Сильфы

      Подарок старого и, наверное, единственного друга в этой стране зацепил молодого мага надолго. Автор книги знал, о чём писал. Маги всегда задавались вопросом уровня контроля магии и считали лучшим её моментом — приручение «существа». Создание таких существ могло быть как лёгким, так и трудным, и тут не было связи даже с опытом мага. Даже малый опыт и подготовка позволяла иной раз получить создание, полностью «сфокусированное на результат». Но это не значило того, что сделав упор на следование традиционным путям, маг не получил бы более сильное существо.       Из-за своего происхождения магические создания чаще всего создавались для определённых целей и не требовали особо много внимания со стороны мага. Однако это утверждение не подходило для сильфов — им требовалось много больше внимания и силы от их создателя.       Для начала, перед тем как подходить к вопросу создания сильфа, Тьрену пришлось детально проработать свои цели и ожидаемые результаты. Что он хотел получить от созданного им существа? Какие переменные ему нужно было учесть, чтобы оно действовало эффективно? Ответить на эти вопросы магу оказалось неожиданно трудно, хотя создание сильфов не было на практике таким уж сложным. Однако труд ныне опального мага, имя которого даже упоминать запрещалось, утверждал, что начинать нужно именно с этого. И Магистр Вольфгер был прав, в чем Тьерен, обдумав это требование, полностью уверился. Бездумное создание сильфов привело бы к полной катастрофе и бездумному расходу сил и магии.       После того как основные цели были обдуманы и записаны, а также были найдены все плюсы и минусы данного вопроса, опальный маг предлагал отложить все бумаги, в том числе и предварительные расчёты в сторону на день-два, и не думать об этом вообще. Такие действия помогали подсознанию мага найти самый быстрый и лёгкий путь для реализации его желания. Данное действие также помогало понять те детали, которые ещё не были продуманы. Этот метод Вольфгер называл «инкубационным состоянием» и отводил ему немаловажную роль. После пары дней следовало вернуться к бумагам и пересмотреть все свои записи. Если это всё ещё имело для мага смысл, то следовало переходить к самому планированию существа. И чем чётче оно будет продумано, чем больше будет проработано вариантов, деталей и аспектов, тем умнее и сильнее окажется созданное магическое существо.       Закрыв работу Магистра, попутно откладывая в сторону свои наработки, Тьерен пришёл к выводу, что Вольфгер был гением. Он недаром достиг столь высокой ступени в иерархии магов. Вольфгер знал то, о чём писал в этой книге! И чем сильнее молодой маг понимал, что ступал на скользкую дорожку, рискуя закончить также печально, как и убитый когда-то всем Советом Магистр, тем сильнее Тьерен задавался вопросом, как же удалось сохраниться столь опасной книге, тем более в самом сердце Академии! Вот уж действительно «прячь на самом видном месте»!       Взяв себя в руки, молодой маг тряхнул головой и решительно встал из-за стола. Судя по ощущениям, на дворе было раннее утро, что говорило о том, что как минимум одни сутки Тьерен провел без сна за работой. Покачав головой, мужчина потянулся, слыша тихий хруст, и пошёл в уборную — следовало привести себя в порядок и узнать, сколько дней он провел в добровольном заточении над книгой.       

***

             Оказавшись на улице, маг слегка прищурился, поглядывая на яркое солнце. Всё же он успел от этого отвыкнуть. День обещал быть тёплым и солнечным, и если северянам такая погода была в диковинку, то привыкшему к жаре пустынь южанину было чуть менее прохладно, чем обычно. Впрочем, Тьерен уже вполне привык к агрессивным условиям своего нового дома.       За изучением трудов ныне почившего Магистра южанин, как показала практика, провел почти четыре дня, вовремя вынырнув из своих раздумий и расчётов накануне открытия городской Ярмарки. Конечно, ничего страшного не случилось бы, приди маг во второй день её работы или третий. Однако хотелось всё же быть в первых рядах посетителей.       По пути к центральной площади, носившей гордое имя Ругха Сивого, одного из древних полководцев «величайшего из народов», Тьерену навстречу попались две молодые девицы, учившиеся на факультете Травологии и Целительства, если судить по знакам отличия в виде брошек, прикреплённых к одежде. Молодой мужчина вежливо им улыбнулся и уступил дорогу, на что дамы умилительно покраснели и поспешили дальше по своим делам, перед этим выдав подобие ответного реверанса. Тьерену оставалось только усмехнуться и покачать головой. Да, его внешность была для местных жителей необычна, его можно было даже назвать красивым, что лишний раз доказал этот небольшой инцидент. Впрочем, на личной жизни это сказывалось только в негативном ключе: ни один уважающий себя северянин не позволит своей дочери связать свою жизнь узами брака с «грязным шакалом». Хотя, на счёт чистоплотности Тьерен готов был с северянами поспорить.       Ярмарка поражала как своими масштабами, так и представленными товарами. Казалось, что здесь было всё. Вероятно, так оно и было. Мельком молодой маг даже увидел своих бывших сокурсников, чего уж было говорить о преподавателях. И если с первыми пересекаться не хотелось совершенно, то со вторыми вполне получилось перекинуться парой слов.       Были здесь и земляки Тьерена, приехавшие ради торговли. И не сказать, что им не было что предложить взамен на звонкие монеты. Заготовки для амулетов разлетались как горячие пирожки у опытной уличной зазывальщицы-торговки — успевай только руки под деньги подставлять. Но привлекли внимание мага далеко не эти безделушки, пусть и полезные в повседневной жизни. Тьерен увидел то, что хваленые «дипломированные маги», которые знали от силы с десяток самых обычных, «популярных» заклинаний, называли не более чем «пережитком пастушьего житья — «Ловец снов».       В племенах кочевников существовали даже определённые правила и требования к их изготовлению. Каждое плетение нити, каждое перо имело свой смысл и значение. Это мог быть как подарок старому другу с пожеланием ему долгой и счастливой жизни, так и проклятие, которое искоренит твой Род за неполные два-три поколения, вместо семи у привычного магического проклятия. Одни «Ловцы» приманивали хорошие сны. Другие — кошмары. Одни несли свет и умиротворение, а другие — тьму и непроглядное отчаяние. Но северянам всегда было плевать на предрассудки, они были рациональны по своей сути и не верили в «кочевничий бред». Тьерен, однако, верил в силу «Ловцов», ведь один из них в своё время уничтожил всю его семью, почему-то оставив в живых только его одного. Словно бы в насмешку.       — Ищешь совета, брат?       Раздавшийся рядом голос с казалось бы забытым лёгким акцентом заставил вздрогнуть увлёкшегося своими воспоминаниями мага. Тьерен тряхнул головой, вытряхивая из неё плохие мысли. Главное, что он жив. У него есть голова на плечах, обе руки и ноги. Он сможет справиться со всем. А вот прошлое лучше оставить прошлому. Не отпустив его, ты рискуешь остаться в нём навсегда без надежды на будущее.       — Скорее, покоя, — подумав, ответил собрату маг, переведя взгляд с развешенных на палке между двух рогатин «Ловцов».       — Э нет, брат. Покой нужен только Предкам, которые частенько выслушивают наши бредни, — хохотнул южанин, сверкнув белыми зубами. Этому торговцу хватало лет, чтобы говорить подобные речи. Навскидку он был вдвое, если не втрое старше Тьерена. Так что спорить со старшим маг не стал, только улыбнулся слегка и склонил голову, принимая чужую мудрость. До своей ему было ещё пока далеко.       — Многие боятся своих снов, — между тем продолжил собрат, с покровительством поглядывая на мальчишку, который пытался доказать всем и себе в частности, что он может свернуть горы и оживить песок. Что он сможет ужиться на чужой для него земле. — Они просто не знают, что с ними делать. А чего хочешь от них ты сам, брат?       Тьерен непонимающе посмотрел на торговца, который по-доброму усмехался, наблюдая за опешившим мальчишкой. Вдоволь насмотревшись на сбитого с толку собрата, южанин хмыкнул и подошёл к вывешенному товару, выбрав из него один из «Ловцов» и отдал молодому магу. Тот дернулся было за деньгами, но торговец мотнул головой, отвергая их, показывая, что это подарок. Причём подарок с добрыми намерениями, потому что этот «Ловец снов», стоило коснуться его, тут же потеплел в руках Тьерена.       — Прежде чем идти дальше по своей тропе в песках, пойми, что тебе действительно нужно, потерянный ребёнок.       Последние слова, сказанные на родном языке, заставили Тьерена вздрогнуть. «Потерянными детьми» называли тех из них, кто сбился с пути, потерял свою цель, дал слабину или отчаялся. Стоило только вспомнить об этом, как молодого мага озарила догадка. Его собрат, сам того не зная, направил мысли Тьерена в нужное русло, дав жизнь именно той самой отправной точке. Теперь, после этого глупого и бессмысленного, на первый взгляд, разговора, маг мог с полной уверенностью сформулировать все свои цели. Не размытые мечты, а чётко поставленные задачи.       — Я найду свой путь, — Тьерен поклонился. — Предки ещё будут гордиться своим ребёнком.       Всю торжественность момента испортила идущая куда-то по своим делам северянка, которая видавшей виды корзиной распихивала мешавших ей людей. Досталось и Тьерену, получившему от неё довольно хорошо поставленный удар в спину и ворчливо-визжащее: «Опять на своей тарабарщине трещат! Шакальё!»       Переглянувшись с торговцем, маг вместе с ним искренне рассмеялся.