Снежинки на ладони

Джесси сидел на кушетке, откинув голову назад и прикрыв глаза. Ангела что-то проверяла в шкафчике с лекарствами. Генджи на мгновение замер. — Ч... что с ним? — Переволновался. Дала успокоительное. «Вот и надо доводить человека до истерики, чтобы понять, что ведешь себя, как kusotare?» Генджи переводил взгляд с Ангелы на Джесси и обратно, и еще совестнее ему становилось из-за того, что докторша говорила ему какой-то час, что ли, тому назад. А потом подошел к Джесси — специально шумел, чтобы не испугать того подкрадыванием — и коснулся руки напарника. — Я… прости меня. — Извини, — пробормотал Джесси. — Я что-то облажался совсем уже вконец, да? — Ты ничего не сделал, — невесело усмехнулся Генджи и присел на край кушетки. — Это моя вина. Я просто не могу воспринимать все это всерьез. Шимада осекся и обернулся на Ангелу. Все же не место для душевных разговоров — не столько из-за того, что могут подслушать, сколько чтобы не волновать пациента. — Отведи Джесси в палату, — мягко сказала Ангела. — И присмотри за ним. Прошедшие полгода были трудными, думаю, небольшой сон на пару суток ему не повредит. Генджи кивнул и взял Джесси за руку. Вопросительно посмотрел на него — мол, встать сможешь? Джесси поднялся, оперся на плечо Генджи. Придерживая его за талию, Шимада повел напарника к палатам лазарета, напоследок бросив извиняющийся взгляд на Ангелу — и поймал ее ответную снисходительную улыбку. В палате Джесси опустился на койку, слегка заторможено раздергивая ремень. Генджи окинул палату взглядом, в нерешительности потоптался у входа. — Может, тебе принести что-нибудь? — спросил он, когда молчание и бездействие стали совсем уж неуместными. Джесси покачал головой, стащил с себя штаны, уронив их возле кровати, и улегся на койке, вытянувшись. Прикрыться он ничем не позаботился, так и радовал мир принтом снежинок на трусах. Генджи хмыкнул — ну да, конечно, ничего не надо. Подошел к шкафчику у стены (других мест хранения вещей тут не наблюдалось), достал оттуда одеяло и укрыл им Джесси. Подобрал с пола штаны и повесил на спинку стула, что стоял рядом. — Можешь посидеть… пока я не усну? Не бойся, это быстро. Просьба не стала для Генджи неожиданностью. — Конечно. Он придвинул стул поближе к изголовью койки и сел. Немного подумав, положил живую ладонь на край койки — на случай, если Джесси будет спокойнее прикоснуться к ней. За руку его Джесси схватил сразу же, вцепился, часто задышал, нервно, словно ему не хватало воздуха, вздрогнул всем телом. И выпустил руку Генджи, обмякнув. Шимада не на шутку испугался. Слез со стула, присел на корточки рядом с койкой, коснулся ладонью щеки напарника. — Джесси? Тот спал, ровно дыша, не выказывая никаких признаков того, что с ним что-то не так. Киборг удивленно моргнул. Поправил одеяло, убрал прядь волос с лица Джесси. С иронией отметил, что ему нравится беспорядочная прическа напарника. Решив на всякий случай побыть с Маккри еще немного (все равно за дверью злые агенты Overwatch, готовые прикончить киборга за то, что он разбивает сердце их любимчику), сел на стул и достал коммуникатор. Пролистал фотки, вспомнив, что они с Джесси делали сэлфи в кафе Лиз, дабы проверить, останутся ли они в этой реальности. Князь Ханамуры окончательно превратился в нечто легкое и белоснежное, словно порыв ветра взметнул штору за спинами фотографирующихся. Остальное все было на месте: и Генджи с его улыбкой и Джесси с горящими от счастья глазами. Со стороны все казалось таким простым — нужно лишь довериться этому влюбленному все-еще-подростку-в-свои-почти-тридцать, и все будут счастливы. В кафе это как-то удавалось. За его пределами все было сложнее. Генджи просто не привык не быть начеку все время. Не привык верить в любовь, поняв, что это выдумка из сказок еще в подростковом возрасте. И поэтому искал во всем подвох. А нужно было просто довериться... — Я попробую, — одними губами шепнул он, глядя на Джесси. Тот спал, не шевелясь, повернув голову набок. Для верности Генджи посидел еще минут десять, залипая в интернет с коммуникатора. А потом встал и бесшумно покинул палату. — Он нормально уснул? — Ангела посмотрела на Генджи. Киборг кивнул. Но потом, спохватившись, решил все же отчитаться в подробностях: — Прежде чем заснуть, схватил меня за руку, тяжело задышал и вздрогнул. Но потом, вроде, провалился в сон, — он сглотнул. — Так и должно быть? — Опять, — Ангела помрачнела. — Он очень боится лекарственного сна, говорит, что все время кажется, что задыхается. Я думала, это уже прошло. — И… часто приходилось прибегать к такому? — нахмурился Генджи. — Я здесь не так уж и давно, но судя по записям моего коллеги… нет, я не имею права рассказывать о пациентах, простите. Если Джесси сочтет нужным — он вам сообщит. — Да, конечно, — Генджи сам не ожидал, что будет так волноваться, что к нему вернется защитная вежливость. — Я думаю, мне стоит навестить его, когда проснется? — Думаю, что да, стоит. Через пару суток. Генджи присвистнул. — Ничего себе! А про себя решил, что навестит его хотя бы вечером. — Arigato, Циглер-сан, — киборг поклонился и покинул медпункт. Навстречу, по счастью, больше желающих разнести ему голову, а также выдернуть ноги и вырвать сердце не попадалось. Генджи помчался к выходу, а оттуда, обогнав тройку попавшихся велосипедистов — к кафе. По крайней мере, он надеялся, что правильно запомнил дорогу. Кафе встретило его горьковатым запахом хризантем и чем-то еще… пряным и острым. Лиз попалась навстречу, держа на вытянутой руке поднос с двумя чашками горячего шоколада. Генджи не сразу сообразил, что делать, лишь на автомате кивнул хозяйке. Отвел взгляд — теперь к нехватке силы воли смотреть ей в глаза примешивался еще и стыд за то, как он обращался с Джесси. — Извините, можно будет с вами поговорить?.. потом, когда вам будет удобно. И. есть ли у вас алкогольные напитки? — Генджи... «Белый» киборг возник чуть ли не из воздуха, перехватил поднос и исчез вместе с ним. Лиз кивнула на ближайший столик. — Мне уже удобно. Что из алкоголя предпочитаете? — Саке, — выдохнул Шимада, провожая взглядом просветленного собрата. Конечно, мог выбрать что-то повкуснее, но сейчас ему нужно было просто расслабиться. — Ханзо... Фляжек со всех сторон мгновенно протянулось аж восемь, Лиз выбрала одну. — Рассказывайте. Я пока разолью. Генджи был малость удивлен способом получения саке. В который раз приказал себе не удивляться. Вздохнул, тряхнул головой и сел за столик, сцепив руки в замок. Снова вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. — Что мне делать с Джесси? — Довериться. Наделать ошибок. Исправить ошибки. Ругаться и мириться, — Лиз подвинула к нему пиалу с саке. — Идеальные отношения с первого раза получаются только в фильмах. И то не во всех. — Выходит, я все делаю правильно? — он невесело рассмеялся. Не спеша опустошил первую пиалу. — Только почему-то из-за этой «правильности» Джесси валяется в лазарете, обколотый успокоительным. — Это не ваша вина, это еще до встречи с вами. Джесси потерял на задании нескольких приятелей, сам был ранен. Удивлена, что он в лазарете только сейчас, видимо, встреча с вами придала ему сил. «Все снова упирается в то, что Джесси хватается за меня, как за соломинку...» Ну и дела — за два дня узнал о напарнике больше, чем за несколько месяцев совместной работы перед этим. Генджи принял из рук Лиз снова наполненную пиалу, отхлебнул. — Прошу вас, расскажите мне о Джесси все, что сочтете нужным. — В девять лет потерял родителей. Рос и воспитывался в терроризировавшей юг Штатов Банде Мертвецов. В семнадцать лет оказался в руках Рейеса, проводившего зачистку местности. Между перспективой тюрьмы и работы на Рейеса выбрал второе. Выглядел он ужасно, когда я впервые увидела Джесси, то сперва подумала, что Гейб принес тренировочный манекен. Потом все постепенно наладилось, подростковая дурь и упрямство Джесси спасовали перед терпением Джека и Гейба. В своем поведении он копирует другого Джесси. У того судьба была более счастливой. В общем-то, Джесси — достаточно милый молодой человек, он умеет быть добрым, верным и иногда даже веселым, — Лиз подвинула вторую пиалу. — Правда иногда он не совсем понимает, как правильно реагировать на то или иное действие. — Спасибо, — выдохнул Генджи то ли в благодарность за саке, то ли за рассказ. А может, и за то, и за то. — Скажите, а кого он копирует? — Джесси Элларт Маккри. Видели, наверное, парочку из него и Ханзо? — Еще бы, — Генджи хихикнул. Какая ирония. Интересно, что было бы, если б «его» Джесси встретился с его настоящим братом? Киборг опустошил вторую пиалу. Стало тепло, напряженные мышцы живой руки расслабились. Генджи резко сменил тему: — Скажите, сколько может храниться ваш пирог? — Как и все пироги — восемь часов. Испечь для Джесси? Киборг покачал головой. — Он нескоро проснется. Лучше завтра зайду. — Хорошо, приходите, — третья пиала. — Если не секрет, что спровоцировало у Джесси такой сон? Если б не алкоголь, Генджи б замер на несколько секунд, обдумывая, как бы правдоподобно соврать — даже несмотря на то, что он понимал, что врать Лиз глупо. Но сейчас — уже утратил хитрость для вранья. — Я попытался его трахнуть после тренировки, — Генджи сделал большой глоток саке, поморщился то ли от вкуса алкоголя, то ли от неприязни к самому себе. — Один коллега так ловко оставил нас наедине, что я был уверен — сговорились. Вот и, разозлившись, решил играть по их правилам. — О… и что, Джесси так переволновался, что сразу же побежал в медблок за снотворным? Генджи пожал плечами, уставившись в пиалу. — Или у него просто, кхм, дракон не пробудился? Киборг перевел недоуменный взгляд на Лиз. — И что, из-за этого бежать в медблок? — язык слушался уже немного хуже. Ох не умеют японцы пить... — Знаете, для мужчины это весьма… нелегко, когда он вдвоем с кем-то, к кому испытывает чувства, намечается близость… а в штанах ничего не шелохнется. — Ну надо же, а я и не знал! – съязвил Генджи, голос так и сочился ядом. А потом стукнул пиалой об стол и отчаянно простонал: – Мог ведь просто сказать, что не хочет! — Боюсь, что он хотел, Генджи, — пиалу мягко отобрали. — Но не смог. По какой-то причине. С минуту Генджи лишь качал головой, уставившись в стол. Мысли путались. Хотелось обнять Джесси. Обнять и успокоить. — D-domo arigato, — наконец выговорил он. И, положив руки на стол и устроив на них голову, провалился в сон. — Гейб, ты не мог бы... Рейес поднял на руки захмелевшего Генджи, отнес в боковую комнату, скинув на диван.