no friend

За окном успело стемнеть, когда ЛедиБаг и Кот Нуар наконец ввалились в ту же малую гостиную, из которой выбежали чуть больше часа назад, правда, не через дверь, как все нормальные люди, а через окно — вслед за белой бабочкой. И пусть ЛедиБаг догадывалась, что Бражник сейчас должен быть в маске, раз уж около них с напарником вьётся, трепыхая крыльями, бабочка, девушка всё равно не смогла удержаться и отпрянула, уткнувшись спиной в напарника, когда наткнулась взглядом на бывшего врага, сидящего в кресле напротив её родителей. Её замешательство длилось недолго: в следующее мгновение она сделала два шага вперёд — так, чтобы оказаться между Бражником и родителями, — и нехорошо сощурилась, глядя на мужчину сверху вниз. Со вздохом он поднялся на ноги, и ЛедиБаг удивленно уставилась на трость в его руках, которая смотрелась не необходимой опорой, а аксессуаром — или оружием.  — Не подходи к ней. Все присутствующие подпрыгнули, обернувшись к окну, где тёмным силуэтом в последних лучах солнца стоял Нуар. Застыл напряжённым изваянием — и только металлический наконечник хвоста раздражённо стучал по паркету, выдавая настроение своего хозяина с головой.  — И не собирался, — Бражник едва заметно поморщился и отменил трансформацию, не отводя взгляда от Нуара. Как только рядом повис Нууру, Габриэль вздохнул: — Но вполне ожидаемое недоверие ко мне — это сейчас не самая большая наша проблема, верно? Габриэль снова сел в кресло, а ЛедиБаг, наконец отмерев, аккуратно поставила на стол шкатулку, которую всё ещё прижимала к груди. Опустившись перед столом на колено, она открыла шкатулку, позволяя остальным заглянуть, и, поочерёдно указывая на секции, пояснила:  — Камень Пчелы, Лисы, Мотылька, Павлина, Черепахи… И парные — для ЛедиБаг и Нуара. У нас осталось три, — она побарабанила кончиками пальцев по грани шкатулки и со вздохом призналась: — Впервые я действительно рада, что мы не забрали у вас брошь, месье Агрест. По крайней мере, у этого убийцы четыре, а не пять Камней Чудес.  — И книга, — напомнил усевшийся на корточки рядом с напарницей Нуар. Габриэль смерил взглядом героев, вскинул брови и уточнил:  — Вы принципиально игнорируете мебель? — отметив, что ЛедиБаг смутилась, но не сдвинулась с места, а Кот только фыркнул, мужчина продолжил: — А по поводу книги: не та ли это книга о Камнях Чудес, которая пропала из моего сейфа лет пять назад, м? Нуар чуть виновато потупился, почувствовав на себе задумчиво-вопросительный взгляд Агреста-старшего:  — Я собирался её вернуть, — Кот старательно делал вид, что его больше не задевает неодобрительный взгляд отца. Однако родительско-воспитательные нотки в голосе Габриэля уловила Сабина, с умеренной строгостью и любопытством продолжившая:  — Но?..  — Я её потерял, — с досадой сознался Нуар, бросив чуть обиженный взгляд на мадам Чэн.  — Не совсем так, — ЛедиБаг смущённо почесала кончик носа, старательно отводя взгляд, — её у тебя украла Лила. Медленно повернувшись к напарнице, Кот упёрся в неё задумчиво-удивлённым взглядом, под которым ЛедиБаг старательно краснела, а потом бодро протараторила:  — Которая-потом-выбросила-книгу-а-я-забрала-и-отдала-Мастеру! — не выдержав, девушка отвернулась и, предупредительно подняв указательный палец вверх, отрезала: — И больше ни единого вопроса, откуда я всё это знаю! Кот Нуар только слабо улыбнулся уголками губ, даже не скрывая шкодливых огоньков в зелёных глазах:  — А они и не нужны, Багабу, — парень выдержал паузу (во время которой Том Дюпэн успел предупредительно закашляться в кулак, Габриэль — задумчиво хмыкнуть, а ЛедиБаг — спрятать алое лицо в ладонях и обиженно глянуть на напарника) и с сожалением закончил: — Да и это уже не важно, сути того, что содержимого книги мы толком не знаем, это не меняет. Габриэль задумчиво постучал пальцами по краю стола, привлекая к себе внимание. Мрачно оглядел всех присутствующих, словно решал, насколько им можно доверять, и наконец снял очки, вцепился пальцами в дужки и осторожно признался:  — У меня осталась электронная копия книги… и ещё один Камень Чудес. Повисло молчание, разделившее гостиную на два неравнозначных лагеря: и на стороне Габриэля неожиданно оказался по-прежнему молчаливый Нууру, чем квами немало удивил ЛедиБаг и Кота. Нуар сощурился, глядя на отца, и первым нарушил молчание, мрачно бросив:  — Кажется, с доверием я поторопился, — парень выпрямился и, прижав кольцо к губам, едва слышно выдохнул: — Отмена трансформации, Плагг. ЛедиБаг проводила взглядом зелёную вспышку и появившегося следом чёрного квами, смерившего своего подопечного настороженным взглядом и — о чудо! — промолчавшего, на мгновение задержавшись на лице Адриана; и настороженно посмотрела на Агреста-старшего:  — Какой ещё Камень находится у вас? И каким образом он у вас оказался? Габриэль встал, бросив очки на стол, и повернулся к окну, скрестив руки на груди и чуть склонив голову. Покосился на молчаливых, но настороженно-сосредоточенных родителей Дюпэн-Чэн и со вздохом признался:  — Камень Чудес Павлина принадлежал Анне, — мужчина зажмурился, поджал губы. — Она, как и вы, полагала, что она бессмертная. Костяшки пальцев Габриэля побелели, он резко выдохнул, но глаза так и не открыл. ЛедиБаг обернулась к Адриану, поражённая догадкой, и закусила губу: парень побледнел, губы, сжатые в тонкую полоску, едва заметно дрогнули; в зелёных потухших глазах появился отнюдь не счастливый блеск. Всё ещё стоявший с опущенными руками Адриан сжал кулаки и медленно вдохнул.  — Продолжай. Габриэль наконец открыл глаза и повернулся к остальным лицом, но смотрел только на Адриана:  — Нечего продолжать. Этот ваш Мастер Фу и ей подкинул Камень, когда она была немногим старше тебя, — раздражённо бросил Габриэль, всем своим видом показывая, как именно он относится к подобному риску среди членов своей семьи. А потом с горечью продолжил: — А ещё — её напарнице, первому Мотыльку. Только вот с последней ваш Мастер сильно напортачил, настолько, что Анне пришлось забрать у неё Камень Чудес… за две недели до смерти, — оперевшись ладонями о спинку кресла, мужчина склонил голову, пытаясь взять себя в руки. Бледно-голубые глаза встретились с зелёными.  — П-почему ты мне не сказал? — едва слышно прошептал Адриан. Габриэль нервно усмехнулся:  — Как? Как сказать ребёнку, что его мать убили потому, что она была слишком хорошей? Что, вероятнее всего, это сделала пусть и бывшая, но напарница — человек, которому она доверяла свою жизнь? — голос Габриэля Агреста дрогнул. Он вздохнул и холодно закончил: — У меня был выбор, и я сделал то, что посчитал правильным. Для себя и для тебя, Адриан.

***

Тишина после слов Габриэля больше походила на минное поле: казалось, даже резкий вздох пустит вскачь будто замёрзшее время, не то, что слово или даже фраза. Краем глаза ЛедиБаг видела родителей, всё ещё сидящих на диване; по их лицам несложно было догадаться, насколько некомфортно они себя чувствовали: ясное дело, одно только официальное знакомство с Габриэлем Агрестом в их ситуации уже было делом непростым, а уж затем общение один на один с Бражником… и теперь это. И даже сейчас ЛедиБаг могла с лёгкостью сказать: отец был слишком смущён и растерян, явно не зная, как реагировать. А мама, напротив, понимала, что никакие слова сейчас не возымеют должного эффекта, и всё, что она сейчас могла предложить, — это сочувствующее молчание и полный поддержки взгляд. И Маринетт бы поступила в точности, как Сабина, но вот только сейчас Маринетт была ЛедиБаг, а ЛедиБаг привыкла действовать. Она медленно поднялась на ноги и, сжав пальцами переносицу, тихо произнесла:  — Месье Агрест, понимаю, что сейчас не самый подходящий момент, но… — она не набралась смелости поднять взгляд, хоть руку от лица и отняла, — принесите сюда брошь, пожалуйста. Габриэль коротко кивнул и, помедлив пару мгновений, быстрым шагом вышел из гостиной с такой скоростью, словно только и ждал повода оказаться одному после всего только что сказанного; и проводив его взглядом, ЛедиБаг могла голову на отсечение дать, что так оно и было. На мгновение прикрыв глаза, девушка глубоко вдохнула, напоминая себе о данном Коту Нуару обещании. Сейчас она первым делом должна привести в относительный порядок Адриана, пока Габриэль вышел, а убийца Мастера Фу и объяснение с родителями подождут. Она медленно повернулась на пятках, хватая Адриана за всё ещё сжатый до побелевших костяшек кулак. В груди невольно всколыхнулось облегчение, когда напряжённый кулак парня в её ладонях медленно расслабился. Ещё мгновение — и Адриан позволил ей переплести пальцы со своими. А спустя ещё несколько таких же наполненных звонкой тишиной секунд — он наконец сфокусировал взгляд на напарнице. И без предупреждения обнял, заставляя ЛедиБаг привстать на цыпочки и озадаченно, но охотно сомкнуть руки у него на спине.  — Обещаю тебе, что никогда не предам, Маринетт, — торопливо проговорил он, словно боясь, что девушка тотчас же исчезнет. Она вздрогнула: неужели это беспокоило его больше всего остального? Что подумает она? Не выдержав, ЛедиБаг мягко провела ладонью по его спине, успокаивающе поглаживая, и едва слышно пробормотала:  — Знаю. И я всегда буду рядом, — девушка почувствовала, как медленно выравнивается дыхание Адриана. Через пару мгновений она мягко отпрянула — лишь затем, чтобы заглянуть парню в глаза, чтобы хоть как-то донести до него всю ту поддержку, для которой она не могла подобрать подходящих слов. И именно в это мгновение всё пошло наперекосяк. Первым, как ни странно, раздался отчаянный крик Тома Дюпэна, успевшего лишь окликнуть дочь по имени и подорваться с дивана в попытке успеть защитить. Вторым стал почти привычный жест Адриана-Кота: он, не задумываясь, схватил свою Леди за предплечья и развернул, прикрывая собственной спиной от всё ещё открытого окна. Третьим был Плагг, которого спустя полсекунды стало затягивать в кольцо, так что квами успел лишь выкрикнуть:  — ЛедиБаг, кольцо!.. — прежде чем запустилась слепящая зелёным сиянием трансформация. ЛедиБаг инстинктивно отступила на полшага, повинуясь не здравому смыслу, но до ужаса знакомому чувству тревоги, спровоцированному в первую очередь знакомым жестом напарника. На её плечо сзади легла широкая мужская ладонь, заставив испуганно обернуться; столкнувшись с обеспокоенным взглядом серо-зелёных глаз отца, она отклонилась чуть назад — и каким-то чудом увернулась от удара наотмашь чёрной когтистой ладони. ЛедиБаг моргнула: ушли доли секунды, чтобы включиться в столь знакомый ритм драки, и в следующее мгновение она, прикрывая собой родителей и поворачиваясь к Коту Нуару лицом, крикнула:  — Мам, пап, назад! Ушли ещё несколько драгоценных мгновений: ЛедиБаг вглядывалась в лицо напарника, пытаясь понять, что в нём было не так — а что-то определённо было не так, об этом вопило всё её чутьё. И его взгляд — будто бы и вовсе неживой. У ЛедиБаг не было времени оборачиваться и проверять, отошли ли родители на безопасное расстояние, и единственным более менее разумным решением казался дальний угол гостиной — пока пустой и удалённый от двери, так что беспокоиться о месье Агресте-старшем, вошедшем прямо в разгар битвы, не пришлось бы. Бежать туда в надежде, что Нуар сам ринется следом, преследуя её, было непозволительной глупостью, и ЛедиБаг ничего не оставалось, как отступить на шаг, чтобы было место для замаха, опередить второй удар напарника сильным пинком в живот и надеяться, что Адриан потом её простит. То, что невесть в какой момент нализавшийся валерианы Кот прощать не собирается, Леди поняла быстро: когда вместо удара он подхватил её за запястье и в буквальном смысле бросил в простенок между окнами, а потом, приземлившись на спину, бодро поднялся и, даже не морщась, подскочил к ЛедиБаг. Что Кот собирался с ней делать, Леди выяснять не стала, проскользнув у напарника под ногами и попутно дёрнув за хвост в надежде сбить парня с ног. Не вышло: Кот только пошатнулся и, тут же повернувшись лицом к напарнице, резко выдернул ремень из её рук. За спиной у ЛедиБаг тихо хлопнула дверь — и она на автомате оглянулась, уже в следующую секунду осознав, что совершила грубейшую ошибку: Кот просто ударил её по лицу наотмашь. И первой мыслью отчего-то было тупое осознание, насколько Нуар на самом деле сильнее её. И чёрт, ЛедиБаг уже и забыла, когда её Котенок в последний раз попадал под влияние акумы!.. Впрочем, зато ЛедиБаг успела заметить кое-что важное: отец ринулся к ней, в то время как Сабина застыла в немом крике, зажав руками рот. Надо, ЛедиБаг надо было срочно что-то сделать, потому что у неё был костюм, который — пусть и частично — защищал, а у Тома Дюпэна — только бесконечный страх за дочь, который перед когтями Кота Нуара, увы, не защитник!.. ЛедиБаг перехватила запястье напарника, стараясь выкинуть из головы горящую щёку, и заломила — попыталась заломить, если говорить честно, — руку в чёрной перчатке, поворачиваясь лицом к родителям и застывшему в ужасе Габриэлю Агресту. Решение пришло мгновенно:  — Задержите их, Габриэ-ауч! — ЛедиБаг упала, не удержав равновесие, когда Кот Нуар всё-таки вырвался из её захвата. Вот только встретиться с полом ей не дали, хотя Леди предпочла бы, чтобы напарник сделал это как-то иначе: цепкие чёрные пальцы вцепились в её шею, заставив резко выдохнуть — а затем ещё и привстать на цыпочки. А потом и кончики пальцев ног перестали касаться пола. ЛедиБаг испуганно посмотрела в мёртвые зелёные глаза, судорожно соображая, что делать, и зачем-то пытаясь вспомнить, сколько человек может жить без воздуха. «Думай, Маринетт, думай, ты ЛедиБаг, ты всегда находишь решение», — она безнадёжно пыталась избавиться от мёртвой хватки на собственной шее, скользя своими пальчиками по ладоням Кота.  — Забавно, — неожиданно произнёс… Кот?.. — я убью тебя его руками, твой бедный Котёнок очень расстроится, согласись? ЛедиБаг на секунду замерла, всеми силами пытаясь сохранить сознание, расплывающееся тёмными кругами перед глазами; она нащупала кольцо — что там Плагг говорил?.. — и в голове щёлкнуло. Она начала сопротивляться с ещё большим усердием — не разжимать пальцы, но стягивать кольцо, когда где-то сбоку раздался приглушённый голос Габриэля:  — ЛедиБаг, его спина! — судя по удивлению, Кот повернулся к старшим спиной, и ЛедиБаг оставалось только гадать: ей виднелся лишь потолок в тёмных кругах. Кольцо наконец слетело вместе с трансформацией и со звоном покатилось по полу, а хватка стала куда слабее — не исчезла, но стала уже посильной, чтобы ЛедиБаг смогла наконец разжать пальцы Адриана. Без поддержки она грохнулась на пол, инстинктивно хватаясь за горло и глубоко вдыхая ртом. Полсекунды — и ЛедиБаг сбила Адриана, ударив того по лодыжкам ногой, и прижала животом к полу, сначала просто навалившись грудью, а потом, заметив торчащее из стремительно багровеющей ткани на спине длинное фиолетовое перо, напомнила себе, что расслабляться не время, — и села на парня, левой рукой заломив руку, а правой — выдернув перо. Адриан обмяк, резко перестал вырываться, словно он был игрушкой, у которой в разгар веселья села батарейка. ЛедиБаг дрожащей рукой откинула перо в сторону, скользнув взглядом по окровавленному узорчатому металлическому наконечнику, неведомым образом перетекающему в павлинье перо. Девушка коснулась пальцами тёплого красного пятна на спине всё ещё обездвижено лежащего под ней Адриана, чувствуя, как от напряжения, кажется, заложило уши. Или это такая тишина?.. Такая звенящая?  — ЛедиБаг! — Плагг возник перед её носом будто бы из ниоткуда, заставив вздрогнуть. — Исцеление! Она заторможено кивнула, чувствуя стучащую набатом кровь в висках. И наконец сообразила: заученным движением схватила висящее на талии йо-йо, взмахнула рукой, запуская его вверх, и хрипло крикнула:  — Чудесное исцеление ЛедиБаг! — она закашлялась, перекатом сползая с Адриана и укладываясь на спину прямо на пол рядом с ним, отрешённо наблюдая за тем, как сотни божьих коровок восстанавливают разбитую посуду, слетевшие занавески и, самое главное, рану на спине Адриана. ЛедиБаг с наслаждением прикрыла глаза, успев заметить, как над ними склонились их с Адрианом родители — все в равной степени перепуганные. Она почувствовала, как с неё медленно сошла трансформация: Тикки тут же обессиленно села ей на грудь и принялась извиняться за то, что костюм не защитил полностью, но Маринетт только качнула головой, запуская пальцы в челку и откидывая её с мокрого лба.  — Твою ж мать… — раздался под боком голос Адриана. Маринетт приоткрыла глаза, чтобы посмотреть, как Адриан медленно приподнялся на локтях; его хвостик распустился где-то в драке, и теперь светлые золотистые пряди в полном беспорядке свисали, обрамляя бледное лицо парня. Закашлявшись, Маринетт слабо улыбнулась:  — Не ругайся, Кот. Он посмотрел на Маринетт с ужасом; она заметила, как Адриан перевёл взгляд с её лица на шею, которая наверняка представляла собой не самое приятное зрелище. Она и без всякой телепатии могла точно сказать, о чём он думает: роет себе могилу из самых страшных обвинений и оскорблений; а потому, пересилив себя, протянула руку и накрыла его пальцы своими. Губы Адриана нервно дёрнулись:  — Как прикажете, Стив Роджерс. Маринетт выдохнула с облегчением и устало проводила взглядом руку Габриэля, коснувшуюся плеча Адриана. Парень с недоумением посмотрел на отца — и неуверенно принял из его ладони своё кольцо. В зелёных глазах плескалось сомнение, которое не укрылось от Маринетт.

***

 — Маринетт, ты как? — шестой раз подряд спросил Том Дюпэн, порываясь обнять дочь, но остановился на полпути, боясь навредить ей ещё больше.  — Пап, — хриплым шёпотом ответила девушка, — мне тяжело отвечать на один и тот же вопрос по нескольку раз. Всё нормально. Габриэль, не выдержав, отвёл взгляд: он был рад, что Чудесное Исцеление подействовало на его сына, и от этого при одном взгляде на исцарапанные руки Маринетт Дюпэн-Чэн, на её сбитые колени, неприкрытые подолом синего платья, на открытую шею с наливающимися синяками Габриэлю становилось стыдно. И страшно: ведь малую толику подобного он уже видел когда-то на своей любимой женщине. И всё, что он мог сделать: продолжить отсматривать видеозапись из своего кабинета, чтобы узнать, кто, как и когда сумел стащить брошь Павлина прямо у него из-под носа. Когда он возвращался к гостям с новостью о похищении, Габриэль думал, что хуже известия о том, что у таинственного убийцы Мастера Фу всё-таки четыре Камня Чудес, на сегодня быть ничего не может. Оказалось — может, и причём в десятки раз. Имея на руках аж четыре Камня, убийца сделал выбор в пользу броши Павлина — перо, уже однажды замеченное Габриэлем в книге, служило тому явным доказательством. Перо всё ещё лежало на столе, куда его осторожно, одними кончиками пальцев положила Маринетт. Вычурное, переливающееся перо с одной стороны, острое короткое лезвие — с другой. Габриэль застыл, уставившись на перо, чем и привлёк внимание Адриана, отвлекшегося на секунду от своей Леди без маски — благо ту ни на мгновение не выпускали из виду родители (которым смотреть в глаза становилось всё сложнее и сложнее).  — Пап? Что-то нашёл? — Адриан, хоть и надел-таки кольцо, выглядел подавленным и виноватым, сколько бы Маринетт не переубеждала его сиплым шёпотом. Габриэль покачал головой, покосившись на ноутбук на коленях:  — Нет, пока нет. Просто… У Паон… у Анны был веер из похожих перьев. Только… больше изумрудных и, кажется, без… — он махнул рукой на лезвие, — …ножей. Интересно, это перо… оно работает как акума, или как ваши йо-йо или жезл?  — В смысле? — Адриан нахмурился, но, стоило Маринетт открыть рот, тут же сообразил: — А, акумы не исчезают после отмены трансформации? Габриэль кивнул и поднял взгляд на Маринетт, которая под возмущённый возглас матери выпуталась из её осторожных объятий и достала телефон. В дрожащих руках девушки смартфон сделал кульбит и неминуемо бы полетел навстречу к полу, но Адриан моментально его перехватил и вопросительно посмотрел на Маринетт.  — Надо сделать фото… на всякий случай, — тихо пояснила она и инстинктивно потёрла ладонью горло, стараясь прикрыть следы пальцев-когтей.  — То есть, — Сабина обеспокоенно посмотрела на мужа, — есть шанс, что тот, кто напал на Маринетт, сейчас всё ещё наблюдает за нами? Адриан застыл, делая фотографию, а потом отложил телефон, резко поднялся на ноги и подошёл к окну, игнорируя протестующее мычание Маринетт. Оглядел открывшийся вид вечернего — почти ночного — города и занавесил окна. Не удержавшись, Маринетт тихо фыркнула:  — А я уже испугалась, что ты выкинешь какую-нибудь глупость. Адриан обернулся, с недоумением посмотрел на девушку, но, заметив улыбку на её лице, чуть расслабился, словно не догадавшись, что та шутит, чтобы сам Адриан меньше волновался. А может, Габриэль слишком плохо думал о собственном сыне, и это Адриан играл в поддавки, чтобы успокоить свою Леди?..  — Ну, соблазн показать средний палец был велик, но воспитание не позволяет мне сделать подобное во время знакомства моего отца с родителями моей девушки, миледи! — парень снова сел рядом с Сабиной: по обеим сторонам от Маринетт на диване сидели её родители.  — Хм, этот вечер уж точно нельзя назвать стандартным знакомством, — фыркнул Том, проведя широкой ладонью по лицу. Маринетт чуть виновато улыбнулась Тому и пожала плечами, а потом снова обхватила руками горло, заметив, как помрачнел отец. Габриэль молча снял с себя шейный платок и протянул его девушке.