Снежинки на ладони

Любопытство пересилило. Генджи приоткрыл один глаз — и тут же зажмурился, увидев, кто был за рулем второй машины, попавшей в ДТП. Неизменная вязаная шапочка сползла набекрень, и Гэбриэл Рейес спешил к «Рено», как обычно спешил выручать подчиненных из передряг — что было непонятно, хочет он их добить или все-таки выручить. — Какого черта! Ты, придурок долбаный, вообще по сторонам… ШИМАДА? Генджи он с водительского сиденья выдрал достаточно легко. — Где Маккри?! Генджи неопределенно махнул рукой примерно в том направлении, откуда приехал. Что ж, похоже, Рейес не обратил внимания на то, что это была машина Жерара. Уже лучше, часть апокалипсиса чуть отодвигается на неопределенное будущее. — Генджи! Пронестись вихрем эти пару кварталов у Джесси заняло не так уж много времени. При виде аварии он побелел, при виде Рейеса, который все еще держал Генджи за плечи — пошел пятнами. — Г-г-господи... — Оба в мою машину, — ничего хорошего не предвещающим тоном изрек Рейес. — Быстро! Киборг старался не смотреть ни на начальника, ни на напарника. Опустив голову, послушно залез первым на заднее сиденье не так сильно пострадавшего автомобиля Рейеса и даже пристегнулся. Он до сих пор не мог поверить, что все это происходило наяву. Джесси забрался на переднее сиденье, замолк там, сцепив пальцы в замок. Его трясло. Шляпа где-то потерялась, как и шейный платок. Рейес вызывал эвакуатор. Генджи бросил на Джесси быстрый взгляд. Они оба влипли – из-за рискованности Маккри, из-за «везучести» Шимады. И вдруг мимолетное воспоминание о бурной юности в Ханамуре не скинуло в отчаяние, а наоборот, придало сил. И не в такие передряги влипал. Джесси наверняка тоже. Да, было всякий раз страшно, но рано или поздно все заканчивалось. — Прорвемся, — стараясь придать голосу уверенности, шепнул он Джесси в последний момент, прежде чем Рейес открыл дверь, чтобы сесть в машину. — Возвращаемся на базу, — сквозь зубы сказал Рейес. — Оба в карцер. Щенки безмозглые. Докладные требовать не стану, вы оба такие тупые, что наверняка писать не умеете. Генджи втянул носом воздух. Что ж, про карцер он слыхал не раз от Джесси, которому был привычен такой вид наказаний. Что же касается киборга… если бы он попал в карцер один, у него было бы время привести мысли в порядок, понять, почему его сегодня так глючило. Но, похоже, запирать его будут вместе с Джесси. Генджи вспомнил его сегодняшнюю — уже вчерашнюю — оговорку про задницу и весь ощетинился. Злобно зыркнул на напарника в зеркало заднего вида. Впрочем, киборг не особо беспокоился — если что, он сильнее любого человека. На базе их сразу же отправили вниз, в каменную клетку. Джесси сразу же устроился в углу около двери, подтянув ноги к груди, затих. Тусклая лампочка в решетчатом гнезде давала освещения ровно столько, чтобы можно было рассмотреть очертания предметов. Генджи устроился в смежном углу комнатушки — чтобы одновременно быть не рядом и не напротив. Тоже подтянул ноги к груди, обхватил их руками, положил подбородок на колени и закрыл глаза. И почти сразу потерял счет времени. Кажется, он успел вздремнуть, прежде чем услышал какое-то движение со стороны Джесси. Подождал, пока тот снова затихнет и, все так же не открывая глаз, спросил: — Ну и зачем это все? — Хотел устроить незабываемое свидание, — тускло отозвался тот. — Красивое тихое место, хороший чай, мы двое. Извини, что облажался по полной. Голос слегка подрагивал. Похоже, он и правда жалел. Генджи стало жаль этого по-детски наивного парня. Но с другой стороны, киборгу надоело метаться из крайности в крайность, не понимая, как все-таки стоит относиться к Джесси, поэтому он решил попробовать сохранять нейтралитет. — Насчет незабываемого ты справился на отлично, — фыркнул он. — Да и чай был чудо как хорош, — это прозвучало уже без иронии. — Извини, — это прозвучало совсем тихо. — Я не хотел, чтобы все так обернулось. Все-таки Генджи был прав — я идиот. Генджи нахмурился: — Но я никогда не называл тебя идиотом. — Не ты. Другой Генджи. Разумеется, он меня тоже не впрямую обозвал, просто сказал, что с моей стороны будет несколько опрометчиво не рассказать тебе о кафе перед тем, как привести туда. Он всегда так выражается, очень вежливо и очень спокойно. — И я с ним полностью согласен, — процедил киборг, глядя на Джесси в упор. — Что еще скрывает то место? Оно окуривается галюциногенами? Или гипнотическое воздействие подается на уровне низких частот? Что еще ты мне не сказал? — Ничего, просто там сплетаются разные миры и реальности, вот и все. Мы сидим, треплемся о всякой ерунде, советуем Воробью подлить Ханзо коньяк в чай, на что обычно Лиз говорит, что она не против, но когда Ханзо скончается от аллергического шока, труп домой Воробей потащит сам. Обычно примерно на этом моменте Ханзо и заявляется, с порога сообщая, что по наглым глазам младшего брата видит алкоголь в своей чашке. Ну и опрокидывает чай на голову Воробью. Они вообще веселые, совсем молодые, ссорятся, правда, иногда, из-за всякой ерунды. Приходится их мирить подручными средствами. Под конец этой речи у киборга задергалось веко. Он только головой покачал: — Я вот не понимаю, ты свихнулся сам или пытаешься меня добить? Откуда ты вообще знаешь про прозвище, про Ханзо, про то, что у него аллергия на коньяк? Копался в досье, что Рейес на меня составлял? И теперь хочешь психологически сломать новичка, как когда-то ломали тебя, да? Замечательная идея, — Генджи фыркнул и отвернулся. — Когда выберусь отсюда, подам заявление на перевод в другой отряд. — Потому что я с ними чай пил, — безэмоционально сказал Джесси. — Потому что Ханзо нам обоим объясняет основы астрономии. А в твое досье я вообще не смотрел, у меня допуска к нему нет. — Нет, ты определенно рехнулся, — подытожил Генджи. Ему было обидно. Ведь он почти поверил, что сойтись с Маккри будет хорошей идеей. Вот и урок — к счастью, незамедлительный: можно верить только себе самому, иначе те, кому веришь ты, не преминут этим воспользоваться. Хотя мотивов Джесси киборг все еще не понимал. — Да не рехнулся я. Это правда такое кафе. Ну сам туда сходи, без меня, убедишься. Шимада бросил последний взгляд на Маккри, но отвечать не стал. Может, и сходит, когда его перестанет трясти от воспоминаний. Убедится, что это всего лишь невероятно красивое место. Попросит Ангелу обновить ему химический анализатор, чтобы проверить воздух на наличие галюциногенных веществ. Если что — выведет на чистую воду распространителей наркотиков. О проснувшейся было жажде настоящих чудес он старался не думать. Громыхнула дверь. — Выходите, — буркнул Рейес. — Ваше счастье, что Лиз за вас, идиотов, переволновалась и принялась мне названивать, требуя понять, простить и выпустить. Генджи снова ощетинился: — И вы туда же? — уже почти безнадежно проронил он. Впрочем, с места встал и направился к выходу. — Он решил, что я над ним издеваюсь, – угрюмо пояснил Джесси. — Ничего не рассказать про кафе — это издевательство. Забыл, как тебя самого там в четыре руки отпаивали всем, что нашлось, вплоть до русской водки? Джесси покачал головой, ускорил шаг. — А еще Генджи решил перевестись, — добавил он. — Я… я буду… где-нибудь. Не знаю. И оставил Генджи наедине с грозным начальством. Хорош напарничек. Ладно, спокойно, быть может, хоть Рейес ему все объяснит. — Что это все значит, Рейес-сан? — обратился он к Гэбриэлу. — Я так понял, вы тоже в теме. Может, хоть вы сможете внятно объяснить, что происходит, а не рассказывать совершенно безумные истории, похожие на бред сумасшедшего? Рейес смерил его долгим взглядом. — Вы сбежали с базы, угнали машину агента Лакруа, поссорились с Маккри и разбили машину агента Лакруа. Это я должен спрашивать — что происходит. Черт. Плохая была идея. Генджи уже настолько перестал понимать, что происходит, что совсем забыл о том, что они успели натворить. Что он успел натворить. Маккри же вел себя… как безумно влюбленный подросток, у которого снесло крышу из-за непривычности переживаний. Генджи же делал все сознательно. В том числе и сознательно сопротивлялся, не позволяя никому себя одурачить. Что ж, иногда лучше плыть по течению, самому будет хуже, если барахтаться. — Джесси внезапно захотел устроить свидание… да, мы угнали машину, и это я был за рулем. Мы приехали в какое-то странное заведение, и как я понял, вы знакомы с его владелицей. Так вот, там стали происходить необъяснимые вещи, и в какой-то момент я понял, что просто схожу из-за всего этого с ума. И убежал. На угнанной машине. Генджи опустил голову, старательно изображая раскаяние, даже не столько ради того, чтобы смягчить наказание, сколько надеясь, что ему объяснят, что происходило в кафе. Логично объяснят, а не так, как Джесси. — Что ж, тогда все понятно. Повстречались с другим Генджи и перепугались, агент Шимада? Ничего страшного, это действительно странное место, но очень уютное, — Рейес усмехнулся. — Не пытайтесь искать логику и мыслить рационально. Это сказка. Рейес, похоже, не собирался никого убивать. Вот это действительно было сказкой. А может, действительно стоит дать волшебству шанс? Тому самому волшебству из детства, которое давным-давно было отобрано слишком логичной для него реальностью — и это при том, что он сам когда-то повелевал почти что волшебным существом. Или в самом деле волшебным? — Я попробую, — буркнул Генджи. — И… наверно, пока не буду переводиться. Еще и привыкать к новым людям? Тогда он точно свихнется. — Свободны, агент Шимада. Рейес развернулся и направился прочь. «Вот так все просто?» Что ж, если киборг и свихнулся, эта новая, искаженная реальность определенно ему импонировала. Он развернулся в другую сторону и, сорвавшись с места, помчался в сторону жилых комнат. Чуть не пропустил комнату Джесси. Замер у входа, собираясь с духом. Похоже, им о многом предстоит поговорить. И говорить они будут долго, очень долго. Наконец поднял руку и постучал. — Не заперто, — буркнули изнутри. Джесси сидел на полу, опершись спиной на стену, прихлебывал из горла бутылки что-то алкогольное. Рубашка была полурасстегнута и частично залита выпивкой. Генджи осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Хеморецептор тут же уловил витавший в воздухе алкоголь. — Джесси, чтоб тебя! — Шимада произнес еще несколько ругательств на японском. А потом прошел в комнату, сел рядом и, отобрав бутылку, сам из нее глотнул. Чуть не блеванул от мерзкого вкуса, который еще и усиливали искусственные рецепторы, запоздало вспомнил, что употребление алкоголя плохо сочетается с некоторыми имплантатами. Но после всего, что с ними произошло, определенно нужно было выпить. И к черту все правила, которые Генджи так старательно вокруг себя возводил, пытаясь защититься. — Пойло мерзкое, — несколько запоздало предупредил Джесси, потом махнул рукой, вернул бутылку. — Пришел сказать, что уже перевелся в другой отряд? — Не перевелся, — отмахнулся Генджи. — Если это единственное, что тебя волнует, можешь быть спокоен. Только предупреждай, когда хочешь втянуть в авантюру. А если хочешь сделать сюрприз — хотя бы скажи, насколько сильно мне придется охренеть. — У меня расстроилась личная жизнь, потому что я мудак, — бутылка опустела. — Что меня еще может волновать? — Может быть, то, что ты слишком рано сдаешься, даже не поработав над ошибками? — Генджи фыркнул. — Нашел причину. Если в том кафе действительно столько времен и реальностей, почему не учишься у старшей версии себя? Или твоя старшая версия тоже не преуспела на этом поприще, но ты все равно пытался что-то исправить? Алкоголь нещадно бил в голову, хотя Шимада сделал всего пару глотков. Когда-то Ангела рассказывала ему что-то про ферменты метаболизма этанола, один из которых отсутствует у японцев, что делает их слишком к нему восприимчивыми. — Ты мудак, Маккри, — выдал он. — Но чертовски забавный мудак. Джесси внезапно захохотал, сгибаясь почти пополам. — Моя… старшая. Они женаты… — кое-как выдавил он. — Kuso (черт), — вырвалось у Генджи. Впрочем, высказывать надежду на то, что это другая реальность, а не будущее этой, он не стал. Равно как и не сказал, что Джесси вполне неплохой вариант. — Ну так почему ты пьешь? — Потому что мудак, — Джесси сполз пониже, устроившись головой у него на коленях. Генджи вздохнул, но прогонять не стал. Наоборот — положил руку на голову Маккри и принялся перебирать отросшие и разлохмаченные волосы. — Что, так внезапно дошло? — Да нет, я это всегда знал. Ты пойдешь со мной в кафе Лиз еще когда-нибудь? Там есть яблочные пироги. Отличная штука. Если удается ее уберечь. — От чего уберечь? — спросил Генджи, проигнорировал заданный ему вопрос. — От… ну, от конкурента, в общем, — Джесси в последний момент заменил имя. — Конкурирующие пироги? — у Генджи уже не было сил удивляться. — Нет, конкурент в поедании пирога. Он постоянно так и норовит утянуть половину, а изловить его я не могу. Генджи рассмеялся. Ему действительно стало смешно — но не насмешливо, а радостно. То, как Джесси рассказывает все эти истории, то, как они звучали в его устах… да, это больше походило на отрывки из каких-то детских книжек, но в теплые сказки хотелось верить, как бы Генджи ни отрицал это и ни пытался сохранить рациональность мышления. — Ладно, так и быть, когда-нибудь мы снова пойдем в это кафе. Но только если ты будешь мне все объяснять! — с этими словами Генджи сжал волосы Маккри в кулак — еще не больно, но достаточно сильно, чтобы тот понял, что ему не поздоровится, если ослушается. — Я буду тебе объяснять все-все, — Джесси поймал его руку, потянул, коснулся губами ладони. Генджи вздохнул. Подумать только, еще вчера он бы никому не позволил таких вольностей. Особенно — напарнику, с которым еще предстояло работать вместе. Дело в еще не прошедшем шоке, в алкоголе или в том, что совместное попадание в передряги сближает куда лучше, чем месяцы совместной рутины — киборгу было все равно. Он поймал Джесси пальцами за нос и зажал на несколько секунд. — Фырк, — отреагировал тот слабым смешком. — Ты так и не поел, — вспомнил Генджи. Вроде бы, к тем розовым пирожным Джесси тоже не притрагивался. — Ну и что? Завтра доберусь до столовой. — А сегодня ты захмелеешь вконец, — в голосе киборга явно слышался упрек. — Такое пойло просто необходимо закусывать. Генджи осторожно снял с колен голову напарника, чтобы пробраться в столовую и что-нибудь стянуть из холодильника. Холодильник был занят, на него с бескрайней задумчивостью во взгляде взирал Джек Моррисон. Выглядел он при этом так, словно вообще не осознает, где находится, зачем сюда явился и что это за странный предмет перед ним находится. — Э-э-э… добрый вечер, коммандер, — Генджи сперва хотел подождать, пока Джек возьмет то, что ему нужно, и отойдет. Но, видимо, тот завис надолго. Поэтому киборг мягко, но настойчиво отодвинул его в сторону, взял хлеб, пасту для бутербродов, немного овощей, секунду подумав, взял еще пакет молока и вручил его Джеку. Проходя мимо стойки с посудой, прихватил нож и тарелки. — Спокойной ночи! — пожелал он шефу уже с порога. — Спокойной ночи, — Джек так и стоял, держа молоко и таращась на холодильник. Проблема возникла, когда нужно было открыть дверь с занятыми руками. Панель управления на локти не реагировала, дотянуться ногой без риска уронить все, что держал, в состоянии алкогольного опьянения киборг тоже не мог. Поэтому заколотил по двери, требуя, чтоб ее открыли. Джесси открыл, уже стоя в одних трусах и носке, тоже одном. — Заходи. Я тут решил пока переодеться. — Угу, — кивнул киборг, проходя в комнату. Бесцеремонно дошел до стола у окна и сгрузил все на него. Смахнул с ближайшего стула лежащие на нем вещи — похоже, алкоголь сбил с него весь налет обычной вежливости — и, сев на него, принялся готовить бутерброды. Джесси снял оставшийся носок, натянул драные джинсы и футболку. Потом принялся за уборку, во всяком случае, если распихивание вещей ногами под кресло и кровать можно было назвать таковой. Последнее действие Генджи успел увидеть, когда развернулся с тарелкой бутербродов в руках. Покачал головой — чем только думало его старшее альтер-эго, когда согласилось вступить в брак с этим неряхой? Встречаться — ладно, но жить вместе? Разве что проводить долгие воспитательные работы, но это же такая морока. Сам же Генджи привык поддерживать у себя в комнате минималистичный порядок — именно чтобы убираться приходилось как можно меньше. — Ешь, — приказал он Маккри, протягивая ему тарелку. — Спасибо, — Джесси взял тарелку. — Классно… ты мне ужин приготовил, — он нетрезво хихикнул. — Прям семейная идиллия, — процедил киборг. — Наверное… это так и бывает? Ну, когда кому-нибудь ужин готовишь. Это — семья? — Да чтоб я знал, — Генджи передернул плечами. — В фильмах, вроде, так. У меня было совсем иначе. Бесконечные тренировки, церемонии, какие-то преступные штуки, от которых я вечно сбегал, забывался, строя из себя невесть кого. И мечтал о нормальной семье, — тут киборг осекся. Слишком уж разоткровенничался. — В общем, семьи бывают разными. — Даже не знаю, что лучше — когда семья такая или когда ее вообще нет. Кстати, вкусно получилось. А сам ужинать будешь? — Не откажусь, — Генджи цапнул один из бутербродов, и только когда начал жевать, понял, что проголодался, как зверь. Некоторое время в комнате царила тишина, потом Джесси нарушил ее. — Я собираюсь спать. Останешься? Генджи с минуту задумчиво дожевывал бутер. — Ну ты же хочешь, чтобы я остался, — пожал он плечами. — Хочу, — кивнул Джесси. — Уступлю тебе койку. Киборг не удержался и прыснул. — Мне же проще спать на полу, забыл? Так что не стоит. — Ладно, — покладисто согласился Джесси. — Сейчас поищу тебе одеяло и подушку. Генджи наблюдал, как напарник шарит по комнате. Подушка нашлась быстро, а вот запасное одеяло упорно пряталось. Если вообще имелось. — Да ладно, не парься так, — наконец сказал киборг, чтоб прервать страдания Джесси. — Укроюсь формой, и все будет норм. — У меня никто раньше не оставался ночевать, — пояснил Джесси. — Ладно, возьми мое одеяло. В комнате тепло. Генджи снова пришлось смерить его укоризненным взглядом. И принять меры. Киборг встал, положил ладони на плечи Джесси — и толкнул его в сторону кровати. Тот послушно попятился, недоуменно взирая. Пришлось толкнуть еще раз, чтобы тот наконец приземлился на кровать. Одеяло нашлось тут же — в него Генджи и укутал напарника. Сам же взял вторую подушку, нашел место на полу почище и улегся, свернувшись калачиком. Даже укрываться формой не пришлось — можно было ее просто не снимать. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, мое сердце, — пробормотал Джесси. — Если замерзнешь — приходи под бок. Генджи отозвался смешком, но спорить уже не было сил. Он просто провалился в сон.