Frustration

У Алека нет никаких проблем. Он абсолютно, целиком и полностью нормален, уравновешен и вообще самый спокойный человек во всей вселенной. Алек не будет, словно маленький испуганный мальчик, просить кого-либо изменить решение, потому что знает – либо это, либо ему придётся уволиться насовсем. После неприятного инцидента с сыном влиятельного местного чиновника, связанного с дракой, применением грубой силы во время задержания и последующей огласки в прессе – чудо, что Лайтвуда сразу же не выперли взашей из участка. Каким-то непостижимым образом капитану Бранвелл удалось вытащить его задницу из этой истории простым переводом в другое подразделение полиции. Конной, мать её, полиции. Конечно же, Алек безумно благодарен Лидии, поэтому прямо сейчас он должен взять себя в руки и выйти, наконец, из машины. Огромное здание конюшни выкрашено в весёлый голубой цвет, вдалеке слышится беспрестанное фырканье, ржание и весёлые ободряющие крики наездников. Глубоко вздохнув, Лайтвуд открывает массивную дверь, и на него обрушиваются запахи дерева, сена и лошадиной шерсти. Широкий проход между вычищенными стойлами практически свободен, тут и там снуют какие-то люди, и Алек замирает, не зная, куда ему идти и что делать. Ну в самом деле, будто он вновь неуверенный в себе подросток, а не офицер полиции со стажем. Видимо, кто-то всё же замечает его в том углу, в который он мужественно забился. Рыжеволосая девушка с добрыми глазами интересуется у него, кого он ищет, и после улыбается, рукой указывая в сторону манежа под открытым воздухом. Пространство разделено на секции деревянными перегородками, и Алек сворачивает к самой крайней справа, ожидая, пока всадник, находящийся на другом конце дорожки, подъедет к нему. Лошадь, которая, вероятно, в ближайшем будущем перейдёт под его опеку, чёрными пятном выделяется на светлом фоне усыпанного песком манежа. Её шерсть красиво блестит на солнце, пока она подходит ближе, и, подняв взгляд к наезднику, Алек сглатывает. Мужчина в зелёных штанах с серебряными вставками, в чертовски облегающей водолазке смотрится так, будто рождён для этой непринужденно-расслабленной позы в седле. Остановившись рядом, он грациозно спрыгивает, буквально заставляя глаза Алека примагнититься к его заднице, и подходит ближе. – Александр Лайтвуд? – Алек кивает, рассматривая чужие широкие плечи, сильную шею и янтарные глаза, пожимает протянутую руку. – Я Магнус Бейн, ваш тренер на первое время. Вы должны были появиться чуть раньше. – Пробки. Мужчина прищуривается, издавая что-то среднее между смешком и хмыканием, и Алек осознаёт, что всё ещё держит чужую ладонь в своих руках. Отпустив её, Лайтвуд переводит взгляд на спокойно стоящую рядом лошадь. Она заинтересованно смотрит на него в ответ и внезапно подаётся вперёд, пихая мордой в плечо. Магнус смеётся, поглаживая её по тёмному боку. Искренний приятный смех, который хотелось бы услышать вновь. – Васаби не терпится познакомиться с вами, Александр. Вы раньше имели дело с лошадьми? – В детстве, да. Но опыт был не очень положительным. Шрам на левом плече начинает зудеть, и Алек, глубоко вздохнув, поднимает ладонь в намерении прикоснуться к животному, но пальцы начинают предательски дрожать. Он уже хочет опустить руку, отойти, извиниться (сбежать-сбежать-сбежать), но тут поверх его ладони опускается чужая, теплая, со смуглой кожей и тонким кольцом на указательном пальце. Чёрная шерсть оказывается удивительно мягкой и приятной на ощупь, Васаби фыркает, обдавая его шею дыханием, и Алек улыбается, с благодарностью заглянув Магнусу в глаза. В ответном взгляде виднеется тепло и симпатия, и Лайтвуд осознаёт, что старые страхи вполне можно заменить новыми приятными моментами. В конце концов, будто бы у него есть выбор.