянку, которая может позволить себе рисковать куда больше, чем ты! Пощечина прозвучала как выстрел. Джесси замер, рассматривая отпечаток своей ладони на щеке Генджи. — Блядь, — это прозвучало почти безэмоционально. — Я… ты… черт, — он застыл, уронив руку. Генджи тоже застыл. Так и замер, отвернувшись по инерции, не став разворачиваться лицом к Джесси. Вот и конец буре. — Не матерись, — негромко сказал он. — Тебе не идет. И направился к выходу со стрельбища. Похоже, что лекция окончена. Нужно будет зайти в комнату за лицевым щитком, чтобы прикрыть отпечаток на щеке — а он наверняка будет, Генджи чувствовал, как приливает кровь к месту удара. В конце концов, сам виноват. Оружие не должно возражать. Джесси снова налетел, обнял, прижал к себе. — Прости, — вполголоса. — Прости, прости, прости. Больно? Киборг легко мог вывернуться из объятий человека, но почему-то остановился у самой двери. Позволил себя обнять. Позволил себе на мгновение поверить, что Джесси действительно не все равно... — Нет, — буркнул он. — Прости, — повторил Джесси. — Я растерялся, ну и… блядь… я… просто не говори, что ты оружие. Ты не оружие. Ты… — он издал стонущий звук. — У меня слов не хватает пиздец, ну блядь, нахуй, я не умею говорить красиво… — Не ругайся — и это уже будет красиво, — повторил Генджи и поднял глаза на напарника. Тот был выше на полголовы, пришлось смотреть снизу вверх… и киборг увидел во взгляде Джесси настоящее беспокойство. Его эмоции не могли врать, Генджи уже успел понять это. Напарник действительно волновался. Генджи отвел взгляд. — Прости, что заставил тогда нервничать, — едва слышно прошептал он. А потом подался вперед, уткнулся лицом Джесси в плечо и обвил руками его талию. Он знал, что потом будет жалеть о том, что позволил себе такую слабость. Но Джесси хотелось верить. Хотя бы пару минут сейчас... — Пожалуйста, — попросил тот. — Я хорошо стреляю, я тебя прикрою. Я лучше сам словлю пулю всем брюхом, чем это сделаешь ты. Я привычнее, понимаешь? По мне больше стреляли, меня больше штопали. Я крепче, — и стиснул объятия, насколько мог. — Не рвись вперед. Я лучше сам буду валяться у Ангелы под скальпелем, чем видеть там тебя. Генджи опешил от таких заявлений. Незаметно активировал химический анализатор — было очень кстати, что он находился очень близко к Джесси. И опешил еще больше — сейчас напарник был трезв, как стеклышко. Никаких наркотических веществ киборг тоже не мог засечь, только запах сигарет, который ощущался и без всяких имплантатов. — Что на тебя нашло? — возмущенно спросил Генджи, хмурясь и отстраняясь, упершись руками в Джесси в грудь. — Ничего, — буркнул тот, мгновенно «закрываясь», выпустил его из рук, отвернулся. — Я практиковаться в уничтожении мишеней. Загружаю программу «Айхенвальд», позиция «оборона». Ты со мной? Генджи выдохнул, провожая напарника взглядом. Одновременно хотелось упасть от облегчения и кричать от чего-то упущенного. Но все же облегчение значительно перевешивало. Пусть этот внезапный и очень неловкий диалог забудется. — Как скажешь, — Генджи вернулся к своей обычной безразличной вежливости. Подходя к стойке с холодным оружием, на ходу проверил работоспособность подающего сюрикены механизма. — Приготовьтесь к обороне, — возвестила Афина. Джесси слишком уж старательно не оборачивался на напарника. Голограммы превратили стрельбище в заброшенный немецкий городок. А через минуту, за которую напарники успели занять оборонительные позиции, со стороны моста пошли враги-омники — тоже, разумеется, голографические. Генджи сосредоточился на противниках. Точно выверенные движения, автоматические во всех смыслах. Первая волна проще простого, Генджи справлялся одним вакидзаси, уклоняясь от выстрелов. Враги исчезали один за другим, и когда киборг расчистил пространство вокруг себя, то мельком взглянул, как справляется напарник. И увидел, что тот совсем не замечает подбирающегося со спины омника. — Берегись! — крикнул Генджи, привлекая внимание Джесси и одновременно выпуская сюрикены в омника. Кувырок — обстрел — перезарядка — кувырок на новое место. — Спасибо, мое сердце. Кувырок — выстрел — выстрел — выстрел — остаток патронов — перезарядка — опустошить барабан. — Слева! Генджи швырнул сюрикены веером, не глядя, доверившись совету напарника — и услышал очередной сигнал, что враг побежден. Они же хорошо работают вместе, что на Джесси нашло? Генджи не переставал задаваться этим вопросом. А еще эти слова про то, что он готов сам подставляться под пули... Киборг тряхнул головой и, вытащив из ножен катану, одним ударом рассек пополам несколько голографических омников. Взмах, снова взмах — и вместе с омниками Генджи отсекал все те бредни, что Джесси ему наговорил. Насколько Шимада успел узнать, в прошлом Маккри и так натерпелся. Наверно, потому и не мог никому доверить прикрывать свою спину — уж тем более киборгу. Но Генджи собирался доказать Джесси, что тот может ему доверять — как минимум так же, как другим агентам… Когда Афина возвестила о победе, голографический городок истаял, оставляя их в пустом зале. Джесси буквально стек по стене, тяжело дыша — переживал тренировку. — Я облажался? — поинтересовался он. Генджи несколько секунд рассматривал уставшего напарника, обдумывая, что именно сказать. И этот парень давеча собирался прикрывать собой киборга? Будь на Генджи лицевой щиток, позволил бы себе ухмыльнуться. — В одиночку бы облажался, — кивнул киборг, не собираясь врать, дабы подбодрить Джесси. — Но в одиночку ты бы и вел себя осторожнее. Или — если бы не отвлекался на неуместные мысли, а следил за окружающей тебя обстановкой. Если ты отвлекался на меня, то совершенно напрасно. У меня все под контролем, я обещаю не повторять ошибок последней миссии. И я не хочу, чтобы в бою ты пренебрегал собственной безопасностью, чтобы следить за мной. — Я не могу. Джесси поднял голову, посмотрел на Генджи с какой-то странной усталостью. — Не могу перестать за тобой следить, — повторил он, криво усмехнувшись. — Потому что… потому что мне нужно видеть тебя на базе живым и здоровым. На мгновение у Генджи сбилось дыхание, а отпечаток ладони снова начал жечь. Ох Джесси… только ему удавалось заставить киборга снова почувствовать себя человеком. Шимаде отчаянно хотелось верить, что Джесси действительно искренен. А еще вдруг захотелось больше не заставлять его волноваться — чтобы тот волновался за себя, а не за него. Потому что такие люди, как Джесси — полные жизни — должны жить по полной, а не попусту рисковать собой. — Если я пообещаю, что не буду заставлять тебя беспокоиться, — негромко заговорил киборг, — ты перестанешь отвлекаться? И протянул напарнику руку. — А ты пообещаешь? В протянутую руку Джесси… нет, не вцепился, просто аккуратно — почти нежно — взял за запястье и рывком поднялся на ноги, словно пружина в суставах была. — Пообещаешь? — повторил он, вперившись взглядом в глаза Генджи. — А сдержишь обещание? «Ах значит, ты хочешь подвергать себя опасности?! Щас будет тебе опасность!» — Я постараюсь. Снова взгляд снизу вверх. Удивительная трансформация — из уставшего, почти что отчаявшегося парня Джесси превратился в высоченного ковбоя, который не потерпит нарушенных обещаний. Они так и не расцепили рук, и тепло от ладони Маккри — такой грубой, но так нежно сомкнувшей пальцы на запястье — разливалось вверх по руке. И сейчас Генджи с ужасом осознавал, что они с напарником успели стать невероятно близки — намного ближе, чем все те, с кем он был знаком раньше. И уж несравнимо ближе, чем соклановцы, которые на поверку оказались ему совсем чужими. Генджи отвел взгляд от лица Джесси и посмотрел на сцепленные руки. Только бы все не стало слишком сложно... — Я обещаю, что буду стараться, — совсем тихо повторил киборг. — Я постараюсь следить за тобой на заданиях. Если смогу. Ты все еще слишком быстро скачешь, — Джесси издал смешок. Руку киборга он так и не выпустил, сжал пальцы крепче, словно удерживая того. Тут Генджи осенила одна мысль: — Если ты продолжишь на меня отвлекаться, я буду ускакивать туда, где ты не сможешь за мной следить! — с некоторым вызовом сказал он, снова подняв взгляд на Джесси. В его глазах заплясали озорные искорки: — И если ты будешь постоянно на меня смотреть, Рейес решит, что ты пялишься на мою задницу! — И будет не так и неправ. А… то есть… я хотел сказать… блядь! — отчаянный возглас Джесси поставил в разговоре точку. Ковбой чуть ли не оттолкнул Генджи и рванул к дверям полигона. Смысл сказанного дошел до Генджи не сразу. А когда дошел, то киборг выматерился на японском — хотя сам только что просил Джесси не делать этого. И, резко развернувшись к стандартным мишеням, выпустил в десятку всю обойму сюрикенов. Ну конечно. Мог бы догадаться, Джесси заинтересовала диковинка в виде механической куклы, в которую его превратили. Теперь понятно, ЧТО он имел в виду, когда говорил, что Генджи не оружие. Но что за глупостью было делать вид, будто киборг ему небезразличен?! Стоило только попросить — и он бы выполнил все желания Джесси, как-никак, Генджи теперь фактически собственность Overwatch. Ярость отступила так же быстро, как и нахлынула. Слишком много перепадов настроения… слишком много разочарований. Генджи устал. Сел на пол, прислонившись к стене и обхватив руками колени. Все действительно становилось слишком сложно...