oh little mermaid

для дэхви с самого детства — устрашающие рассказы о хитрости и лживости всего человеческого рода, ему запреты — чуть ли не с первого дня его жизни. именно поэтому он, как только разрешают, поднимается к поверхности, поглядеть на людей. и, как ребенок, которому запретили играть со спичками, тянется к пылающему костру. дэхви видит принца. дэхви кажется, что его слепит не солнце, а красота этого человека. он завораживается и смотрит во все глаза: на ветром растрепанные волосы, на солнце потемневшую кожу и «какие же странные у них конечности, как они только плавают с ними». дэхви каждую черту в памяти прочно выбивает, будто больше никогда и не увидит. возвращаясь, он руки жмет к пылающим щекам; он не хочет видеть больше никого кроме. он плывет в свой грот, и возле золотой статуи кружит, счастливо смеясь. дэхви перед глазами — только принц, и он, смыкая веки, жмется губами к неживому металлу. дэхви знает, что принцы богаты, а у него самого кроме длинных волос, рыбьего хвоста и жаркой юношеской влюбленности ничего и нет, но чувствует себя сейчас богаче любого короля. / все в подводном царстве знают, что он собирается сделать — и поэтому молчат. взглядами жгут и кожу клеймят только, не останавливают. ведьма обещает подарить две человеческие ножки в обмен на светлые длинные локоны, и дэхви плачет под металлический звон ножниц. на мокрую землю в старухиной пещере из глаз русала сыпятся драгоценные жемчужины; после ведьма их жадно хватает и сует себе в карманы. дэхви больше не русал; теперь он красивый юноша в самом цвету, но отчего-то так страшно, и по привычке пальцами сквозь длинные волосы не проведешь — неаккуратно остриженные, они торчат во все стороны. дэхви теперь совсем человек, но ходит все еще неуклюже, робко переставляя аккуратные ступни. дэхви теперь не говорит с морем — вместо тихого океанового голоса ему теперь только шум воды. он просиживает так до утра и почти засыпает, как его окликают. дэхви голову поворачивает и замирает; перед ним — пылающая любовь его, заинтересованно глядящая свысока. дэхви отдал все самое и за принца готов жизнь отдать; для принца дэхви — очередная миловидная куколка в его коллекции игрушек. / принц обретает имя, и дэхви так много произносит «джинён», что оно уже становится родным. дэхви обретает комнату в королевском замке и красивую одежду. джинён одевает мальчика в дорогие шелка, и дэхви удивленно рассматривает тонкие ткани, по коже скользящие, каких он и не видел никогда. джинён показывает ему свою библиотеку, и у дэхви дыхание перехватывает: он взглядом пытается захватить каждую книжку на бесконечных ввысь полках. дэхви читает медленно и увлекается поэзией; он спешит к джинёну чтобы зачитать любимые строчки. дэхви поет ему колыбельные, почти что шепчет — не завлекает, как сестры сирены, а лишь сказки рассказывает, присыпляя. джинёну кажется, что его под шум воды колышут волны. джинён целует ему смуглые плечи, но чувствует на зубах соль и со злости прогоняет. дэхви упорно трет кожу в ванной, но от едкого вкуса моря не избавиться, кажется, никогда. дэхви напрашивается к джинёну на очередную его прогулку к морю; джинён, оказывается, стоит у воды, чтобы покрасоваться перед деревенскими девушками, но дэхви наконец дома. он заливисто смеется, и в этом смехе чудятся всплески волн. джинён говорит: — ты так любишь воду, будто русалка какая. уверен, что родился на суше? — глупости какие, разве ты видишь у меня хвост?— смеются они оба. / однажды дэхви за ужином перед носом ставят тарелку с рыбой. он от ужаса краснеет и бледнеет, взглядом ищет в ком-то помощи, но все за столом принимаются за еду, стуча приборами по фарфору. дэхви жалуется на самочувствие и позорно сбегает, как в одном из коридоров его ловит за руку кухарка сонун. сонун жалеет и гладит по голове; после ужина она поит молоком на кухне при свете крохотного огарка и угощает остатками обеда. дэхви не чувствует — знает, что они с сонун похожи. сонун рассказывает истории и ласково шепчет: — таких, как мы, не любят, дэхви,— но дэхви не верит, ведь джинён любит его каждую ночь. / дэхви никто не сообщает о приезде китайской принцессы — просто однажды он застает их вместе. у него сердце, словно у птички, гулко бьется о грудную клетку, когда он выглядывает из-за угла и видит руку принца непозволительно высоко на ноге китаянки. у дэхви весь пол в его комнатушке усыпан жемчугом; дэхви думает собрать горсти и принести их принцу, но тому всё равно. для джинёна теперь — раскосые глаза и обнаженные полные бедра, и дэхви думает, что у китаянки наверняка кожа сладкая, и рассыпает на пол новые драгоценные камни. дэхви встречает гуанлинь — так, оказывается, зовут китаянку — в саду и думает убежать обратно, но она замечает его и зовет к себе. она треплет его по волосам, и дэхви завороженно смотрит на ее белую кожу. гуанлинь солнце, наверное, никогда и не касалось — и дэхви стыдливо прячет свои смуглые руки за спиной. она говорит: — ты ведь маленький братишка джинёна, да? он говорил тебе, что мы скоро поженимся? дэхви думает, что она недостойна видеть его жемчуг; он с улыбкой: — уже хочу увидеть ваше свадебное платье. / дэхви не хочет дожидаться свадьбы и в тот же вечер бежит к берегу. он на камни старательно дерётся, разрывая кожу на руках до алеющих ран. ему хочется повыше, чтобы один раз — и забыться. ему на устах — «домой, домой, домой». полка джинёна с его любимыми игрушками отныне пустует. дэхви отныне — морская пена, что волнами прибивается к песку.