no friend

Маринетт в очередной раз заломила руки, волнуясь, кажется, больше, чем её родители, уже входящие в особняк, и разве что не дёргала себя за хвостики — и то лишь потому, что собрала волосы в пучок. Том ободряюще похлопал дочь по плечу, и та выдавила из себя расслабленно-смущённую улыбку: рациональное понимание того, что ничего страшного не происходит, позорно вытеснялось из головы неуместным чувством ответственности, словно это была не встреча её родителей с отцом её парня, а переговоры международного масштаба, которые по какому-то дичайшему недоразумению поручили мадемуазель Маринетт — ходячая катастрофа — Дюпэн-Чэн. Впрочем, повод для опасений у неё был: Маринетт, уже оказавшись в просторном светлом холле особняка, с первого взгляда поняла, что ходячая катастрофа в их паре — это не только она. Кот Нуар со взволнованно-радостной улыбкой сидел на перилах и крутил в ладонях жезл. Один возмущённый взгляд синих глаз — и жезл очутился у него за спиной, а сам Кот недоумённо развёл руками:  — Что? Я тоже нервничаю! — Нуар не глядя спрыгнул на ступени и спустился к гостям, чтобы невозмутимо пожать руку месье Дюпэну и с лёгким, чисто нуаровским полупоклоном поцеловать тыльную сторону ладони мадам Чэн. Кот потянулся за ладонью своей девушки, но Маринетт недовольно скрестила руки на груди и, наклонив голову, смерила напарника недовольным взглядом:  — Снимай. Нуар вытаращился на медленно покрывающуюся румянцем от осознания сказанного Маринетт и, не удержавшись, уточнил:  — Ты уверена, Багабу? Может, сначала сделаем ставки, в чём я был до трансформации, м? — Кот задумчиво почесал подбородок, но тут же пошатнулся, когда аккуратный пальчик Маринетт уткнулся ему в грудь.  — Два варианта, Котёнок: первый — ты возвращаешь на место одетого Адриана и тем самым избавляешь меня хотя бы от одного повода для переживаний; второй — я сейчас тоже трансформируюсь, и тогда уворачивайся от йо-йо как хочешь! — Маринетт сейчас даже в синем платье и без маски как никогда напоминала ЛедиБаг, и Кот с деланным сожалением прошептал слова обратной трансформации.  — А я говорил ему, что это плохая идея! — ворчливо выдал Плагг, едва вылетев из кольца, и присел на плечо смущённо потупившегося Адриана. Из сумочки Маринетт хихикнула Тикки:  — О, Плагг первым делом высказался не об угощении? Я такого пару веков не видела! — красная квами не торопилась вылетать из сумочки, очевидно не желая вмешиваться и смущать и без того нервничающую подопечную. Плагг и бровью не повёл, в то время как Адриан смутился сразу за двоих и запустил пятерню в блондинистый хвостик:  — Ладно, идёмте, думаю, отец сейчас подойдёт, — Адриан наконец решился посмотреть на родителей Маринетт и в душе порадовался тому, что сумел удержаться от пары шикарных, но почти неприличных подколок, на которые Леди бы закатила глаза, безуспешно пытаясь скрыть румянец: в конце концов, шутки при родителях своей девушки стоит фильтровать. Парень протянул руку, и в этот раз Маринетт её приняла. Дюпэн-Чэн посмотрела на всё ещё испытывающего неловкость Адриана, и под восхищённым взглядом Агреста-младшего опустила глаза.  — Ужасное упущение с моей стороны: я не успел сказать, что ты чудесно выглядишь! — Адриан не без толики удовольствия отметил, что может заставить свою Леди покраснеть и без маски. Том и Сабина лишь молчаливо переглянулись и усмехнулись: по крайней мере, их дочь точно любят, потому что подделывать столь обожающий взгляд постоянно не под силу ни одному человеку.

***

Гостиную, которую выбрал лично Габриэль для встречи с супругами Дюпэн-Чэн, Агрест-старший не посещал уже давно. С момента смерти жены, если быть точным. Это было её любимое место в доме, самая тёплая комната, по вечерам залитая солнцем. И войти туда спустя годы оказалось не так-то просто, как думалось Габриэлю прежде. Мужчина огладил кончиками пальцев дверную ручку. Он и так опаздывал, Натали сказала, что родители мадемуазель Дюпэн-Чэн уже прибыли и даже были лично встречены Котом Нуаром. Медлить дальше было уже просто неприлично — особенно для Габриэля Агреста, не терпящего опозданий. Он открыл дверь и сделал шаг в комнату, тут же почувствовав на себе сразу четыре взгляда. Изучающе-настороженный, но спокойный — от супругов Дюпэн-Чэн. У месье Дюпэна, пожалуй, чуть более неодобрительный, но не выходящий за рамки приличий. В конце концов, они имели право относиться к нему — к Бражнику — не лучшим образом, ведь ЛедиБаг их дочь, и Габриэль был к этому готов. Адриан смотрел на него с надеждой, почти как лет шесть назад, когда просил позволения встретиться с друзьями. Маринетт поглядела на модельера исподлобья, словно предупреждая, что готова в любой момент трансформироваться и дать отпор. Как будто во время практических занятий они не достигли определённого… взаимопонимания. Габриэль сдержался, чтобы не нахмуриться, и, скользнув взглядом в сторону родителей Маринетт, неожиданно понял: просто другой расклад. Там, в офисе, она точно знала, что Адриану Габриэль не навредит, но сейчас, когда здесь ещё двое дорогих ей людей, девушка не могла не опасаться. В конце концов, они почти шесть лет были врагами. Не смотрели на него только квами: уже знакомый Габриэлю Плагг и, очевидно, алая квами ЛедиБаг устроились на подоконнике у услужливо поставленного им блюдца с печеньем и сыром. Во время вчерашнего разговора Агрестов уже здесь, в доме, Плагг, решив, что скрываться больше не имеет смысла, показался на глаза Габриэлю, и мужчина, с секундной заминкой, отпустил Нууру к собрату. Теперь же Нууру, игнорируя людей, вылетел из кармана пиджака Агреста-старшего и стрелой подлетел к остальным квами. Маринетт и Сабина проводили фиолетового квами любопытными взглядами, но навязываться на знакомство не стали, позволив многовековым существам пообщаться без посторонних.  — Добрый вечер, месье Дюпэн, мадам Чэн, — Габриэль кивнул и прошёл к дивану, сев на свободное место чуть поодаль от родителей Маринетт, так, что оказался напротив кресла, в котором вопреки замыслам дизайнера сидел не один человек, а двое: и, судя по чуть смущённому лицу Маринетт, это снова была инициатива Адриана. Месье Дюпэн кивнул и пожал протянутую руку:  — Можно просто Том.  — Сабина, — миниатюрная китаянка с вежливой улыбкой протянула руку для рукопожатия.  — Габриэль, — Агрест-старший улыбнулся краем губ, — приятно с вами познакомиться. И… в первую очередь мне следует принести извинения за все те неприятности, которые я причинил вашей дочери. Я пойму, если вы их не примете, — Габриэль посмотрел на супругов твёрдо. Да, он чувствовал вину за то, что заставил пережить сына и ни в чём не провинившуюся девушку, но понимал, что поступить иначе он просто не мог. Он ведь имел право хотя бы попробовать?.. Том Дюпэн посмотрел на Габриэля с лёгкой неприязнью, вполне понятной Агресту: модельер не стеснялся выражать своё негодование, когда что-то грозило Адриану.  — Да, постоянно рисковать жизнью в течение нескольких лет — это определённо не та судьба, которую нормальные родители желают единственному ребёнку, Габриэль, — Том сказал это почти строго; Агрест-старший с уверенностью мог сказать, что сидящий перед ним мужчина любил свою дочь не меньше, чем сам Габриэль — Адриана.  — Мы рады, что всё так разрешилось, — мягко добавила Сабина, но улыбки на её лице уже не было, и Габриэль кивнул. Он тоже был рад этому. Дико рад, что не дошёл до того, чтобы искалечить жизнь единственному близкому человеку.  — Спасибо, — Габриэль на мгновение отвёл глаза, наткнувшись взглядом на светлые занавески, которые когда-то выбирала лично Анна. На мгновение — всего на мгновение — он прикрыл глаза, запирая болезненные воспоминания в сердце, а затем неожиданно признался: — Я вообще думал, что вы откажетесь от встречи. Сабина чуть хитро улыбнулась и кивнула в сторону молодых людей:  — Ну так повод есть! Маринетт вздрогнула, поняв, что пока она, затаив дыхание, следила за беседой старших, Адриан умудрился незаметно обвить её талию руками и сейчас сидел и улыбался самым наглым образом.  — О, да, сложно не заметить, — Габриэль усмехнулся, с благодарностью хватаясь за повод сменить тему. Происходящее в кресле напротив ему, в общем-то, было уже знакомо, хотя привычка сына усесться с девушкой на одно место несколько напрягала, напоминая типичное кошачье поведение. Впрочем, судя по лицу Адриана, ему просто нравились две вещи: смущать напарницу и показывать, что эта девушка — его.  — Зато теперь я могу совершенно спокойно говорить, что эта Леди — моя, — тут же, будто прочитав мысли отца, довольно ответил Адриан со счастливой улыбкой.  — Пф, как будто тебе это когда-то мешало, — Маринетт передёрнула плечиками и, пытаясь сдержать улыбку, закусила губу.  — Мешало, — наигранно серьёзно ответил парень, приложив ладонь к груди, — но я преодолевал. Всё ради вас, Мяуледи! Маринетт обернулась и озадаченно посмотрела на Адриана:  — Кошачий каламбур без трансформации? Серьёзно? Это становится заразным!  — Скорее наследственным, — хмыкнул Адриан, покосившись на отца, и Маринетт уставилась на Габриэля в священном ужасе. Агрест-старший заметно смутился: он сомневался, что хоть один человек в здравом уме в состоянии представить его, Габриэля Агреста, откалывающим шуточки в стиле Нуара. Судя по лицу мертвенно бледной Маринетт именно это она и попыталась сделать. И крайне озадаченный Том Дюпэн, кажется, тоже.  — Ну, а кто такие имена злодеям придумывал, я что ли? — фыркнул Адриан, усмехнувшись. Девушка наконец выдохнула, расслабившись, покачала головой, а потом резко выпрямилась и требовательно посмотрела Габриэлю прямо в глаза:  — Один вопрос: кто придумывал костюмы акуманизированных? Только честно! — Маринетт наставила на модельера указательный палец, и Габриэль, к её удивлению, смутился:  — Ну, если честно, это Нууру так… выражал своё недовольство моими действиями, — Агрест-старший действительно смутился: костюмы акуманизированных злодеев были позорной страницей его жизни, и повлиять на действия квами он никак не мог.  — Фух, — Дюпэн-Чэн уткнулась лицом в ладони и буркнула: — слава Богу!  — У тебя такой вид, словно ты собиралась в случае чего уйти из профессии и этим же вечером сжечь все журналы мод, — Том рассмеялся в кулак, поглядывая и на ошарашенного Габриэля, и на смутившуюся своей выходкой дочь.  — Если бы мой любимый дизайнер сотворил такое, то… — девушка отняла руки от лица, но фразу не закончила: перед ними в мгновение ока оказались донельзя серьёзные квами. Тикки повисла над её лицом, нахмурившись, Плагг подлетел к Адриану, Нууру — к удивлению Габриэля — присел к нему на колено и выглядел как никогда обеспокоенным.  — Тикки? — первой отмерла Маринетт, моргнув.  — Мастер Фу в большой опасности. Прямо сейчас.