Ангел - снаружи. Демон - внутри.

      Антон проснулся ночью в холодном поту, страх охватывал его с головой. Тело сводили периодические судороги. Шастун встал, в глазах тут же потемнело, но он продолжил свой путь, не смотря ни на что. Он залпом выпил кружку воды и удовлетворенно свалился на кухонный диван, словно мешок с картошкой. В голове была полная каша. Парень с тяжелым выдохом встал и завернул в комнату Арсения.       Мужчина мирно спал спиной к спинке дивана. Антон невольно улыбнулся сей милой картине. Веки брюнета чуть подрагивали, брови иногда хмурились, ноздри тяжело вздымались. Шастун сел на край дивана, положив руку на талию Попова. Арсений чуть дернулся от холода ладони, которая коснулась горячего ото сна тела. — Ох, Арсений… Так не хочется портить твое красивое тело, лицо… Но большего ты не заслужил. Я помню тот самый день, который изменил всю мою жизнь. Да, в этом виноват не только ты, но… Подумай сам. Наказание должно было быть твоим… — монолог Антона было еле слышно. — А ведь я любил тебя, безумно любил. И, наверное, сейчас люблю. — он наклонился и поцеловал висок мужчины. — Мы поговорим завтра, обязательно поговорим. — С этими словами парень покинул комнату.       Арсений перевернулся на другой бок, уткнувшись носом в ткань дивана. Спокойный сон мигом превратился в кошмар.       Попов шел по полю. Колосья, темнота, ветра нет, воздуха тоже, но он не задыхается, просто не может дышать. Вокруг нет ни души. На фоне луны в неестественной позе прижимались друг к другу два человека. Один высокий, другой низкий, тощие до безумия. Вдруг темнота сменяется светлым помещением. Здесь душно, какие-то странные звуки, истерические вопли. Темнота.       Арсений с ужасом открыл глаза. Лицо его было прижато к дивану, от чего дышать было трудно. Он выдохнул и снова закрыл глаза. Мужчина быстро прокрутил в голове остатки сна, которые запомнил. Очень похоже на его жизнь. В тревожных мыслях он снова покинул этот жестокий мир, перемещаясь в мир снов.

***

      Шастун, только встав, направился в сторону комнаты Арсения. Мужчина еще спал, нервно поджимая губы. Антон снова сел на край дивана и снова, как ночью положил руку на талию брюнета. Попов также дернулся. Антон, почувствовав, как по телу мужчины пробежали мурашки, улыбнулся. — Просыпайся, Попов, — прошептал парень возле самого уха Арсения. — Просыпайся.       Арсений медленно открыл глаза, все расплывалось. — Доброе утро, Арсюш.       Попов внимательно, но с осторожностью взглянул на Шастуна. — Вставай, умывайся и иди ко мне в комнату. Я жду, — Антон покинул комнату.       Выполнив все указания, Арсений стоял на пороге «красной» комнаты Антона. Нельзя было предугадать, что хотел этот псих. Мужчина толкнул дверь. На кровати сидел Шастун, улыбаясь. — Я знал, что ты придешь. Иди ко мне.       Мужчина шумно выдохнул, но к парню подошел. Антон прищурился. — Ты знал, что ты красивый? Что у тебя очень красивое тело, глаза… Сядь, пожалуйста, вон туда, — Шастун кивнул в сторону кресла. — Ты помнишь… Да, ты помнишь… Если нет, то вернись в тот день, перемотай события, посмотри на это с моей стороны…       Арсений сел в кресло, закрыл глаза, вспоминая.       Мужчина, шатаясь, долбил в дверь. — Сука, открывай, папочка пришел… — мямлил он. — Ну где же ты, тварь такая? — мужчина стукнул дверь кулаком и та отворилась, — о!       В глазах все плыло, и он, опираясь о стены, дошел до туалета. Справив нужду, он прошел в комнату. На кровати, сжавшись, сидела девочка лет четырнадцати. Арсений, тот самый мужчина, присмотрелся. — Вот это я выпил, не помню как ты выглядишь, малышка, — он завалился на кровать рядом с ней. — Уйдите! Вы перепутали квартиру, уйдите! — до Попова донеслись крики. — Лена… Ты чего? С ума сошла? — брюнет положил руку на бедро девушки, та эту руку скинула и прижалась к стене. — Ты мне еще никогда не отказывала… — он помотал головой, после чего схватил ее руку и потащил на себя. Девочка, обессиленная от слез, свалилась на грудь брюнета. — Отпустите, пожалуйста…       Попов рыкнул и тут же оказался сверху брыкающейся девочки. Она пыталась столкнуть его с себя, но все попытки были тщетны. Арсений накрыл губы девочки своими, тут же проникая внутрь девственного рта. Он, сидя на ее бедрах, стянул с себя футболку и связал ею руки девочки.       Слезы лились по ее щекам, она мотала головой из стороны в сторону, пытаясь хоть как-то высвободиться, даже понимая, что все бесполезно. Грубая резкая пощечина остановила ее. Нужно успокоиться, если не хочет еще больше разозлить мужчину и нанести еще больше вреда себе.       Арсений слез с ее ног и, приземлившись рядом, стал медленно стягивать домашние штаны вместе с нижнем бельем. Девочка завопила, свела ноги вместе, но Попов одним грубым движением снова развел их. Устроившись между ног, Попов стал целовать открытую шею.       Он не давал себе отчета о том, что делает. Сейчас были важны лишь его животные потребности, а это значило удовлетвориться. Нине, так звали девочку, было уже все равно. Она поняла, что ничего не сможет изменить, и нужно смириться.       Мужчина расстегнул ширинку, чуть приспустив джинсы вниз, и дотронулся до разгоряченной плоти пальцами через трусы. Он сделал пару движений вдоль члена и спустил боксеры вслед за штанами.       Окольцевав пальцами гениталии, он возбудился до предела. Арсений подставил головку к влагалищу и, услышав оглушительный крик, вошел, сразу нарабатывая темп. Он остервенело толкался бедрами, слыша всхлипы подле своего уха, и периодически целовал чужие губы.       Постепенно Нина успокаивалась, лишь иногда поскуливая от резких движений брюнета. Арсений пьяно стонал, не сдерживался. Последние несколько толчков вышли самыми грубыми, и он, застонав, кончил. Попов аккуратно вышел из девочки и, одевшись, встал с кровати. — Я домой, — пьяно протянул Арс и, махнув рукой, вышел, краем глаза замечая кого-то на соседней кровати.       Сейчас мужчина сидел с красными глазами. Он вспомнил все до последней капли. Арсения переполняли эмоции. Это было какое-то странное чувство, которое он никогда не испытывал и от этого становилось страшнее. Попов посмотрел на Антона. Тот сидел с поджатыми губами и смотрел на брюнета. — Я смотрю, ты вспомнил… Хоть чуть-чуть стыдно?       Арсений ничего не ответил, он еще ниже опустил голову. Проклиная все, что есть на земле. Говорить сейчас что-то бессмысленно. — А ты знал, что… Я любил тебя тогда… И сейчас, по-моему…       Попов резко посмотрел на Антона. Сидел сейчас, улыбался. И действительно, никто не сможет подумать, что вот он — насильник, серийный убийца. — Что ты так смотришь? Она… Повесилась ведь после этого, а она беременная была… В четырнадцать лет ее изнасиловал двадцатилетний парень… А я видел все своими глазами, но ничего не смог сделать. Но вот, паралич прошел, я хочу отомстить тебе… а главное — могу. Встань, пожалуйста, лицом к стене.       Арсений, не желая неприятностей, выполнил просьбу. — Есть кнут, есть твоя спина, есть я. Сечешь? — но вместо ответа Шастун получил крик и согнувшегося Попова. — Потерпи, солнце…       Антон бил не щадя, сильно замахивался, никогда не попадал в одно место несколько раз. Арсений кричал, плакал, но что он мог изменить? Ничего. Вся его спина была в красных кровоточащих полосах, по лбу стекал пот, по щекам слезы. Попов впал в прострацию. Он резко перестал чувствовать боль. Все будто бы закончилось, но тут адская боль снова пронзила его. Антон крепко обнимал его сзади, целуя шею. — Я люблю тебя, Попов, слышишь? И ты никуда не уйдешь отсюда. Ты мой навсегда. Да, я кажусь психом, возможно, что так оно и есть. Я помешан на тебе — это раз, на моих глазах изнасиловали сестру — это два. Мне можно…