Тайна Принцессы

      — Я люблю Маринетт и готов пожертвовать всем ради нее.       Но Сабин лишь усмехается моим пафосным словам.       — Хорошо, я расскажу тебе всю правду, но ты должен пообещать сохранить все в секрете, иначе подвергнешь опасности не только себя и близких тебе людей!       Мадам Чэн снова подливает мне в чашку горячий напиток, хотя я сделал лишь только один глоток и, мило улыбаясь, пододвигает его ко мне ближе.       Но едва она открывает рот для рассказа, как начинает звонить телефон, стоящий на маленькой тумбочке у стены.       — Извини, Адриан, я скоро вернусь. Ты пей чай пока горячий.       «Да что она привязалась к этому чаю? На вкус он так себе…» — сделав ее один небольшой глоток, я не замечаю ничего необычного в составе листового набора. Самый обычный зеленый чай. Если честно, то черный мне больше по душе.       Поставив чашку на столик, я снова заглатываю еще несколько наивкуснейших булочек — вот где настоящий вкус!       Но чтобы не обидеть хозяйку, я снова тянусь к чашке, дабы одним глотком допить содержимое, однако моя рука случайно судорожно дергается и чашка с чаем подает на коврик, который не только приглушает звук падения, но и впитывает всю жидкость в себя.       Испуганно и стыдливо я смотрю на женщину, приготавливая извинения своему неуклюжему поведению, но Сабин разговаривает по телефону стоя ко мне спиной и совсем не замечает происшествия.       Дабы не показать себя с худшей стороны, я поднимаю чашку с коврика и ставлю на стол, делая вид, что сам выпил все содержимое. Благо, светло-зеленая смесь, быстро впитавшись, не оставляет следов на темном ковре.       Закончив разговор, женщина возвращается ко мне, сев на диван напротив меня.       — О! Я смотрю, ты все допил.       — Да, спасибо очень вкусно. Вот только, по-моему, вы тянете время!       — Охо-хо! Какой проницательный! Но ты и сам должен понять, ситуация совсем необычная и требующая специальной подготовки. Боюсь, если я вывалю на тебя всю информацию сразу, то ты убежишь.       — Н-не убегу, — внезапно моя речь начинает становиться какой-то заторможенной, пальцы деревенеют и не доеденная булочка просто выпадает из них, — Ч-что в-вы с-сдела-л-ли…       Мое тело начинает неметь, глаза закрываются и тяжелая голова падает на оставшуюся длину дивана.       — Уже все? — слышу я голос месье Дюпэна.       — Да, отвар наконец-то подействовал. Он выпил целую чашку, пробудет в отключке примерно сутки.       Вот только выпил я от силы глотка два и, не смотря на полное оцепенение тела, мое сознание все так же активно и так же как и слух, о чем они совсем не догадываются.       — Сутки? Этого должно хватить.       «Хватить? На что хватить? Что они задумали?» — кричит в панике мой мозг, но губы не шевелятся.       — Так, а сейчас надо спрятать парня, пока она не увидела его… — начал Том, заставляя мое сознание занервничать от сказанных слов, но его прерывает тонкий девичий голос.       — Не увидела что? — спрашивает голос, такой родной и такой желанный для моих ушей, — О, боги! Адриан?! Что вы с ним сделали? — беспокойно и одновременно строго требует ответа Маринетт.       Девушка быстро подходит ко мне ближе и начинает осматривать мое тело на наличие ран.       — С ним ничего страшного не случилось. Я просто усыпила его, последствий не будет никаких, поверьте мне! — оправдывается Сабин дрогнувшим голосом, — Мальчик очень много узнал, еще немного и он бы докопался до истины. Это было необходимо!       — Так ли это необходимо. Можно было просто поговорить!       — Мы пытались, поверь! Но паренек уж очень упрямый, — вмешивается голос Тома.       Девушка, осторожно приподняв мою голову, садится на диван рядом и кладет ее к себе на колени. Хотя я и был полностью парализован, но чувство осязания было все также остро. Я не видел мою милую маленькую Принцессу, но чувствовал ее мягкие и нежные руки у себя в волосах. Осязал ее легкие, словно перышко, прикосновения к своему лицу. Ощущал ее нежный взгляд, неотрывно смотрящий на мое застывшее лицо.       — Я сама виновата, — грустно говорит она, — Если бы я так глупо не попалась ему на глаза. Если бы Адриан только не видел тот ужас, он бы жил дальше своей счастливой жизнью…       Горькие слезы вырываются из глаз девушки и крупными холодными каплями падают на мое лицо.       — Прости! Прости меня! Я не хотела, чтобы ты пережил тот жуткий момент… — я чувствую, как девушка в горькой печали прижимает мое лицо к своей груди, чувствую, как поддергивается ее хрупкое тело от переносимого ею страдания.       — У вас не было выбора, Прин… — Сабин хочет сказать Маринетт что-то успокаивающе, но производит абсолютно противоположный эффект.       — Прошу, не называй меня так! Это приносит мне только боль и страдания! — сколько боли было сказано лишь в нескольких словах, — Но выбора и правда не было. Если бы я не остановила его, это чудовище бы… Ты себе представить не можешь, что я почувствовала, когда увидела, что этот монстр сделал его своей целью.       — Так может быть мальчик и вправду он, может быть в этот раз все получиться? — в голосе мадам Чен чувствуется надежда.       «О чем они говорят? Что еще за монстр? И при чем тут я? Что все это значит?»       — Это уже не играет роли, уже поздно, слишком поздно… Адриан уже влюблен в Хлою. Я не могу помешать их чувствам. Просто не имею права!       — Но он только утверждал, что любит…       — Довольно! Я хочу уже закончить эту бессмысленную жизнь. Но сперва я отберу его… — в голосе брюнетки появляется твердая решимость, — Сабин, обещай мне, что вернешь его владельцу. Прошу, я могу довериться только тебе!       «Да что Маринетт такое говорит? Почему она хочет умереть? И что и кому она хочет вернуть?» — с каждой секундой вопросов становится больше, чем ответов, за которыми я пришел. Но объяснить мне так никто не желает.       — Я обещаю! — с вызовом говорит мадам Чен, успокаивая тем самым брюнетку, — Н-но может повременить со смертью…       — Нет, все уже готово. Если я правильно рассчитала, то убив это чудовище, боги наконец-то заберут и мою жизнь. Сегодня в здании старой фабрики в 12 районе все будет решено. Я могу рассчитывать на вас?       — Конечно, моя госпожа, мы будем с вами до нашей смерти! — в унисон говорят чета Дюпэн-Чэн.       Вот только их слова еще больше запутали меня.       «Кто же ты, Принцесса?»