Снежинки на ладони

Генджи проснулся на простой кровати в небольшом помещении. За окном уже сгустились сумерки и, плавно кружась, опускались снежинки. Значит, он в кафе Лиз. Нашарил коммуникатор, потратил несколько минут, пытаясь рассмотреть числа, показывающие время. По всему выходило, что он проспал около восьми часов. На столике возле кровати стояла чашка зеленого чая и лежал кусок пирога. Брусничного. В голове еще был туман, хотя киборг чувствовал, как система жизнеобеспечения проворно завершает детоксикацию. Генджи осторожно сел на кровати и не спеша отпил чаю, после чего принялся за пирог, задумчиво наблюдая за снегом. К чему спешка, если он все равно не успевает к комендантскому часу? Покончив с пирогом (который был не хуже яблочного, а свежая горчинка брусники еще и хорошенько взбодрила), киборг допил чай и, взяв посуду, вышел из комнаты и пошел на звук разговоров в главный зал. – …и я все на свете проклял! — завершал рассказ Ханзо, потирающий желудок. Воробей сидел рядом и выглядел чем-то очень расстроенным, на брата косился виновато. — Ничего страшного, сейчас выпьешь травяной сбор, полегчает, — утешала Лиз Ханзо. — Да ладно тебе, подумаешь, накормил сырым печеньем, — заворчал Воробей. — Это же просто тесто. Еще один страдальческий стон брата заставил его умолкнуть. — Добрый вечер, — вежливо поклонился Генджи, ни к кому конкретно не обращаясь. Затем посмотрел на Лиз и поклонился ей отдельно. Его восхищала самоотверженность этой женщины. Она посвятила себя тому, чтобы утешать, чтобы слушать… обычно у таких людей в душе кроется целая бездна миров. Когда-нибудь он отважится в нее заглянуть... А пока он взглянул на Воробья. И, еще не протрезвев окончательно, коротко спросил: — Зачем? — Пытался испечь. Порадовать брата. Ну и вот… Я же думал, что если сгоревшее выкинуть, то остальное как раз окажется нормальным. Генджи усмехнулся. Если этот Воробей похож на него самого, то кулинарная карьера ему вряд ли светит. — Пробовать надо, когда готовишь. А лучше найти наставника. Снова взглянул на Лиз: — Я могу расплатиться картой? — налички у него давно не было. — Разумеется. Генджи вежливо потыкали зеленой мордой, из пасти которой торчал считыватель. Сейчас Генджи воспринял такой сервис весьма радушно, даже негромко рассмеялся. Провел оплату, а в конце даже осмелел настолько, что потрепал дракона по голове. Тот снова ему подмигнул, потом был взят за хвост синей пастью и утащен куда-то в сторону. Киборг снова усмехнулся. Поблагодарил Лиз еще раз и покинул кафе. На улицу уже опустилась ночь. Возвращаться на базу сейчас смысла не было, поэтому киборг побрел гулять по улицам. Осенний город предстал для него в совершенно новом свете. Прохладный ветер протрезвил его окончательно. Стараясь держаться теней, Генджи ходил, наблюдал и думал, думал... Под утро зашел в круглосуточный универмаг, купил открытку с надписью «выздоравливай», долго выбирал цветок и наконец остановил свой выбор на оранжевой хризантеме. А к шести утра уже топтался на пороге базы. — Входите, — пригласила Афина. — Arigato, — Генджи зачем-то кивнул. Прислушиваясь к каждому шороху, пробрался в медпункт. Нашел в шкафчике какую-то мерную колбу, наполнил водой. Зайдя в палату к Джесси, поставил на стул открытку и хризантему в колбе (стебель пришлось укоротить, сломав пополам). Посмотрел на спящего напарника. — Kusotare, — процедил сквозь зубы. Джесси безмятежно дремал, успев перевернуться набок и обнять подушку. На явление напарника он отреагировал долгим вздохом и явно попытался проснуться. — Спи еще, ahou (глупый), — проворчал киборг. Поправил напарнику одеяло и вышел из палаты, выбросив по пути обломок стебля. Генджи направился на тренировочный полигон. Вакидзаси оставил, взял только катану. — Афина-сан, хочу попрактиковаться в ближнем бою. — Загружаю программу. В противники ему достался он сам, что было вполне ожидаемо. Генджи усмехнулся. Это напомнило мудрость, которую ему поведали когда-то давно: самую важную победу ты должен одержать над собой. И киборг начал сражение. Судя по всему, его тут давно проанализировали, учли все особенности боя, затем загрузили в программу. У противника было одно неприятное свойство: он не ошибался и не уставал. Именно такой соперник и нужен был Генджи. Чтобы сражаться как можно дольше. Чтобы забыться в боевой ярости. А надрать задницу самому себе — вообще идеально. Время боя промелькнуло, как падающая с волос лента. — Ваши физические показатели демонстрируют фазу усталости. — Еще бы! — процедил Генджи сквозь зубы. Протезы не уставали, но дыхание уже сбилось. Пора было заканчивать. Он сделал последний, отчаянный выпад катаной в сторону противника. Тот отпрыгнул в сторону, потом поклонился. И растаял. Генджи цыкнул. Он не любил ничьи. Но раз уж Афина сказала заканчивать... Киборг сложил катану в ножны, пригладил волосы и покинул тренировочный полигон. Голода не чувствовалось, но система жизнеобеспечения требовала глюкозы. Поэтому он направился в столовую. На завтраке там было тихо — все начинали новый день без особого энтузиазма, толком не проснувшись. Лишь увидев количество присутствующих, Генджи понял, что еще только завтрак. А впереди целый день до того, как проснется Джесси. Киборг не на шутку удивился, поняв, что считает время до его пробуждения. Но потом убедил себя, что это всего лишь потому, что он собирался купить напарнику пирога в кафе Лиз. С этими мыслями он прошел за дальний столик, стараясь не замечать присутствующих. — Доброе утро, агент Шимада, — сквозь зубы сказал Жерар. Генджи мысленно застонал. Вот уж кто был бы рад разбить ему башку. — Ohayo, Лакруа-сан, — отозвался киборг, не глядя на коллегу. К счастью, развивать беседу Жерар не стал, но его молчанием можно было бы расплющивать металл в листы. Ну или Генджи почему-то так казалось. — Всем привет, — к концу завтрака в столовую ввалился… Джесси, изрядно помятый, со следами швов подушки на лице, лохматый. Генджи удивленно уставился на напарника и понял, что испытывает облегчение, несмотря на то, что пытался злиться на то, что Джесси слишком рано пришел в себя — Ангела же говорила про несколько суток. Впрочем, киборг убедил себя, что облегчение он испытывал из-за того, что его теперь перестанут хотя бы так открыто винить. — Привет, — Джесси плюхнулся напротив, улыбнулся. — Я так рад тебя видеть. Генджи опустил взгляд. Как-то привычнее ему было бы, если б Джесси наконец передумал строить с ним отношения или хотя бы обиделся. Но Маккри пришел к нему, улыбался… почему-то это было приятно. — И я тебе рад, — не поднимая взгляда, Генджи протянул ему руку. — Как ты себя чувствуешь? — Уже намного лучше, — руку пожали. — Я хотел принести тебе пирога, — зачем-то сказал Шимада. — Но не ожидал, что ты проснешься так скоро. Ангела сказала ждать пару дней. — Лекарства действуют непредсказуемо. Все еще. Иногда… Ты не рад, что я проснулся? — Нет-нет, я очень рад! — горячо воскликнул Генджи, вскинув голову… и замолчал. Смотрел Джесси в глаза, будто не понимая, что происходит. Тот растерянно улыбался, потирая щеку. — Шимада, Лакруа — ко мне, — внезапно окликнул Рейес по связи. Генджи не сразу отреагировал. Ему показалось важным задержаться немного, держа Джесси за руку. А потом он молча встал и, лишь в последний момент разняв руки, последовал за Жераром. Все было неправильно, но как-то... трепетно? Шеф, оказалось, уже поджидал за дверью. — Вы двое — отправляетесь на задание со мной. Генджи покорно кивнул. И уточнил: — Прямо сейчас? — Через час. Генджи снова кивнул. Взглянул на Жерара. Тот хмуро покосился на него. Эта реакция была для Шимады привычнее. Он почувствовал себя увереннее. — Если позволите, я пойду готовиться к миссии? — Да, конечно, — кивнул Рейес. Генджи поклонился и, отступив на несколько шагов, скрылся за дверью столовой. Волосы вставали дыбом от воспоминания о том, как Джесси клялся защищать киборга. Шимада тряхнул головой. Если этот мальчишка будет так из-за него психовать, самого киборга рано или поздно прибьют. Впрочем, может, оно и к лучшему. — Джесси, Рейес вызвал нас с Жераром на миссию, — начал киборг без предисловий, вернувшись за столик, где сидел напарник. И добавил с нажимом: — Тебя не звал, будешь отлеживаться. — Что? Я... черт, да это просто снотворное, я в порядке! — Ага, заснешь посреди боя, и опять тебя спасай? — съязвил киборг и повторил: — Рейес тебя не звал. Я мог просто свалить, но решил предупредить, чтоб не искал меня. — Носил бы меня на руках и целовал под выстрелами, пытаясь разбудить… ладно. Удачи там. И вернись, ладно? — Джесси крепко сжал его руку. «Это ты тут влюбленный принц, а заодно и спящий красавец», — раздраженно подумал Генджи. А вслух уверенно сказал: — Вернусь. И, подняв руку Джесси, поцеловал ее — чтобы успокоить напарника. Джесси часто заморгал, потом кашлянул и кивнул в сторону двери. — Иди уже. Генджи усмехнулся, но задерживаться не стал. Только у выхода из столовой, повинуясь сиюминутному порыву, развернулся и спросил: — Открытку хоть видел? — Видел. И цветок тоже. Спасибо. Генджи кивнул и, покинув столовую, пошел собирать вещи.