Frustration

Магнус всегда считал своего парня ответственным, серьезным и даже в какой-то степени сдержанным. Роль старшего брата, постоянно оберегающего младших детей, настолько въелась в его сущность, что представить Лайтвуда несобранным или испуганным не представляется возможным. Он сумеречный охотник, и даже если наедине с Бейном Алек мог расслабиться, то маг был уверен, что тот в любую секунду готов вскочить на ноги и сконструировать план действий буквально из воздуха, возглавив любую миссию. Поэтому когда утром он едва разлепляет глаза и видит испуганный взгляд напротив, сразу же подскакивает на постели. У Лайтвуда такой паникующий вид, что Магнус начинает всерьез переживать, все ли в порядке с детьми, которых они отправили на ночь в Институт по просьбе Мариз. От такого резкого подъема голову немного ведет, и Бейн встряхивает головой, не слыша слов, которые ему говорит нефилим. – Что случилось? – Мы рожаем, Магнус, ради ангела, ты меня слушал вообще? Выпалив фразу, Лайтвуд выбегает из спальни, оставляя мага недоуменно смотреть ему вслед. И только спустя мгновение его осеняет. Изабель вчера вечером пришла к ним погостить, снова поругавшись с Саймоном по поводу того, что тот добавил в салат не тот сорт моркови и ,вообще, она хотела мороженого. Бейн лишь согласно кивал на логичные, по ее мнению, доводы, мысленно сочувствуя парню, которому приходится иметь дело с гормонально нестабильной сумеречной охотницей. Изабель была на восьмом месяце, и Алек запретил ей идти домой одной, поэтому девушка заняла гостевую спальню. Но срок был еще ранним, как минимум две недели до возможных родов. Услышав сдавленный стон из глубины лофта, Магнус быстро выпутался из одеяла и поспешил в нужном направлении. Изабель поверхностно дышала, откинув голову на подушки. Волны черных длинных волос разметались по белоснежным простыням. Тонкие руки до побелевших костяшек сжимали края одеяла, откинутого в строну. Бейн выругался, когда увидел, что половина постели явно вымокла: у девушки отошли воды. Она действительно собиралась рожать прямо сейчас. Черт побери. Алек ходил по комнате известной лишь ему траекторией, терроризируя собственные волосы ладонями. Заметив вошедшего Бейна, Лайтвуд посмотрел ему в глаза с такой растерянностью, что магу внезапно захотелось погладить его по голове и сказать, что все будет хорошо. Очередной стон Изабель сработал как пушечный выстрел: Алек метнулся к сестре, отводя волосы с ее покрытого испариной лица, а Магнус подошел ближе, читая простое безвредное заклинание для снятие боли. Девушка задышала ровнее. – Не переживай, конфетка, я позвоню своей подруге, она поможет. Просто дыши и думай о хорошем. Алек, помоги ей. Лайтвуд в данный момент выглядел так, будто помощь нужна ему самому, причем психологическая, но послушно взял сестру за руку, начиная что-то нашептывать ей на ухо. Магнус призвал магией свой телефон, тут же набирая Катарину. Через несколько мгновений прямо в стене комнаты появляется портал, из которого выходит девушка в больничной форме. Едва оказавшись в лофте, колдунья вздыхает, сбрасывая гламур, чтобы не тратить на него силы, и практически выталкивает мужчин за дверь, чтобы не мешались. Магнус чувствует, как напряжен нефилим, и как только собирается положить руку ему на спину в попытке успокоить, Лайтвуд оборачивается к нему. В ореховых глазах океан беспокойства и паники. – Почему она выгнала нас? А если нужна помощь? Она же там совсем одна, Магнус! Алек дергается в сторону закрытой двери, но Бейн успевает перехватить его за руку. – Дорогой, все хорошо. Катарина опытный врач, и ей не нужны помощники, у нее есть магия. Лайтвуд неровно дышит и не смотрит ему в глаза, бегая взглядом по окружающей обстановке. Он бледен и губы сжаты в тонкую линию. Бейн думает, что примерно так Алек выглядел, когда ждал результатов операции Макса. – Может открыться кровотечение. Или ребенок запутается в пуповине. И почему так рано? Оставался еще месяц. Я читал, что это плохой знак. – Алек…Александр, послушай меня, – Магнус с трудом поймал чужой взгляд и успокаивающе положил ладонь на бледную холодную щеку, – Все будет хорошо, слышишь меня? Природе лучше знать, когда и что должно произойти. Плюс, Изабель сама не могла дождаться родов. Ты только вспомни ее постоянные жалобы на то, что ей нельзя ходить на каблуках. Катарина принимала сотни детей, и все они здоровы. Успокойся и просто дыши, ладно? Лайтвуд просто кивнул, закрывая глаза. Обхватил своей ладонью пальцы мага, выравнивая дыхание, и только спустя пару минут заговорил снова: – Я так боюсь, что что-нибудь пойдет не так. – Все будет хорошо. Вот увидишь, уже через неделю Изабель будет надирать вам с Джейсом зад на тренировках. Алек фыркнул, успокаиваясь, и удобно устроился в его объятиях, мирно согревая дыханием шею. – Я так счастлив, что у Рафа и Макса появится брат или сестра. – Уже представляю, как они впутывают несчастного ребенка в свои проделки, – фыркает в ответ Магнус, привычно испытывая чувство тепла, которое каждый раз разливается в груди при упоминании детей. – Учитывая гены Изабель, скорее этот ребенок будет впутывать их в свои. Бейн выдыхает, ощущая, как расслабился, наконец, нефилим, и отстраняется, весело прищуривая глаза. – Думаю, нам все же стоит сообщить остальным. Представляю лицо Саймона. – Представляю лицо мамы. Они одновременно фыркнули, доставая телефоны. Спустя пару часов, смотря на Алека, бережно держащего в своих больших ладонях маленький сопящий сверток, Магнус будет думать о том, что его парень собран и невозмутим всегда. Кроме моментов, касающихся его семьи.